Цин Лун 2

Прошло уже два дня, Тан Сан и Тан Хао добрались до водопада в котором теперь парню нужно было тренироваться следующие два года. Тан Хао ввел сына в  дело и велел поглотить кость духа черепа которую он получил от Храма. Начав поглощение Тан Сан почувствовал концентрацию и то как сильно его разум очистился. Эта кость усиливала силу разума, а с его имеющимися навыками, эта кость стала находкой. Он поглощал её на протяжении двух дней, а когда наконец-то смог слиться с ней полностью, то продемонстрировал его силу. Удар разума обрёл форму и стал испускать очень мощные лучи энергии, чем больше силы души прилагать, тем сильнее удар. Также, он смог повысить уровень глаз демона до предпоследнего уровня.

В это время корабль доплыл до дома. За эти дни они прошли через шторма, сильные ветра, и теперь они были дома. Взору девушек предстала прекрасная картина.

Острова, зелёные и полные жизни. Такая красивая картина заставила всех застыть и с восторгом осматриваться вокруг. Лазурное небо и пухлые облака, которые казалось уступали место сияющему солнцу. Они продолжали медленно рассекать спокойные волны и проплывали между зелёных островов.

- Тут так красиво! - Мей оживлённо смотрела в даль и вокруг себя.

- Это точно, впервые вижу нечто настолько прекрасное.

Сяо Ву подошла к краю борта и также стала завороженно смотреть на пейзаж.

Ли Фей улыбнулся и наблюдал за восторгом двух девушек.

Корабль продолжил плыть и вскоре они оказались у ворот. Через пару минут они распахнулись и лодка поплыла дальше. Их взору предстала деревня, где всюду была слышна музыка и веселье.

Все люди аплодировали и смотрела за прибывающим кораблем. Дети бежали на перегонки пытаясь сопровождать движущийся корабль.

- Принц и принцесса вернулись!

- Ураа!

- Слава Императорской семье!

- Принц Ли Фей!

Люди радовались так искренне, что Мей застыла. Она не была готова к этому. Все эти дни она представляла как появится дома, как войдёт в это место, как люди воспримут её. Она думала и представляла как держится уверенно и как обычно, но сейчас было не как всегда. Все было по другому. Восхищённые взгляды маленьких детей, взрослые с глазами полные добра и надежды. Все праздновали их возвращение, все ждали этого.

Мей застыла не в силах пошевелится и тогда на её плечи опустилась рука Ли Фея. Она оглянулась на него и получила взгляд полный поддержки и одобрения. Оторвав взгляд, Ли Фей стал махать ладонью и приветствовать своих подданных.

- Ты справишься, я знаю

Он прошептал это с такой уверенностью, что Мей сама начала успокаиваться и смогла взять себя в руки. К тому времени они остановились у порта и спустились на землю.

Стража расчистила им путь и герои двинулись вперед. Люди бросали цветы и продолжали приветствовать своих героев. Город был удивителен, здания из камня, мрамора и золота, люди в одеяниях напоминающее что-то из греции. Стража одетая в тяжелые но блестящие доспехи, ровно стояла в ширенге, дабы освободить дорогу принцу и принцессе а также лучшим магам империи. Они прошли к карете которая была без верхушки, Ли Фэй подал руку Мэй и та залезла на свое место, все еще ощущая давление. Он подал руку Сяо Ву и та села рядом с подругой держа её руку своими слегка дрожащими пальцами. Ли Фэй сел на свое место напротив них и карета тронулась вперед. Они ехали во дворец, где их ждал Император.

Во Дворце Цин Лун

Везде была суматоха, каждый был занят делом, несколько слуг помогали императору с приготовлениями, костюм, мантия и т. д.  Мужчина, который всю свою жизнь был уверен и не боялся практически никого, вдруг стал сомневаться в себе. Все эти годы, когда он узнал о дочери, он представлял себе, а что будет когда они встретятся? Как его родная дочь посмотрит на него? Что ему следует сказать? После стольких лет отсутствия в её жизни, может ли он надеяться на хорошие и родные отношения?

Руки слегка тряслись от волнения и страха, он боялся что дочь которую он так сильно любит, будет смотреть на него как на чужака, что не сможет простить его.

- Переживаешь, да? - мужчина с красными волосами и фиолетовыми глазами спросил мужчину с ноткой  веселья в голосе.

