Воспоминания

День выдался долгим и плодотворным, но, как и любой другой, подходил к концу и Арен чувствовал, что этот факт вполне заслуживает того, чтобы его отметить. Утвердившись в этом решении, мужчина спустился из номера гостиницы в бар на первом этаже. Было немноголюдно: лишь девушка-бард, играя на виуэле, развлекала нескольких зевак красивыми переборами, да группа мрачного вида гномов в углу заговорчески перешёптывалась о своих секретах, время от времени бросая косые взгляды в центр зала, где выступала артистка.

Арен решил присоединиться к числу слушателей молодой исполнительницы — она не только красиво играла, но и была хороша собой, что доставляло дополнительное эстетическое удовольствие. Взяв кружку тёмного портера, мужчина уселся за свободный столик поблизости от импровизированной сцены.

Выступление продолжалось недолго — до появления женщины сурового вида, которая явно пришла сюда в поисках своего непутёвого чада: мальчишки лет пятнадцати, которого она тут же принялась отчитывать за разгильдяйство. Девушка-бард отдала потрёпанную виуэлу подростку, прежде чем того увела домой грозная родительница.

— Бард, который путешествует без собственного инструмента? Как необычно, — прокомментировал Арен.

— О, я не профессионалка, — ответила девушка. — Это только хобби.

— А чем же вы занимаетесь на самом деле? — поинтересовался мужчина.

Девушка казалась немного младше, хотя в её внешности был намёк на какое-то экзотическое происхождение, что могло добавить погрешности к оценке Арена.

— Я воровка, — с нахальной ухмылкой ответила девушка.

— Как интересно! — Арен был впечатлён таким ответом. — А я — профессор местного университета, доктор Арен Клериодис.

Девушка смерила Арена взглядом, в котором открыто читалось подозрение. Неужели она ему не поверила?

— Орфария. К вашим услугам, — ответила девушка.

— Просто Орфария? — вскинул бровь мужчина.

— В нашем деле иначе нельзя. Да и научных трудов у меня нет, так что едва ли моя фамилия скажет вам о чём-то.

— Может быть, и скажет! — не отступал Арен. — В конце концов, я доктор истории и немного разбираюсь в древних благородных фамилиях...

— А с чего вы взяли, что эти древние фамилии имеют ко мне хоть какое-то отношение? — по лицу девушки пробежала тень раздражения.

— Я вижу, вы всё ещё сомневаетесь в моей компетентности, — широко улыбнулся Арен.

***

— Ашевьен, — произнесла Орфария, словно пробуя слово на вкус. После второго бокала вина она почувствовала себя немного раскованнее. В конце концов, её фамилия здесь не имела никакого веса. — Орфария де Ашевьен.

— Благодарю за доверие, — ответил Арен. — Надо полагать, вы в родстве со старинным солвнонским домом Ашевьен?

— Поверить не могу, что вы знаете об этом!

— Вы до сих пор не верите, что я — профессор?

— У вас военная выправка и чертовски хитрые глаза! Я бы сказала, что вы — убийца.

— Внешность бывает обманчива...

— Не в этот раз. Впрочем, ваша эрудиция делает вам честь.

— А военная выправка — нет?

— У меня устойчивое презрение к представителям этого сословия.

— Как и у меня, юная леди.

***

Гостиница «Старая Русалка» была самым крупным зданием в Нижнем Порту Аньона. Она насчитывала целых три этажа, одной стороной выходила к морю, а другой — к парку у городской стены, за которой начинался другой район города — Второе Кольцо. Орфария взяла номер на втором этаже, с видом на парк и небольшим балконом.

Простившись с загадочным учёным, девушка поднялась в номер, но ложиться спать не спешила: слишком уж сильно ударило в голову вино, и сон мог обернуться тяжёлым похмельем. Лучше подышать свежим воздухом — она вышла на балкон и вдохнула полной грудью ночную прохладу.

— Не спите? Может быть, всё-таки продолжим наш разговор? — донёсся до неё голос откуда-то сверху.

Орфария рефлекторно схватилась за кинжал и подняла взгляд: балкон третьего этажа, справа от неё. Арен стоял на нём, потягивая трубку.

— Ох, я вовсе не хотел вас пугать! — поспешно сказал он, увидев боевую стойку девушки.

Та расслабилась.

— Мы же так хорошо поговорили... — нарочито растягивая слова, ответила она. — Не лучше ли ограничиться этими приятными воспоминаниями?

— Но мне правда хотелось бы узнать о вашем доме... Не часто встретишь солвонца в наши дни...

