7

Ибо доводит Сяо Чжаня до ручки уже с утра одним невинным тиктоком с фанатским эдитом, и его реакция не заставляет себя долго ждать.

Чжань-гэ🍑:

ВАН ИБО! СПОЙЛЕР ЖЕ!!! ЧТО ЗНАЧИТ ПОГИБ? ХУА ЧЕН ПОГИБ? НЕ ОТВЕЧАЙ!

Он хохочет, потому что гэгэ в своем репертуаре. Сначала задает вопрос, а потом просит не отвечать на него. Зачем тогда спрашивал? Не то чтобы он собирался давать пояснения, но все же. Ибо поудобнее перехватывает одной рукой пакеты с продуктами, а второй проворачивает ключ в замочной скважине и толкает дверь, проникая в квартиру Чжаня. Здесь пахнет домом и уютом, оттого и возвращаться сюда каждый раз сродни возвращению в родное гнездышко. Из комнаты доносятся звуки успокаивающей мелодии, значит, гэгэ решил заняться йогой. Наверняка успокаивает нервы после очередного непрошенного спойлера. Хотя тот даже нельзя таковым назвать, но они уже убедились, что даже на этот счет у них совершенно разные взгляды. Поразительно, как вообще ладят и не ругаются на пустом месте.

– Угадай, что я купил, – кричит он с порога и небрежно стягивает ботинки через задники. Куртку парень вешает на крючок, поправляет дужки очков и тут же идет на кухню, чтобы поскорее убрать покупки в холодильник. Где-то позади слышится шарканье тапочек Сяо Чжаня, который даже по дому отказывался ходить босиком или в носках, аргументируя тем, что постоянно мерзнет. Однако ответить тот не успевает, потому что Ибо, от природы, кажется, лишенный всякого терпения, радостно выпаливает: – Ой, да ты все равно не угадаешь, это мотоцикл, – он чуть ли не целиком заползает под стол, уронив парочку йогуртов, когда слышит со стороны двери тяжелый вздох.

– Какой смысл загадывать загадку, если ты сразу даешь ответ?

– Не знаю, – пожимает плечами Ван Ибо и возмущенно шипит, когда больно прикладывается затылком о столешницу. Он потирает ушибленное место, рассуждая над тем, что карма – бессердечная сука, и выбирается из-под стола, открывая верхний ящик над плитой, где хранились крупы. – А какой смысл читать всю книгу, если можно прочесть последнюю главу?

– Я тебе сейчас врежу, – цедит сквозь зубы Чжань и для проформы пихает в плечо под злобное хихиканье Ибо, который ничуть не пугается этих угроз, пребывая в одуряющем чувстве эйфории из-за долгожданной покупки. Он невольно вспоминает, как однажды довел гэгэ до того, что тот заблокировал его везде, где только можно, а, когда открыл окно, чтобы проветрить гостиную, услышал «Добби умрет». Их синхронное «Сука, пошел на хуй!» от Сяо Чжаня и довольный гогот «говноеда» в лице Ван Ибо, наверное, слышали все соседи. Хотя им не привыкать, особенно после того случая, как он рассказал своему парню неправильный конец дорамы, потому что элементарно не досмотрел последнюю минуту с весомым аргументом «Да что там смотреть? И так все ясно». Влетело ему тогда знатно.

Ибо хохочет, уворачиваясь от новых тычков, и наконец-то поворачивается к Чжаню лицом, ловя в захват тонкие запястья и прижимая к своей груди. Тот трепыхается поначалу, но застывает мгновенно и тяжело сглатывает, когда взгляд цепляется сначала за тонкую оправу очков, а потом за растянутые в усмешке губы. Он облизывается как-то голодно, словно Ван Ибо самое желанное лакомство, которое ему нельзя из-за диеты, а после подается вперед, прижимаясь к этим самым губам в поцелуе.

