Глава 28. Жизнь после

     Через неделю Ли выписали. Швы сняли, остался лишь синяк и небольшой шрам на правой ноге. Встречавшему её Сокджину врач передал свои рекомендации и настоял на том, что Йеон необходим усиленный уход: в больнице девушка отказывалась от еды, поэтому данное поведение может продолжиться. Старший Ким согласился с врачом и увёз Ли в свои апартаменты, чтобы приглядывать за ней. Следующие 2 недели он же отвозил её в офис и забирал с работы.

     После контракта с Самсунгом Йеон с уже таким знакомым рвением погрузилась в работу над этим проектом. Она помнила слова Чимина «...чтобы не произошло, ты не будешь опускать руки», поэтому девушка с невероятной приверженностью трудилась без права на отдых. Как и в прошлые периоды, когда Йеон проживала утрату своих близких людей – работа в очередной раз стала для неё настоящей отдушиной.

     Когда была очередь Намджуна следить за своей подопечной, то он попытался разговорить девушку, чтобы ей стало легче. Ли наотрез отказалась что-либо обсуждать с ним. В особенности произошедшее и раскрывать свои мысли. Тогда младший Ким предложил ей вести дневник, чтобы выговориться. Первое время Йеон мгновенно вырывала исписанные листы и рыдала вечерами напролёт, заставляя Намджуна буквально лезть на стену от разносящихся звуков боли по квартире. Но со временем стало легче.

     В маленькое пространство троицы вмешалась Ризе. Порой у братьев совсем не было времени, чтобы проследить за увядающей подругой. Японка быстро согласилась помогать Намджуну. Она иногда забирала Йеон из офиса и отвозила домой, контролируя, чтобы девушка поужинала и спокойно легла спать.

     После напряжённой недели художница устроила интересное мероприятие для них четверых: она организовала в собственной студии арт-терапию – собрала мольберты, холсты и разные материалы. Сокджин и Намджун знали о намерениях Ризе, а Йеон очень скептически отнеслась к тому, что нужно куда-то ехать в выходной день. Ли предпочитала бóльшую часть времени проводить если не на работе, так дома. Однако, когда братья привезли её в студию Ризе, Йеон была заинтригована. В тот вечер она впервые улыбалась за целый месяц с момента трагедии, и это не могло не обрадовать окружающих её друзей.  

     Когда прошла первая неделя без рыданий, Сокджин, сцепив зубы, разрешил Ли вернуться к себе в квартиру и сократил контроль над девушкой.

     Йеон стала с каждым днём погружаться всё сильнее в пучину работы, игнорируя любые базовые потребности: совсем не ела без напоминаний, спала тревожно и с регулярными кошмарами, но теперь картинки из детства сменились свежими кадрами, которые никак не покидали её разум.

     Однако, вопреки отдаче Ли на работе, операционные показатели её компании неумолимо падали вниз. Только Йеон мало придавала этому значения. К основному проекту с Самсунгом добавились и встречи с Сокджином. Одним вечером они вдвоём пили кофе после обсуждений новостей. Ким повернулся к своей подруге:

     — Твои рабочие отлично справляются, завтра я приеду принимать объект, – между делом бросил Джин.

     Йеон поджала губы и сдержанно кивнула:

     — Я пока думаю стоит ли расширяться ещё. Если всё же соберу свободных инженеров, то пришли помощника, чтобы мы смогли всё организовать.      — Хорошо, – в словах Сокджина сквозило недовольство и одновременно обеспокоенность рвением его собеседницы.

      Остаток вечера прошел вяло, но и это был огромный прогресс. _______________

     Сегодня пустые глаза Йеон впервые за почти два месяца были повернуты в кабинете не к окну, укутанному плотным Сеульским туманом, а внутрь помещения, к забитым книжным шкафам.

     Девушка крутила в голове снова и снова те жалкие крохи, которые успели ухватить её глаза и уши. Визг шин, резко дернувшаяся машина Чимина, удар, скрежет металла, языки пламени. Она буквально ковыряла ногтем старую рану, не давая окончательно ей зажить. Казалось, что отвратительные кадры намертво впечатались в её мозг, но девушка сама не хотела и не могла их отпустить.

     «Я не верю, что это было происшествие, слишком много совпадений» – крутилось у неё в голове.

     Суа максимально бесшумно открыла дверь и вошла в кабинет руководительницы. После исчезновения ассистента Пака госпожа Ли была словно механическая кукла – серая и изможденная. Это страшно пугало помощницу, но она стеснялась узнать подробности. 

     Секретарь прокралась к столу Йеон и поставила чашку с кофе на каменную столешницу. Ли не шелохнулась, продолжая рассматривать пространство перед собой, никакого изменения, как будто к ней никто не заходил. Суа вышла, прикрыв дверь. Йеон перевела взгляд на чашку с горячим напитком.

