12

Никогда бы не подумала, что человек может ощутить такой всплеск эмоций, взрыв ощущений всего лишь от одного прикосновения. В какой-то момент я поняла, что не могу пошевелиться, и только сердце набирает частоту ударов, удваивая и утраивая скорость. В голове взрывается салют, доставая своими искрами, похожими на падающие звезды, до живота. Холм, казалось, тоже боялся нарочно пошевелиться и испортить по-настоящему фантастический момент. Мы будто космонавты, парящие в невесомости космоса, и скафандры нам совершенно ни к чему. С ним совершенно обычные вещи кажутся чем-то особенным и важным.

Как-то быстро, даже испуганно мы отстранились друг от друга, округлившимися глазами глядя в лица и пылая от смущения. Наверно, только сейчас каждый из нас начать понимать и сознавать происходящее. На поблескивающих от света далеких проекторных планет губах оставался сладковатый привкус. Мы отвернулись, еще находясь вблизи, и странная улыбка расцвела на лицах. Никто не решался что-нибудь сказать. Незачем. Все и так уже сказано.

Его рука скользнула вниз по моей и исчезла где-то в проекциях галактики.

- Нам пора, - подал первым счастливо-разочарованный голос Холм.

Я кивнула, но вряд ли он видел. Мне бы хотелось остаться здесь жить, а лучше – стереть память и повторить все заново. Холм вновь исчез, но на этот раз после его исчезновения не появлялось ничего завораживающего, а наоборот исчезло. Арена погрузилась во тьму, пробитую тонким лучом фонарика. Обведя взглядом опустевшее пространство в поисках млечного пути и планет, я последовала за парнем. Он тоже обводил глазами помещение, сунув левую руку в карман, но стоило мне подойти, как он тут же ухватился ею за мою ладонь. По коже опять пробежал электрический импульс, опять стало теплее, чем несколько минут назад. Он решил не спрашивать разрешения для такого жеста – просто взял, и отчасти мне это понравилось. Появилось ощущение своей хрупкости и одновременно защищенности. Я не знаю, каким еще образом выразить возникшие чувства, поэтому широко улыбаюсь, шагая немного позади парня.

Мы выбирались из цирка точно так же, как и пришли. Молчаливая ночь зажигала везде огни, в воздухе витал сладковатый запах свежести и влаги, сонное спокойствие города резко контрастировало с чувствами. Меня до сих пор словно било в конвульсиях, подрагивали руки, и тряслось что-то большое внутри. Будто бы Ричмонд-Хилл подвергается землетрясению, а мы стоим в самом эпицентре. Холм закрыл люк, и мы двинулись к пожарной лестнице, так и не решаясь взглянуть друг на друга. Мы вообще не контактировали - каждый ушел в свой мир и безостановочно прокручивал в голове поцелуй снова и снова, как пленку на сломанной кассете. Нового, так бывает со всеми людьми. Они ведут себя странно, осознают что-то и, в конце концов, приходят к какому-то выводу, после которого становятся парой. Перспектива оставаться друзьями мне нравится немного сильнее.... Не знаю почему, но мысль об отношениях пугает меня, как стая волков в густом темном лесу. Мне кажется, что приняв такое решение и пройдя к таким выводам, мы потеряем какую-то важную деталь. Да и к тому же, с чего бы это такая мысль вдруг пришла мне в голову? Никто ведь ничего не говорил об отношениях! Просто так ничего не бывает, всему нужно время.

Холм спрыгнул на землю и, придержав меня за талию, помог тоже спуститься на остывшую землю.

- Спасибо, - промямлила я, попытавшись перебороть себя и все-таки посмотреть на брюнета.

- За что? – он сделал то же самое, будто бы я бросила ему в этом вызов.

- Ну, ты показал мне свое тайное место, и... - и заставил почувствовать себя совершенно по-новому и, о господи, неужели мы поцеловались, про себя продолжала я, заранее стыдясь за то, что было, если бы варенье услышал это.

- И теперь это наше тайное место.

Холм произнес эти слова нежно, таинственно и легко, от чего по каждому миллиметру души и плоти пришлась новая волна очередных новых ощущений, таких же теплых, легких, трогательных. Он тоже разделил со мной свое любимое место, где был наедине с собой. Все равно, что пустить человека в свой внутренний мирок, разрешить заглянуть во все уголки души и увидеть там скрываемое долгим временем. И все же Холм был закрыт. Он не был открытым человеком, порой его трудно понять и о многих вещах он не любит говорить. На его золотых дверях висят прочные тяжелые замки, и запасного ключа нет ни у кого, только у него самого. Иногда я задумываюсь, какие же тайны откроет рано или поздно завладевший ключом человек?