Сяо Чжань пользуется чужой растерянностью и ловит ртом неосторожный вздох. Обоих мгновенно бросает в жар, а хватка на запястьях исчезает, позволяя гэгэ окольцевать крепкую шею и приблизиться вплотную, соприкасаясь грудными клетками. Ладони гармонично и правильно ложатся на тонкую талию и сжимают трепетно, осторожно, пока не планируя оставлять на нежной коже синяков. Но это пока. Мужчина проходится языком между послушно приоткрывающихся губ и захватывает в плен нижнюю, слегка оттягивая и прикусывая зубами. Ибо стонет коротко и прикусывает линию острого подбородка, выдыхая в шею растерянное «Чжань-гэ?».

– Ты и твои очки, Ибо, – шипит Чжань и тянет того за собой в сторону дивана. Каких-либо дополнительных пояснений не требуется. В блестящем взгляде напротив – непроглядная чернота и ни с чем не сравнимое желание, от которого в низу живота знакомо теплеет, а все тело обдает волной жара. Кончики пальцев горят от потребности соприкоснуться с голой кожей, и дыхание очень быстро сбивается от поспешных коротких поцелуев, мимолетных, украденных урывками. Ибо послушно падает в ворох подушек на диване и шире расставляет колени, позволяя Сяо Чжаню оседлать себя. Ладони гладят на бедра, ведут с нажимом по тонкой ткани спортивных трико и ложатся на ягодицы, ощутимо сминая под пальцами упругие половинки. Черт, он определенно скучал по этому ощущению все дни, что они не виделись из-за работы и не совпадающих графиков.

Чжань где-то наверху довольно стонет и откидывает голову, подставляя под поцелуи-укусы шею, которая тут же расцветает засосами под губами. Он лениво толкается своими бедрами вперед, потираясь об уже наметившееся возбуждение в чужих штанах, и хмыкает понимающе, когда для ускорения процесса Ван Ибо дергает ворот пижамной рубашки – пуговицы с тихим звоном разлетаются по всей гостиной – и заглядывает ему в глаза, явно уже не отдавая отчет собственным действиям. Сяо Чжань смотрит в ответ как-то неоднозначно, со смешанной гаммой чувств, облизывается растерянно и впивается пальцами в острые плечи. Градус возбуждения заметно спадает из-за волны смущения от собственного грубого порыва.

– Я пришью потом их все, – обещает Ибо, понимая, что в противном случае ему оторвут либо голову, либо член. Любая из этих перспектив не выглядит привлекательной. Чжань всматривается в его глаза, кажется, с минуту, а после жалобно заламывает брови и подается корпусом вперед, выдыхая доверительно парню прямо в губы:

– Это так горячо, Бо-гэ, скажи что-нибудь еще, – и в качестве подтверждения берет одну из ладоней в свою и опускает туда, где концентрация возбуждения за считанные минуты давно перевалила за пределы нормы. Пальцы невольно скользят по всей длине, очерчивают контур выступающей эрекции сквозь ткань, а потом сжимаются на стволе, срывая с губ тихий всхлип.

– Я куплю тебе новую рубашку.

– Две, – тут же отзывается Сяо Чжань, и Ван Ибо не может сдержать тихого смешка. Даже в такой ситуации он умудряется с ним торговаться, хитрый предприимчивый лис. Впрочем, эта вредность ему определенно к лицу.

– Ладно, – Ибо соглашается, потому что так проще, чем еще час выслушивать лекцию о том, какое это расточительство – рвать каждый раз одежду во время секса. А что он может поделать? Всему виной его импульсивность и желание ощутить голой кожей чужую мягкую кожу, прикоснуться, погладить, поцеловать, укусить. Одежда только мешается и ужасно сильно раздражает. Ван Ибо даже как-то предложил гэгэ ходить по дому голым, тот поначалу воспринял слова как шутку, но, опять же, шутки ради один раз действительно встретил его с работы голым. Так они лишились журнального столика.

