3

 Они все-таки идут на свидание, пусть и куда позже, чем рассчитывали. Просмотр фильма затянулся на несколько недель, и Сяо Чжань даже сейчас не вспомнит, какой в нем сюжет. Он вообще не виноват, что у Ибо теперь каждый раз встает на клоунов и шарики. Это, наверное, странно, но им обоим плевать, а значит, все в порядке.

– Я с тобой не разговариваю, – заявляет Чжань, когда парень сдвигается к нему ближе и кладет ладонь на бедро слегка сжимая, но отстраняться не спешит, что, несомненно, вселяет надежду. Начало отношений всегда самое волнительное, любые прикосновения будоражат, дыхание замирает при взгляде на партнера, а секс настолько хорош, что вылезать из постели вообще не хочется. Но отвлекаться приходится: на сон, на еду, на работу, на личные дела. Это даже не просто обязанность, а необходимость. Сяо Чжань еще никогда так сильно не боялся потерять к кому-то интерес, особенно когда месяцами вздыхал по объекту своей симпатии. Впрочем, загоняется, походу, здесь только он один.

– Да почему, Чжань-гэ? – Ван Ибо жалобно гнет брови и надувает губы, пытаясь заглянуть в глаза. Официант, что приносит меню, косится на них со смешанной гаммой чувств, но Чжаню все равно. У него тут, знаете ли, вновь какие-то сбои в работе сердца и щекотка восторга где-то за нёбом, уходящая в горло. От Ибо снова пахнет потрясающе вкусно, и это сбивает с гневного настроя, особенно когда парень так близко, ластится к нему ненавязчиво и целует в шею, заставляя краснеть.

– Ты еще спрашиваешь? – практически шипит Сяо Чжань, отстраняя его от себя. Такими темпами они точно не поедят. – Кто мне вчера весь вечер тиктоки со спойлерами кидал по «Дому Гуччи»?

– Я подогревал твой интерес перед фильмом, – гадко улыбается Ван Ибо, и даже по глазам видно, что там, глубоко внутри, нет ни стыда, ни совести, только неприкрытое желание и игривый настрой довести гэгэ до ручки. Или оргазма, как пойдет. У них всегда все непредсказуемо: вот Чжань кричит на него из-за очередного спойлера, кидает подушку, практически душит ей, а в следующий миг лежит лопатками на диване и громко стонет на всю кухню-гостиную от пальцев у себя в заднице. Он до сих пор не понимает, как это работает, но ему очень нравится, несмотря на переносимые им мучения из-за произведений.

– Ты подогревал мое желание задушить тебя нахер, – возмущения, откровенно говоря, наигранные, но, разумеется обоснованные. Но фильм они все равно толком не посмотрели, Чжань отвлекся на чужой язык в своем рту и ладонь, легко оглаживающую внутреннюю сторону бедра по линии шва на брюках. Кровь вся спустилась в низ живота, и мозг добровольно отключился, оставив за главных парочку извилин: одна за сарказм, другая за стояк. – Это как с последней новеллой, что мы начали читать вместе.

– Ой, да я с самого начала знал, что он злодей, – закатывает глаза Ван Ибо и наконец-то немного отодвигается, раскрывая меню, что впихнул ему в руки Сяо Чжань.

– Ты прочел последнюю главу!

– Нет, это было очевидно с самого начала, – вот он всегда так! Наивно полагает, что никто не раскроет его блеф, но Чжань собственными глазами видел, как Ибо бесился и вертелся на диване, бормоча себе под нос недовольства. И не сдержал хохота, когда позже вечером из соседнего окна на всю улицу раздался крик, полный отчаяния: «Да в смысле не он? Не понял. Да как так-то? Как же так? Я же пролистал практически до финала, там все не так! В смысле еще одна линия с другим злодеем? Что за хрень?!». Впрочем, злорадствовал он недолго, на следующий день ему сообщили, что все-таки тайна была раскрыта, любопытство удовлетворено. Даже к гадалке ходить не надо, чтобы знать, как именно. Чертов любитель спойлеров.