- Конечно переживаю, Цзы Тянь. Она моя дочь. - Император обернулся на своего давнего друга с которым они прошли вместе не мало бед.

Цзы Тянь в это время раскинулся на диване и гладил своего белого словно снег, волка.

- Ты не боялся и не переживал когда я был на грани смерти - мужчина сказал это обиженным тоном и надул губы скрестив руки на груди.

Император уставился на него безо всякой жалости  и снова повернулся к зеркалу поправляя мантию.

- Но все же, если ты хочешь сохранить хорошие отношения с дочерью, будь смелее и не веди себя как император. Просто будь отцом, и не только для Мей, но и для Фея. В прошлом ты жестоко с ним обошелся.

Мужчина поднялся и вышел из комнаты закрыв за собой огромную дверь. Когда в комнате наступила тишина, Император тяжело вздохнул и долго смотрел в свое отражение, зная что Цзы Тянь был прав.

Слуга постучался и предупредил, что карета подъехала ко входу. Пора выходить.

Когда ворота дворца Цин Лун медленно распахнулись, карета, в которой ехали Мей, Сяо Ву и Ли Фэй, остановилась перед широкими, усыпанными лепестками алых цветов ступенями. Слуги в парадных одеждах выстроились вдоль дороги, держа в руках факелы и цветы. В воздухе стояла тишина — торжественная, напряжённая, словно сам дворец затаил дыхание в ожидании этой встречи.

Мей, всё ещё чувствуя дрожь в пальцах, крепче сжала руку Сяо Ву, которая молча кивнула ей — поддержка была безмолвной, но ощутимой. Ли Фэй вышел первым, помог девушкам спуститься. И вот, когда они ступили на белый мрамор, тяжёлые двери дворца раскрылись, и на их фоне появился он — Император.

Он стоял прямо, в парадной мантии, усыпанной золотым шитьём, в венце, сияющем сапфирами. Но его взгляд был не властным — в нём была тревога, жгучее волнение и... боль. Он не сводил глаз с Мей. Сердце Императора колотилось так громко, что казалось, его могли услышать все.

Мей остановилась. Воздух в груди застрял, глаза расширились. Она смотрела на этого мужчину — высокого, статного, величественного, но в его глазах отражалась такая тоска, такая любовь и искупление, что сердце девушки невольно дрогнуло. Он был не просто Императором. Он был её отцом. Кровь. Плоть. Человек, о котором она столько мечтала и которого ненавидела, не зная.

Он шагнул вперёд. Один шаг. Второй. Она не двинулась. Ли Фэй стоял рядом, не вмешиваясь. Сяо Ву молча сжала подруге руку.

Император остановился в нескольких шагах от неё. Его голос дрогнул, но был полон чувства:

— Мей...

Её имя прозвучало, как молитва. Как надежда, наконец нашедшая тело.

Мей опустила глаза, на секунду показав уязвимость. Потом снова посмотрела на него. Долго. Молча. И вдруг — медленно, будто преодолевая внутреннюю бурю, сделала шаг вперёд. Потом ещё один. И ещё.

И вот она стояла перед ним.

— Почему? — её голос был тихим, почти шёпотом, но в этой простоте был целый ураган. — Почему ты не был рядом?

Император закрыл глаза. Его лицо исказилось от боли. Он опустился на одно колено — жест, который не видели во дворце никогда. Ни один Император не становился на колени... до этого дня.

— Я не прошу прощения как правитель, — сказал он, глядя ей в глаза снизу вверх. — Я прошу как отец. Прости меня, Мей. Я всё разрушил. Но я молил Небеса, чтобы однажды ты вернулась... чтобы у меня был шанс быть рядом, если ты позволишь.

Слёзы невольно заструились по её щекам. Внутри всё ломалось и собиралось вновь. Её сердце колотилось — не от страха, а от прилива чувств, которые она не знала, как назвать.

Она опустилась на колени напротив него и прошептала:

— Я не знаю, смогу ли простить... но я хочу попробовать.

Он дрожащими руками обнял её. Осторожно, как боятся прикасаться к самому дорогому. Его ладони касались её спины, словно он боялся, что она исчезнет. А она, впервые за долгое время, почувствовала себя дочерью. Почувствовала, что её возвращение было не напрасным.

