5

Ван Ибо грустно вздыхает, поудобнее устраивается в компьютерном кресле, окончательно стягивая с себя спортивки с бельем, и с укором смотрит на свой член. Да-да, все верно, на член. Сегодня вечер пятницы, впереди выходные, когда можно забыть временно о работе, а, значит, пришло время для секса. Пришло оно, правда, только у Ибо, поэтому вместо горячего тела рядом перед ним ноутбук с открытой вкладкой профиля в Твиттере какой-то парочки, снимающей хоум видео. Спасибо, Исин, что бы друг без тебя делал.

Не поймите неправильно, он не так часто дрочит на порно. Просто последние две недели выдались тяжелыми, они с Чжань-гэ не виделись из-за напряженных графиков. Ибо вообще два дня не спал, пока фиксил баги, а у его парня сегодня какая-то серьезная презентация или интервью (не суть важно) на телевиденье после работы. В итоге картина маслом: пустая квартира, коробка салфеток на столе, ноутбук с любительским поревом, мучительная эрекция и мысли на репите о том, как он до этого докатился.

Поэтому, за неимением отличного избавляющего от стресса секса, приходится помогать себе рукой в собственной пустой квартире и расслабляться единственным доступным способом. Да и тот, сука, ни хрена не помогает, потому что член, уже мокрый от выделившейся смазки, ноет и пульсирует, но кончить Ибо не может. Не помогает ни стимуляция сосков, ни массаж яичек, о простате даже думать не хочется, к ней доступ есть только у Чжань-гэ. Должны же быть хоть какие-то заморочки? Одним словом, даже здесь какая-то вселенская несправедливость.

Приходится прибегнуть к проверенному и рабочему способу, который не раз выручал раньше. Он копается в собственных воспоминаниях, останавливается на одном из самых любимых и поудобнее сжимает в руке член.

– Гэ? – Ибо в прошлый понедельник снова засиделся допоздна и долго размышлял, стоит ли заходить к Чжаню. Но у того горел свет в окне, и парень подумал, что, возможно, надо зайти хотя бы пожелать спокойной ночи. Они обменялись ключами как раз накануне, так что был вполне хороший повод проверить, не поддельные ли они. Иногда Ван Ибо думал о совершенно глупых вещах.

– Я в ванной, – доносится со стороны ванной, и он идет туда совершенно без задней мысли, в тот момент даже не осознавая весь масштаб пиздеца. В дверях, конечно же, предсказуемо подвисает и давится воздухом, потому что Сяо Чжань распаренный, мокрый, красивый и...

И голый.

Он смотрит на Ван Ибо сквозь полуприкрытые веки, слегка приподняв подбородок, чтобы продемонстрировать длинную шею, хитро улыбается уголками невозможно красных губ и даже не пытается прикрыться, удобно устроившись в ванной, наполненной пеной. Кажется, у кого-то явно был плохой день. Острые коленки торчат снаружи, манят прикоснуться, запустить руку под воду, дотронуться до нежной кожи бедер, приласкать наверняка еще не возбужденный член. Темные пряди мокрыми завитками обрамляют лоб, капли испарины стекают по лицу, собираясь на носу и подбородке, а щеки раскраснелись от царящей в комнате духоты – красивый как с обложки, пусть под глазами и заметны следы усталости, но кто на такое вообще смотрит? Его влажное и блестящее от мыла тело скрывает только пушистая пена, и член в штанах заинтересованно дергается от такого зрелища.

– Что-то случилось? – Сяо Чжань просто сама невинность, когда наивно приподнимает брови, якобы не понимая, как выглядит сейчас, потягивается медленно, размазывая по рукам гель для душа, смотрит неотрывно, отмечая, как дергается чужой кадык, как темнеет взгляд, отслеживая каждое движение, и как жадно облизывается Ибо, явно позабывший все, что хотел спросить, а заодно и собственное имя. Он улыбается самодовольно и слегка приподнимается в воде, опираясь на бортик ванной, давая возможность разглядеть собственные ключицы и мокрые соски.