     — Чертов сукин сын, Хосок. Решил отобрать мой бизнес, но обломал зубы, а после спланировал смерть Чимина, потому что его не жалко? – её тонкие пальцы вжались в кожаные рукоятки кресла, оставляя неглубокие порезы на поверхности от ногтей. — Не позволю! – взревела Йеон, словно оторвавшаяся струна, вскочила с места, хватая чашку с кофе и швыряя её в дверь своего кабинета.

     Белый фарфор с грохотом разбился, оставляя потёки кофе на двери. В кабинет в ужасе вбежала Суа, с огромными от страха глазами осматривая осколки и лужу кофе на полу.

     — Госпожа Ли! Всё в порядке? Вы не поранились? – она залепетала, недоуменно рассматривая осколки чашки и лужу от кофе.

     Ли проигнорировала слова своей помощницы. Она грузно опустилась в своё кресло и резким движением развернулась к окну, рассматривая такой дождливый сегодня Сеул.

     — Ты будешь очень сильно жалеть, – прошептала она задумчиво.

     Секретарь уже было закрыла дверь, когда её окликнула Йеон всё ещё оставаясь спиной к ней.

     — Суа, в пятницу вызови весь инженерный состав в офис на целый день, – монотонно произнесла руководительница, опуская руки на колени и переплетая пальцы.      — Х-хорошо, госпожа... – заикаясь и тихо произнесла девушка.

     Снова раздался голос Йеон:

     — Где мой кофе? Я просила принести его, – Суа потупила взгляд на осколки.     — Сейчас принесу, – сказала она, закрывая за собой дверь.

     Через несколько минут на столе Йеон оказалась кружка свежесваренного кофе. Суа постаралась унять свою дрожь в теле и сказала:

     — Госпожа Ли, Вам доставка. Я попросила оставить у себя на рабочем месте, – Йеон нахмурилась и перевела взгляд с кофе на девушку.      — Что там?      — Букет.

      Йеон удивлено вскинула бровь и встала со своего кресла, направляясь к столу помощницы – там действительно стоял роскошный букет, который больше был похож на праздник цвета.

     — Не сказали от кого? – Ли стала рассматривать его со всех сторон на наличие какой-то записки.       — Нет. Это был обычный курьер. Он лишь передал букет и сказал «Госпоже Ли». Даже шлем не снимал, только поднял стекло, – Йеон тут же обернулась.      — Шлем? Мотоциклетный?      — Да.      — Суа, мне срочно нужны записи с камер. _______________

     Хосок шумно чихнул, задремавший рядом с ним Чонгук дернулся от неожиданности. Брат недовольно посмотрел на младшего и, прочистив горло, объявил не скрывая удовольствия:

     — На конкурентов без слёз не взглянешь. Еженедельные отчёты один хуже другого, – он усмехнулся и отпил немного кофе из чашки, рассматривая графики на экране монитора.

     С момента аварии Чимина он, словно ястреб, следил за каждым телодвижением Ли и работниками компании.

    Хосок хоть и был доволен результатом своих решений, но каждый раз когда он смотрел на брата, что-то в его груди начинало неприятно тянуть, вызывая странные чувства.

     Старший Чон успокаивал себя, что это просто беспокойство о младшем: Чонгук стал мало спать и пытается все свои эмоции утопить сначала в работе, а после в тусовках. Но несмотря на это, он прилежно выполнял свои обязанности. А спустя неделю после смерти Пака Чонгук стал исполнять просьбы Хосока без каких-либо вопросов. Это не могло его не радовать, но старший стал замечать изменения и в себе, и в брате. Чонгук всё больше впадал в апатию. Хосоку хотелось как-то помочь младшему, но что-то внутри постоянно останавливало его. Поэтому он мог только молча наблюдать за угасающим с каждым днём Чонгуком. В то же время отец начал относиться гораздо снисходительнее, что с лихвой компенсировало все душевные терзания старшего Чона, пускай и с неприятным осадком.

     — Через 10 дней будет встреча в министерстве экономики. Там будет несколько подрядов, которые мы непременно заберём себе. После них я хочу предложить Ли слияние. Наши юристы уже подготовили все документы, нужна лишь подпись двух сторон, – он сложил руки в замок и положил их перед собой на стол. — Я подумал, что не стоит сейчас сильно давить на Йеон, её и так подкосила смерть Пака, – он замолчал на пару секунд, – поэтому решил сделать всё мирным путём.      — Как благородно... – сказал себе под нос Чонгук, сдерживаясь, чтобы не закатить глаза.      — Сходишь в финансовый отдел? Нужно подготовить данные по основным показателям, чтобы они были у меня на руках во время тендеров.

     Чонгук покорно кивнул и вышел из кабинета без лишних вопросов и даже звуков, а Хосок только закатил глаза, когда заметил, что брат стал всё чаще пренебрегать офисной формой и теперь почти постоянно таскался в мотоциклетных штанах.