Глава XXX

Оберег на удачу

Адель Кидд

1693год

Восточная часть Южного океана

Она чувствовала дикую усталость, холод и тревогу. Наверное, это был самый тяжелый день в ее жизни. И больше, чем за благосостояние корабля и команды Адель переживала за Кортленда. Он сам согласился на работу с парусами, старпом даже не пыталась его отговорить, хотя и могла бы попытаться. Скорее всего, Николас бы ее послушался, но Кидд все еще боялась показывать ему свои истинные чувства, боялась, что тем самым выдаст свою слабость. Потому и не остановила его. И потому с тревогой и украдкой следила все время за его далекой фигурой на мачте.

Когда он едва не упал, Адель пришлось призвать на выручку всю свою собранность, чтобы не показать своего переживания. А этот мерзавец еще и посмел улыбнуться ей, будто бы не он мог умереть на той высоте! И вот теперь, сидя на их привычном месте за ящиками в трюме, Кидд вслушивалась в затихающие звуки корабля. Она различила его тихую поступь лишь спустя пару минут.

– Адель?

В трюме было темно, никто из них двоих не додумался захватить лампу или хотя бы огарок свечи, ну и пусть. Она ощутила, как осторожно Кортленд устроился рядом с ней на полу – такой же мокрый, холодный и наверняка уставший.

– Идиот.

Голос прозвучал зло, но, несмотря на это, Кидд нащупала в темноте руку корсара и переплела их пальцы, прижавшись к нему плечом. Идиот. Какой же он идиот.

– Что на этот раз не так, госпожа старпом?

– Ты мог умереть.

– Если с тобой что-то случится, я найду тебя в следующей жизни и заставлю об этом пожалеть.

Раздавшийся бархатный смех в темноте вызвал у Адель дрожь. Она пихнула Кортленда в бок, тот ойкнул, но смеяться не перестал. А затем и вовсе крепко обнял ее, прижимая к сильному холодному телу. Его губы прикоснулись куда-то к макушке головы, а после опустились на лоб. Адель теснее прижалась к Николасу, чувствуя себя защищенной от всего мира. Их сердца звучали в унисон в этот миг и даже тихий шум ворчащего моря не мог заглушить их биения.

Понимая, что злиться на корсара бессмысленно и бесполезно, она чуть более удобней устроилась в его надежных объятиях, а после потянулась и коротко поцеловала его в губы, выдохнув:

– Если ты будешь моей погибелью, я без сомнений положу голову на плаху.

Адель хотела было что-то возразить, но видимо Николас это предчувствовал, а потому утянул ее в поцелуй, не позволяя отстраниться. Целуя мягко и нежно, но совсем ненастойчиво. Одна рука корсара крепко прижимала старпома к себе, а вторая осторожно зарылась в мокрую медь волос. Не прерывая поцелуя, Кидд устроилась на коленях Кортленда, обвив руками его шею и чувствуя бешенный стук собственного сердца. Никогда еще ей не было так жарко в прохладном трюме корабля в мокрой одежде. Наверное, после ощущения жара люди и избавляются от одежды, обнажая тела. Но Адель не была готова к этому, да и, по правде говоря, даже боялась думать о близости. Спасали лишь мысли о том, что Николас и не подумает переходить к следующему шагу без ее согласия. Может быть когда-нибудь чуть позже она и будет готова открыть ему не только свою душу, но и тело, а пока можно было наслаждаться поцелуями и объятиями.

Ближе к полуночи, не став подниматься на кубрик и переодеваться, Адель и Николас заснули в объятиях друг друга в полной тьме среди ящиков, убаюканные звучанием сердец друг друга.