Глава 30

 Следующим утром на тренировку меня провожал уже не Киран. Большинство стражей, которых я привыкла видеть на постах, сменили хоть и незнакомые, но такие же бесстрастные лица.

Поведение Дерека осталось неизменным, в отличие от моего. В перерывах между забегами и силовыми упражнениями я наблюдала за его поведением, стараясь обнаружить хоть, что-то подозрительное. Но кроме его сердитого лица и темных синяков под глазами, ничего нового и странного так и не обнаружила. В этот раз обошлось без травм, он, казалось, смирившись за ночь с моей физической несостоятельностью, решил действовать постепенно. Мышцы ныли, но эта боль оказалась на удивление приятной. Я даже не подозревала, что за столько лет жизни не задействовала и малую их часть. И теперь, после занятия, они все радостно оповещали меня о своем существовании.

Прислонившись к стволу дерева, я старалась насладиться скромными лучами солнца, приходя в себя и прислушиваясь к разговорам воинов, ожидающих своей очереди рядом с тренировочным полем. И разговоры их, стоит заметить, были далеко не самые воодушевляющие. Очевидно, они не заметили мое маленькое тело и дали волю эмоциям. Как оказалось, мужчины были теми еще сплетниками, забывая, что проходящие мимо люди могут стать свидетелями их откровений. За бесконечными жалобами на погоду, продовольствие и обмундирование, я все же выделила то, что, заставило меня как можно скорее покинуть засаду и отправиться прямиком в библиотеку за подтверждением услышанного.

Дариус занимался реставрацией какой-то книги, аккуратно покрывая страницы прозрачным раствором. Одет он был в длинный халат и перчатки, что делало его похожим на сумасшедшего ученого.

- Давно тебя не было, — радостно поприветствовал он, подняв голову. 

Я не смогла сдержать смеха, увидев на носу большие очки с толстыми линзами, которые увеличивали глаза до немыслимых размеров.

- Меня немного отвлекли, — ответила я, не сомневаясь, что он был в курсе всех недавних событий.

- Наслышан, — отложив в сторону пузырек, источающий удушающий запах, он полностью сосредоточился на мне. — И что привело тебя сегодня?

- Я хотела узнать побольше о прошлых королях.

- Тогда, думаю, нам необходим чай.

Я поудобнее устроилась на своем обычном месте, крепко сжимая горячую чашку. Каминов в библиотеке не было из-за угрозы возгорания, поэтому температура казалась слишком низкой для моей тренировочной одежды.

- Это правда, что короли убивали своих братьев и детей? — Спросила я прямо, не желая распинаться на ненужные мелочи. 

Дариус не выглядел удивленным, словно ожидал подобного разговора, но сам не решался упомянуть о таком раньше.

- К сожалению, история помнит много бессмысленных и жестоких кровопролитий. — Слишком расплывчато ответил он.

- Думаете, мой отец убил деда?

- Никто не даст тебе прямого ответа, но король умер довольно неожиданно. Это все, что мне, как обычному хранителю библиотеки, было позволено узнать. Но ты не слепа в своих подозрениях. Знаешь, почему действующему королю Витернума всего семь лет?

Я покачала головой, готовясь к худшему. Совет уже упоминал об этом раньше, но я по своей наивности не решалась погружаться в мрачную часть истории. И к сожалению, только теперь я поняла, что это необходимо.

- У него было два старших брата, претендующих на престол, и это привело к страшнейшей бойне, в результате которой король был убит, самый старший сын обезглавлен, а средний оказался смертельно ранен. Маленького принца спасло лишь то, что он отправился с королевой в соседнюю деревню на ярмарку, и из-за грозы им пришлось остаться там на ночь.

Я сглотнула. Неужели жажда власти может свести с ума настолько, что заставляет убивать даже самых близких людей.

- Может, у вас есть какая-нибудь книга с фамильным древом? — Спросила я, желая увидеть список имен, словно это могло помочь мне отыскать ложь в словах Дариуса и доказать, что сплетни воинов не имели под собой никаких достоверных фактов.

Мужчина кивнул и скрылся в одном из коридоров библиотеки. Один преподаватель в университете говорил, что если хочешь найти истину — нужно спросить у мертвых. Они не солгут. И я решила последовать его совету.

Несмотря на давнюю вражду королевств, летописцам все же удавалось вести родословные всех правителей, невзирая на сложные отношения. Так, передо мной оказался довольно длинный список имен, начинающийся с самих Андреса, Теарана и Клетуса — трех великих и самых первых королей.