— Это... не самые приятные для меня воспоминания.

Может быть, когда-нибудь — в более благоприятных обстоятельствах. Доброй ночи.

Девушка дала понять, что разговор окончен. Арен кивнул, уважая её выбор.

***

Она легла в кровать и укуталась одеялом, стараясь отогнать от себя холодные воспоминания пятилетней давности. Но те, пробужденные жуликоватым ученым, настойчиво лезли в сознание, вытесняя все прочие мысли...

***

— Сегодня семнадцатый день рождения моей дочери Орфарии, — торжественно поднял кубок перед гостями лорд де Ашевьен, Королевский секретарь Печати Солвонии. — Надеюсь, что в этом году мы соберёмся вновь — уже по случаю её помолвки. Впрочем, достойных кандидатов я пока не видел.

Девушка, сидевшая по левую руку от мужчины, устало закатила глаза. Её чёрные пряди были уложены в изящную причёску, а изумрудно-зелёное шёлковое платье подчёркивало природный цвет глаз.

Собравшиеся за столом — около пятидесяти человек — дружно подняли бокалы. Все они были друзья её отца, но вовсе не её.

Орфарии было крайне тоскливо проводить свой день рождения в такой компании. Увы, так было заведено с самого детства, и девушке оставалось только смириться: остальные 264 дня в году её отец был прекрасным человеком и заботливым родителем, и подобных шуток о якобы обязательном замужестве себе не позволял.

Когда поздравления отзвучали и придворные музыканты тихонько заиграли гавот, Орфария наконец смогла подняться из-за стола. Она бы с куда большим удовольствием присоединила голос своей арфы к ансамблю, но это считалось не самым хорошим тоном: сегодня она должна была принимать поздравления всяких высокопарных зануд с работы её отца.

Впрочем, одного из мужчин, присутствующих на празднике, она и впрямь была рада видеть.

Он подошёл к ней — высокий, в алом камзоле, с длинными седыми волосами, забранными в хвост, и гладко выбритым лицом.

— С днём рождения, моя госпожа, — поклонился он.

— Мерлоуз! Не нужно быть таким официальным, — рассмеялась девушка.

Этот старик был её воспитателем с самого детства, а позднее — наставником в фехтовании. Впрочем, как и полагалось в высшем свете Солвонии, фехтование считалось не слишком подходящим занятием для леди.

Иногда Орфария задумывалась: почему всё, что в жизни по-настоящему интересно, общество считает "неподобающим"? И почему она обязана прислушиваться к этому самому обществу?

— Орфи, — уже по-домашнему сказал Мерлоуз, — Лили на кухне сегодня говорила, что собирается приготовить для тебя особое угощение. Но она, как всегда, чересчур стеснительна, так что, если хочешь её поддержать — рекомендую заглянуть к ней, когда выдастся свободная минутка.

— Отлично, тогда сейчас — самое время, пока меня не пригласил на танец кто-нибудь из этих занудных стариков.

— Ну хотя бы отцу ты подаришь свой танец? Это же традиция!

— На этот раз я предоставлю эту честь тебе! — шутливо бросила девушка и поспешила покинуть банкетный зал.

***

В коридорах поместья де Ашевьен было пустынно и темно. Орфария ступала бесшумно — несмотря на полы платья и каблуки. Сам Королевский Ловчий обучал её искусству туманного шага, и девушке доставляло истинное наслаждение применять полученные на тренировках навыки.

Она двигалась по тёмным коридорам в сторону кухни, когда её слуха вдруг коснулся шёпот. В нём было что-то тревожное... недоброе. Орфария затаилась, прислушиваясь.

— Генерал, у нас всё готово. Мы ударим этой ночью... Пленных не будет — они пополнят ряды наших союзников.

— Прекрасно, Арсунус. Мы используем эффект неожиданности. Этот жалкий надменный дурак даже не подозревает о нашем выступлении. Он ничего не знает об оружии, которое мы подготовили...

Орфария сглотнула.

Арсунус! Это имя Первого Канцлера Солвонии, второго человека в государстве после самого короля. И он — заодно с генералом? Мятеж этой ночью?..

Не теряя концентрации, девушка поспешно отступила в сторону, так же бесшумно, как и прежде, оставляя заговорщиков наедине друг с другом.

***

— Дочь моя, ты всё-таки вернулась! — воскликнул лорд де Ашевьен, увидев, как Орфария вошла в зал. — А я уж думал, что ты оставишь меня без танца.

