Глава 45

Я не выходила из комнаты несколько дней. Пропустила тренировку и собрание, игнорируя стражей и служанок, толпившихся под дверью спальни. Вероятно, они по приказу совета проверяли мое состояние, которые явно беспокоились о том, что, поддавшись скорби или страху, я могла сделать с собой что-то ужасное, поставив Энтарус в безвыходное положение. Поэтому в ответ на вопросы и просьбы открыть дверь, я лишь просила оставить меня в покое, сообщая тем самым, что все еще жива.

Да, физически я была в полном порядке, но не эмоционально. Каждый раз, стоило прикрыть глаза, как перед ними незамедлительно появлялся Рей. Он говорил со мной, смеялся, рассказывал забавные истории, а затем его глаза стекленели и появлялась та ужасающая кровавая улыбка, которая теперь уже навсегда останется в моей памяти. Эти видения стали для меня настоящим кошмаром и одновременно подарком, позволяющим еще хоть раз увидеть лицо друга и попросить прощение за случившееся.

У шкафа одиноко лежал мешок с вещами, который я подготовила, пытаясь принять хоть какое-то верное решение. Первой мыслью, когда я вернулась в спальню после кровавой казни, был побег, казавшийся в тот момент единственным правильным выходом. Ведь если бы Маркус узнал, что я покинула Лаверфорд, это могло помочь отсрочить неминуемое нападение. А если получилось бы прихватить с собой корону, то и вовсе могло лишить его скорый визит смысла и защитить жителей. Да, она по-прежнему была главным источником силы, и подобное решение могло привести к печальным последствиям, но лучше уж быть лишенными магической силы, оставаясь живыми, чем погибнуть, защищая этот кровавый кусок камня. Это решение казалось мне наиболее логичным и правильным, с учетом того, что я уже знала, где именно в замке находилась корона. Но что-то подсказывало мне, что этот план был обречен на провал с самого начала. Да, мне уже удавалось покинуть замок незамеченной, но вот с короной эта затея могла оказаться невыполнимой, ведь после случившегося совет бы вряд ли позволил провернуть нечто подобное.

Или же я могла последовать совету Гвен и просто закончить это противостояние здесь и сейчас, выбросившись с балкона или перерезав вены в той самой злополучной ванне, где это должно было случиться еще несколько недель назад.

Я поежилась от такой внезапной идеи, ведь даже несмотря на то, что это могло стать простым решением проблемы, я понимала, что в действительности никогда не смогла бы пойти на такой шаг. Но не потому, что это было плохим вариантом, а потому, что мне было безумно страшно даже просто подумать о таком, не говоря уже о воплощении в жизнь. Смерть, бесспорно, могла стать выходом, но лучше припасти это решение для самой безвыходной ситуации, чем сдаться без боя, даже не пытаясь найти другой путь.

Конечно же, я не хотела умирать, не сейчас, когда еще столько всего могло быть впереди. И хоть я совершенно точно была уверена в том, что моя жизнь уже никогда не вернется в нормальное русло, в голове то и дело всплывали картинки о том, как все могло сложиться, если бы не тот злополучный вечер в кафе.

Вот я счастливая заканчиваю университет, родители поздравляют меня, даже не скрывая слез гордости. На моем лице широкая улыбка, а сердце едва справляется с быстрым ритмом, предвкушая предстоящие свершения.

А здесь отец ведет меня к алтарю, передавая трясущуюся руку лучшему в мире мужчине. Мама не скрывает слёзы счастья, то и дело, поправляя длинный шлейф платья, стараясь, чтобы праздник прошел идеально. Но мы обе знаем, что по-другому и быть не может. Ник произносит торжественную речь, с трепетом обнимая спутницу, которая, как и он повернута на старых фильмах и компьютерных играх.

Следующая картинка показывает светлую кухню, освещенную солнечными лучами и заполненную ароматами выпечки. Я готовлю фирменный мамин вишневый пирог, радуясь, что, наконец, смогла правильно воспроизвести семейный рецепт, вокруг бегают дети, которые спорят за право облизать остаток кислого сиропа с ложки, но я предусмотрительно протягиваю им две, вспоминая, как то же самое делала когда-то в детстве.

Я резко потрясла головой, стараясь избавиться от ярких видений, ведь они навсегда останутся лишь мечтами, которым никогда уже не суждено будет сбыться. Моя судьба была предрешена еще до моего рождения, и время, которое я провела за завесой, можно было считать настоящим подарком, который хоть на время, но подарил мне счастливое детство и юность, благодарность за которые я пронесу через всю свою жизнь, надеясь хоть когда-нибудь увидеть родителей еще раз. Возможно, это и было целью Селии — дать своему ребенку хотя бы немного любви и чувства защищенности перед тем, как великие силы отберут все это в кровавой игре за власть.