Неловкость испарилась, позволяя поднять глаза на высокого парня – целую вселенную среди миллиардов других вселенных, ничем не похожих между собой – и улыбнуться ему всем своим видом. Хотелось, чтобы о знал, насколько каждый шаг важен для меня, насколько я ценю его. Зеленоглазый косо улыбнулся в ответ, тихо посмеиваясь и притягивая меня в свои теплые медвежьи объятия. Прижавшись к широкой груди, я слышала быстрый стук сердца, ритмичное постукивание в такт умиротворяло. Только находясь в объятиях Холма, я поняла, как замерзла. На самом деле ночь не была такой уж теплой.

Утро пролетело незаметно. Встав рано утром в прекрасном (самом прекрасном) расположении духа, я быстро привела себя в порядок, позавтракала и, нацепив на спину рюкзак с парой фруктов, вылетела из дома.

- Мам, я гулять!

- Хорошо, только к ужину вернись, ладно? Сегодня у нас рыба.

Жаркое летнее солнце уже во всю пекло, на улице стояла утомляющая духота, поглощающая любые потоки свежего воздуха. Но, несмотря на это, по тротуарам бродили жители соседних домов, мужчины в поло стригли изумрудные лужайки. Заглянув на всякий случай в почтовый ящик, я надела наушники. Мой путь лежал только в одном направлении.

Холм уже стоял возле прилавка, заполняя цветной стаканчик букетом карандашей. Его бейджик как всегда был перевернут, а каштановые волосы слегка растрепаны. Он что-то усердно напевал под нос, еле заметно нахмуриваясь. Ухмыльнувшись, я шагнула за дверь под звон колокольчиков. Парень поднял голову.

- Привет, Солнце, - ожил он, и почему-то мои щеки сразу же принялись пылать. Наверно, перед глазами еще долго будет мелькать вчерашняя ночь... - Карандашик?

Я подошла к нему и выдернула из руки карандаш, принявшись вертеть его в руках, будто бы он вовсе не такой же, как десяток других.

- Нет, - хмыкнула я. – Он покусанный.

- Где? Я же только что открыл упаковку.

- да вот же. – настаивала я, указывая желтое покрытие. – посмотри.

Брюнет прищурился и нагнулся, чтобы разглядеть дефект, тщательно всматриваясь в тонкий карандаш, как и я минуту назад.

- Но здесь ничего...

Холм не успел закончить предложение, потому что я резко поднесла карандаш ко рту и укусила его. Теперь на нем точно есть след от зубов. Неожидавший друг с удивлением в глазах посмотрел на меня.

- Солнце! – разочарованно выдохнул он. – Вот теперь мне точно придется отдать тебе этот карандаш.

Я разразилась смехом, сунув деревяшку в рюкзак. Подняв голову, я заметила, что Холм смотрит на меня.

- Что?

Он фыркнул.

- Ты как большой ребенок.

- Ну, кто бы говорил! А сам сильно-то большой?

Холм хотел было возразить, но колокольчики над дверью снова звякнули. Мы синхронно развернулись. Я опешила от неожиданности: на пороге стояли Холли и Ария. С каждой секундой их лица все больше светились, разрастаясь довольными улыбками. Весь вид подруг так и говорил: «Ага! Попались!»

- Привет! – девушки поочередно обняли меня, не отрывая глаз от невозмутимого Холма. Мной постепенно начинал овладевать страх, что они ненароком выдадут мое имя, позабыв о том нюансе нашей с Холмом дружбы, о котором я упоминала в Грегори Сити Парк.

- Мы приходили к тебе домой, и твоя мама сказал, что ты ушла гулять.

- Да, нетрудно догадаться куда, - сверкнула на брюнета лисьим взглядом Ария.

Парень недоумевающе приподнял уголок рта, повернув ко мне голову.

Стало неловко. Вдруг он подумает, что я про него рассказала всем знакомым и не знакомым? Это же ужасно...

- Да, но... - замямлила я, но все внимание сейчас принадлежало парню и меня никто не слушал.

Первая принялась знакомиться Холли. Кажется, обе подруги были под большим впечатлением от брюнета. Не зря все-таки говорят, что первое впечатление самое сильное. Мысли злорадно усмехнулись, мол, смотрите, кто мне достался, и от них стало только стыдливее. И вовсе мне никто не достался...

- Я Холли, подруга... - она запнулась, а у меня перехватило дыхание. Бенсон вовремя сообразила. – Солнца.

Похоже, Холм тоже насторожился в ожидании разрушения тонкой корки таинственности, ставшей необходимостью. Он облегченно выдохнул, протягивая руку Холли.

- Холм. Рад знакомству, Холли.

- А я Ария.

- Очень приятно.

Сказать, что я была приятно удивлена – смалодушить. Я и не подозревала, что Холм может быть таким вежливым и воспитанным. Нет, конечно, он способен на это, как и любой другой человек, просто было странно видеть его при нормальном знакомстве, а не вовремя сумасшедшего приключения.