— Ну что вы, отец! Я бы никогда так не поступила, — Орфария хитро улыбнулась, подходя к нему. — Тем более во время танца можно обсудить кое-что, — добавила она уже серьёзным тоном.

Лорд де Ашевьен кивнул. Он привык всерьёз воспринимать свою дочь и знал: без причины она беспокоиться не станет. Заиграл новый танец, и отец с дочерью тихо заскользили по залу, держась за руки.

— Так что случилось? — чуть слышно спросил старик.

— Я подслушала разговор Верховного Канцлера и генерала. Они собираются поднять мятеж против Короны. Причём уже сегодня.

— Ах, это... — отец покровительственно улыбнулся. — Даже не переживай. Мы давно знаем о предательстве Канцлера. Ждём неосмотрительного шага с его стороны, чтобы взять с поличным.

— Но он говорил, что у него есть какое-то особое оружие, — настаивала дочь.

— Вот как?.. Об этом мне ничего не известно. Но не волнуйся, я уже отдал приказ тайной полиции не спускать с них глаз. Всё будет хорошо...

— Ну... хорошо, если ты так говоришь, — ответила Орфария с ноткой сомнения в голосе.

***

— Орфи! Орфи! Просыпайся! — её кто-то тряс за плечо. Она с трудом разлепила глаза.

— А?.. Мерлоуз? Что ты делаешь у меня в спальне?

— Беда! На нас напали! Скоро они будут здесь! Тебе надо бежать!

— Что?.. Арсунус?.. Но отец сказал, что всё под контролем...

— Он ошибся. Предатели нашли себе грозного союзника!

Старик бросил девушке одежду — изысканный наряд для верховой езды.

— Скорее одевайся. Я буду ждать в потайной комнате, — он уверенно направился к шкафу и, нажав на скрытую панель, открыл в нём сквозную дверь. Эту дверь Орфария нашла ещё в детстве — и, конечно, не удержалась, чтобы показать её своему воспитателю.

Девушка сбросила ночную сорочку и облачилась в привычный, удобный костюм. После этого она сама прошла в тайный проход — как раз вовремя: в дверь её комнаты ударил железный кулак.

Мерлоуз не терял времени: он приготовил всё необходимое — рапиру и кинжал, перстень с Королевской печатью и сумку с полезным снаряжением.

— Отсюда ты спустишься прямо в конюшню. Бери любого скакуна и торопись в королевский дворец. Предупреди Его Величество!

— А как же отец? — воскликнула Орфария.

— Он со стражей сдерживает натиск. Нападение идёт через наши земли — это даст тебе немного времени.

— Я поняла! — Орфария прицепила оружие к поясу, перекинула сумку через плечо. Но прежде чем открыть люк, повинуясь внезапному порыву, она взяла с одной из полок изящную деревянную окарину, которую отец когда-то привёз ей из Дицентры, и сунула её в сумку. Мерлоуз лишь понимающе кивнул.

***

Ночной город покрыл неприятный липкий туман. Казалось, будто он источает едва заметное замогильное сияние, но Орфария старалась отгонять от себя подобные пугающие мысли. Ее конь домчал ее до дворца в считанные минуты. Стража преградила было ей путь, но увидев перстень с Королевской Печатью, позволила двигаться дальше.

Спешившись у центрального входа во дврец, девушка поспешила вверх по ступеням, но у самого входа остановилась: из дверей дворца вдруг вышел сам король Солвонии в сопровождении Верховного Канцлера Арсунуса!

-- Ваше величество! -- воскликнула девушка, -- Арсунус предатель! Его войска прямо сейчас осаждают наше поместье!

-- О чем ты говоришь, девочка? -- спросил король без тени эмоций.

-- Ваше величество! -- снова повторила она и посмотрела на короля внимательнее. Арсунус смотрел на нее спокойным, беззлобным взглядом, в котором чувствовалось превосходство. А король... Король был мертв. Она видела бледную кожу, неестественно закатившиеся глаза и отсутствие выражения на его лице. Он был мертв, но он стоял перед ней и говорил.

-- Отправляйтесь домой, леди Орфария, -- мягко сказал Арсунус, -- не стоит беспокоить короля по всяким пустякам. Уверен, вам просто приснился страшный сон. Это понятно, праздник переутомил вас. Я попрошу стражу проводить вас.

-- Благодарю, -- только и смогла выговорить девушка и бросилась наутёк. Она вскочила на своего коня и помчалась прочь из дворца, обратно к поместью де Ашевьен. Если с королем беда, только отец мог справиться с ситуацией. На удивление, никто не попытался остановить или преследовать ее.