Кстати о них.

Устав за эти недели от того, что ему заранее рассказывают сюжет абсолютно всего, чего только можно, даже того, что Ибо совершенно неинтересно, Чжань решил отомстить парню, попустившись собственными принципами и замахнувшись на то, что тот так любил. Это было плохо, чертовски плохо и мелочно, но иного выхода не было, честно. Не только сам поступок, но и само желание жрали изнутри легким чувством вины. Просто ему захотелось, чтобы Ван Ибо хоть единожды ощутил на себе всю ту боль, которую испытывает Чжань, каждый раз слыша самые сочные подробности из историй, до которых еще не добрался.

Опыт оказался волнительным и новым, но повторять такое когда-либо еще он не хочет. У него до сих пор глаз дергается иногда, когда вновь вспоминает, что пришлось сначала посмотреть последнюю серию «Ведьмака», не видя всего второго сезона полностью.

– Я, кстати, посмотрел последнюю серию «Ведьмака», а ты знал, что... – но договорить ему так и не дают.

– Да, я с утра в Твиттере уже все спойлеры прочел, – не отрываясь от меню, заявляет Ибо, и Сяо Чжань даже теряет дар речи. – Так что, если хочешь, можем обсудить.

– Не хочу я с тобой спойлеры обсуждать, ты противный, – недовольно бурчит себе под нос он, надувая губы и тоже отвлекаясь на изучение меню. План мести проваливается, но, вопреки ожиданиям, Чжань испытывает скорее облегчение, нежели разочарование. Боже, даже на подсознательном уровне ему не хотелось рассказывать концовку. Наверное, оно и к лучшему. Когда возвращается официант, они уже готовы заказать, и теперь могут полностью сосредоточиться друг на друге.

– Ну хорошо, тогда расскажи, что сейчас читаешь, – Ван Ибо разворачивается к нему всем корпусом, поджимая одну из ног, коленом же второй касается колена Сяо Чжаня, и это в сто крат интимнее объятий. Определенно. – Видел у тебя на столе новую книгу. «Девы», кажется.

– Ну уж нет, – он копирует позу своего (тот сам так вчера заявил) парня, опирается щекой на согнутую в локте руку, устроенную на спинке дивана, и улыбается ярко, не может не улыбнуться, видя проказливую улыбку на лице напротив. – Во второй раз я на это не куплюсь, – плавали, знают. Чжань уже однажды поделился с ним восторгом касаемо «Далеких странников», так Ибо мало того, что прочел быстрее него, так еще и полез сразу читать концовку. От смерти парня спас только минет, против таких аргументов сложно что-либо придумать. Хотя Чжаню в принципе сложно на кого-то ругаться, тем более, когда у этого «кого-то» во рту его член.

– Ладно, тогда, может, новое хобби? – Ван Ибо очень внимательный и заботливый, пусть на первый взгляд так и не скажешь. Обычное поведение парня на публике создает иллюзию холодной отстраненности, равнодушия, но то лишь защитный барьер, за которым прячется бесючая тварь, харизматичная и смешная. Нужно просто найти к нему правильный подход. В случае с Сяо Чжанем это еда, секс и возможность выносить бесконечную болтовню. Да и, по правде говоря, он был в восторге от этого открытия, поскольку успел поначалу испугаться, что будет вечно просыпаться под тяжестью мрачного взгляда. Что ж, Ибо умел удивлять.

– Ну, я решил начать учить английский, – наконец, отвечает Чжань, выбрав самую безопасную тему для разговора. Уж тут-то никаких спойлеров придумать нельзя. Нельзя же?

– Последняя буква в алфавите Z, – тут же выдает парень, и с губ невольно срывается тяжелый вздох. Ну да, о чем это он, это же Ван Ибо, что многозначительно поигрывает бровями и хохочет довольно с обескураженного выражения на лице гэгэ. Чжань подается вперед, чтобы оставить на его губах короткий поцелуй, скорее даже игривый чмок.