– Отлично, снимай штаны, пока горячий эффект от твоей показушности не рассеялся, – дважды ему повторять не нужно. Сяо Чжань встает с его колен, чтобы быстро стянуть с себя остатки рубашки и штаны, а после принимается и за Ибо, который только и смог за это время, что выскользнуть через голову из толстовки. – Оставь очки, – командует гэгэ, когда парень уже тянется к дужкам, чтобы отложить те на новый журнальный стол. Он замирает на мгновение и смотрит с немым вопросом в глазах, явно не понимая странных порывов.

– Но с ними неудобно целоваться, – Чжань на такое заявление только издевательски хмыкает, что вообще никак не проясняет ситуацию, знаете ли, а затем седлает снова колени, оборачивая руки вокруг шеи, и прижимается вплотную, выдыхая на ухо жаркое «Не целуй, трахай, Бо-ди». – Бля, гэ, – обреченно стонет Ибо, ощущая, как собственный член заинтересованно дергается от такого предложения. – Ты и твои неожиданные кинки, – ладони ложатся на обнаженные ягодицы, жадно сминая под пальцами кожу, разводя в стороны половинки, и это ощущается в сто крат ярче и круче, чем через слои одежды.

– Ну, это же лучше, чем чулки, – довольно мычит Сяо Чжань, начиная нетерпеливо тереться своим членом о член Ибо, тонко намекая на то, что пора уже перестать дразниться и перейти к активным действиям.

– У нас волосатые ноги, какие нахрен чулки, – он наощупь находит среди подушек ленту презервативов и тюбик со смазкой и выдавливает на пальцы щедрую порцию геля. Как хорошо, что подобные запасы у них распиханы по самым неожиданным местам в обеих квартирах. Плюсы постоянного «спонтанного» сексуального контакта – ты готовишь все необходимое заранее, чтобы в последний момент не бежать с голой жопой в ванную или в спальню и не рыться в ящиках в поисках заветной бутыли, чтобы по итогу обнаружить, что она закончилась. Такое они тоже уже проходили, больше как-то не хочется. Смазка слегка прохладная, но это даже к лучшему, учитывая, как накаляется воздух между ними от жадных поцелуев в шею, которую Ван Ибо охотно подставляет под жадные губы своего гэгэ.

– Вот именно, так что не болтай, вставь мне уже, – и кто он такой, чтобы ослушаться командного тона? Пальцы осторожно касаются входа, подушечками намеренно медленно растирая складки кожи, и Сяо Чжань где-то наверху недовольно шипит, шлепает его ладонью по плечу и толкается назад сам в попытке насадиться, за что получает ощутимый укус в шею, чтобы неповадно было. Гэгэ, несмотря на весь свой такой одухотворенный и обманчиво спокойный вид, на самом деле довольно импульсивный. И да, он определенно любит везде и во всем брать на себя ведущую роль и без конца командовать. Ибо совершенно не против до тех пор, пока тот сладко стонет под ним или жестко втрахивает его самого в матрас. У него, знаете ли, нет этого странного синдрома «альфа-самца», как у некоторых людей, которые считают, что в отношениях должен доминировать кто-то один. Нет, безусловно, кому-то так намного проще жить, это их дело, но лично ему ужасно скучно и тяжело постоянно быть главным и брать всю ответственность за решение проблем на себя. Наверное, поэтому они так легко с Чжанем сошлись, предпочитая ролевым моделям поведения нечто сбалансированное и партнерское. Намного интереснее периодически меняться и поддерживать друг друга, чем взваливать на себя все и сразу.

Ибо хмыкает, когда гэгэ переходит на брань, и наконец-то толкается сразу двумя пальцами внутрь, не сдерживая низкого стона от того, как тяжело расходятся под их давлением мышцы, и каким тугим и тесным тот ощущается внутри. Сяо Чжань удовлетворенно мычит, берет в ладони его лицо и целует напористо и влажно, языком раскрывая искусанные губы. Он подается бедрами назад, сильнее насаживаясь на пальцы и хнычет, когда понимает, что этой наполненности недостаточно. Никогда не было достаточно, особенно когда те двигаются внутри намеренно медленно, растягивают лениво, как будто издеваются над ним, подушечками лишь едва надавливая на простату. Дужки очков неприятно впиваются в переносицу и брови, когда они углубляют поцелуй, но черта с два Ван Ибо избавится от них. Он отвечает ему голодно и нетерпеливо, пальцами второй руки впивается в ягодицу и оттягивает в сторону, срывая с губ отчаянный стон.