За дни, проведенные в заточении, я вдоль и поперек изучила книжку, полученную от Нисы, но так и не смогла понять, что именно было скрыто за детским стишком. Буквы будто насмехались надо мной, намекая, что ответ находится прямо перед моими глазами, безжалостно стертый своим прошлым владельцем в надежде скрыть какую-то важную тайну. В конце концов, поняв, что это занятие не имеет никакого смысла, я убрала книгу в мешок к приготовленным вещам и запихнула его поглубже в шкаф, на случай непредвиденной ситуации. Положив на него покрывало, я случайно задела сверток, из которого выпала пачка кислого мармелада, и сердце пропустило удар. Рука застыла над цветной упаковкой, а воспоминания вечера, когда Рей принес их мне, всплыли в памяти. Прикрыв глаза, я резко подняла ее и запихнула глубже в тот же мешок, понимая, что вряд ли когда-нибудь смогу их съесть. Теперь они были лишь частью воспоминаний и единственным, что осталось мне от друга. Забавно, что в действительности памятной может стать любая, даже самая глупая и маленькая вещь. В моем мире у людей хотя бы оставались фотографии и видео, а у меня лишь дурацкое угощение, которое я, очевидно, теперь буду хранить, как самое дорогое сокровище.

На улице раздались громкие голоса, и я вышла на балкон. Проведя эти дни практически без сна, я совершенно потеряла счет времени и очень удивилась, увидев огромную толпу прямо под окнами.

Люди столпились вокруг одинокого гроба, лежащего в небольшой повозке, и я застыла, понимая, чье тело находится внутри. Я знала, что Рея должны были перевезти в родную деревню, чтобы согласно Энтарусовским традициям придать вечному огню. Воины по очереди подходили к гробу и клали на него какие-то предметы, вероятно, желая, чтобы те отправились вместе с усопшим в загробный мир. Среди них можно было рассмотреть различные клинки, клочки бумаг, бутылки с алкоголем, предметы одежды и цветы, очень много цветов. Рядом с гробом я заметила знакомое лицо — официантку из таверны, с которой он имел довольно близкие отношения. Лицо ее было красным и опухшим, а в руках дрожал белый цветок, который она пока еще не решалась положить на гроб, стараясь отсрочить прощание. Их история началась совсем недавно в тот самый вечер, который мы впервые провели вместе. Позже Фей рассказала мне, что Рей был влюблен в нее довольно долгое время, но по какой-то причине решился на серьезный шаг только в тот день, посчитав, что если получит отказ, то сможет пережить его во время миссии, подальше от Лаверфорда. Но отказа он, конечно же, не получил, а за финалом их истории я наблюдала прямо сейчас, даже боясь предположить, какие эмоции должна была испытывать юная девушка, потеряв возлюбленного.

Чуть в стороне стояли Фей и Дерек. Они крепко держались за руки, не сводя глаз с гроба близкого друга. Несмотря на то что никто из присутствующих не стеснялся показывать искренние эмоции, позволяя слезам и громким всхлипам, поглотить двор, их лица сохраняли невозмутимость, больше напоминая маски, и лишь побелевшие костяшки рук показывали, чего в действительности им это стоило.

Ближе всех к гробу стояли пожилые мужчина и женщина, скорее всего, являющимися родителями Рея. Будучи новоиспеченной королевой, я не знала, должна ли была присутствовать там в этот момент, но пришла к выводу, что, скорее всего, не просто так осталась без приглашения. Хотя, если быть честной, я бы вряд ли смогла спуститься туда и встать рядом. Было слишком страшно смотреть в глаза этим людям, ведь их сын умер зря, в бессмысленной погоне за властью, моей властью. И очевидно, все мы вскоре отправимся следом за ним, думаю, собравшиеся это прекрасно понимали. Возможно, именно по этой причине грозные мужчины, стоящие под окнами, роняли слезы, осознавая, что сами могут оказаться на месте своего командира, оставив близким лишь пепел и чувство утраты, если, конечно, тем удастся уцелеть.

Все

Раздался злобный шепот в голове. Его не было так давно, что я вздрогнула, понимая, что мой вечный спутник, очевидно, присутствовал во время случившегося.

- Кто все? — я была одна, поэтому не переживала, что кто-то мог принять меня за сумасшедшую. Хотя это было не так уж далеко от истины.

Все умрут

- Так останови это, — зло ответила я, переходя на крик.

Видимо, ответ оказался слишком громким, потому что в ту же секунду десятки глаз обратили внимание на меня.

- Это ты, — раздался вновь голос, но уже не из моей головы. 

Пожилая женщина отошла от гроба и встала прямо под балконом. Глаза ее были красные от слез, но в них пылала ярость, настолько сильная, что я буквально ощущала ее каждой клеточкой тела.