– Это никогда не кончится, да? – впрочем, ответ ему не требуется, все и так ясно по смешинкам в глазах. Ибо неисправимый засранец, с этим бесполезно бороться или пытаться исправить. Наверное, именно поэтому он так нравится Сяо Чжаню. – Давай я тоже расскажу тебе спойлер, – он подается вперед, практически соприкасаясь с ним губами, что приоткрываются в нетерпении, выпрашивая поцелуй. Выглядит ужасно очаровательно. Ибо весь напрягается, застывая в безмолвном ожидании, его дыхание учащается, и Чжань ухмыляется понимающе, а после вкрадчиво шепчет: – Сегодня у тебя секса не будет, – и отстраняется, чтобы насладиться реакцией. Этот несчастный излом бровей, обиженный взгляд и недовольно поджатые губы – оно того стоило.

– Это слишком жестокий спойлер.

– Никто не отменял альтернативный финал, – посмеивается Чжань, принимая из рук вернувшегося официанта блюда с едой. Они садятся нормально, чтобы наконец-то поесть, все-таки игрища в кино нагоняют нешуточный аппетит. – Ты всегда можешь написать фанфик по оригиналу, если тебе не нравится концовка.

– Это ты так на дрочку намекаешь? – мрачно интересуется Ван Ибо, явно не пришедший в восторг от такой перспективы. Удивительно, каким кротким и послушным он становится, стоит только найти на него управу. Метод, конечно, не самый действенный и не всегда рабочий, но все же.

– Какой сообразительный, – Сяо Чжань улыбается, наслаждаясь чужим раздражением, и даже не вздрагивает, когда ему на бедро опускается ладонь и крепко сжимает. Он игнорирует этот жест как ни в чем ни бывало, как, впрочем, и шепот на ухо с предложением загладить вину нравящимся обоим методом. Ибо закипает медленно, видно, что бесится, когда на него не обращают внимание, становится наглым и бесстыдным, крадя без спроса поцелуй с губ смеющегося гэгэ.

На минет он его все-таки уламывает, но только на условиях Чжаня, конечно же. Именно так они оказываются дома, в ванной: один без штанов и с задницей, затянутой в плотно облегающие тело боксеры, на бортике ванной, второй у него между ног с обезболивающей мазью и депилятором. Картина довольно неоднозначная, если не знать деталей.

– Скоро мы будем красивенькими и гладенькими, – довольно улыбается Сяо Чжань, и вокруг глаз от этой улыбки собираются мелкие морщинки. Ибо смотрит на него сверху вниз неоднозначным взглядом, явно не придя в восторг от такой идеи, о чем, собственно и сообщает, не скрывая недовольства в голосе.

– Я и так красивенький.

– Будешь, значит, гладеньким, снимай трусы, – не то чтобы он раньше не делал минеты, но, согласитесь, куда приятнее заниматься этим, не задыхаясь носом в лобковых волосах. Это элементарный вопрос интимной гигиены и совсем немного эстетичной составляющей. В конце концов, Чжань же не просит его брить ноги или что-то другое. Колени начинают немного ныть, а ведь они еще даже не начали, но он не спешит подниматься, понимая, что на кону стоит не только минет, но и секс.

– Не хочу я снимать трусы, – упрямо вскидывает подбородок Ибо, но с места не сдвигается, потому что самому любопытно, пусть и немного боязно. Сяо Чжаню даже льстит такое слепое доверие, если честно. – И гладеньким быть не хочу, мне и с волосатым пахом норм, – вообще, он не имеет ничего против волос, его это даже в какой-то мере возбуждает, но опять же, зарываться в них носом и потом вытаскивать изо рта дело отнюдь не из приятных.

