20 глава

Секунды медленно превращались в минуты, голоса начали отдаляться, и когда они наконец-то смолкли, незнакомец отпустил Ренэрин. Недолго думая, девушка обернулась на него. Перед ней стоял не человек и даже не эльф. Это существо в корне отличалось от тех, что знала Рена. Страх пронзил её, заставив попятиться назад.

Кожа этого существа светилась мягким, перламутровым оттенком, словно отражая лунный свет, ниспадающий из безоблачного небесного свода. Каждый изгиб его тела играл на фоне темноты, как живой холст, написанный искусным мастером, где каждая тень и свет создавали гармонию. Глаза, словно два светящихся изумруда, были пронизаны мистическим светом, не просто отражающим окружающий мир, но и погружающимся в его самые глубины. Волосы, длинные и легкие, парили в воздухе, словно они были частью самого ветерка, что ласково шептал в ушах Ренэрин. Каждый локон переливался, меняя цвет от темно-синего до холодного серебра, оставляя за собой след из тончайшего света, который кружился вокруг, как тихая комета, проходящая по ночному небесному своду.

— Не бойся, — произнесло существо, и его голос был подобен мелодии, звенящей где-то вдали, оставаясь в воздухе, как легкий шёпот. — Я здесь, чтобы помочь.

Ренэрин замерла, сердце стучало в унисон с его словами. Тысячи вопросов роились в её голове, но взгляд незнакомца притягивал, лишая её способности думать четко. Он подал ей руку — тонкую, с длинными пальцами, каждая косточка которого казалась искусно вылепленной. Рена, несмотря на внутренний протест, почувствовала, как тёплая волна спокойствия затопила её, стоило ей лишь коснуться его кожи.

— Ты говоришь о помощи, но кто ты? — осторожно спросила она, все еще пытаясь выдержать его проникающий взгляд. Существо устало улыбнулось, и выражение его лица стало почти сентиментальным.

— Я — арта, моё имя Язейн, — ответил он. — Житель этого леса.

Ренэрин почувствовала, как в ней закипает смятение.

— Арта? — повторила она, отстраненно глядя на него. — Я никогда не слышала об этом народе.

Язейн наклонил голову, его глаза сияли с пониманием.

— О нас давно забыл народ Роксизии. Мы обитаем в лесах, где время течет иначе. Нам доверяют лишь те, кто открыто обращается к природе. Но сейчас таких не осталось. Эльфы стали хуже людей, это нас и заставило укрыться здесь... - Внезапно Язейн вновь замолчал, посмотрев назад. Он прислушался на долю секунды, а после схватил Ренэрин и ничего не объясняя, завёл во тьму.

- Что случ... - Внезапно проронила девушка, но Язейн вовремя закрыл ей рот рукой. Он приложил палец к своим губам, не сводя глаз с девушки, словно показывая ей сидеть так тихо, как только это возможно. Как только она кивнула, он убрал руку и посмотрел в сторону, откуда послышались приближающиеся голоса.

Гвардейцы плутали туда-сюда, в поисках беглянки.

- Нашли? – С нетерпением и раздражённостью, проронил один из них. Подчинённые лишь отрицательно помотали головами по сторонам. – Чёрт подери. Ищите!

Ренэрин затаила дыхание, чувствуя, как струятся мурашки по коже, когда гвардейцы продолжали искать её. Она прижалась к Язейну, и, казалось, волшебная атмосфера вокруг них сгустилась, как облако, готовое взорваться. Их сердца били в унисон, а лес охранял их тайну, будто зная, что они невидимы для тех, кто нарушал его покой.

— Мы должны уйти, — тихо произнес Язейн, его голос словно касался её души. Он вел её всё глубже в чащу, где деревья располагались так близко друг к другу, что кроны переплетались, создавая целый мир. Вокруг них раздавались шепоты леса, которые, казалось, готовы были выдать их местоположение, но Язейн движением руки успокаивал природу, и она затихала, словно подчиняясь его воле.

