Глава 4.

Утро началось, как обычно. Никто из Куперов (кроме Карла, конечно) не подозревал, что случится буквально к вечеру. Тетя Барбара снова приготовила овсяную кашу. И теперь Луи уныло смотрел на Еву, пока она не нарисовала на ней рожицу вареньем. Девочке было жаль оставлять его здесь. Она была очень привязана к Луи, а тот был привязан к ней.

Мистер Купер пребывал в радостном расположении духа. Сделка, заключенная позавчера все еще радовала его. Поэтому сегодня он ни к кому не цеплялся.

Ева по-новому глядела на свою жизнь, спокойную, с крошечными радостями, и ей было страшно.

До школы доехали без происшествий. Мистер Купер пожелал всем удачного дня, и стоило детям вылезти из машины, он быстренько скрылся. Кендис поспешила отделиться от младших и направилась к своим подружкам. Карл и Ева остались стоять перед школой.

— Итак, пора,— сказал мальчик.— Действуй по плану и не паникуй. Удачи, Ева Вереск, — он усмехнулся.— Сказал бы, что буду скучать, но сама понимаешь.

Карл похлопал ее по плечу, легко развернулся и направился в школу. Ева недолго смотрела ему вслед, но быстро опомнилась и пошла прямо в противоположную сторону.

Весна никак не хотела понять, что она весна. Снег все еще кружил в воздухе, а под ногами была жуткая слякоть. Не лучшая погода для побега, но могло быть и хуже.

Ева беспрепятственно села в автобус, идущий до вокзала. В ушах у нее гудело. Первый раз в жизни, она совершает что-то настолько опасное и неблагоразумное. Выходка с платьем и пререкание с Куперами казались совершенно безобидными шалостями по сравнению с этим. Ева достала из рюкзака красную шапку Карла и одела ее вместо серой с цветами. Никудышная маскировка, конечно, но эта шапка добавляла ей уверенности.

На вокзале было немного народу. У касс и вовсе не было никого.

— Один билет до Лондона, пожалуйста, — сказала Ева.

Молодая женщина приветливо ей улыбнулась.

— Зачем же вам в Лондон, юная леди?

— Я еду к своему дяде, — тут же выпалила девочка.

— Вот как! Почему твои родители не проводили тебя?

План начал таять на глазах.

— Оу, дело в том, что они занятые люди. Папа подвез меня до вокзала и сказал, что я очень самостоятельная, и, что он мне полностью доверяет,— Ева старалась вложить как можно больше уверенности в свои слова.

— Твой папа абсолютно прав, — доброжелательно сказала женщина, протягивая ей билет.— Если бы я оказалась в такой ситуации в твоем возрасте, я бы, наверное, была в полном ужасе. Поезд отходит через 20 минут. Тебе на шестую платформу. Иди лучше сейчас, а то потеряешься. Счастливого пути!

— Большое спасибо!— Ева поспешила скрыться с глаз добродушной кассирши. А то та чего доброго начнет расспрашивать про что-нибудь и догадается, что Ева здесь на не совсем законных основаниях.

На вокзале девочка была впервые. Впечатления от этого места было не самое приятное. Здесь было грязно и шумно. Люди вокруг в основном были уставшие. Им явно наскучили поездки. Не без труда девочка нашла шестую платформу. Посадка уже началась и проводница с натянутой улыбкой показала девочке ее место.

Коленки дрожали. Ева на всякий случай ущипнула себя за руку, чтобы проверить, не спит ли она. Но это точно был не сон. Она сидела в самом настоящем поезде, который должен отвезти ее в самый настоящий Лондон, к самому настоящему дяде. Просто сдохнуть можно!

Поезд тронулся, и Ева подумала, как здорово ей влетит от Куперов за это невинное путешествие. За окном летели поля. Англия сегодня была более угрюмой, чем обычно. Но девочку радовали эти пейзажи.