- Это ты виновата, — кричала она то, что я и так прекрасно понимала, за одним лишь исключением. 

Я не была виновата в происходящем, ведь война, очевидно, была неминуема, и неважно, с кем именно была связана корона. Я винила себя в глупости и бездействии много раз, размышляя над тем, что могло быть, если бы я сбежала еще в самые первые дни. Как бы сложилась моя жизнь тогда? Выжила бы Гвен и Рей или же погибли все равно от рук Маркуса?

Конечно, подобные мысли имели разрушающий эффект и уж точно бы не смогли воскресить моих друзей, но даже осознание этого не могло избавить меня от чувства вины.

Я замерла. Мне нечего было сказать этой женщине, потому что мои соболезнования ей были явно не нужны. Конечно, она, скорее всего, понимала, что для Рея, будучи воином, подобная участь была практически неминуема, но тем не менее я была рада, что в такой тяжелый момент у нее был человек, которого она могла винить в случившемся. Иногда это просто необходимо, чтобы не сойти с ума. А я же, в свою очередь, испытывала мазохистское чувство удовлетворения оттого, что не только я одна считала себя виноватой.

Фей подбежала к ней, крепко сжимая в объятиях и шепча что-то на ухо. Женщина смиренно кивнула и, громко всхлипнув, отвернулась от меня, вернувшись назад к мужу. Я не знала, как правильнее было поступить в сложившейся ситуации, и просто трусливо скрылась внутри комнаты. Какая из меня вообще может быть королева, если я не могу даже взглянуть в глаза людям, которым принесла столько боли. И сколько таких матерей мне предстоит встретить, если война все же придет в их дома? Будут ли они также винить меня в случившемся, призывая распять на центральной площади, или же смогут объединиться, принимая утрату как должное.

Можешь спасти

- Как? — Уже спокойнее спросила я у голоса, понимая, что в подобном состоянии была согласна практически на все.

Источник

Конечно, другого варианта и быть не могло. Она хотела, чтобы я нашла тот самый мифический источник силы и высвободила ее на свободу. Может, это действительно имело смысл ради спасения жителей, но у меня не было уверенности в том, что в дальнейшем она не сможет использовать мое тело и разум в своих неизвестных нам целях.

- Где этот источник? — Все же решила спросить я, надеясь, что она сможет дать мне конкретный ответ, ведь, очевидно, иных вариантов у меня не оставалось. Можно было смиренно ждать прихода Маркуса, обрекая тысячу людей на смерть или же хотя бы попытаться получить эту пугающую силу, ставя все на All-in.

В замке

Шепнул голос, и я застыла, понимая, что действительно получила ответ. Пусть он и не был конкретным, но это могло дать мне верное направление и путь к спасению.

- В замке? Какой замок ты имеешь в виду? Лаверфорд, Арбор или Вапор? — возбужденно спросила я, затаив дыхание.

Белый замок

Сердце пропустило удар. Даже в мыслях я не могла предположить, что действительно смогу получить подсказку, и теперь у меня впервые за долгое время появилась цель. Источник находился в некоем белом замке и пусть я не знала, где именно он находился, даже по этой крупице информации могла попытаться найти его. Одно было ясно точно — это был не Лаверфорд. Стены моего пристанища были темными, как скальные породы, а информацию о других я могла с легкостью узнать у Дариуса или любого другого жителя замка. Что-то подсказывало мне, что если в этом мире существовало три королевства, то и замков должно быть такое же количество, а значит, вариантов было немного. Первым желанием было срочно покинуть спальню и рассказать об услышанном Дереку и Фей, но, застыв на месте, поняла, что просто не могу помешать им в такой важный момент.

Вновь подойдя к балкону, я увидела, что толпа собравшихся исчезла вместе с гробом, а мой друг, наконец, отправился домой, чтобы найти покой. Сжав руки в кулаки, я смотрела вдаль на маленькую толпу людей, успевших за это время отойти на приличное расстояние.

- Покойся с миром, — прошептала я, в последний раз прощаясь с другом и надеясь, что, находясь на небесах, он не винит меня в случившемся, — я постараюсь защитить их, — пообещала я скорее себе, понимая, что именно этого бы хотел Рей.

Возможно, у меня не было огромной силы и ума для борьбы с таким серьезным противником, как Маркус, но у меня все еще оставалась цель и друзья, которых я просто не могла подвести.

Проведя эти дни в заточении, я позволила боли утраты захватить тело и разум, практически доведя себя до отчаяния, но сейчас я впервые была намерена использовать ее в правильном направлении.

Словно в подтверждение моих мыслей, живот отозвался громким урчанием, и я вспомнила о еде, поняв, что не ела на протяжении двух суток. Подойдя к двери, я сделала глубокий вдох и вышла из спальни, впервые за долгое время четко зная, что следует делать.