8

 – Аньо.

– Аньо-о.

– Алло-о.

– Тебе не надоело? – интересуется Сяо Чжань, бросая короткий взгляд в сторону Ибо. Тот уже больше десяти минут крутится вокруг стеллажа с коллекцией статуэток миньонов, радуясь им как маленький ребенок. И ладно бы просто любовался. Так нет же, в них встроен датчик реагирования на голос, поэтому на каждое его слово фигурки охотно отвечают, провоцируя новую волну восторженного хохота. А Чжань еще сомневался, дарить их ему или нет. В следующий раз даже раздумывать не станет, если увидит какую-нибудь смешнявую херню.

– Нет, – мгновенно отзывается Ван Ибо, даже не взглянув на своего парня. Оно и понятно, такая игрушка и вся в его полном распоряжении, остальное сейчас не имеет никакого значения. Сяо Чжань не обижается, перед ним огромная плазма с целой коллекцией фильмов и в планах приятный субботний вечер в компании любимого человека и вкусной еды. Сегодня уж точно никаких походов в бар или на тренировки, можно наконец-то расслабиться и целоваться всю ночь напролет. Или не только целоваться. Лично он планировал получить максимальную пользу от нового матраса на кровати Ибо. Чжань даже не может вспомнить, почему они так редко собираются здесь. Наверное, слишком сильно прикипел душой к своей квартирке, не желая выходить из зоны комфорта. Но сейчас, поудобнее устроившись на диване и пригубив винишко, которое ему налил Ван Ибо, мужчина, кажется, меняет свою точку зрения. Да, определенно его жопка одобряет.

– Тогда ладно, – снисходительно машет рукой он в сторону парня и возвращает свое внимание на экран. Выбор фильма оказывается ужасно трудным, особенно когда тебя постоянно отвлекают громким хохотом и бесконечным «Аньо» где-то на заднем плане.

Почему Сяо Чжань не закатывает на это глаза и не раздражается? Все просто, он тоже не из числа снобов, которые не умеют дурачиться. Иногда очень полезно быть в гармонии со своим внутренним ребенком, можно встретить таких же чудненьких (в понимании скучных людей), как и ты. Дурачиться с Ибо ему нравится в той же мере, что и обниматься, целоваться, заниматься сексом или решать какие-то серьезные проблемы. Жизнь ведь не делится только на черное и белое, так что Чжаню несказанно повезло встретить человека, разделяющего его взгляды. К тому же, им обоим полезно было немного отвлечься и расслабиться.

Он невольно фыркает, вспоминая, как прошлой ночью проснулся от того, что Ибо наглаживал его коленку. Мысленно Сяо Чжань, конечно, успел надумать многое, что тот ищет одеяло или разводит таким образом на секс, который, к слову, был перед сном, но на всякий случай решил открыть глаза и уточнить. Ну, мало ли что. В итоге на вполне резонный вопрос «Ты чего?» Ван Ибо, нависший над ним, выдал счастливое:

– Так быстрее будет! – вот где-то в этот момент Чжань конкретно так подзавис, обрабатывая полученную информацию, понимая, что они явно думают о разных вещах. Это он сейчас о сексе все-таки говорил или что?

– Что конкретно «быстрее», Бо-ди? – терпеливо уточняет мужчина, отмечая, что они оба до сих пор в белье и возбуждением там даже и не пахнет.

– Загружать и выгружать! – радостно сообщает ему Ван Ибо, возвращаясь к увлекательному занятию – натиранию чужой коленки. Кажется, где-то в этот момент Чжань окончательно и впал в ступор, а его парень, заметив это, посмотрел на него как на идиота и, показав в сторону ноутбука, выдал: – Комментарии на сайте, гэ.

В общем, еле удалось уложить этого бедолагу-программиста спать. А утром Ван Ибо пришлось выслушать обеспокоенную речь на тему того, что нужно прекращать так сильно загружать себя работой и отдохнуть уже от этого злосчастного программного модуля, с которым он трахается на протяжении всей недели. Потому что единственным, с кем тот должен трахаться, это со своим парнем. Идея пришлась ему по вкусу, в итоге в офис в эту пятницу оба опоздали и заявились с яркими засосами на шее.

– Когда закончишь, может, закажем роллы? – выныривая из воспоминаний, предлагает Сяо Чжань и открывает приложение доставки в телефоне.