И то, что я увидела, поражало в самом плохом смысле. Размашистые ветви древа уходили в разные стороны, изобилуя именами, которые в большинстве своем обрывались, так и не продолжив род. Кроме одной ветви. Всегда оставался только один наследник или наследница, остальные же умирали молодыми, и многие из них в один год. Я не знала причин их смерти, но, вероятно, все они повторяли только что рассказанную историю, ставшую еще одним кровавым пятном Витернума.

- Это довольно неприятная часть истории, — сказал он, увидев ужас, отразившийся на моем лице.

- Смерть вряд ли вообще может быть приятной.

- История наших государств насчитывает миллионы трагедий, но если обычные люди умирали от болезней или воин, королевскому роду неминуемо грозила смерть от руки ближнего — таков кровавый рок и проклятие великих семей. Мне жаль, что именно от меня ты услышала все это.

- Звучит не очень утешительно, с учетом того, что я являюсь ее частью. — Грустно рассмеялась я, продолжая читать имена.

- Я подумал, что тебя эта учесть обошла стороной, раз все другие представители рода мертвы. — Решил оправдаться он.

- Вы назвали это проклятием, почему? Хотите сказать, что кто-то вынуждает их совершать подобное?

- Никто не может объяснить страшную череду таких событий, но я подозреваю, что за всем этим стоит простая погоня за властью.

Словно решив дать мне время на раздумья, Дариус удалился. Я же не могла поверить в услышанное. Неужели мои дети в будущем также захотят убить друг друга или даже меня, желая захватить престол. Было глупо размышлять о подобном, ведь у меня не было уверенности даже в завтрашнем дне, но отогнать страшные мысли я была не в силах. Аккуратно проводя по ветвям, я смотрела на свои пальцы, будто пролитая кровь могла просочиться сквозь пергамент и испачкать их. Такое бесчисленное количество имен и загубленных судеб. Внизу ветви королевства Энтарус было и мое, соседствуя с Маркусом и юным Ривеном — действующим правителем Витренума.

Могло ли оно оказаться последним, или же судьба будет милостива к моей участи, позволив когда-нибудь продолжить список.

Чай уже давно остыл, и Дариус любезно заменил его на новый.

- Каким образом заключаются королевские браки?

- Уж не для себя ли вы интересуетесь? — Рассмеялся мужчина, заметив, что я уже отошла от гнетущих размышлений.

- Нет, что вы. Просто тут совсем нет никаких пересечений. В нашем мире королевские семьи заключали браки с целью объединения земель и поддержки со стороны других государств. Почему же Энтарус не объединился с Витернумом за все это время? Насколько я понимаю, отношения между ними не всегда были напряженными.

- Это негласное правило. Потомкам королевских семей запрещено заключать браки между собой. Иначе их наследники имели бы возможность управлять сразу двумя антерами, а такая сила может быть слишком опасна.

Я долго водила пальцами по ветвям, слушая истории Дариуса, но что-то не давало мне закрыть книгу. И тут мне в голову пришла мысль, о которой я не задумалась раньше. В том мире у меня не было родственников, кроме мамы и папы, но тут все могло быть иначе. Могли ли, мои бабушки и дедушки быть еще живы? И если в родословной отца были понятные сложности, то со стороны Селии такого кровопролития быть не должно.

Рука потянулась к имени матери, красивым почерком, выведенным на листе. Но, кроме него, ничего не было.

- Почему тут ничего не сказано о моих бабушке и дедушке?

- Твоя мать была сиротой, насколько я знаю. После смерти родителей ее допустили ко двору, как и многих детей того времени. Она работала сначала на кухне, а потом стала личной служанкой твоего отца. Так, они и познакомились.

- И вы молчали? — Возмутилась я, не понимая, как можно было не сказать о таком. — Получается, о них ничего не известно?

- Скорее всего, нет, если она не предоставила даже имен, то, возможно, не посчитала эту информацию важной.

- Но вы сами упоминали, что меня назвали в честь прабабушки. — Вспомнила я один из прошлых разговоров.

Он задумался, словно вспоминая о ранее сказанном.

- Да, я точно помню, что она говорила это. — Сказал он с сомнением, словно уже не был уверен. — Иногда семейные отношения или память об утрате бывают настолько тяжелыми, что проще уж совсем не вспоминать, чтобы не тревожить душу.

