Глава 15

Он вернулся в Кельдент вечером. Всё было тихо, слишком тихо — будто само учреждение затаило дыхание, словно оно тоже ощутило неизбежность того, что произошло. Тьма, поглотившая всё вокруг, не казалась естественной. В воздухе стояла тяжелая, удушающая тишина, в которой даже шаги казались громкими, а шёпоты становились угрожающими. Это была тишина, предвестие катастрофы.

Рука в повязке пульсировала болью, каждый шаг отдавался в ней пульсацией, как напоминание о том, что всё, что произошло, оставило следы, которые трудно стереть. Он шёл медленно, словно каждый шаг — это испытание. Его взгляд был отрешённым, он не смотрел на людей, не замечал их, но все инстинктивно отступали. Кто-то шептал, кто-то ловил дыхание:

— Это он... уже здесь...

Уилл стоял внизу, как и всегда — терпеливый, ожидающий. Он не спросил, что случилось. Не было нужды в словах, потому что он всё видел. Видел, как трупы родителей валялись на полу, как их тела были искусно, но жестоко опустошены. Как Джей с окровавленным лицом тянулся к ним, слабея от боли, но так и не сумел дотянуться. Видел, как Аарон исчез в темноте, не оставив ни следа, прежде чем можно было предпринять что-либо.

— Тебе нужен отдых, — сказал Уилл, пытаясь немного смягчить напряжение в голосе. — Дай я...

— Не трогай меня.

Голос был ровным, без малейшего признака гнева. Он был пустым, как безжизненная пропасть. Но в нём не было ни боли, ни страха. Был только холод. Это был не тот Джей, которого Уилл знал.

Уилл опустил руку, зная, что даже если бы попытался, он не смог бы коснуться того, что осталось от человека, с которым был связан столько лет. Джей не оборачивался. Он смотрел мимо, как будто сквозь него.

— Я займусь этим, — осторожно добавил Уилл. — Мы найдём его.

— Ты уже нашёл, — Джей остановился, его голос стал твёрже. Он не посмотрел на Уилла, не дал ни малейшего намёка на облегчение, которое, возможно, было бы оправдано. — Теперь я сделаю то, что должен. И ты мне не помешаешь.

Он пошёл дальше, не оглядываясь. Уилл остался стоять, сжатыми кулаками, внутренне ощущая как растёт отчаяние и беспомощность. Он не знал, что было хуже — пытаться удержать Джея или смириться с тем, что он был уже другим. С ним больше не было надежды.

Джей вернулся. Но с ним вернулся не только труп его родителей, но и нечто гораздо более страшное — холод, который поглотил его. С этим холодом он был один.

Сверху за развернувшейся сценой наблюдал Игорь. Когда их взгляды пересеклись, Игорь жестом подозвал его к себе и направился в кабинет для заседаний. И Джей последовал, не торопясь, словно теряя интерес ко всему вокруг. Его тело двигалось механически, как у робота, выполняющего приказ, не задавая вопросов.

Он не спешил идти, нет. Он искал Оливера. Тот стоял позади всех остальных, его взгляд был полон злобы, а в его глазах читалась угроза, как будто он мог кинуться с ножом или выстрелить в спину. Но ничего не случилось. Только взгляд, полный ненависти и недовольства, как если бы все вокруг были врагами.

Поднявшись к Игорю, Джей вошел в кабинет без стука, как будто ничего не значило то, что происходило. Он сел на свободное место, откинулся на спинку кресла и, оценивая обстановку, закрыл глаза на мгновение. Он почувствовал боль в руке, но это было слишком мелким переживанием, чтобы оно стоило внимания.

— Что произошло? — Игорь вопросительно поднял бровь, заметив холод в голосе Джея.

— Не притворяйтесь, что не знаете, Игорь, — Джей ответил с ледяной настойчивостью. — Готов поспорить, что вы имеете представление, что со мной произошло.