Ева достала из бокового кармана рюкзака фотографию, подаренную ей дядей Чарли. Ей нравилось смотреть на своих родителей, на то, как они были молоды и полны жизни. Чтобы сказала мама, если бы узнала, что ее дочка самостоятельно села на поезд и направляется в Лондон для встречи с дядюшкой, которого едва помнит? Наверное, она бы, как минимум, очень волновалась. А папа? Он выглядел человеком способным на подвиги, авантюристом беспечным и бесстрашным. Он бы сказал ей: «Хорошо, езжай, но оденься потеплее и возьми с собой зонтик!».

Час пролетел быстро. Ева купила бутерброд и чай. Чай был совершенно обычным, а вот бутерброд практически несъедобным. Девочка все-таки переборола себя и не без труда тщательно переживала его, на случай если в другом месте перекусить не удастся.

Напротив нее сидел седой мужчина. Нельзя было назвать его стариком. Он выглядел очень крепким, по его лицу постоянно носились мысли. Он был хорошо одет, в длинное темно-зеленое пальто. Его глаза, скрытые очками в тонкой оправе имели бледно-голубой оттенок, казалось, что они прозрачные.

— Все не решаюсь спросить, куда направляется такая юная леди?— обратился он к Еве.

Девочке потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что мужчина обращается к ней.

— Оу, простите, я еду к своему дяде,— помолчав, она добавила: «А вы?»

— Меня ждут дела в Лондоне, — улыбнулся мужчина.— Вы уже бывали там?

—Нет, ни разу,— Ева засунула руки в карманы, холодный камень коснулся ее руки, подарок того странного человечка.

—Тогда приготовьтесь, этот город вас поразит. Я, признаться, считаю его центром мира. Столько важных событий, явлений и путей собраны в Лондоне.

— Поскорее бы взглянуть на него,— хмыкнула Ева, что-то начало беспокоить ее.

Мужчина внимательно смотрел на нее.

— Как вас зовут, милая?

—Ева, — неожиданно для самой себя ответила девочка. А она точно не собиралась вот так запросто выдавать свое настоящее имя.

Мужчина тут же смягчился.

— Какое прекрасное имя, всегда мечтал назвать так свою дочь!— воскликнул он.

Ева подумала, что ему пора бы уже иметь внуков, а не заводить детей.

— Кроме имени у вас очень необычные глаза, Ева,— сказал мужчина.

— Что вы! Проще не найдешь,— она легонько дернула плечами.

— Нет, серые глаза намного интересней многих. Минута назад они были голубыми, мотнули головой и уже отливают зеленым. Стоит вам обрадоваться и ваши глаза будут светлы и ярко сиять, стоит вам разозлиться, и они станут темными, словно море в шторм.

— Никогда не замечала, — напряженно ответила Ева.

— У одного моего друга были такие глаза,— продолжил мужчина.— Чтобы он не делал, о чем бы, он не думал, в его глазах всегда были его чувства. Но, знаешь, одновременно они умудрялись скрывать какую-то тайну. Вот что я тебе скажу, Ева, гордись своими глазами. Это великая награда.

— Хорошо, сер,— сказала девочка.— Но ваши глаза тоже очень необычные.

Мужчина усмехнулся.

— Нет, не совсем. Ими очень легко управлять. А серые глаза непокорны, в них ты не спрячешь свои эмоции, Ева.

Он так часто называл девочку по имени, и ей показалось, будто он просто старается получше запомнить его. Было что-то необычное в полуулыбке этого человека, что-то, что заставило девочку насторожиться.

— Я рад был с тобой познакомиться, Ева,— спокойно сказал мужчина.— Но в другом вагоне меня ждет коллега. А я и так порядочно поиздевался над его терпением.

Он поднялся и помахал девочке рукой.

— Вы не представились!— вежливая улыбка давно скрылась с ее лица.

Но человек остался спокоен. Он легко сохранял надменно-учтивое выражение.

— Разве для хорошей беседы нужны имена? Мне, правда, пора, удачи тебе в Лондоне.