– Гэ, – выдает парень очень содержательное сообщение заметно севшим голосом и переминается с ноги на ногу, судорожно сжимая и разжимая ладони, явно не зная, куда их деть. Руки так и чешутся прикоснуться, погладить мокрую кожу, потрогать Сяо Чжаня везде, где тот только позволит. А позволяет он многое. Беспомощность открыто отражается на лице Ван Ибо, который, кажется, оказывается полностью во власти гейской паники. Очаровательно. Они встречаются далеко не первый месяц и не первый месяц занимаются сексом, но Ибо реагирует на своего гэгэ каждый раз, как в первый, это не может не льстить. Впрочем, работает такая реакция в обе стороны, чего уж тут греха таить.

– Это все сообщение? – Чжань склоняет голову на бок, и Ван Ибо наконец-то отмирает, видимо, вспомнив, что у него есть мозг, которым можно думать, и рот, которым можно говорить. Пользоваться тем и другим он, разумеется, не спешит и просто согласно кивает, потому что все равно не может вспомнить, зачем пришел. – Тогда, может, присоединишься?

– Если я присоединюсь, то начну приставать, – как всегда обескураживающе честный и милый, потому что глаза уже потемнели от голода, а губы искусаны от нетерпения. И все равно продолжает держать себя в руках, прямо-таки настоящий джентельмен.

– Я знаю, – улыбка Сяо Чжаня становится шире, когда он видит всю гамму эмоций, что отражается на лице его диди.

– Оу, – все, что может выдавить из себя Ибо, чувствуя, как весь жар в теле медленно опускается вниз, давящей тяжестью скапливаясь в паху. Парень тяжело сглатывает и облизывается, понимая, что теперь-то уж точно долго сдерживать себя у него вряд ли получится.

– Да, – соглашается Чжань, прекрасно понимая чужое состояние. Просто за горками пены не видно его эрекции, что, несомненно, создает ему преимущество. – Ну так что?

Член заинтересованно дергается, возвращая парня в реальность к насущным проблемам. Ван Ибо отчаянно стонет, сжимая ствол в руке. Он размазывает по красной от напряжения головке смазку, скользит по всей длине и сцеживает вздох сквозь зубы. Член уже болезненно пульсирует и ноет, кожа покрывается испариной, а в висках начинает стучать пульс, но проклятый оргазм все никак не наступает. Ибо жмурится до пляшущих за веками мушек и начинает яростно дрочить, преследуя собственную разрядку. Дыхание сбивается на хрипы, горло пересыхает почти сразу, а губы покрываются маленькими трещинками от того, как часто в нетерпении по ним проходится язык. Парень так увлекается процессом, абстрагируясь ото всех внешних раздражителей и звуков, что прохладный шепот, опаляющий ушную раковину, становится для него огромной неожиданностью.

– Что смотришь, лао Ван? – Ван Ибо испуганно дергается и едва не роняет ноутбук, на котором как раз начинает разворачиваться самая пикантная часть действа. Сяо Чжань тихо смеется, вовремя подставляя свою руку, чтобы тот не пал смертью героев.

– Боже, срань, ты меня напугал, – Ибо хватается за сердце и чувствует, как начинают гореть от смущения лицо и шея под насмешливым взглядом гэгэ. Член немного опадает из-за пережитого испуга, однако возбуждение никуда не исчезает, все еще отзываясь ноющей болью в паху. – Гэ, я, – он запинается, не зная, как объяснить ситуацию, крутится на своем кресле, пытаясь спиной закрыть видео, однако звук никуда не пропадает, наполняя комнату надсадными стонами и жалобным хныканьем.

«Сяо Чжань стонет слаще» – проносится в голове шальная мысль, и парень старается тут же ее отогнать подальше, пока ситуация не превратилась из разряда смущающих в разряд катастрофично-неловких, а память не подкинула звуковые флешбэки.

– Это, ну, – выглядит все достаточно красноречиво: он без штанов, в ноутбуке порно, а на столе салфетки. Слова излишни. – Это ничего такого, Исин сбросил, я и открыл, – Чжань опирается руками на стол по обе стороны от стула Ибо, нависает сверху, слегка склоняет голову на бок и смотрит задумчиво, хитро щуря глаза. Создается впечатление, что увиденное ранее его не интересует вообще. Подумаешь, застал своего парня за дрочкой на каких-то геев из Твиттера, с кем не бывает. Сам так каждый день делает, да-да.