***

Ночной город окутал липкий, зловещий туман. Казалось, он испускает слабое, неземное сияние — едва уловимое, но от него пробегали мурашки по коже. Орфария гнала коня изо всех сил, и через несколько минут оказалась у ворот королевского дворца. Стража было преградила путь, но, заметив перстень с Королевской печатью, немедленно расступилась.

Она спешилась у главного входа и быстро поднялась по ступеням, но замерла на верхней площадке: из распахнутых дверей дворца вышли двое — король Солвонии и... Верховный Канцлер Арсунус.

— Ваше Величество! — воскликнула девушка. — Арсунус — предатель! Его войска прямо сейчас осаждают поместье де Ашевьен!

— О чём ты говоришь, девочка? — холодно отозвался король, не проявляя ни удивления, ни тревоги.

Орфария снова посмотрела на него — пристальнее, внимательнее... Арсунус стоял рядом, спокойный, самодовольный, с легкой усмешкой, в которой читалось не просто превосходство — безразличие. Но настоящий ужас вызвал не он. Король... был мёртв. Кожа — сероватая, почти прозрачная. Глаза — закатились под веки, оставив видимыми лишь белёсые дужки. Лицо — безжизненное, как восковая маска. Он говорил, но... не жил.

— Отправляйтесь домой, леди Орфария, — ласково, почти утешающе произнёс Арсунус. — Не стоит тревожить короля из-за ночных кошмаров. Очевидно, вы переутомились после праздника. Я велю стражникам проводить вас.

Она заметила только сейчас — несмотря на то, что его голос казался живым, Арсунус тоже был мертвецом.

— Благодарю... — еле выговорила Орфария и бросилась прочь. Она вскочила в седло и погнала коня в сторону родового поместья. Если король пал... остался только отец. Только он мог предпринять что-то ещё.

К её удивлению, никто не бросился вдогонку. Никто не преградил путь. Дворец словно выдохнул за ней тишину.

***

Родное поместье Орфарии, казалось, спит летаргическим сном. Никаких следов недавнего боя, ни гари, ни обломков, ни тел. Во дворе царила странная, гнетущая тишина. Девушка хотела было пробраться внутрь через тайный лаз, но остановилась. Интуиция подсказала идти другим путём. Она распахнула парадную дверь и шагнула в дом.

Коридоры встретили её безмолвием и тьмой. Ни стражников, ни слуг. Только под дверью кабинета её отца пробивался тусклый свет.

Орфария распахнула дверь без стука.

Лорд де Ашевьен сидел за большим письменным столом. Рядом, чуть в стороне, стоял генерал Солвонии — она не помнила его имени, но знала: он предатель.

— Папа... — прошептала она, остановившись на пороге.

— Ах, Орфария, — отец поднял на неё пустые, мёртвые глаза. — Хорошо, что ты нашлась. Конюх всё перепутал — принял праздничный салют за восстание и напугал тебя. Я послал его на поиски.

Голос лорда де Ашевьена звучал тускло и безэмоционально.

— У тебя ведь с собой Королевская Печать, не так ли? — продолжил он. — Пожалуйста, верни её мне.

Орфария отпрянула на шаг.

— Это важный символ власти в нашем королевстве. Но держаться за него — глупо, когда власть уже... сменила курс, — зловеще добавил генерал.

Глаза Орфарии округлились. Генерал тоже был мёртв. И Арсунус. И отец. Все они были... нежитью. Но кто же стоит за этим?

— Кто? Кто это управляет этим... ужасом? — воскликнула она, с трудом сдерживая волну ужаса.

— Никто, поверь, — мягко проговорил отец, — Как только ты присоединишься к нам, ты всё поймёшь. Наступает новый век. Новый рассвет для Солвонии.

— Присоединюсь? — Орфария едва не задохнулась от отвращения и страха.

— У тебя нет другого выбора, — лорд де Ашевьен поднялся из-за стола, его движения были медленны и зловещи.

— Нет... — прошептала она. И бросилась прочь.

Больше она никогда не вернулась в дом своего детства.

Королевство Солвонии погрузилось во тьму.

***

Орфария засыпала в номере «Старой Русалки», стараясь отогнать мрачные воспоминания. Она крепко держалась за образы тех, кого любила, — живых, смеющихся, настоящих. Тени, в которые они обратились, никогда не вытеснят из её сердца свет, что они оставили после себя.