– Давай, – коротко бросает Чжань, пальцами зачесывая волосы со лба своего парня. Дыхание у него сбивается окончательно, на шее и ключицах выступают капли испарины, щеки покрываются легким румянцем, на шее уже наливаются пятна засосов, прямо перед губами дразняще маячат соски, которые хочется облизать и вобрать в рот, а в глазах появляется тот самый блеск, знаменующий полную потерю контроля. Потрясный вид.

– Гэ, растяжки мало, – жалобно стонет Ибо, когда Сяо Чжань берет в ладонь оба их члена, размазывая по стволам выступившую смазку, что совершенно не помогает ему держать себя в руках. Он невольно толкается бедрами в чужой кулак и всхлипывает беспомощно, когда хватка только усиливается, а ритм замедляется, вообще, ну никак не помогая снять острый спазм неконтролируемого возбуждения. В паху все буквально скручивает судорогой, посылая по телу волны жара. Чжань склоняется ближе, опаляет дыханием ушную раковину и касается мочки губами, слегка прикусывая зубами. Ван Ибо дергается и стонет в голос, когда тот шепчет доверительно:

– Я вечером немного растягивал себя, – сука, ну какая же он иногда сука. И как же ему это нравится, господи.

– Бля, – емко и кратко изрекает Ибо, и Сяо Чжань понимающе мычит, разрывая зубами упаковку презерватива, ощущая на себе тяжелый пристальный взгляд.

В бар к друзьям они, конечно же, опаздывают.

На них смотрят довольно неоднозначно, но, в целом, понимающе, потому что у обоих шеи представляют собой красное марево засосов, едва ли скрываемое за воротами водолазок. При чем шея Ибо выглядит намного ужаснее, на ней совершенно нет живого места. Кое-кому следовало немного сдерживать свои порывы. Или нет. Сяо Чжань кидает на него хитрый взгляд и улыбается совершенно гадко и самодовольно, но вся спесь слетает, когда он максимально осторожно опускается на диван, так как задница наверняка до сих пор ноет. Оно и понятно, до кровати они так и не дошли, зато опробовали на прочность кухонный стол.

– Вы хорошо смотритесь вместе, – мечтательно заявляет Лю Хайкуань. Ибо переводит на него задумчивый взгляд и припоминает, что именно он привел Чжаня в их компанию. А теперь, кажется, и вовсе становится фанатом их парочки, защищая от бесконечных нападок Ван Хаосюаня. Надо будет не забыть купить ему выпить.

– Мы и трахаемся неплохо, – спокойно пожимает плечами Чжань, самодовольно усмехаясь, и откидывается на спинку дивана, смотря другу куда-то за спину. Ибо невольно прослеживает траекторию его взгляда и недовольно хмурится, когда замечает среди друзей, направляющихся к их столику, незнакомое лицо. Очень даже симпатичное незнакомое лицо. Ну класс, им только очередного красавчика в компании не хватало.

– Всего лишь неплохо? – спохватывается он, вспоминая замечание своего парня, и смотрит с налетом негодования, будто бы задетый за живое. То есть как это просто «неплохо»? То есть бывало и лучше?

– Эти приколы никогда не закончатся, да? – обреченно вздыхает Хаосюань, отрываясь от своего телефона, который уже неоднократно жаловался на их слащавые лица и бесконечные поцелуи. Ох уж эти завистники-одиночки. Ван Ибо плевать, у него тут вопрос посерьезнее назревает. Он неотрывно сверлит взглядом совершенно невозмутимого Сяо Чжаня, что улыбается их другу самодовольно и откровенно насмешливо.