Сзади Сяо Ву вытирала слёзы, а Ли Фэй стоял с мягкой улыбкой, зная, что этот миг изменит всё. Для них. Для Империи. Для будущего.

Слова прозвучали так тихо, что Мей сначала подумала, что ей показалось. Но когда она подняла глаза, то увидела, как Император смотрит на неё — взглядом, полным боли, нежности и воспоминаний.

— Ты так похожа на маму... — повторил он чуть громче, его голос дрожал, но не от страха — от нахлынувших чувств.

Он осторожно коснулся её щеки, будто боялся, что она — призрак. Его пальцы провели по её лицу, словно пытаясь запомнить каждую черту. В его взгляде была не только печаль, но и глубокая любовь — та, что он когда-то испытывал к её матери. Мей невольно сжала губы, не зная, как реагировать. Но в груди у неё что-то дрогнуло.

— У неё был такой же взгляд, когда она злилась, — слабо улыбнулся он, — и такие же глаза, полные неба и бурь.

Мей опустила голову. Сердце било сильнее.

— Ты... её любил?

Император молчал. Мгновение. Два. И потом кивнул.

— Больше жизни. Я потерял её... и думал, что потерял тебя тоже. — Его голос сорвался. — А теперь вы обе передо мной. Ты — её часть. Моя часть. То, что я должен был защищать и беречь... но не смог.

Мей впервые за всё время увидела его — не как Императора, не как мужчину с короной, а как человека. Уставшего. Сломленного. Одинокого. И такого... родного.

Она не знала, простила ли его. Но в этот момент ей захотелось хотя бы попробовать. Ради матери. Ради себя. Ради того, чтобы начать новую главу.

— Тогда... защити хотя бы сейчас, — прошептала она, — не как Император. Как отец.

И он кивнул. Без слов. Но клятва уже была дана.

Он вдруг улыбнулся — по-настоящему, как улыбается не правитель, а отец, знающий, что вот-вот сделает для дочери нечто важное, дорогое. Он взглянул на Мей с теплотой в глазах и тихо сказал:

— У меня есть для тебя сюрприз.

Прежде чем она успела спросить, что он имеет в виду, двери позади него медленно распахнулись. Свет из зала упал на фигуру, идущую навстречу... и в следующий миг из-за дверей выбежала женщина с огненными, сияющими красными волосами, словно языки пламени, с невероятно добрым и живым лицом. Она остановилась, выдохнув имя:

— Мей...

Мей застыла. Мир вокруг словно исчез. Гул голосов, даже дыхание людей — всё стало тишиной.

— Мама...— одними губами прошептала она, и сердце её сжалось. Это была она. Та самая женщина, что однажды прижала к груди младенца, спасённого от гибели. Та, кто обнимала её по ночам, кто пела песни, заплетала ей волосы и говорила: «Ты в безопасности». Та, кого забрали, разлучили, когда Мей была всего лишь ребёнком.

Словно не веря своим глазам, Мей медленно шагнула вперёд, а потом... побежала.

Мейлинь распахнула руки и крепко прижала девушку к себе. Их тела дрожали — от облегчения, от боли, от памяти. И в тот же миг Мей разрыдалась. Горько, без сдержанности, как ребёнок, нашедший давно утерянную маму. Она зарылась лицом в плечо женщины, а та гладила её по волосам, крепко держала, словно боялась снова потерять.

— Ты жива... ты здесь... — Мей всхлипывала, едва находя слова. — Я так... так скучала...

— Прости меня, — шептала Мейлинь, уткнувшись в макушку девушки. — Я искала тебя. Думала о тебе каждый день. Моя девочка... моя смелая девочка...

Сяо Ву, стоявшая чуть поодаль, сжимала рот рукой, чтобы не заплакать, а Ли Фэй отвернулся, чтобы дать им пространство, хотя глаза его блестели.

Император опустил взгляд, сдерживая слёзы. Он знал: это — было правильно. Это было нужно. Его дочь нашла ту, что когда-то заменила ей мать. И в этот миг Мей была не просто принцессой. Она была — вновь ребёнком, которого наконец-то нашли.