– О, роллы? Я в деле, – тут же оживляется Ибо, мгновенно забывая про своих миньонов, и наконец-то падает на диван рядом, сгребая мужчину в крепкие объятия, словно мягкую игрушку, полностью переключая на него свое внимание. Это приятно и совсем не напрягает, наоборот, дарит странное чувство комфорта и безопасности. Чжань даже немного удивляется собственной реакции, ведь раньше он не считал себя особо тактильным человеком. А теперь и дня не может прожить без прикосновений и обнимашек одного конкретного засранца. Или все дело в том, что тот обнимает до удушья, а это как раз подходит под определение «придушите меня, пожалуйста, я заебался так жить»? Ладно, это можно будет обсудить в постели, Ван Ибо же понравилось, так что ему, скорее всего, тоже придется по вкусу. И лучше сегодня ночью, чтобы решимость не испарилась так же быстро, как последняя премия.

Они неторопливо выбирают фильм и наполовину опустошают бутылку вина, когда наконец-то привозят роллы. Именно тогда это и начинается.

Ибо бросает на него короткий взгляд и демонстративно громко вздыхает. Сяо Чжань усмехается, но никак не реагирует на это, отвлекаясь на уведомление в мессенджере. С тех пор, как они с Чжан Линхэ обменялись контактами, чат не замолкает ни на минуту, угрожая сравниться по частоте сообщений с чатом его парня. Спасибо, что хотя бы без фото эротического характера. Вздох ожидаемо повторяется. Он снова не реагирует, понимая, что тот попросту пытается снова с ним провернуть тот же трюк, что и месяцем ранее, в погоне за любовью и вниманием. Будто ему мало того, что они и так практически все вечера проводят вместе, даже если это короткие встречи по пятнадцать минут. Жадный, какой же все-таки его парень жадный. И это применимо абсолютно ко всему в их жизни.

– Что на этот раз? – наконец, заговаривает Чжань, когда Ван Ибо вздыхает в третий раз, и отрывается от чата с улыбкой на губах из-за одной из тех глупых шуток, которые понимали только они с Линхэ. Но его парню эти подробности лучше не знать. Они однажды уже успели поругаться из-за чего-то подобного, пришлось на практике доказывать, что не в шутках счастье, а в огромном ху... любви. Любви, конечно же.

– Ты ни разу не посмотрел в мою сторону за последние десять минут, – бурчит Ибо, обиженно дуя губы и складывая руки на груди. Осталось только для полноты картины еще топнуть ногой, но на диване такое особо эпично не провернешь, поэтому приходится довольствоваться малым. Брови Сяо Чжаня невольно приподнимаются в удивлении, потому что он искренне не понимает, в чем истинная причина очередного каприза. Что-то ему подсказывало, что дело было отнюдь не во внимании, а в загоревшемся дисплее смартфона с именем того, кого в квартире нельзя называть.

– Алло, мы фильм смотрим, – напоминает он, кивая в сторону плазмы на стене. – Как же мне смотреть на тебя, если я смотрю в экран?

– Не хочу слушать твои отговорки, скотина, почему я вообще женился на тебе? – на это возмущение Чжань только закатывает глаза. Ну все, началось, сейчас кое-кто расскажет ему монолог на тему, как трудно любить холодного и равнодушного гэгэ. Спойлер: не так уж и трудно, мужчина не такой.

– Ты не женился на мне, – напоминает он, тихо посмеиваясь с того, как Ван Ибо едва ли не задыхается от возмущения, даже щеки сдуваются. Какая жалость, Сяо Чжань планировал ткнуть в импровизированный пузырь пальцем и, возможно, даже куснуть разок-другой за одну из них.

– Вот что ты за человек? Признайся, ты не любишь меня, да? Любящий человек поддержал бы мою шутку, – но он поддерживал, вообще-то. И шутки, и безумные задумки, даже один раз согласился прокатиться с ним на мотоцикле. Ибо его потом, правда, пришлось отпаивать пивом, но это уже детали. Ему, между прочим, уже давно не двадцать, сердце слишком старо для таких потрясений. Для справки: секс в публичных местах в их число не входил, это всегда пожалуйста, главное, чтобы без нарушения санитарных норм.