– Ну, бог дает либо хороший юмор, либо хороший член, – все, вопрос исчерпан. Наверное, его гэгэ просто изначально выбрал не ту формулировку. Успокоенный этой мыслью, Ибо даже выдыхает облегченно и кладет широкую ладонь на худое бедро своего парня, слегка сжимая и поглаживая пальцами внутреннюю сторону по линии шва. Чжань отзывается мелкой дрожью и, кажется, давится вздохом, но руку не убирает, только шире разводит колени, поощряя двигаться дальше. Ладно, теперь вечер становится еще лучше. Ван Ибо практически мурчит ему в шею, довольный чужим бесстыдством, и оставляет смазанный поцелуй за ухом. Обычно Сяо Чжань не позволял такого на публике, прося держать себя в руках, но на сегодня его лимит приличий, кажется, закончился еще дома.

– Слышал я ваши с Ибо шутки, – бурчит Ван Хаосюань, щедро отпивая пиво из своего бокала, – хрень полнейшая, – Ибо с Чжанем переглядываются и самодовольно ухмыляются, понимая друг друга без слов. Поистине, доводить товарища было одним из любимых занятий. – Бля, опять эта ваша пошлятина.

Ответить никто из них не успевает, так как подтягиваются остальные члены их компании и наконец-то представляют им того самого незнакомца, который не нравится Ван Ибо уже сейчас. Потому что имя дурацкое, Чжан Линхэ, тело несправедливо подтянутое (танцор, мать его за ногу) и внешность глупая и слегка смазливая с этим его носом, губами и чернющими глазами, которыми тот пожирает Сяо Чжаня. Потому что у них с гэгэ неожиданно оказывается много общего, начиная от страсти к классике и заканчивая нелюбовью к спойлерам. Прелесть-то какая. Потому что руку собственную приходится убрать с бедра, ведь Чжань как-то забывается и всем корпусом подается ближе, чуть ли не через стол перегибается, включаясь в беседу с новеньким. Они даже номерами обмениваются! А тот да и рад, улыбается немного смущенно, стреляет глазами и буквально заставляет Ибо закипать от бессильной ярости. Идя сегодня в бар, он не планировал столкнуться со своей улучшенной копией, которая даже с виду очаровывает Сяо Чжаня, заставляя забыть о его присутствии. Возможно, ему только кажется, и все это глупые домыслы, но все же.

Но. Все. Же.

Ван Ибо не считает себя особо ревнивым. Во всяком случае, не считал себя таковым до сегодняшнего дня, потому что его глупые друзья напиваются до такой кондиции, что решают поиграть в баре в бутылочку. В бутылочку, мать их так-то. Он цедит воздух сквозь зубы, когда кивает, соглашаясь на участие, и прожигает Чжан Линхэ убийственным взглядом. Какого хрена тот вообще забыл у них? Но Ибо явно переоценивает свои силы, потому что, во-первых, приходится поцеловать двух своих бывших, а, во-вторых, уже третий раз подряд Чжаню выпадает для поцелуя новенький парень в их компании. Линхэ улыбается ему уж как-то совсем неоднозначно и явно оказывает знаки внимания, которые никто не считает нужным пресекать. Ебаный, блять, в рот. Какого хрена здесь происходит вообще?

Ван Ибо бесится, это видят все, в том числе и Сяо Чжань, который бросает на него насмешливые взгляды и наконец-то выбывает из игры, довольно недвусмысленно облизывая свои потемневшие губы. Губы, которые, вообще-то, должен целовать только один человек, а не толпа пьяных идиотов. А потом под дружный смех и улюлюканье Чжань тянет Ибо за ворот рубашки на себя и целует по-нормальному, глубоко, чувственно и жадно, так, как они оба любят и как он ни с кем больше не целовался сегодня вечером. Злой червячок негодования внутри Ван Ибо ликует и злорадно посмеивается, когда, отстранившись, парень видит разочарование на лице новенького. Это определенно победа, и он решает отметить ее, уводя гэгэ за собою на танцпол. Тот не сопротивляется, довольно посмеивается и сам льнет ближе, обвивает руками за шею, соприкасается с ним грудными клетками, позволяя вести себя, как ему вздумается под медленные биты мелодии.