Я еще раз обвела имя матери. Получается, она работала на кухне, и, возможно, поэтому Жанет так часто упоминала ее в разговорах. Они были знакомы лично.

Мне хотелось как можно скорее расспросить женщину, потому что нельзя было работать с человеком, не общаясь с ним. И возможно, Жанет знает что-то о ее прошлом или о тайнах, которые она могла скрывать.

Информация, которую мне открыл Дариус, была не просто подобна бомбе, она была настоящим ядерным взрывом, который уничтожил все мое представление об этом мире и прошлом Энтаруса. Мысль о том, что столько людей знали важные подробности моей родословной, но считали нужным умалчивать, заставляла задуматься, что это лишь малая часть той неприглядной правды, которую мне еще предстояло раскопать.

Я никогда не любила рыться в грязном белье, но если от этого зависела моя судьба, готова была испачкать руки, переступив через личные принципы. За то недолгое время, что я провела за завесой, мой моральный компас сошел с ума, подрывая все устои, что закладывались с самого рождения. И мне совсем не нравился человек, в которого я превращалась.

Покинув библиотеку, я не стала откладывать разговор на потом, чувствуя, что подбираюсь к какой-то страшной тайне.

Девушки, как обычно, копошились, готовя ужин для служителей замка, но при виде меня сразу же бросили работу, радостно приветствуя. Я впервые вернулась сюда после нападения, поэтому они чуть с большим интересом рассматривали меня в поисках видимых травм и расспрашивали о самочувствии. Все, конечно же, знали, что произошло, и последующие допросы принесли сильный дискомфорт каждой из них.

Я скучала по нашим беседам и сразу же принялась расспрашивать их о переменах, которые успели произойти в их жизнях. После случившегося с Карой девушки стали искренне рассказывать о своих проблемах, в надежде поправить положение. Сначала они стеснялись и сомневались в последствиях подобных просьб, но со временем мне все же удалось заслужить их доверие.

Так, еще пара селений была снабжена минимальным запасом лекарственных трав по согласованию с Приамом и членами совета. В одном из них был отремонтирован колодец, и даже решился вопрос касательно притязаний на спорный скот. Конечно, это было лишь небольшой частью проблем, требующих решения, но я все равно чувствовала удовлетворение. Осознание того, что огромное количество деревень могли быть лишены таких базовых вещей, как лекарства и вода, приводили меня в ужас. Но даже имея власть и титул, я все равно была лишена возможности помочь им всем. Совет усиленно занимался укреплением границ и оснащением военной мощи, направляя все ресурсы на изготовление оружия и пополнение запасов. Умом я понимала, что это являлось приоритетным в подобной ситуации, но сердце обливалось кровью при виде печальных глаз девушек, рассказывающих о тяжелой жизни. И только Жанет не высказывала никаких замечаний, говоря, что полностью довольна жизнью. Я подозревала, что это было ложью, но гордость не позволяла ей просить больше, чем было прописано в листе с жалованием.

Я уже давно допила кофе, пытаясь придумать, как остаться с Жанет наедине, ведь вопросы, которые я хотела задать, были слишком личными и не нуждались в свидетелях. Та, видимо, заметив мои взгляды в ее сторону и нервное подергивание ногой, поняла все без слов.

- Девочки, отправляйтесь в кладовую. Мне надо знать, что из запасов следует пополнить в ближайшее время. — Сказала она, поднимаясь с места.

Девушки сразу же засуетились, возвращаясь к работе, и быстро покинули кухню, скрывшись за небольшой дверью, ведущей в подземные кладовые. Жанет принялась собирать опустошенные чашки, поглядывая в мою сторону.

- Вы хорошо знали мою мать? — Я не знала, сколько у нас было времени до возвращения девушек, поэтому не желала терять драгоценные минуты на пустые слова.

- Достаточно. — Женщина, оставив в покое посуду, опустилась на скамью, с подозрением рассматривая меня. Вероятно, она понимала, что этот вопрос возник не случайно, и я уже знала ответ.

- Потому что она работала тут?

Жанет посмотрела на меня с сочувствием, словно не была уверена в моей готовности услышать правду.

- Да, это так.

- Почему вы не рассказывали об этом? Это же не является какой-то тайной? 

Мне было обидно оттого, что все самолично решали, какой частью информации делиться, хоть и явно понимали, как важна она была для меня. Очевидно, ведь, что я, как любой нормальный человек хотела узнать как можно больше о своей семье и о том, кем в действительности являлись мои биологические родители. Тем более, когда наша история была такой запутанной.