И он просто ушел, медленно и спокойно.

Еве не понравилась эта встреча. Этот мужчина вызывал в ней какие-то странные чувства. Она почти ненавидела его. К счастью, больше ничего необычного в поезде так и не произошло. Оставшиеся три часа Ева развлекала себя как могла.

И когда поезд, наконец, остановился, она чувствовала невероятную радость одновременно с невероятным страхом.

Незнакомец пообещал, что Лондон ее поразит. Вокзал кингс-крос, конечно, нельзя назвать Лондоном, но он поражал. Не сказать, что это были самые приятные впечатления. Кингс-крос был просто огромным гудящим плохо организованным муравейником. Как только Ева вышла из вагона, ей тут же захотелось вернуться назад.

Девочка поудобней перехватила лямки рюкзака и приготовилась искать выход из этого кошмара. Она подошла к мужчине в форме и уточнила, куда ей идти. Тот в не совсем любезной манере указал ей путь.

Ева смогла выбраться на воздух минут где-то через пятнадцать. Таксисты стояли на обочинах, стоило одной машине отъехать, как приезжала другая.

Ева подошла к машине, водителем которой была темнокожая женщина.

—Здравствуйте, Уимблдон, улица кленов, 213,— быстро выпалила она.

Женщина улыбнулась.

— Забирайся, малышка, и повтори адрес еще раз,— сказала она.

Ева повторила более разборчиво, и они тронулись. В машине играл джаз, а женщина решила не донимать девочку вопросами аля: «Откуда ты едешь и куда?». Поэтому Ева спокойно позвонила Карлу.

— Ева,— раздался его голос.

— Папа,— весело отозвалась девочка.

— Ты в порядке?

— Да, я хорошо доехала. Вполне жива. Скоро приеду домой.

— Слава богу,— выдохнул Карл.— Не забудь позвонить после того, как окажешься в доме. Перемена заканчивается, мне пора на урок. Удачи.

— Хорошо, пока!

Ева не могла поверить, что операция «Побег» подходит к логичному концу. Лондон был более современным, чем Блекберн. На дорогах было полно красивых машин. Люди были одеты более ярко и эксцентрично. Женщина-водитель прекрасно себя чувствовала во всей этой суете, ее автомобиль будто летел по дорогам Лондона, а затем и пригорода.

Машина остановилась возле высокого забора, из-за которого виднелся большущий дом. Ева оглянулась и поняла, что эта какой-то очень дорогой район. Женщина присвистнула.

— Ну и домина у тебя, — сказала она.

— Ага, — восхищенно пробормотала Ева и тут же добавила:— Сама каждый раз удивляюсь.

Она быстро расплатилась с женщиной.

Теперь стоя тут, перед домом 213 на улице кленов девочка чувствовала нарастающий страх. Ей было так жутко, что она совершенно не могла думать. Минут пять она просто приходила в себя. Наконец, она подошла к калитке и нажала на кнопку домофона.

— Да!?— раздался мягкий женский голос.

Это удивило Еву.

— Простите, Чарльз Вереск здесь проживает?— спросила она.

— Кто интересуется?

— Ева Вереск.

На несколько секунд воцарилось молчание.

— Входите,— сказала женщина.

Дверь открылась, и Ева вошла во двор. Это был очень ухоженный дворик с аккуратно подстриженными лужайками и небольшими кустиками. Девочка потрясенно оглядывала дом, он был большим благородного серого цвета, его окна украшали необычные орнаменты. «Поверить не могу», — подумала Ева.

Входная дверь распахнулась. Девочка увидела женщину, которая разговаривала с ней по домофону. Ей было где-то 60, седые волосы были убраны в какую-то замысловатую прическу, на ней был одет модный серый костюм.

— Добрый день, мисс Вереск,— женщина удивленно смотрела на девочку.

— Добрый день,— тихо ответила Ева.