– Что значит «не люблю»? Ради тебя я согласился на секс-качели, – он до сих пор без боли в копчике тот момент не может вспоминать. Нет, было хорошо, безусловно, довольно необычный и горячий опыт, пока не случилось очевидное чп, потому что кое-кто не удосужился прочитать толком инструкцию по установке.

– Один раз всего и больше не соглашаешься.

– Они упали под тяжестью нашего веса, и нам пришлось заделывать дыру в потолке, Бо-ди, – Ван Ибо возмущенно раздувает щеки и едва ли не пищит, когда в одну из них все-таки тычется палец. Впрочем, писк быстро превращается в злорадных смех, когда на этом самом пальце в отместку смыкаются его зубы.

– Не важно! – остальной поток возмущений тонет в поцелуе. Единственный действенный способ заткнуть парня, знаете ли, и Сяо Чжань не устает им пользоваться. Ибо очень быстро входит во вкус и тянет своего гэгэ на себя, однако тот мгновенно отстраняется под возмущенное мычание и хитро улыбается, шепча ужасные вещи про то, что они вообще-то смотрят фильм с интересным сюжетом. Хотя о каком сюжете может идти речь, когда в штанах теперь все тесно и сидеть становится жутко некомфортно? Он пыхтит недовольно, долго возится на диване в попытке сесть поудобнее, со стороны напоминая рассерженного ежа, и шире расставляет ноги, чтобы его боевому товарищу ничего нигде не натирало. – Ты помнишь, что завтра мы идем покупать хомячка? – неожиданно заговаривает Ван Ибо, когда Чжань в очередной раз берет в руки телефон, чтобы ответить на сообщение.

– Да помню я, Ибо, помню, у меня все в порядке с памятью, – отмахивается он, заранее сделав напоминалку у себя в календаре еще неделю назад. – У меня же нет этого, как его, – мужчина щелкает пальцами и хмурит брови в попытке вспомнить слово, которое так и вертится на языке. Какой-то закон подлости, ты можешь ходить весь день и прокручивать в голове сотню бесполезных слов, но, когда наступает тот самый ответственный момент, мозг готов предложить только заевшую песню из Тиктока. – Забыл.

– Альцгеймера, – кривя губы в усмешке, подсказывает Ван Ибо, даже не скрывая своего ехидного самодовольства. Еще минута и взорвется хохотом или начнет дразниться. Просто невыносимый засранец, как он его вообще терпит?

– Да, – согласно кивает Сяо Чжань и переводит на него взгляд, замечая эту самую самодовольную улыбку. А потом до него доходит весь комизм ситуации. – Ой, заткнись, – и снова утыкается в телефон, намереваясь пожаловаться Чжан Линхэ на своего бессовестного парня, который его совсем не жалеет.

– Снова переписываешься с тем новеньким из нашей компашки? – как бы невзначай интересуется Ибо, бросая короткий взгляд на телефон у мужчины в руках, и тот согласно мычит, продолжая набирать текст. – Не нравится мне этот Чжан Линхэ. Тебе обязательно с ним дружить?

– Бо-ди, мы просто общаемся, ничего такого, – а вот это уже нехороший звоночек. Сяо Чжань тяжело вздыхает и блокирует телефон, откладывая тот на журнальный столик, подальше от соблазна, так сказать. Он никогда не причислял себя к ревнивым людям и, если уж быть откровенно честным, частенько осуждал ревнивцев, потому что считал тех довольно неуверенными в себе и своем партнере людьми. Но вот перед ним Ван Ибо, совершенно несчастный и смущенный, когда неловко скользит пальцами по обивке дивана и отводит взгляд, поджимая губы. Довольно красноречив в своей молчаливой досаде. У Чжаня невольно сжимается от боли за него сердце, потому что конкретно ему неожиданно хочется донести, что все совершенно не то, чем кажется. Что это обычная дружеская переписка без какого-либо подтекста или нездорового интереса. Он ведь совершенно не из тех людей, что изменяют своим половинкам. Сяо Чжань верный, преданный и вообще однолюб, да-да.

– Знаю я эти ничего такого, – тихо бурчит себе под нос Ибо и тут же испуганно замирает, встречаясь с потемневшим взглядом гэгэ, не предвещающим ничего хорошего.