– Может, нам стоит снять свое хоум видео, чтобы ты дрочил на нас? – от его вкрадчивого голоса, наполненного насмешливыми интонациями, Ван Ибо бросает в жар.

– Ч-чжань-гэ! – практически стонет он то ли возмущенно, то ли обреченно, хотя по большей мере слегка беспомощно и испуганно. Ибо дергается, когда пальцы Сяо Чжаня без лишних прелюдий оборачиваются вокруг стоящего члена, размазывая выделившийся предэякулят по стволу.

– Уже такой мокрый, Бо-гэ, как долго ты не можешь кончить? – шепчет тот ему прямо в приоткрытые губы, и Ибо выдыхает обескураженно, шире расставляя колени, потому что от этого обращения, от этих прикосновений бросает в дрожь, становится невыносимо жарко, а яички поджимаются в преддверии маячащего на горизонте оргазма. Наконец-то, блять.

– Ужасно долго, гэ, ты же мне поможешь? – он беспомощно цепляется за чужие руки, всхлипывает полузадушено, когда палец давит на уретру, и практически задыхается, хватая ртом воздух, с надеждой глядя в наверняка такие же, как у него, голодные глаза, наполненные возбуждением и ожиданием. – Поможешь?

– Разве я могу оставить тебя в таком состоянии? – в противовес собственным словам Сяо Чжань замедляется, сильнее сжимая в пальцах ствол, и самодовольно улыбается, получая в награду обиженный обреченный стон. Он наклоняется ниже, буквально крадет дыхание с искусанных губ, но целовать не спешит, кидая короткий взгляд диди за спину, туда, где все еще продолжает воспроизводиться видео с порно. Ох, все-таки злится.

– Ну да, – неуверенно тянет Ибо, виновато смотря исподлобья. Ему хочется верить, что Чжань не сердится на него так уж сильно, что в том, чтобы быть застуканным за самоудовлетворением, нет ничего ужасного, пусть они и не обсуждали такое между собой. Но ведь это не измена, черт, он даже во время дрочки думал о нем, вспоминая их последний секс. О чем-то же это говорит?

– И вправду, – обманчиво мягко соглашается Сяо Чжань и прекращает ласки совсем. Он не убирает руку, оставляет ту на стволе как фантомное напоминание о ласке, чувствуя под кожей пульсацию горячего твердого ствола. – Может, стоит тебя немного проучить? – он мягко оглаживает напряженную плоть, едва ощутимо, практически незаметно сдвигается к головке, растирая уретру, пока вторая ладонь смещается на яички, осторожно перекатывая те в пальцах. Ибо отзывчивый и искренний, а самое главное – очень шумный. Это подкупает.

– Нет, нет, пожалуйста, гэ, – он в отчаянье хнычет, цепляясь за его предплечья, и пораженно стонет, когда неожиданно выплескивается Сяо Чжаню в ладонь, окончательно доведенный до предела. Оргазм застает его врасплох и оглушает на пару мгновений. Член дергается, заливая всю руку спермой, которой ужасно много, больше, чем обычно. Перед глазами все на пару секунд темнеет, а в горле пересыхает до такой степени, что оно начинает першить. Черт, он кончил только от одного командного тона. Ибо беспомощно растекается на стуле, ошеломленный и разомлевший, жмется доверчиво к Чжаню и послушно поднимает лицо, когда тонкие длинные пальцы подцепляют подбородок. В его взгляде есть что-то безумное, темное, и от этого тело бьет мелкая дрожь предвкушения.

– Поработай немного своим ртом для меня, Бо-ди, я ведь позаботился о тебе, – от доминирующих хриплых интонаций Ван Ибо жалобно хнычет, завороженно наблюдая за тем, как пальцы неторопливо расстегивают молнию на брюках, а потом и вовсе избавляют от них и от белья, высвобождая уже полностью эрегированный член в обрамлении коротко стриженных волосков.

Парень тяжело сглатывает, нетерпеливо облизывается и податливо тянется вперед, практически вжимаясь лицом в чужой пах. Он ведет носом по сгибу бедра, жадно вдыхая терпкий аромат кожи, касается поджимающихся яичек и выдыхает на них горячий воздух, чтобы в следующий момент заскользить искусанными губами по стволу, вбирая в рот солоноватую головку и осторожно посасывая. Ладони смещаются на бедра, гладят обнаженные ягодицы и сжимают мягкую кожу – наверняка потом останутся синяки.