— Проходите же, не стесняйтесь! Мы не ждали вас так скоро. Просто удивительно! Мистер Вереск ведь говорил, что эта девочка нам задаст.

— Он, правда, так сказал?— девочка чувствовала себя совершенно ошарашенно (мягко говоря).

— Ну, конечно! Давайте мне свою куртку. Очень оригинальная у вас шапка.

— Спасибо, миссис...

— Уолтер,— продолжила женщина.

— Миссис Уолтер, я бы хотела встретиться с моим дядей.

На лице женщины застыло грустное выражение лица.

— Ох, мисс Вереск, давайте я сначала покажу вам вашу комнату, а потом уже объясню, как обстоят дела.

С лестницы, ведущей на второй этаж, показалась рыжая мальчишеская голова с выпученными глазами.

— Коннор,— шикнул кто-то.

И показалась еще одна голова.

— Вы все должны мне по доллару,— довольно громко сказал второй.

— Мальчики!— закричала миссис Уолтер.— Немедленно спуститесь сюда и поздоровайтесь с мисс Вереск.

«Какого черта тут творится?!»— единственная мысль, на которой Ева смогла сконцентрироваться. Во-первых, она совершенно не ожидала, что ее дядя живет в каком-то особняке. Во-вторых, она совершенно не ожидала встретить здесь кого-то кроме дяди Чарли.

На лестнице послышалась возня. Внезапно мальчик с короткими волосами цвета пшеницы влетел в стену. Послышался хохот. Если судить по голосам, мальчишек здесь была целая куча. Мальчик, влетевший в стену, быстро оправился, сделав вид, что так он и задумывал. Он лучезарно улыбнулся. И спокойно прошел оставшиеся ступени.

— Привет!— сказал он.

— Привет, — тихо ответила девочка, как она не старалась, ей не удалось скрыть свое удивление.

— Меня зовут Коул. Рад наконец-то познакомиться с тобой, Ева,— он подошел поближе и прошептал.— Они все проспорили мне по десять долларов. Все поставили на то, что ты приедешь, через неделю.

— А ты выходит, поставил, что на этой?

— Именно!— искорки плясали в глазах у мальчишки.

— Заткнись, Коул!!!— послышалось с лестницы.

— Мальчики, немедленно спускайтесь!— миссис Уолтер строго смотрела на лестницу.

Вслед за ним появился еще один мальчик. Он был как две капли воды похож на Коула, за исключением прически. Его волосы были собраны во что-то вроде пучка. Он приветливо помахал Еве.

— Я Оливер,— сказал он.

Еве хотелось, сказать что-то вроде: «Ого, вы близнецы», но она решила, что это было бы просто дьявольски глупо, и просто улыбнулась.

— Выходите все!— сказала миссис Уолтер.

Показались последние мальчишки. Один из них был рыжеволосый, а второй... его волосы были сине-зелеными. Они оба скептически смотрели на Еву.

— Мы не думали, что ты появишься здесь так скоро,— сказал парень с рыжими волосами.

— Признаться, я сама не думала,— ответила Ева.

— Меня зовут Коннор, Коннор Кук,— сказал он.

— Кённор Кюк,— передразнил его Коул.

Все тихо засмеялись даже миссис Уолтер.

Ева взглянула на синеволосого мальчика, тот смерил ее недовольным взглядом.

— Виллоу... Аталь.

— У тебя классные волосы,— сказала Ева, криво улыбнувшись.

Его брови удивленно взметнулись.

— Хм... Спасибо.

— А теперь вы все. Марш в столовую!

Казалось, мальчишки только этого и ждали. Их тут же и след простыл. Миссис Уолтер устало вздохнула.

— Пойдем, Ева, я покажу тебе твою комнату.

Они поднялись вверх по лестнице прошли мимо арки, скрывающей, кажется, гостиную. В коридоре выло семь дверей. На каждой из них были повешены таблички. Миссис Уолтер привела девочку к двери, на которой было написано «Ева».