Мейлинь продолжала крепко держать Мей в объятиях, нежно покачивая её, словно всё ещё защищала от всех бед мира. Но когда её взгляд упал на стоящую рядом Сяо Ву — повзрослевшую, но всё ещё с теми же глазами, что в детстве, — в них мелькнуло узнавание... и боль. Женщина на миг затаила дыхание.

— Сяо Ву... — прошептала она, словно боялась поверить.

Сяо Ву кивнула, её губы дрожали, глаза наполнились слезами. Она не могла говорить, не могла сделать ни шагу.

— Подойди, девочка моя, — сказала Мейлинь, протянув руку.

И Сяо Ву бросилась к ней.

Теперь они были втроём. Мейлинь обняла обеих, прижимая к себе, будто хотела в один миг исцелить всё: страхи, одиночество, воспоминания. Она гладила их по головам, по плечам, шептала:

— Мои девочки... мои сильные, живые... вы выросли. Я так горжусь вами...

Сяо Ву дрожала в её объятиях, крепко вцепившись в ткань её одежды, вспоминая ту ночь, когда они потеряли всё — мать, дом, друг друга. А теперь они были здесь. Живы. Вместе.

Мей всхлипывала, её лицо было залито слезами, но в груди теплилось что-то новое — чувство, которого ей всегда не хватало. Семья.

В зале стояла тишина. Даже стража отвела глаза, уважая этот момент. Ли Фэй смотрел на них с мягкой, тёплой улыбкой. Император — с болью и надеждой.

А Мей, прижавшись к груди Мейлинь, впервые за долгое время почувствовала, что больше не одна.

Пока Мей и Сяо Ву оставались в объятиях Мейлинь, в центре зала царила тишина — тишина, наполненная дыханием прошлого, которое наконец начало исцеляться.

Император стоял в стороне, наблюдая за трогательной сценой, но взгляд его постепенно переместился... на Ли Фэя. На высокого, гордого юношу, который всё это время держался с достоинством, был рядом, поддерживал других, но в его глазах всё ещё жил тот маленький мальчик, что однажды остался без ласки отца.

И тогда Император медленно подошёл к нему. Каждый шаг давался непросто, ведь это был путь через годы молчания, строгости, отчуждения. Но теперь, наконец, он был готов.

Ли Фэй стоял прямо, немного настороженно, не понимая, что происходит. Он не привык к жестам отца, особенно к таким. Но в следующий миг...

Император подошёл и... крепко обнял его. Впервые. По-настоящему. Без громких слов. Без титулов. Просто — отец и сын.

Ли Фэй замер. Сердце забилось быстрее. Он ощущал руки, что когда-то были такими далёкими, теперь — тёплыми, крепкими, будто они больше не позволят потерять друг друга.

— Прости... — тихо произнёс Император. — Я слишком долго видел в тебе наследника... но не видел в тебе сына.

Грудь Ли Фэя сжалась. Он молчал, глядя в пустоту, но затем медленно поднял руки... и обнял отца в ответ. Крепко. Не как подданный. Как сын.

— Я всё ещё здесь, отец, — сказал он хрипло. — И я тоже хочу попробовать.

Император закрыл глаза, сдерживая слёзы.

И в этот миг, пусть ненадолго, все войны, страхи и утраты отошли на второй план. В этом зале встретились не титулы. Не имена. А сердца. И семья начала исцеляться.

Позже, из отправили в их комнаты. Комната Мей была словно воплощение мечты. Высокие колонны, нежные розовые драпировки, мерцающие золотом, прозрачные гардины, сквозь которые струился вечерний свет. Балкон выходил к морю, и за горизонтом уже садилось солнце, окрашивая небо в нежно-персиковые и лавандовые оттенки. В комнате пахло жасмином, мятой и чем-то родным, почти забытым.

Мей тихо прошлась по комнате, прикасаясь к мягким подушкам, кружевному покрывалу, разглядывая вазы с цветами и изящную мебель. Всё было красиво — слишком красиво, чтобы быть настоящим. Не верилось, что это теперь её. Что она дома.

Слуги пришли, чтобы помочь ей подготовиться ко сну: наполнили ванну лепестками, оставили одежду из тончайшего шелка, уложили волосы, предложили тёплый чай с мёдом. Мей поблагодарила их тихим голосом. После всего пережитого ей было сложно отпустить тревогу.