– Я не понял, ты хочешь, чтобы я тебе отсосал или нет? – для виду хмурится Чжань, отодвигаясь от бедер Ван Ибо и показательно поднимаясь с колен. Разумеется, реакция не заставляет себя долго ждать. Его дергают обратно, прося вернуться, и парень прячет свою самодовольную улыбку, поджимая губы. Иногда Ибо был таким предсказуемым, ей-богу.

– Хочу.

– Тогда трусишки снимай и рот закрой, – от командного тона член его диди заинтересованно дергается. Сяо Чжань усмехается понимающе и поднимает на Ибо смешливый взгляд. Парень смотрит на него немного растерянно и смущенно, но трусы послушно спускает, недовольно шипя, когда задница соприкасается с холодным бортиком ванной. Он сглатывает тяжело и облизывает губы, потому что вид открывается отменный. Чжань на коленях, между его широко разведенных ног, буквально упирается лицом в пах, слегка склонив голову на бок, щекоча дыханием чувствительную кожу. Пальцы скользят по бедру вверх, а после к нему прижимаются губы, посылая по телу стайки мурашек. Он улыбается криво, понимающе, когда Ибо надсадно стонет, запрокидывая голову, и дергается, ощущая, как на кожу льется что-то холодное. Капли стекают по сгибу между бедром и пахом прямо к сфинктеру, провоцируя невольно свести ноги. Хватка на коленях не позволяет ему этого, держит крепко, разводя те шире.

– Гэ, – голос хрипит, теряет прежнее звучание, садится на окончаниях, наполняется умоляющими нотками, а дыхание сбивается, когда губы заменяет язык.

– Какой послушный, – шепчет Сяо Чжань, оглаживая пальцами бедро. Он улыбается широко, прекрасно понимая, как действует на парня над собой, трется щекой и носом рядом с наполовину эрегированным членом и дует слегка на чувствительную кожу на стволе. – Если будешь хорошо себя вести, я тебе отсосу.

– А так ты не собирался? – Ван Ибо уже на грани, облизывается в нетерпении, дышит поверхностно, грудь поднимается и опадает быстро под его пористыми вздохами. На груди выступает испарина, а глаза блестят в предвкушении главного действа. Ему нравится смотреть, нравится наблюдать за чужой реакцией, ловя каждое движение, каждую реакцию и незначительный жест, и анализировать собственную, нравится наслаждаться своей и чужой беспомощностью, в равной мере получая удовольствие в любой из позиций. Вероятно, поэтому они так легко сходятся в сексуальном плане. Им есть, что рассказать друг другу, есть, чем поделиться и попробовать новое без опасений быть непонятым или высмеянным.

– Так я собирался только отсосать, – охотно поясняет ему Сяо Чжань и облизывается в предвкушении, встречая потемневший взгляд. Член Ван Ибо встает окончательно от таких слов, что, безусловно, не укрывается от обоих. – Лао Ван заинтересован.

– Очень.

– Значит, я могу? – Чжань протягивает руку вперед и обхватывает ладонью ствол, наслаждаясь горячей тяжестью. Тот большой, больше, чем у него когда-либо было, это и плюс и одновременно минус – пришлось практически переучиваться делать минет. Не то чтобы он жаловался, конечно, да и в остальном у него нет никаких претензий на этот счет. Чжань ведет рукой по стволу ужасно медленно, плавно, обнажая крупную головку. Растирает большим пальцем по ней предэякулят, а после тянет подушечку в рот, размазывает холодную обезболивающую мазь по лобку и касается пальцами между ягодиц, отмечая, как судорожно сжимается сфинктер под прикосновением. Ибо коротко стонет, шире расставляя колени, такой бесстыже открытый и готовый доверить всего себя Сяо Чжаню.

– Да, гэ, все что захочешь, гэ. Только сделай уже, пожалуйста, пожалуйста, – последнее слово тонет во всхлипе, когда желанные губы скользят по члену вверх.

– Если диди так просит, я не могу отказать.