Ибо никогда не был слишком силен в минете, но всегда компенсировал это своим энтузиазмом. Не то чтобы он не любил сосать, просто с партнерами на одну ночь не всегда хочется так сильно заморачиваться. В конце концов, иногда можно просто друг другу подрочить и разойтись. Но это Сяо Чжань. Его Сяо Чжань, который стонет довольно, протяжно и ужасно возбуждающе, дышит сбито и смотрит жадно, зарываясь пальцами в слегка вьющиеся пряди и властно направляя с их помощью голову, чтобы толкнуться глубже.

Ибо прикрывает глаза, судорожно сглатывает вокруг ствола и расслабляет горло, позволяя трахать себя в рот, как тому вздумается. Только ему он позволяет обращаться с ним подобным образом, находя это ужасно возбуждающим. Любовь к подчинению – кинк разблокирован. Они уже обсуждали это раньше, им обоим нравится небольшое доминирование, грубость и грязные словечки. И лишь сейчас парень понимает, что еще никому и никогда не доверял настолько сильно, как своему гэгэ.

– Да, диди, вот так хорошо, – раздается хриплый стон Сяо Чжаня откуда-то сверху. Ибо вскидывает на него поплывший взгляд и чувствует, как едва отпустившее напряжение закручивается новым узлом в паху. Эта линия челюсти, острый кадык, угловатый подбородок, прикрытые в удовольствии глаза, то, как он запрокидывает голову, явно наслаждаясь процессом, ужасно заводит его. Блять, как же Ибо соскучился по нему за эти две недели. – Я скучал по твоему рту, – Чжань отпускает его голову, позволяя двигаться так, как тому удобно. Ибо смаргивает выступившие слезы и оставляет во рту только головку, помогая себе языком и ловя каждое незначительное действие и реакцию гэгэ на ласки, а после отстраняется, заменяя губы рукой, надрачивая член в быстром темпе, как парню больше всего нравится.

– Только по рту? – голос у него сиплый, сорванный, но это только возбуждает еще сильнее. Он стекает со стула на пол, довольно улыбаясь, встает на колени между широко расставленных ног и трется носом о пах рядом с влажным от слюны и смазки членом, глядя на Сяо Чжаня снизу вверх. Это куда лучше мастурбации в одиночку и куда круче секса на один раз. Ему определенно не хватало именно таких отношений, интерес от которых не пропадает на следующее утро. А может, дело было вовсе не в отношениях, а в том, с кем он в этих самых отношениях состоял?

– Еще и по члену, – соглашается Чжань и тихо смеется, когда его ощутимо шлепают по бедру. Злить Ван Ибо входит у него в привычку, что однозначно веселит одного и в равной степени бесит другого.

– Чжань-гэ – тот дует обиженно щеки, и в купе с раскрасневшимися от минета губами это выглядит пиздецки горячо. Чжань тяжело сглатывает и тянет Ибо с колен на себя, от греха подальше, так сказать. Или же от соблазна выебать того в рот, как и планировал изначально. Со стороны они сейчас, наверное, выглядят ужасно комично, голые ниже пояса и полностью одетые в верхней части туловища. Но это ведь поправимо, не так ли?

– Они оба часть тебя, Бо-ди, по тебе я скучаю постоянно, – заверяет его Сяо Чжань, устраивая ладони на порозовевших от смущения и натуги щеках, гладит их пальцами, а после тянется вперед, наконец-то целуя парня в губы. Это был чертовски тяжелый день, и Ибо благодарит всех богов за то, что гэгэ все-таки сбежал со своего мероприятия пораньше, чтобы провести оставшееся время с ним. Мелочь, а приятно.

– Гэ-э-э, – жалобно тянет он, потираясь своим наполовину эрегированным членом о член Чжаня. У того на секунду сбивается дыхание, а с губ срывается смешок вперемешку с коротким вздохом, который Ибо тут же крадет, возвращая поцелуй. Они забывают про время, слишком увлеченные поцелуем и друг другом. Сяо Чжань нетерпеливо стягивает со своего парня толстовку, а следом и футболку, оставляя того перед собой потрясающе голым и красивым.