Шаг за шагом они углублялись в ночь, пока голоса гвардейцев не утихли. В скором времени они подошли к холмам и стоило Язейну приложить руку к промокшей почве, как перед ними открылся проход. Он с улыбкой посмотрел на Ренэрин и жестом пригласил идти за ним, но в душе девушки всё ещё витали сомнения, но желание спастись заставило её довериться Язейну. Как только её нога переступила порог, проход закрылся и сотни факелов зажглись на стенах сопровождая их.

Коридор, освещённый тусклым светом факелов, казался бесконечным. Пламя мерцало и отбрасывало причудливые тени, словно стражи невидимого мира. Ренэрин шла рядом с Язейном, её шаги сливались с его, создавая гармоничный ритм в тишине вокруг. Воздух здесь был насыщен сыростью и в то же время в нём ощущалось что-то потаённое, неведомое.

Наконец, впереди показалась каменная арка, ведущая в зал, который оказался необычайно просторным. Высокие сводчатые потолки напоминали кроны старейших деревьев, и Ренэрин ощутила запах свежей листвы, разносившийся эхом. В центре помещения сверкал родник, вода в нём была столь прозрачна, что её поверхность напоминала зеркало, отражающее свет факелов. Вода журчала, создавая тихую, успокаивающую мелодию. Мужчина миновал родник, подходя к лестнице.

- Идём за мной. – Кратко бросил он и начал подниматься наверх. Ренэрин быстро последовала за ним.

Спустя какое-то время они поднялись до самого верха, где дверь в уютную комнату из которой доносилось сотни голосов. Дверь со скрипом открылась и Язейн прошел внутрь. Увидев его, один мужчина, сидящий во главе длинного стола, произнёс, глядя на него.

- Ну что, Зейн, что там с гвардейцами? – Чёрные, точно ночь волосы были собраны, в небольшой хвостик. На оголённой руке виднелся глубокий шрам, так и не заживший после войны.

- Не очень. – Язейн помотал головой по сторонам. – За сегодня они приволокли ещё несколько людей. Среди них был ребёнок.

- Сколько же детей они перетащили в крепость и все им мало! – Недовольно фыркнул мужчина, стоявший у стены, Подошва от сапога уперлась о каменные блоки, а руки были скрещены на груди.

- Согласен, звучит дико, но больше, чем убирать их по одному, мы сделать не в состоянии. – Мужчина помотал головой на постороннем.

- Иначе они поймут, что среди гвардейцев есть те, кто против нынешней власти и тогда все окажутся в беде. – Поддержал его напарник, сидящий по правую руку.

- Да сколько можно, Фернанд! – Внезапно, с другого конца стола послышался недовольный возглас. – Мы что, и дальше будем отсиживаться здесь, как крысы?!

- Мы не отсиживаемся, Агнес. Я понимаю, ты, как мать, жаждешь вытащить своего сына из этого кошмара, но пока нет никого, кто бы мог противостоять владыке.

- А может и есть?- С улыбкой на устах, Язейн сложил руки на груди и наклонил голову. Его слова заставили всех присутствующих замолчать.

- Что ты имеешь в виду? – недоумённо спросил Фернанд, поджимая губы. Язейн медленно поднял взгляд, его глаза сверкнули зелёным светом. Открыв дверь, он завел Ренэрин в комнату.

Все присутствующие замерли, когда вошла Ренэрин. Золотые волосы, струившиеся по её спине, и серебристые глаза, сверкающие даже в тусклом свете огня, привлекли внимание каждого. В комнате повисло напряжение, словно воздух накалился до предела. Все взгляды устремились на неё, и с замиранием сердца они ожидали, что именно произойдёт.

Агнес, первая, кто пришёл в себя, охнула, восхищённо поглядывая на девушку. Её голос дрожал.

