Дорогой весны

Орфария де Ашевьен, благородная дебютантка из высшего света, едва сводящая концы с концами, а оттого ввязывающаяся во всевозможные авантюры, стояла посреди библиотеки в заброшенной башне мага и ругала себя за то, что доверилась кому-то более хитрому, чем она. Всё дело в том, что её нанимательница хотела найти книгу в этой библиотеке, а когда ей это удалось, она просто растворилась в воздухе с помощью магии, оставив незадачливую девушку в одиночестве и без обещанного вознаграждения.

Орфария как раз размышляла над всем этим, когда позади неё вдруг открылась дверь. Но это же заброшенная башня, кто мог быть здесь? Девушка инстинктивно схватилась за рукоять кинжала и обернулась.

В дверях стоял человек, мужчина с длинными седеющими волосами и окладистой бородой, но не старик, в длинных свободных одеждах, но не маг. Орфария отпустила кинжал, не в силах оторвать взгляда от его глаз, в которых будто бы жила сама вечность.

— Неожиданные гости, — сказал он отрешённо, внимательно вглядываясь в девушку.

Взгляд человека, его спокойное достоинство и некоторая неотмирность завораживали Орфарию. Но ещё сильнее поражало её то, что она узнавала черты его лица. Это казалось немыслимым. Это просто не мог быть он!

Они смотрели друг на друга, и его взгляд уносил её в далёкое, давно позабытое прошлое...

***

В ту ночь Орфария скакала, не оглядываясь, ужас вёл её вперёд. Вся её жизнь рухнула, все, кого она любила, были мертвы, её дом, всю её страну захватили чудовищные кадавры. Быстрый скакун спас её от преследователей, но куда она держит путь? Этого девушка не понимала, она просто скакала и скакала, пока конь не отказался продолжать путь. Животное было напугано, но усталость давала о себе знать. Однако это не остановило девушку. Оставив животное у дороги, она двинулась пешком вперёд и шла, шла, шла... Через луга, леса, овраги. Шла, пока сознание не покинуло её.

Орфария пришла в себя, когда первые лучи восходящего солнца упали на её веки. Девушка поняла, что лежит в постели и на долю секунды даже успела поверить, что пережитые ночью события были лишь страшным сном. Но нет, она была вовсе не у себя дома: она лежала на грубом соломенном матрасе, а помещение вокруг было не изысканной комнатой в поместье, а... пещерой. Перед входом в пещеру падал водопад, который Орфария спросонья не сразу расслышала.

Напуганная неожиданным местом пробуждения, она попыталась подняться, но её тело будто было налито свинцом и едва ей подчинялось. Руки и ноги ужасно болели.

— Проснулась, наконец! — услышала она нежный, будто поющий, девичий голос.

— Наконец? Солнце ещё даже не встало, — сипло отозвалась Орфария, всё ещё плохо понимая, что происходит вокруг.

— Солнце вставало и садилось трижды с тех пор, как я подобрала тебя на берегу ручья.

— Вот как? — воспоминания о пережитом побеге нахлынули на девушку, затуманив её взор. Орфария не могла поверить, что всё, произошедшее ночью после её дня рождения, — правда. Превозмогая себя, она всё-таки поднялась и села на кровати, опустив ноги на холодный каменный пол.

— Лучше тебе пока не вставать! Лежи, я сейчас приготовлю тебе отвар из лесных трав, мы поставим тебя на ноги, но нужно больше времени.

— Кто ты? Покажись! — сказала Орфария. Солнце ослепило её глаза, и как она ни пыталась вглядываться во тьму пещеры, никак не могла разглядеть свою собеседницу.

— Хорошо, только, пожалуйста, не пугайся, — ответила та и вышла к свету.

Орфария, пожалуй, и в самом деле могла бы испугаться, если бы не была так эмоционально истощена: никогда в жизни ей не доводилось видеть ничего подобного. Перед ней была высокая, стройная и необыкновенно красивая девушка, одетая не по погоде в лёгкое хлопковое платье. Но странным было не это, а то, что у девушки были рога, как у антилопы, и хвост, кожа её была тёмного древесного цвета, а длинные, струящиеся по плечам волосы — лиловыми.

— О... — только и смогла вымолвить Орфария.

— Да, — согласилась незнакомка, — Меня зовут Вороника, и я живу здесь, в этой пещере, в этом лесу.

— Орфария де Ашевьен к вашим услугам, — механически ответила Орфария и осеклась. Какой смысл в этом имени теперь, после того, что произошло той ночью?