Стоило девочке увидеть комнату, и она ахнула. Она была большой и светлой, солнце бросало блики на кремовые стены и светлый паркет, на полу рядом с кроватью (прямо-таки королевских размеров) лежал большущий синий ковер. Перед окном стоял письменный стол, а на подоконнике расположились розы в маленьких горшочках. Под потолком висели еще какие-то растения. Также здесь стоял книжный шкаф от пола до потолка и огромный комод. Комната была потрясающей.

— Это мне?— не веря своим глазам, спросила Ева.

— Ну, конечно! Он очень старательно делал тут все.

— Когда же я его увижу?

— Ох, мисс Вереск, идем.

Они поднялись на третий этаж. Женщина открыла дверь, на которой было написано «Чарльз». На секунду Еве показалась, что в этой комнате сидит он. Но комната была наполнена книжными стеллажами тремя столами, два из которых были погребены под горой бумаг и книг.

— Это кабинет мистера Вереска,— хмуро оглянувшись, сказала миссис Уолтер.

Она подошла к столу, единственному не заваленному книгами и тетрадями.

— Видите ли, мисс Вереск, я работаю на вашего дядю. Я тут вроде экономки, поварихи и помощницы. Вы наверняка думаете, откуда здесь столько детей. Ваш дядя — учитель. Все эти мальчики находятся у него на домашнем обучении. Но, кроме того, ваш дядюшка — исследователь,— она замолчала, давая Еве время, переварить информацию.— Так вот, из последнего путешествия мистер Вереск должен был вернуться месяц назад. Но...

Сердце Евы сжалось. Неужели и он?

— Но он не вернулся,— закончила миссис Уолтер.— На такой случай, мистер Вереск составил завещание. — Вы являетесь законной наследницей половины имущества Чарльза. Вторым Вилоу.

— Вилоу?— удивленно спросила Ева.

— Да, мистер Вереск забрал мальчика из приюта, когда тому было семь. Он его законный опекун. Он и вас бы забрал. Но эти Куперы уперлись рогом,— фыркнула она.

Ева молчала. Ей было все равно на наследство. В горле появился неприятный комок, нижняя губа предательски подрагивала. Дядя Чарли пропал. Получается, что все было напрасно.

— Как же так,— выдавила девочка.— Куда он мог пропасть?

— Мне бы тоже хотелось знать, моя милая. Но... я должна была отправить тебе письмо с известием о случившемся, но, видишь ли, мы надеялись, что он вернется.

Ева кивнула.

— Он оставил тебе письмо,— миссис Уолтер достала из ящика запечатанный конверт и протянула его девочке.

— Постойте, миссис Уолтер, мне, что теперь надо вернуться к Куперам?

— Ох, нет, предоставь это мне. Видишь ли, мы пока никому не сообщили о пропаже мистера Вереска, даже родителям мальчиков. Не скажем и твоим дяде с тетей. Этот дом принадлежит тебе, оставайся тут сколько хочешь. Фактически я работаю на тебя,— она выглядела виноватой, и явно хотела сделать хоть что-то, чтобы порадовать девочку.

— Это очень мило с вашей стороны, миссис Уолтер. Я как минимум погощу у вас недельку.

— Сколько душе угодно, милая.

Миссис Уолтер понравилась Еве. Она было очень бойкой женщиной и во многом понимающей.

—Мне, мне надо побыть одной,— сказала Ева и добавила.— Извините.

— Все в порядке, я понимаю, но разве ты не хочешь перекусить?

— Нет, спасибо, я пока не голодна.

— Ну, хорошо, через час все равно будет ужин. Я тебя позову.

— Спасибо, миссис Уолтер.

Ева вошла в свою комнату. Кровать показалась ей слишком прекрасно застеленной, и поэтому она просто уселась на мягкий ковер. Девочка долго крутила в руках конверт. Наконец, она осторожно открыла его.