— Нет, — Игорь не поспешил отвечать, но его слова были краткими и отчётливыми, как всегда. — Ты ведь и сам знаешь, что я не люблю Аарона, но он один из спонсоров Кельдента, поэтому тоже имеет здесь кое-какие права. А теперь расскажи. Забудем на эти полчаса о вражде. Кельдент и его люди превыше всего.

— Кратко или детально?

— Краткой версии будет достаточно.

— Тогда начну. Аарон приказал своим людям похитить меня, отвез в какую-то Огигию, пытал меня, убил моих родителей, а после того как за мной пришли, ещё и сбежал. Трус.

Игорь был немного удивлён, не скрывая этого. Он не ожидал такой прямоты. Но то, что действительно потрясло его — это отсутствие эмоций на лице Джея. Тот рассказывал о столь ужасных событиях, а его лицо оставалось каменным. Слишком странно для человека, пережившего такую боль.

— Огигия, говоришь? — Игорь был удивлён, но пытался скрыть это.

— Да.

— Что ж, тогда тебе повезло.

— Мне? — Джей рассмеялся, и его смех был сухим, без малейшей радости. — Это ему повезло, что он сбежал. Я бы его прикончил на месте.

— Возможно, но Огигия — это прототип Кельдента. Ранее он и был им, но после переворота, примерно лет тридцать назад, там никого не осталось. Переворот был настолько кровавый, что легче было просто закрыть это учреждение и перенести его в другое место. Огигия была очень защищённым местом с множеством ловушек для чужаков. Это была подземная крепость, поэтому чудо, что Уилл смог помочь тебе.

— Только не говорите, что вы рады тому, что я выжил. Не хочу этого спектакля.

— Я и не скрываю это, — Игорь пожал плечами и продолжил: — Просто говорю как есть. Аарон слишком самоуверенный, поэтому и допустил оплошность. В любом случае, в ближайшее время он не появится. Что насчет его людей, кто это?

— Оливер. Остальные убиты. На счёт Тони не знаю, после того как в нас врезалась машина, я его не видел. Его здесь нет?

— Нет.

— Ну ладно.

— Вопрос чисто из любопытства. Огигия функционирует? Или заброшена?

— Частично. Из того, что я видел, основные комнаты отремонтированы, а те, что не используются, так и стоят разваленные. Тогда встречный вопрос: что это был за переворот?

— Это был переворот, который изменил всё. Его предводителем был отец Аарона. Запомнился как самый кровавый переворот, повлиявший на историю Европы. Суть в том, что он убил абсолютно всех ранее находившихся там людей. И даже новобранцев. Он хотел начать всё сначала. В то время наши люди стояли во главе разных государств и передавали власть заранее подготовленным людям. Без поддержки главы Огигии, они все быстро потеряли влияние и были свергнуты народом. После были убиты.

— Тогда почему на вашем месте не Аарон или его отец? Если дожил бы до этих дней.

— Был убит. Как и его сын — он верил в свое превосходство. Не считался ни с кем и гнул свою линию. Однажды, вроде как через лет восемь после переворота, он позволил себе сблизиться с одним из бывших учеников этого места, доверившись ему и посчитав его за друга. А тот лишь ждал удобного варианта. Когда Роберт позволил себе снизить бдительность в присутствии Гавриэля, тот вонзил ему нож в шею. Аарон тогда остался со своей матерью, которая уехала из Польши и больше никогда не возвращалась на родину, опасаясь за свою жизнь и жизнь сына. А как я занял это место? История увлекательная, пожалуй, это всё же заслуга Роберта. После его свержения наступила смута. Ни один правитель не задерживался долго и загадочно умирал либо же свергнут в открытую, из-за этого Европа снова стала свободной, поставив под угрозу финансирование Кельдента.

— Ясно.