— Так ты из мёртвого королевства, — понимающе сказала Вороника, и, видя вопросительный взгляд Орфарии, пояснила: — Совы принесли мне вести ещё до того, как я тебя нашла. В королевстве к северу от леса мёртвые подняли восстание против живых. Что-то пугающее и противоестественное произошло там. Но я не буду расспрашивать тебя об этом...

Орфария рефлекторно посмотрела на руку — на её пальце сиял перстень с королевской печатью. Он был немного великоват, но смотрелся неплохо.

«Неужели это всё, что осталось от моего дома?» — с горечью подумала она. И тут вспомнила окарину, которую зачем-то взяла с собой, кинжал, который висел у неё на поясе, и удобный дорожный костюм, от которого её заботливо избавили.

— А мои вещи? — спросила она Воронику.

— Я всё сохранила, не волнуйся. Восстанови силы, а потом сможешь переодеться и, если захочешь, продолжить путешествие. А лучше дождись весны вместе со мной, и тогда уже отправляйся навстречу своей судьбе, — хозяйка пещеры не теряла времени даром и уже приготовила для своей гостьи отвар.

— Навстречу судьбе? Я даже не знаю, куда мне идти, — слова Орфарии прозвучали горько и обречённо.

— Вот, возьми, — Вороника протянула ей пиалу с горячим ароматным напитком, — Знаешь, я хорошо понимаю, что ты чувствуешь. Ты ведь догадалась, что я не из этих мест? Я тоже когда-то потеряла дом — и нашла своё место спустя тысячи и тысячи шагов вдали от него, здесь, в этом лесу, где я общаюсь со зверями и птицами, пою на ветру вместе с листьями в ветвях берёз и вдыхаю ароматы летних цветов на опушках. Я бы предложила тебе остаться тут со мной, но вижу: ты совсем другой человек. Тебе нужно найти своё место в этой жизни и своё дело — что-то, что принесёт тебе покой...

— Спасибо, — Орфария приняла чашу и отпила немного. Вкус был терпкий, но приятный, — Это мудрые слова. Но мне больно думать о том, что я оставляю позади.

— Увы, твой дом... теперь уже не дом. То место, что ты любишь, те люди, что тебе дороги, — всё это осталось в прошлом. Туда нет возврата.

Орфария тяжело вздохнула и ничего не ответила. Было ясно, что Вороника права.

***

На следующий день Орфария наконец смогла встать с кровати. Боль утихла, и силы постепенно возвращались к ней.

— Теперь тебе нужно смыть с себя усталость, — сказала ей Вороника, — Давай спустимся в лес: недалеко отсюда есть горячие источники. Ничто так не лечит, как их тепло.

Девушка с радостью согласилась и, в сопровождении своей спасительницы, впервые вышла из пещеры. В зимнем лесу всё готовилось к встрече весны, до которой оставалось не больше недели. Холода уже отступали, а из-под снега там и тут пробивалась зелень. Орфария вдохнула полной грудью свежий, холодный воздух.

— Иди за мной, — позвала её Вороника.

Орфария поспешила спуститься по каменным ступеням, что вели на хорошо проторённую тропу. Идя по ней, она ощущала, как постепенно меняется воздух, наполняясь влагой и тонким, незнакомым ароматом. Земля под ногами становилась мягче и теплее. За следующим пригорком открылся вид: прямо среди скал и деревьев струился пар, поднимаясь над гладью воды. Вода, пробиваясь из трещин, стекала по камням, собираясь в прозрачные чаши, окружённые мхом. Повсюду стояла тишина, нарушаемая лишь лёгким журчанием.

Орфария скинула с себя ночную рубашку, в которую её переодела Вороника, и подошла к одной из чаш. Но, увидев своё отражение в воде, она громко вскрикнула и испуганно отскочила.

— Что случилось? — удивилась Вороника.

— Мои волосы... — на глазах Орфарии навернулись слёзы. Девушка только сегодня увидела, что некогда чёрные пряди полностью побелели.

***

Офария оставалась безутешной. Весь вечер после похода на источники, она провела сидя на своей кровати. По ее спокойному и отрешенному лицу скатывались слезы. Девушка размышляла о том, как пережитый ужас изменил ее, лишил ее юности, превратил в седую старуху. Ей было больно от потери дома и близких людей, но не меньшую боль причиняло и осознание потери себя.

— Вот, смотри. Прошлым летом я приготовила целый галлон чернил из галлов, — сказала ей Вороника, — Их можно использовать как косметическое средство — и твои волосы снова станут чёрными, как ты привыкла.

— Не хочу, — ответила Орфария, — Это как... подделка...