– Ты не доверяешь мне? – осторожно интересуется тот, хотя кто бы тут говорил о доверии. Сяо Чжань однажды закатил ему истерику, когда увидел у того в галерее размытое фото с недавней экскурсии с симпатичным длинноногим пареньком на фоне красивого заката. Боже, мужчина даже успел возмутиться, мол, что за длинноногая тварь в кадре, и очень долго не мог понять, почему Ибо хохочет как гиена, свалившись с дивана, а потом пригляделся и понял. Длинноногой тварью был он сам. Ну ой.

– Я ему не доверяю, – нехотя признается его диди. – Пришел тут, вписался в компанию, к тебе лезет, – а вот и корень всех бед, как же без него. Ван Ибо очень трепетно и бережно оберегал своего гэгэ, буквально сдувал с мужчины пылинки и не подпускал никого ближе, чем на метр. Но тут нет каких-то нездоровых пунктиков в стиле невозможности управлять локусом контроля. Он с такой же любовью и ревностью относился ко всему, что было ему дорого, без преувеличений. Сяо Чжань не возражал, так как не особо-то и любил повышенное внимание к себе, так что не имел ничего против такой гиперопеки, пока не появился тот, с кем он оказался не прочь просто дружить.

– Бо-ди, скажи мне правду, – Ван Ибо как-то мгновенно мрачнеет и неуверенно закусывает губу, явно не горя желанием признаваться в собственных страхах. Но ведь именно разговоры помогали им в последнее время избежать крупных ссор и разногласий, а потому Чжань ободряюще сжимает его руку и тянет на себя, сгребая в объятия.

– Ну, он ведь улучшенная версия меня, – после довольно продолжительной тишины все же признается парень. – Накаченный, красивый, танцор, у вас общие вкусы на книги и фильмы, и он разделяет твою нелюбовь к спойлерам, – это тема до сих пор для них довольно болезненная, но они и над этим потихоньку работают. Сяо Чжань, например, теперь уже не хочет убить его каждый раз за неосторожный спойлер, а Ибо учится держать язык за зубами, несмотря на желание разболтать самые сочные подробности произведения. – Однажды ты осознаешь, что я тебя бешу и уйдёшь к нему, – с губ невольно срывается тяжелый вздох. Что ж, к этому рано или поздно им стоило прийти и все выяснить раз и навсегда.

– Что у тебя за вино в бокале? Перестань его пить, оно плохо влияет на твою мозговую деятельность, – нервно отшучивается Чжань, а после осторожно оглаживает пальцами чужой подбородок. – Ибо, посмотри на меня, я хочу сказать тебе один спойлер, – тот поворачивается послушно и заглядывает в глаза, как никогда раньше похожий на маленького грустного щеночка. Мужчина с трудом сдерживается, чтобы не расцеловать его прямо сейчас, а потому решает поскорее закончить с этим нелегким разговором. – Я люблю тебя вместе со всеми твоими причудами и несмотря на спойлеры, ясно? Потому что ни с кем, особенно с Чжан Линхэ, – он подчеркивает это на случай, если до Ван Ибо не дойдет с первого раза, – мне не было так хорошо, как с тобой.

– Правда? – тот недоверчиво заламывает брови, смотрит с какой-то надеждой и даже рот приоткрывает в удивлении, словно кто-то сказал ему, что Санта Клаус все-таки существует.

– Нет, с первым апреля, – не может удержаться от язвительного замечания Чжань, и диди мгновенно сникает, обиженно дуя губы, даже пытается вырваться из объятий, но мужчина держит довольно крепко, шипит недовольно и тянет обратно на себя. Боже, ему достался большой капризный ребенок. За что? За какие грехи? Где он наступил на божью коровку?

– Чжань-гэ, – голос Ибо дрожит, как будто тот расплачется прямо здесь и сейчас, и вот к этому зрелищу Сяо Чжань точно морально не готов, поэтому он решает сжалиться над бедолагой, чтобы не сидеть потом в мокрой от слез майке весь оставшийся вечер.

– Ну конечно правда, Бо-ди, не тупи, на улице ноябрь, – к нему на колени тут же обрушивается это тяжеленное нечто, как осьминог оплетает руками и ногами и целует сразу нетерпеливо и жадно. Чжань охает удивленно, подхватывая эту ношу, и смеется счастливо, с охотой отвечая на поцелуй. И он ни за что на свете не променяет Ван Ибо на кого-то другого, тем более на какого-то там Чжан Линхэ.