– Ты дал ему свой настоящий номер? – выдыхает Ибо Сяо Чжаню в губы, укладывая ладони ему на талию, буквально заграбастывая в крепкие объятия. Его взгляд же неустанно следит из-за плеча за Линхэ, что смотрит в ответ как-то недовольно и даже хмурится, явно не придя в восторг от их тесного контакта. Самодовольная улыбка так и просится на губы, и он прячет ее, оставляя короткий поцелуй за ухом. Нахуй этот детский сад.

– Ну да, – просто отвечает гэгэ, путая длинные изящные пальцы в отросших волосах. От того, как невозмутимо звучит его голос, внутри Ван Ибо буквально поднимается волна возмущения. То есть серьезно настоящий номер дал? При живом-то парне? Ладно, возможно, он себя накручивает, но все же.

– Класс, а мы еще встречаемся?

– Разумеется мы встречаемся, – Чжань даже останавливается, чтобы заглянуть обеспокоенно ему в глаза. Тот смотрит в ответ хмуро исподлобья и недовольно поджимает губы, всем своим видом демонстрируя обиду. – Это просто номер, Бо-ди. Я не собираюсь на нем жениться.

– Очень на это надеюсь, потому что роль мужа застолбил я, – заявляет он и улыбается, когда видит на лице Сяо Чжаня ответную улыбку, робкую и неуверенную. Его щеки заливает легкий румянец, и гэгэ даже немного тушуется, явно не ожидая такой подставы. Даже спустя полгода мужчина так и не научился нормально воспринимать шутки Ван Ибо, но все впереди, не так ли?

– Как самонадеянно, лао Ван, – растягивая гласные, произносит Чжань и охает удивленно, когда его резко дергают на себя, соприкасаясь с ним от плечей до паха тесно и ужасно приятно. Эта близость пьянит, и дело далеко не в алкоголе, а в этих самых смешинках на дне глаз, которые так сильно любит Ван Ибо, от которых изначально и потерял голову еще тогда, при первой встрече.

– Ну, как есть, – просто отвечает он, и это окончательно рассеивает возникшее между ними напряжение из-за неуместной сцены ревности. Ладно, скорее небольшого выяснения отношений без перехода на личности и предъявления претензий. Урегулировали мирно, прямо-таки огромный прогресс в их отношениях. Долгожданный мостик доверия, о котором частенько говорил Чжань.

Обратно за стол Ибо возвращается уже более спокойным, с зацелованными губами и новым засосом где-то под подбородком. Никто его не видит, но он о нем знает, довольно интимно. И этого оказывается достаточно, чтобы снова начать наслаждаться приятным вечером. В груди, там, где еще недавно жрало изнутри чувство ревности, теперь разливается равномерное тепло. Он едва ли не светится, не обращая внимания уже ни на друзей, ни на заметно приунывшего Чжан Линхэ, ни на течение беседы, в которую охотно включается Сяо Чжань. Одной его счастливой улыбки достаточно, чтобы превратиться в беспомощную влюбленную лужу. Ибо аккуратно просовывает свои пальцы под чужую ладонь, уже не различая музыки за грохотом собственного взволнованного сердца.

«Если Чжань сожмёт их, значит, между нами все серьезно, – думает Ван Ибо. – Какая глупость, – следом проносится в голове. – Вы ведь встречаетесь уже не первый месяц. Разве это не показатель?»

Ван Ибо судорожно сглатывает и продвигает пальцы еще немного дальше. Такой ерундой ему не приходилось заниматься класса с седьмого. Но сейчас это очень важно, ладно? Сяо Чжань смеется громко над какой-то шуткой и смещает свою ладонь так, чтобы полностью обхватить ладонь парня. Он вздрагивает и резко вскидывает голову, ощущая, как разливается жар по телу от лучистого взгляда, которым одаривает его гэгэ.

«Я люблю тебя», – думает Ибо и улыбается в ответ.