- Так вот, кто, оказывается, работает в книжнике, - покосились на меня подруги.

Холм вопросительно вздернул бровями.

- Здесь мило. Странно, сколько лет живу в этом городе и ни разу не заходила сюда.

- Не любишь читать? – поинтересовался парень.

- Почему же, люблю. Но, как мне кажется, электронные книги удобнее, - пожала плечами Гиллис.

Холм еле заметно поморщился. Заметив эту мелочь, я чуть было не рассмеялась. То, как он делал это, скорее, было мило, чем выражало отвращение. Холм терпеть не мог электронные книги.

- Может, прогуляемся, зайдём в кофейню и посидим? - с нотками расстройства, спросила Холли, положив руку на мое предплечье. Сведя брови на переносице, я посмотрела на нее, пытаясь догадаться о поводе внезапного расстройства. Поссорилась с Дэни? С родителями? Вариантов было не так уж и много, чтобы набрать хотя бы десяток поводов, так что, чтобы выяснить, что именно стало причиной, нужно пойти. Вдруг я смогу чем-нибудь помочь.

- Кончено.

Девушки улыбнулись губами, помахав рукой Холму.

- Приятно было познакомиться!

- До скорого!

Я кинула извиняющийся взгляд, сжав ручку двери, на что Холм ободряюще подмигнул в ответ. «Ничего страшного, у нас впереди куча времени!» - будто бы говорил этот жест. Нечто неведомое подпрыгнуло в груди. Колокольчики звякнули в третий раз, но из-за впечатленных голосов подруг я почти что не услышала их.

Я не была в этой пиццерии с тех пор, как Ария и Холли пытались свести меня с лакоголовым Ноа. Кроме вывески с меню дня и супер предложениями ничего не изменилось. Тот же аромат свежеиспеченной итальянской пиццы со всевозможными начинками вперемешку с запахом крепкого кофе, наполовину заполненный зал с несколькими свободными столиками возле окна и снующие меж рядов тоненькие официантки с латиноамериканской внешностью. Это семейное кафе, так что здесь никогда не нанимают школьников или студентов, как это обычно делают в других кафе-ресторанах, тут работают только родственники семьи основателей, портреты которых висят на стенах пиццерии в деревянных рамках. Мы выбрали первый попавшийся на глаза столик у входа, заказали «Маргариту» и повязли в тишине. Девушки, сцепив пальцы в замок, нервно шевелили ими, по всей видимости, не зная с чего начать. Такое странное поведение начинало настораживать и даже пугать, навевая мысли в разы хуже, чем по пути сюда. Возникали самые худшие варианты, самые тяжелые, рвущие нервы на мелкие клочки. Расслабляющая обстановка заведения теперь напрягала, комната будто уменьшалась со скоростью звука. Ждать, пока кто-нибудь издаст хотя бы писк, стало невозможным.

- Что происходит? – не выдержала я, глядя то на Гиллис, то на Бенсон.

У одной из девушек вырвался короткий вздох. Ария подняла виноватый щенячий взгляд.

- Мы уезжаем.

Сердце перестало биться. Когда так говорят, это значит только одно...

- В смысле уезжаете? Когда? А как же... - начала задыхаться я. – Но... Мы же...

- Нет-нет, - заметив мою реакцию, закачала головой Холли. – Не навсегда. Только на каникулы. Я поеду в Калифорнию, а Ария к тете в Бразилию.

Понять все сказанное сразу не удалось. В голове все еще крутился анестезирующий шок от первых слов и всей сложившейся ситуации - мне все еще казалось, что я теряю близких друзей.

- Нас просто не будет один месяц и все. Просто... мы подумали, что ты можешь обидеться из-за этого.

- Обидеться? – переспрашиваю их.

- Да. Мы ведь, по сути, бросаем тебя на половину лета, хотя у нас были планы...

Гиллис почесала от неловкости шею, а мне захотелось рассмеяться. Вот же какая я глупая! Подумала, что они вдвоем уезжают из Ричмонда перед последним годом! И, тем не менее, маленькая частичка злости присутствовала тоже.

- Зачем же так пугать?! – из меня вырвался возмущенный крик. – Я уже подумала... Обязательно было делать такие убитые лица?

- Но ты же проведешь половину лета без нас...

- Конечно... - притихла я, чувствуя привкус перешедшей грусти. – Но я-то сначала решила, что проведу оставшийся год без вас, а это намного хуже, чем один месяц.

- Не пропадешь без нас? – Холли робко улыбнулась и протянула мне руку.

- Нет, не переживайте.

- Конечно, не пропадет. У нее теперь же есть Холм! С ним она точно не соскучится, - заметила черноволосая девушка.

Я усмехнулась, накрыв своими ладонями руки подруг.

- Я буду по вам скучать.

- Мы тоже, - с облегчением протянули подруги.

На следующий день уехала Холли, а еще через день – Ария.