Он облизывается в предвкушении и скользит взглядом вниз по телу, наслаждаясь роскошным видом. Ему никогда не надоест любоваться Ибо, говорить, насколько тот сексуален, пусть последнего такое внимание немного и смущает. Чжань опускает руки ему на грудь и ведет ими ниже, ощущая под пальцами перекаты мышц, мягкость кожи, твердый рельеф пресса, и останавливается на животе, усмехаясь.

– Снова возбудился, лао Ван? – интересуется он, оборачивая ладонь вокруг наполовину эрегированного члена. Ибо стонет надсадно и облизывается в нетерпении, глядя ему прямо в глаза, совершенно бесстыдный и прекрасный в своем желании. – Прелести юности.

– У нас разница всего пять лет, – мгновенно мрачнеет Ибо, для которого тема возраста всегда была одной из самых неприятных. Нет, он вполне нормально реагировал на то, что его парень старше, но искренне не понимал заморочек Сяо Чжаня на этот счет. А еще странные подколки гэгэ на тему юности, детства в заднице и прочего. Ну камон, они уже не в той возрастной категории, чтобы обращать на это внимание, тем более при таком отличном взаимопонимании. И Ван Ибо не маленький ребенок, ему скоро двадцать шесть! Коллекция скейтов и LEGO – сознательный выбор, а не мимолетный каприз.

– Иногда мне кажется, что ее нет, – тяжело вздохнув, признается Чжань, убирая руку с члена, и все раздражение как рукой снимает. Ибо мгновенно меняется в лице, жмется ближе доверчиво, выпрашивая объятия, и трется носом о нос парня ласково, зарываясь пальцами ему в волосы.

– Это ведь хорошо? – осторожно интересуется он, на самом деле опасаясь ответа. Его всегда пугали ссоры на ровном месте, а их за последние полгода было немало. Сяо Чжань, конечно, говорил, что это вполне нормально, они привыкают друг к другу. Притираются, но все же. Ибо в принципе не особо конфликтный человек, и вот такие встряски немного травмируют его. Ну, за исключением тех ссор, после которых они тут же громко мирились, а однажды даже сломали кровать.

– Очень хорошо, – уверяет Чжань и обнимает в ответ, оставляя на губах короткий поцелуй. Они соприкасаются от груди до паха, трутся друг о друга своим возбуждением, и Ван Ибо не может сдержать рвущийся наружу низкий обескураженный стон. От довольного хриплого ответного стона тело прошибает мелкой дрожью.

– Гэ, Чжань-гэ, – заполошно шепчет он, оставляя на лице Чжаня россыпь коротких поцелуев, в то время как руки забираются под майку, оглаживая сетку из ребер и подбираясь к соскам. Тот мычит заинтересованно, больше увлеченный самим процессом, нежели умоляющими нотками в голосе. А потому застывает пораженно и даже отстраняется, недоверчиво заглядывая в глаза, когда слышит вопрос: – Гэ, давай сделаем это у окна?

– Твоя страсть к спойлерам перешла на новый уровень? – весело хмыкает Чжань, и Ибо гулко сглатывает, когда он медленно стягивает с себя майку. Взгляд тут же цепляется за тонкий разлет ключиц, песочные соски, к которым хочется прикоснуться, облизать, зажать между пальцами, на изгиб талии, такой тонкой, что спокойно уместится в больших ладонях, плоский живот, полоску коротко стриженных волос, обрамляющих член. Ван Ибо жадно облизывается, чувствуя, как снова начинать ныть собственный член.

– Это значит «да»? – хрипит он, заглядывая Чжаню в глаза. Не то чтобы предложение было чем-то из разряда вон, но ему все равно каждый раз немного боязно озвучивать свои фантазии вслух, пусть парень и не единожды заверял, что согласен на любые эксперименты с ним. Наверное, однажды это пройдет.

– Конечно, – Сяо Чжань берет его руки в свои, пятится к окну, утягивая того за собой, и хитро улыбается. Ибо думает, что готов умереть только от одной этой улыбки.