Вороника понимающе кивнула: действительно, решение было временным. Девушка задумалась на несколько минут, будто бы взвешивая все за и против, и наконец сказала:

— Тогда другой вариант. Мы попросим твоё тело перекрасить волосы обратно в чёрный. Но это потребует от тебя некоторой самодисциплины и выполнения сложных упражнений.

— Я согласна! Что угодно, лишь бы снова стать собой...

***

За следующие дни Орфария узнала многое о своей спасительнице. Вороника владела неизвестными и могущественными силами природы: она умела не только общаться с птицами и понимать их язык, но и сама могла принимать облик зверя или птицы. Ей подчинялись ветра, она лечила болезни и раны, вызывала рост и цветение растений — и, вероятно, владела множеством других умений, которые не спешила демонстрировать.

Но несмотря на своё могущество, Вороника не кичилась им и не использовала его легкомысленно. Всё, что она показывала Орфарии, было направлено лишь на восстановление пошатнувшегося природного равновесия. А видя, что равновесие нарушено и внутри самой Орфарии, она старалась помочь и ей.

Они вместе проводили медитации и сложные ритуалы. Вороника учила Орфарию погружаться в себя и управлять своим телом, читать тайные знаки, вписанные в саму природу, а также осваивать вполне конкретные рунические заклинания. Время от времени Орфария отдыхала от учебы, сидя на краю утеса и играя на своей окарине, она размышляла о прошлом, настоящем и будущем. Больше трёх месяцев провели они вдвоём, прежде чем Орфария овладела основами метаморфизма. Конечно, она не научилась изменять облик, как это могла делать Вороника, но смогла изменить цвет своих волос — избавиться от этой пугающей седины, напоминавшей о пережитой травме.

И вот, на рассвете первого летнего дня Орфария стояла на лесной опушке, распустив локоны — чёрные, как вороное крыло.

***

— Я безмерно благодарна тебе за помощь, за спасение, за то, что поделилась со мной своими знаниями и научила такому, о чём я и подумать не могла, — сказала Орфария в один из первых летних вечеров, — Время, проведённое с тобой, как будто немного успокоило мои тревоги о доме... и об отце.

— Я рада, что смогла тебе помочь. Но говоришь ты так, словно собираешься покинуть меня, — заметила Вороника.

— Я бы с радостью осталась подольше, но... мне кажется, что здесь я живу не свою жизнь. Будто бы мне нужно двигаться дальше, вперёд.

— Ты очень точно это уловила, — Вороника кивнула, — На самом деле, хотя покой нашего леса пошёл тебе на пользу, любой отдых должен заканчиваться вовремя. Завтра я провожу тебя к границе — и ты сможешь отправиться туда, куда тебя зовёт судьба. Ты уже знаешь, куда?

— Да. Я попробую добраться до Армограда. У меня была подруга по переписке оттуда... вдруг мне удастся её найти?

— Надеюсь, что удастся.

— Но я бы очень хотела однажды снова вернуться к тебе, — с жаром сказала Орфария.

— Кто знает, может быть, мы ещё встретимся под этим небом, — мягко улыбнулась Вороника, — А знаешь, когда-то мне тоже сказали такие слова. Это сказал человек, который помог мне и научил жить в этом мире. С тех пор прошло много лет, и мы ещё не встретились... но я всё ещё жду. В каком-то смысле он всегда со мной.

— А кем он был?

— Сейчас покажу, — Вороника встала и ушла вглубь пещеры. Через минуту она вернулась, держа в руках небольшой потрёпанный томик. Осторожно протянула его Орфарии.

— Это... стихи? — девушка раскрыла книгу и пролистала несколько страниц.

— Да. Он был великим поэтом. Непростым человеком.

Орфария подняла глаза и прочитала на титульной странице: «Аорист».

— Аорист? Это его имя? Никогда раньше не слышала о нём.

— Имя и титул, — подтвердила Вороника, — А если перевернёшь страницу...

Орфария перевернула. На следующей странице находился рисунок — не типографский, а выполненный простым карандашом. Мужчина с пышной бородой и густыми бровями смотрел на неё из-под полей страницы пронзительным, внимательным взглядом.

— Это ты нарисовала?

— Нет. Я не умею. Это автопортрет. Я однажды попросила его об этом — и он согласился...

***

Пять лет спустя Орфария де Ашевьен, благородная дебютантка, едва сводящая концы с концами и потому ввязывающаяся в самые разные авантюры, стояла посреди библиотеки в заброшенной башне. И смотрела в глаза человеку, которого узнала по старому карандашному портрету...