Его ответ был коротким, но точным, как всегда. Он не стал открывать карты, не стал делиться сомнениями или терзаниями. Не было нужды. Внутри него всё было решено, и это был конец, который не ожидал ни один из его врагов.

Он не ответил на слова собеседника о том, как тяжело удерживать власть. Вместо этого встал и, не произнеся больше ни слова, вышел из зала. Оставшись наедине со своими мыслями, он подумал: месть себя не заставит ждать, и нужно действовать быстро, пока враги не готовы. Он знал, что это будет единственный шанс, единственный момент, когда они будут уязвимы. Всё, что он чувствовал в этот момент, можно было описать как уверенность и жестокость, необходимую для следующего шага.

Огигия. Место, где всё начнётся. Здесь он вернётся и одержит свою победу. Место, которое когда-то было предназначено ломать, теперь придаст ему ещё больше силы. Он понял, что Кельдент — это не просто учреждение, это система. Система, в которой он должен сыграть по своим правилам. И теперь эта игра становилась ещё более опасной.

Джей сидел за столом, левая рука была зафиксирована ремнём. Он не выглядел слабым или уязвимым, несмотря на травму. Просто продолжал спокойно говорить, как человек, который точно знает, что ему нужно.

— Огигия. Сегодня ночью, — сказал он без замедлений, его голос звучал чётко и решительно.

В комнате наступила тишина, нарушенная только его словами.

— Полная зачистка. Вы знаете, что произошло.

Он поднял взгляд, и его слова становились всё более чёткими, как бы вырезанными из металла.

— Зачистить всю стражу. Сопротивляющихся — убрать. Без предупреждений.

Джей сделал паузу и, сдержав взгляд, продолжил:

— Его сына доставят туда позже. Хочу, чтобы всё было готово. Это не будет быстрая смерть.

И, без лишних слов, он завершил:

— Вы знаете, что делать.

Ночь пришла. Огигия погрузилась в тёмную тишину, когда они начали своё задание. Вход через нижние выходы, без шума, в масках. Звук точных, отработанных шагов, как в идеальной операции. Всё было рассчитано, всё происходило по плану.

Они сделали это без малейшего шума — первый пост упал с ножом в горло, второй был быстро нейтрализован электрошокером и выстрелами с глушителями. Дежурный даже не успел сделать ни одного движения, как его шея хрустнула под их руками.

Сопротивление было кратким, но отчаянным. Один из охранников открыл огонь, но его тело сразу было отшвырнуто к стене. Остальные поняли, что они пришли не за арестами.

Когда всё было завершено, тишина стала мёртвой. Вскоре они привели сына Аарона. Мальчик вырывался, его глаза были полны ярости, но когда ему в голову ударили, он затих.

Тишина в комнате оглушала. Уилл стоял в дверях и молча наблюдал. Это место было пустым и стерильным. Никакой жизни, только стены и одиночество. Он знал, что скоро сюда приведут мальчика, но это уже не имело значения. Месть была близка.

Когда машина остановилась, воздух вокруг стал плотным, как будто всё замерло. Джей первым вышел, рука в лонгете болталась, но боль больше не имела значения. Он направился к воротам Огигии, следом шёл Уилл. Место было забыто, но теперь оно станет основой их новых планов.

— Ты уверен, что стоит... сюда? — спросил Уилл, нахмурившись.

— Уверен, — ответил Джей. — Нам нужно место, которое умеет страдать.

На этом разговор был завершён, и они продолжили свой путь. Двери фургона открылись, и сын Аарона, обездвиженный, был вытащен наружу. Держали его жёстко, его тело было сжато в руках бойцов.

В темноте старого подземелья, в холоде и запахе плесени, Джей почувствовал, как тишина начала поглощать всё вокруг.

— Сюда, — приказал он.

В камере №7 мальчик оказался на полу, а дверь закрылась с глухим звуком. Джей стоял, не отрывая взгляда, наблюдая. Потом его слова прорезали тишину:

— Твой дед хотел начать всё с нуля, вычеркнуть прошлое. Но прошлое не забывается. Оно прячется в трещинах. И теперь оно вернулось. В тебе.