- Твоя мама была хорошей женщиной с тяжелой судьбой. Она попала сюда, когда ей было всего десять лет. Тогда у власти был король Эдмунд — твой дедушка, и после очередных столкновений с Термором, деревни были заполнены детьми, оставшимися без родителей. Тех, что были помладше, удалось пристроить в другие семьи, остальных же, способных работать, отправляли в Лаверфорд или Идир. Девочек в основном направляли в замок для работы на кухне или в помощь служанкам. Так, она и попала ко мне. Я обучила ее всему, что знала сама, и она оказалась довольно смышленой, чтобы быстро освоиться на новом месте. В отличие от других детей она была спокойной, совсем не плакала и не рассказывала о своей жизни вне замка. Пока остальные девочки тряслись от страха, вспоминая ужасы войны, разрушившей их дома, твоя мать упорно работала, пытаясь примириться с новой реальностью.

- Но ведь что-то она вам все же рассказала? 

У меня не было уверенности в этом, но по поведению Жанет видела, что она не очень хотела об этом говорить. Было ли возможным, что эта женщина тоже участвовала в побеге матери и поэтому не хотела выдавать правду? Несмотря на показную жесткость, я видела, как эта женщина смотрит на девочек, работающих на кухне. Своей семьи и детей у нее не было, и она относилась ко всем своим работницам как к дочерям, давая советы и наставления, а некоторым даже помогая устроить личную жизнь.

- Не совсем. 

Она еще раз осмотрела кухню, чтобы убедиться, что посторонних в комнате нет, и похлопала по месту рядом с собой, приглашая пересесть. Мы находились очень близко, и я поняла, что сказанное женщиной, очевидно, могло быть какой-то тайной.

- Я расскажу тебе все, что мне удалось узнать, но это должно остаться между нами.

Я кивнула.

- Твоя мама была очень тихой, даже замкнутой, могла часами сидеть в кладовой в одиночестве или поздними вечерами бродить по двору, не страшась темноты и стражей. Я думала, что это из-за возможно, грубого обращения в семье или страха после случившегося, старалась заботиться о ней, окружать теплом в надежде, что когда-нибудь она все же сможет открыться. Но спустя годы поняла, что все было совсем не так. Она была умна, образована, что было необычно для простых жителей деревень. А если учитывать юный возраст, то даже подозрительно. Я не раз заставала ее за чтением, несмотря на то что многие с трудом могли писать простые предложения и правильно держать карандаш. Она ни с кем не заводила слишком близких знакомств, ограничиваясь парой фраз, и со временем я сама стала держаться на расстоянии. Было в ней что-то пугающее, несмотря на то, что она являлась всего лишь ребенком. Спустя годы, когда ей исполнилось восемнадцать лет, Селия сама попросила о переводе на должность служанки. И так как она была на хорошем счету, просьбу с радостью удовлетворили. Мы практически перестали контактировать, и спустя время я узнала, что она стала личной служанкой короля. В то время Эдмунд уже скончался, и на трон взошел твой отец. Это показалось мне странным, потому что работа была тяжелой и все боялись идти на нее, но не она. Сезар, хоть и был хорошим правителем, имел дурную славу среди слуг, показывая порой довольно жестокий характер, и не гнушался телесными наказаниями. А уж когда пошли слухи о их близких отношениях, я вовсе пришла к выводу, что это никакая не случайность.

- Хотите сказать, что она целенаправленно соблазнила отца?

- Я не утверждаю, но это мое мнение. Короли довольно часто приглашали в свою постель служанок и сторонних женщин, но ни одна из них не становилась королевой. И это не только потому, что большинство были не образованы и не отличались умом, статус все же имел особую роль при заключении браков. Поэтому все были взбудоражены таким событием. Но твою мать очень любили в замке, и сплетни довольно быстро улеглись. Жителям было лестно, что простая служанка, понимающая их житейские проблемы смогла взойти на престол. Совет тоже не был против, но, скорее всего, это было обусловлено волнениями среди жителей как после недавней войны, так и после восхождения нового короля. К тому же ходили слухи, что она имела довольно сильное влияние на твоего отца при принятии важных решений, касаемых управления Энтарусом.

- Хотите сказать, что она управляла королевством?