- Ты... кто ты? — спросила она, не в силах скрыть своего удивления. Остальные внимательно следили за реакцией Язейна, их взгляды метались от него к Ренэрин, словно пытаясь разгадать загадку, стоящую перед ними.

Язейн, улыбаясь, произнёс:

Она — та, кто может изменить ход событий и та, кому однажды Вы дадите клятву верности, как того и гласит обычай. Это наследница престола и дочь нашего короля. - Это заявление повергло собравшихся в шок, и воздух сжался в узел. Они начали шептаться, обмениваясь тревожными взглядами, осознавая, что судьба всего их мира могла зависеть от этой незнакомой девушки с золотыми волосами и серебристым взглядом.

- С чего ты взял, что она дочь Кайнаэля, какие на то доказательства, помимо твоих слов? – С легким раздражением и злобой произнес стоящий в стороне наёмник.

- Верно, королева мертва, как и ребёнок короля. – Отойдя от шока, произнес Фернанд. Язейн открыл рот, словно хотя что-то сказать, но внезапно его перебила Рена. Достав кулон из под одежды, та заявила:

- Вы можете не верить словам, но я не думаю, что вы пойдёте против селуниса.

- Неужели это действительно та самая реликвия? – Зашепталась знать, присутствующая в этом месте.

- Возможно подделка. – Произнес один из мужчин, периодически поглядывая на девушку.

- Но раз Зейн привёл её сюда, значит это настоящий кулон, н как такое возможно?

В какой-то момент голос из другой комнаты заглушил все остальные.

- Какие же вы всё-таки идиоты! – Рене голос показался до жути знакомый. Наёмники и аристократы резко обернулись, когда приоткрылась дверь. Из комнты выбежал маленький вуку, в нём девушка узнала Ирви и сев на колени расставила руки. Зверёк бросился в объятия хозяйки. Она прижала его к себе, и подняв голову не верила своим глазам. Перед ней стоял Бейро, опираясь на трость.

- Если ей не верите, поверите мне. – С трудом произнёс мужчина и подойдя ближе, заявил.

- Это то дитё, которое я спас в людском мире. Та, ради кого я рисковал жизнью, думаете я бы сделал это, не будь она дочерью короля?

- Но в таком случае... Это дитя... - Начал было Фернанд.

- ...Это дитя, возможно, последняя надежда нашего народа, - перебила его дама в богатом одеянии, её голос дрожал от волнения.

В комнате воцарилось молчание, напряжение постепенно стало угасать. Все глаза вновь обратились к Ренэрин, которая стояла с гордо поднятой головой, словно чувствуя на себе взгляды давно забытых предков. В их глазах она уже увидела другую судьбу, чем ту, что ей предписали.

- Но где сейчас Аракано? – В недоумении проронил Бейро, Рена отвела взгляд и её глаза встретились с глазами вуку.

***

Холодный каменный пол, среди тишины слышались капающая вода. Тьма окружила тело, заставляя мучиться от кошмаров. Недавно нанесенные ссадины продолжали кровоточить, от чего боль пронизывала все тело.

Аракано с трудом открыл глаза, но темнота была столь плотной, что разницы не было. Он напрягся, пытаясь сдвинуть тело с ледяного камня, но боль отозвалась в каждом движении. Ноги, казалось, были связаны невидимыми веревками — усталость и истощение лишили сил. Стоило ему шевельнуться, как цепи или веревки, которыми были скованы его руки, затянулись сильнее, врезаясь в запястья.

Его дыхание было прерывистым, как будто воздух вокруг стал вязким и липким. Каждый вдох приносил с собой новую волну боли, словно хлыст снова и снова обрушивался на спину. Он вспомнил о том, как очутился в этом мрачном подвале — слишком смутно, чтобы понять, был ли это сон или реальность. Гнев и отчаяние подсказывали, что это было не в первый раз.

Вода продолжала капать, звук этот эхом отражался от стен, подчеркивая неизбежность одиночества. Но не смотря на свое положение, в его голове был лишь один вопрос, недающий покоя: Не поймали ли гвардейцы Ренэрин?