Он повернулся и, словно завершив всю историю, вышел. Мальчик остался в темноте, а за дверью Джей уже знал, что этот шаг был только началом.

Он повернулся к своим:— Никаких визитов. Никаких жалоб. Он здесь до конца.— Мы не строим новую историю. Мы её заканчиваем. Завтра я с ним поговорю. Спасибо за помощь. Возвращайтесь в Кельдент, чтобы Игорь ничего не заподозрил. Я приеду позже.

Камера была той же. Серая, с низким потолком, с конденсатом на трубах. Холодная, сырая, пропитанная воспоминаниями.

Сын Аарона сидел на полу, сгорбившись. Лицо было закрыто руками. На вид ему было не больше семнадцати. Он поднял глаза, когда в комнату вошли тяжёлые шаги. Джей двигался спокойно, без спешки.

Остановившись перед мальчиком, он не сказал ни слова. Мальчик попытался встать, но Джей слегка наклонил голову, и тот замер.

— Ты знаешь, где ты? — тихо спросил Джей.

Мальчик молчал, сжимая губы.

— Здесь держали меня, — продолжил Джей. — На этом же полу, с этими же стенами. Только я был не таким... хрупким.

Он присел на корточки, глядя прямо в глаза.

— Ты думаешь, я хочу, чтобы ты кричал? Нет. Это не об этом.

Он замолчал на секунду, прислушиваясь к тишине.

— Я хочу, чтобы он знал, что ты здесь. И что ты кричишь не от боли, а потому, что начинаешь понимать, за что.

Он выпрямился и медленно повернулся к двери:

— Заведите его.

Вошёл один из бойцов с кожаными ремнями и металлическим кейсом.

— Свяжите.

Мальчик отшатнулся, но Джей не посмотрел в его сторону. Просто отступил вглубь камеры, давая место. Это больше не была беседа. Это был процесс.

Мальчика прижали к полу. Он сопротивлялся, кричал, но ремни с хрустом затянулись на его запястьях и лодыжках.

Джей открыл кейс. Спокойно, без спешки, он стал выбирать инструмент, как человек, подбирающий нужный ключ. Никаких слов.

Только металл, кожа и холод в глазах.

— Я не собираюсь ломать тебе кости, — произнёс он спокойно. — Это слишком просто и быстро.

Он выбрал второй инструмент — тонкую иглу с широкой ручкой. Сел рядом и кивнул бойцу:

— Подними голову.

Тот схватил мальчика за волосы и поднял его лицо. Джей не спеша поднёс иглу к коже под глазом — не касаясь, а просто показывая.

— Каждое движение здесь — боль. Неглубокая, но точная. И запоминается. Навсегда.

Он не торопился. Лёгкое нажатие, и игла вошла в кожу сбоку на шее. Кровь не потекла, но мальчик дёрнулся, задыхаясь от паники.

— Тише, — сказал Джей негромко. — Это ещё не боль.

Он повторил движение вторым инструментом. Короткий разряд тока — всего на секунду. Мышцы мальчика дёрнулись, но он остался в сознании.

— Ты будешь помнить. Ты не умрёшь. Но ты будешь помнить.

Он встал, вытер руки влажной салфеткой, как после работы с инструментом. Спокойно, без торопливости, без жалости.

— Продолжайте. Он должен остаться живым.

И, не оглядываясь, вышел.

Следующее утро.

Телефон в кабинете Джея зазвонил ровно в назначенное время. Он снял трубку, не говоря «алло».

— Где он? — голос Аарона был напряжённым, но сдержанным.

— У меня, — ответил Джей спокойно.

— Я... Готов обсудить условия. Мы можем решить это иначе. Всё ещё можно обойтись без...

— Без чего? — Джей прервал его. — Без последствий?