Она уже переоделась, сидела у балконной двери, когда услышала мягкие шаги. Дверь тихо открылась — и на пороге появилась Мейлинь.

— Можно?

Мей встала сразу, улыбнулась и кивнула, и в следующий миг они оказались в объятиях друг друга. Мейлинь осторожно погладила дочь по волосам, по плечам, будто снова проверяя, действительно ли она здесь, действительно ли это не сон.

— Ты... выглядишь такой взрослой, — прошептала она, глядя в глаза дочери. — А я всё помню тебя малышкой. С бантиками и разбитыми коленками...

Мей усмехнулась сквозь слёзы и положила голову ей на плечо.

— Я так скучала. Так часто думала: а вдруг ты жива? А вдруг мы встретимся?..

— Я всегда знала, что найду тебя, — прошептала Мейлинь, прижимая её крепче. — Пусть бы даже пришлось пройти через весь мир... Я знала.

Они долго стояли в тишине, лишь ветер с моря шептал что-то сквозь занавески. А потом Мейлинь села рядом с дочерью на балкон, обняла за плечи и тихо начала рассказывать истории — о прошлом, о тех днях, когда она растила её, о забавных моментах, о любви.

И в этот вечер, впервые за долгие годы, Мей заснула в тишине, зная: она в безопасности. Её ждут. Её любят. И она — дома.

На следующий день, был убран праздник в честь принцессы. Вечер был окутан мягким светом сотен фонарей, свисающих с потолка и стоящих вдоль мраморных колонн. В воздухе витал аромат пряностей, свежих фруктов и цветов, а музыка звучала то радостно, то торжественно — как будто и она приветствовала возвращение принцессы.

Мей вошла в огромный зал под руку с Мейлинь. Она была в платье цвета темной ночи, тонкого, струящегося, с расшитыми серебром узорами, напоминающими крылья.

В центре зала, за длинным резным столом, собрались старейшины и самые влиятельные духовные мастера Империи. Уже знакомые лица — Ду Боджинг, суровый мужчина с духом Ящера, и Джи Лин, грациозная, но строгая женщина с духом Леса — слегка склонили головы, приветствуя Мей. Их взгляды были одобрительными, но с оттенком испытующей настороженности. Всё же она вернулась не просто как потерянная дочь — но и как возможная наследница.

Ли Фэй мягко подтолкнул сестру вперёд.

— Пора познакомиться с остальными, — прошептал он.

Первой к ней подошла женщина лет тридцати пяти, с холодной, но благородной красотой. Её глаза были цвета резного нефрита, а движения — точны, как удары меча.

— Ин Ронг, — представилась она. — Дух: Изумрудный Меч.

Она внимательно осмотрела Мей, и, к удивлению девушки, чуть кивнула с уважением:

— В твоём взгляде — сталь. Это хорошо. Ты не слабая.

— Спасибо, — коротко ответила Мей, не отводя взгляда.

Следующим был мужчина с широкими плечами, в золотисто-чёрных одеждах, с проницательным взглядом и лёгкой усмешкой на губах.

— Ян Энлей. Дух: Золотой Змей. — Он слегка поклонился. — Твоя репутация бежит впереди тебя, принцесса. Уверен, ты принесёшь не меньше пользы, чем твой брат.

— Или больше, — добавил кто-то за его спиной. Смех прошёлся по столу.

— Ю Широнг, — с достоинством подошёл мужчина с серебряными глазами и шрамом через бровь. — Дух: Крылатый Лев. Я знал твою мать. Она была доблестной женщиной.

Эти слова тронули Мей. Она кивнула, опуская взгляд, и прошептала:

— Спасибо, что помните о ней.

Он смотрел на неё долго и, наконец, сказал:

— Если ты хоть наполовину такая же, как она... тогда ты — наше будущее.

Пир продолжился. Еда была великолепной: тушёное мясо в лепестках лотоса, жареные креветки в карамели с перцем, лёгкий суп из белых грибов, фрукты в медовой глазури. Мей, несмотря на волнение, позволила себе немного расслабиться — рядом были Сяо Ву, Ли Фэй и Мейлинь, и их тепло делало эту обстановку не такой пугающей.

В глазах влиятельных людей читалось уважение, интерес... и испытание. Но Мей знала — ей не обязательно быть идеальной. Она просто должна быть собой. И её путь только начинался.