Дорогая Ева,

Если ты читаешь это письмо, меня, вероятно, уже нет в живых. Мне жаль, что мы с тобой так и не познакомились, как следует. В первые годы твоей жизни у меня получалось быть неплохим дядей (так говорила Нина), было бы интересно побыть им снова.

После того, как тебя забрали к себе Куперы, ты не получила ни одного подарка от меня, ни на Рождество, ни на день рождение. Из достоверных источников мне известно, что они просто выкидывали их. Меня не было в твоей жизни, хотя я должен был быть в ней, но я никогда о тебе не забывал. Мне хочется верить, что и ты вспоминала обо мне.

Прости меня, Ева, за то, что я не могу спокойно сидеть на месте. Мне бы мирно дождаться твоего двенадцатилетия, а не встревать в очередную авантюру.

Дом твой. Половина того, что я нажил тоже твоя. Не обижай, Вилоу. Он хороший мальчишка с нелегкой судьбой.

И Ева, не ищи меня. Забудь о том обещание, прошу тебя. НЕ ИЩИ МЕНЯ!

Чарльз Вереск,

Твой любящий дядя

Ева молча лежала на ковре. Она чувствовала себя почти так же, как в том далеком сентябре. Ей казалось, что она виновата в том, что не решилась приехать сюда раньше. Хотя эта идея была абсолютно абсурдной.

В рюкзаке завопил телефон.

— Да,— нехотя ответила она.

— Ева, какая-то женщина позвонила папе и сказала, что ты останешься у них на неделю. Папа сначала возмущался, а потом согласился. Ну, как все прошло?— Карл молниеносно тараторил, такое случалось всякий раз, когда он был взволнован.

— Карл, пообещай, что то, о чем я тебе скажу, никто не узнает.

— Обещаю,— серьезно сказал мальчик.

И Ева рассказала все Карлу. О том, что жизнь бывает ужасно не справедлива, что дядя Чарли сгинул в какой-то экспедиции, что в доме живет четверо мальчишек, и что миссис Уолтер очень милая женщина.

— Иногда я думаю, что мне хреново живется, Ева, но потом я вспоминаю тебя,— подбодрил ее мальчик.— В любом случае, ты в Уимболдоне и не ходишь в школу, наслаждайся, черт возьми!

Потом она поговорила с тетей Барбарой. Та, конечно, сказала, что у Евы не все в порядке с головой, но в целом, разрешила остаться в Уимболдоне на неделю.

Позже Ева поужинала со всеми в большой столовой на первом этаже. Миссис Уолтер приготовила ужасно вкусные спагетти. Мальчишки смеялись и переговаривались.

— Миссис Уолтер, не желаете отдать мне десять доллар?— спросил Коул.

— Ты ужасно алчный мальчик,— сказала миссис Уолтер, но протянула ему купюру.

Коул улыбнулся во все 32 зуба и сказал Еве, что он ужасно рад, что она приехала так скоро.

После ужина Ева поднялась к себе в комнату. В дверь постучали. За ней оказался Коннор.

— Привет, я здесь, чтобы сообщить, что у тебя есть своя ванная комната,— он указал на Оливера, который прибивал табличку к двери справа от комнаты Евы.— Она поменьше, чем наша, но ты одна, а нас четверо. Так что пользуйся на здоровье. В нашу лучше не заходи. Твое нежное девичье сердце такого не выдержит,— улыбнулся мальчик.

— Эм, спасибо, Коннор,— она высунулась из-за дверного косяка,— Спасибо, Оливер.

Мальчик дружелюбно помахал ей молотком.

— Доброй ночи, Ева,— сказал Коннор, с прищуром вглядываясь в ее лицо.

— Чего?— спросила Ева, думаю о том, что, ну, вот не бывает на свете таких точенных, ровных носов, как у рыжего мальчишки.

— Совершенно ничего, увидимся завтра,— невозмутимо ответил мальчик и удалился.

После водных процедур девочка быстро уснула и не проснулась до самого утра.