На другом конце линии воцарилось молчание.

— Я передам его. Но только после того, как всё будет подписано. И не просто обещания — мне нужны бумаги. С подписями. Верифицированные. Ты знаешь, что именно.

— Джей, ты не понимаешь, к чему это приведёт. Я готов пойти на уступки. Люди, деньги, информация. Назови цену.

— Я уже назвал. Все твои каналы. Вся твоя структура. Твои люди в Кельденте — поимённо. Отказ от контроля. И подписи. Прямо сейчас. Я хочу, чтобы всё легло на стол до заката.

— Хорошо... Я это сделаю. Просто... — голос дрогнул. — Не трогай его. Пожалуйста.

Джей молчал несколько секунд, затем бросил короткое:

— Ты опоздал с этим «пожалуйста».

Он отключил связь, даже не усмехнувшись.

Через пару минут в комнату вошёл один из бойцов.

— Они готовы, — коротко доложил он.

— Заводите, — ответил Джей. — И пусть всё будет записано.

Комната была без окон. Камера на штативе. Мальчик был связан, рот заткнут. Он понимал, что сейчас произойдёт.

Пятеро мужчин вошли, один за другим. Все были беспринципны, чужды, с мёртвыми глазами. Они знали, что делать. У них не было ни вопросов, ни колебаний.

Один из них проверил камеру и включил запись. Джей стоял у выхода, не глядя вглубь комнаты.

— Сделайте это медленно. Он должен помнить каждую секунду. Мне нужны его слёзы.

Он закрыл за собой дверь.

Джей проверил бумаги, внимательно изучив каждую страницу. Всё было на месте: подписи, печати, нужные подтверждения. Он кивнул удовлетворённо и сразу набрал номер Аарона.

— Я получил всё, — сказал он, не теряя времени. — Ты следил за процессом? Всё, как было договорено?

— Да, да, — ответил Аарон, явно напряжённый. — Я уже на пути.

— Хорошо. Ты едешь в Огигию за сыном. Я пропущу тебя, как и договаривались. Теперь... — Джей задумался на секунду. Его голос стал холодным и тираничным. — Теперь, если хочешь его забрать живым, спеши.

Тишина на другом конце провода.

— Почему ты так говоришь? — наконец, спросил Аарон, его голос задрожал.

— Потому что ты теряешь время. Его больше нет, — Джей бросил трубку, не давая шанса на ответ.

Комната в Огигии.

Мальчик лежал на полу, уже почти не реагируя на происходящее. Джей подошёл к нему с холодной решимостью. Он стоял над ним, глядя в пустые глаза.

Не говоря ни слова, он вытащил нож. Он не хотел, чтобы тот мучился.

И, не спеша, отрезал голову. Мальчик не успел даже пошевелиться — только остался безжизненным.

Джей смотрел на его лицо, пытаясь понять что-то важное. Он больше не чувствовал боли — только пустоту. Игра превратилась в рутину, простой и чёткий шаг, который закрывает эту главу. Ни разочарования, ни радости.

Он оставил тело на полу и вышел из комнаты.

Аарон, по пути в Огигию, получает сообщение.

На экране высветилось видео. Он нажал «воспроизвести» и увидел своего сына.

Тело неподвижное, тусклый свет, лицо, искажённое от боли и слёз. Видео зафиксировало унижение, которое происходило с ним, и все последующие невыносимые моменты. Мгновения, от которых забиралась надежда.

Когда видео закончилось, Аарон был на грани. Он сжал телефон в руке, не зная, что делать.

Тогда раздался второй звонок.— Ты на месте? — спокойный голос Джея.— Он мёртв. Ты опоздал.

И вот они встретились — Аарон, прибывший в Огигию.

Когда он вошёл, Джей стоял, не выражая эмоций, на фоне пустой комнаты.

— Твой сын мёртв. Ты был слишком медлен. Теперь твоя очередь платить.