- Черт, - тихо прохрипел парень, положив голову на пол. Внезапно, со стороны дверей послышались приближающиеся шаги. Остановившись подое пленного, гвардеец силой поднял его с пола и проронил:

- Очнулся таки? А генерал все переживал, что ты помрешь? - На лице гвардейцев, парень с трудом разглядел усмешку. Не увидев искажённого от боли лица, гвардеец отпустил Аракано, и тот с грохотом упал.

Аракано застонал, сжимая зубы, чтобы не закричать от боли, пронзившей его плечи при падении. Холодная влажность каменного пола была теперь его единственным спасением от жара и пульсирующей боли. Гвардеец с усмешкой наблюдал за его мучениями, как хищник за раненой добычей, наслаждаясь одновременно своей властью и безнаказанностью. — Надоел ты мне, честное слово, — презрительно бросил гвардеец, схватив Аракано за волосы и втащив его лицо вверх. — Ну что, Аракано, - начал было он свою речь, - какого это, быть тем схваченным предателем? Я же когда-то говорил, что отомщу за своего брата. Ты не чем не лучше нас, на оборот. Это вы, бывшая гвардия сделали нас такими. Лицо гвардейца было так близко, что Аракано мог почувствовать его горячий, кислый запах дыхания. Он поморщился, но знал, что его немощный протест лишь позабавит мучителя. Сделав над собой усилие, он не ответил, прикусив губы до крови, чтобы не выдать своей слабости ни единым звуком.

- Завязывай, Гейро! Приказа убивать его-не было. - Из дверного проема послышался без эмоциональный голос, пропитанный равнодушием. Цыкнув, гвардеец не хотя отпустил его голову, озлобленный молчанием пленника. Гвардеец отступил на шаг, ярость светилась в его глазах. Он ненавидел эту тишину, ненавидел неподвижность своего пленника. Все его тело кричало от желания жестоко отомстить. Но командир был прав — без приказа он не имел права на расправу.

Гейро нехотя вышел из темницы, уходя прочь оттуда. Гвардеец молча убедился что напарника не видно и не слышно, подошёл к Аракано и провел рукой над ранами.

Тьма немного рассеялась, когда рука гвардейца зависла над израненным телом Аракано. Его пальцы, казалось, слегка светились, испуская мягкое, едва заметное сияние. Этим движением он словно раздвигал завесу ночи, открывая древнюю магию, которой обладал. В воздухе почувствовалось лёгкое напряжение, едва уловимая вибрация, когда поток энергии перетёк от гвардейца к его несчастному пленнику. Тепло исходило от его ладони, тонкая, но прочная нить силы начала свою работу, стремительно заживляя рваные края ран.

Кровь, ещё недавно сочившаяся из ссадин, застыла и начала сворачиваться, за считанные секунды превращаясь в тонкие, почти незаметные шрамы. Боль, пронзавшая Аракано, начала отступать, уступая место спокойной, обволакивающей усталости. Каждое дыхание, так мучившее его минуту назад, теперь приносило облегчение, медленно возвращая ясность его сознанию. Гвардеец сосредоточенно следил за тем, как магия исполняет его волю, стремясь не допустить ни единого сбоя в процессе исцеления.

Как только ему стало легче дышать, Аракано проронил.

- Зачем ты мне сейчас помогаешь? – Гвардеец с без эмоциональным лицом посмотрел вначале на парня, а после перевёл взгляд на раны, и тихо ответил:

- Я не могу смотреть на подобное зверство, не так меня воспитал отец. Убивать тебя не станут, пока принцесса не будет у Владыки. Думаю... - гвардеец на секунду замолчал, отводя взгляд на стену, после чего продолжил. – Скоро принцесса сама лично явиться сюда, что бы спасти тебя.

Но эти слова, Аракано был не в силах расслышать. Измотанное от пыток, тело медленно провалилось в сон.