- Думаю, да, большинство законов, появившиеся после их свадьбы, были направлены на помощь жителям, и многие считали, что именно она повлияла на их принятие. Твой отец был мудр, но вряд ли его заботили мелочи, связанные с простыми потребностями народа. Его внимание было направлено лишь на установление мира с Витернумом и налаживание торговых отношений.

- Но разве это плохо? Даже если она сделала это специально, можно ли винить кого-то за тягу к хорошей жизни? К тому же вы сами сказали, что она помогла улучшить жизнь простых жителей.

- Вовсе нет. Но однажды, — она тяжело вздохнула, словно вспомнила особо неприятный момент, — однажды я застала ее в кладовой, в которой она так любила проводить время за книгами в детстве. Я думала, что она прогонит меня, но вместо этого сама пожелала поговорить. Тогда она уже была глубоко беременна тобой и редко появлялась на людях, отдавая предпочтение своим покоям и библиотеке. Селия плакала и говорила, что король очень жесток к ней, все шептала о каких-то голосах и участи, на которую обрекает своего, еще не рожденного ребенка. Тот вечер она провела в моих объятиях, раскрывая неприглядные факты, касаемые твоего отца, но, прошу, не заставляй меня повторять сказанное. Пойми лишь то, что именно ее слова повлияли на мои последующие решения.

- Спустя месяц на свет появилась ты, и я надеялась, что темная пелена, накрывшая королевство, наконец развеется. Но, к сожалению, я ошибалась. Она пришла ко мне однажды ночью, одетая в мужскую военную форму, с большим мешком и маленьким свертком в руках. Я даже не сразу узнала ее опухшее лицо, покрытое ссадинами, неровно обрезанные волосы и темные следы рук, покрывающие шею. Стоя на коленях, она умоляла помочь ей бежать, и я не смогла отказать. Я видела, каким жестоким стал король и сколько боли он причинил твоей матери за все эти годы. Несмотря на приобретенный титул, она была для меня все той же маленькой девочкой, которую когда-то привели ко мне на кухню в разорванном платье. Я знала о возможных последствиях такого предательства, но все равно пошла на это.

Слезы заполнили глаза от осознания того ужаса, который пережила мать, и как отчаянно она хотела уберечь меня от этого мира и его глупых правил. По иронии судьбы я все же находилась здесь, несмотря на отвагу людей, которые помогли ей той ночью, и жизнь, с которой, вероятнее всего, ей пришлось расстаться в обмен на мою свободу.

- Она сказала, почему бежала? Было ли это только из-за жестокости отца или, может, она успела поделиться чем-то еще?

- Я не знаю, причин она не назвала, но для меня все было очевидно. Времени на разговоры не было, счет шел на минуты, и следовало действовать быстро, прежде чем бы король обнаружил пропажу. Поэтому я помогла ей незаметно покинуть замок через туннели кладовых.

От взгляда в сторону двери, за которой скрылись служанки, выполняя приказ Жанет, по телу пробежали мурашки. Находясь в замке, я не раз представляла мать или отца, которые когда-то бродили по тем же коридорам, пытаясь ощутить их присутствие, но сейчас я, словно и вправду видела тень с маленьким ребенком на руках, скрывающуюся в темноте, и сердце сжалось. Я до боли сжала кулаки, переполняемая яростью. Впивалась ногтями в ладони, словно хотела почувствовать хотя бы маленькую часть боли, что пришлось пережить ей той страшной ночью.

- На улице ее уже ждала стража. Сначала я очень испугалась, понимая, что нас заметили, но оказалось, что они, так же как и я, помогали ей бежать.

- И больше вы ее не видели? — Женщина покачала головой, смахивая проступившую слезу.

- Я долго думала, как все могло сложиться, если бы отказалась тогда, сколько жизней можно было спасти. В ту ночь погибло так много...

Я обхватила ее холодную руку, покрытую морщинами, и крепко сжала.

- Вы все сделали правильно.

- Очень на это надеюсь. Ты так на нее похожа. — Прошептала она, рассматривая лицо с грустной улыбкой.

В коридоре послышался топот и смех — девочки возвращались, поэтому, крепко обняв расстроенную женщину, я покинула кухню.

Мысли о матери долго не выходили у меня из головы. Рассказ Жанет указывал на то, что она была умна и что побег, возможно, не был таким уж импульсивным поступком. Очевидно, это был четкий план, к которому она готовилась не один месяц. Найти сторонников среди стражи, которые преданы королю, не так-то просто, а уж подготовить план побега — тем более. К тому же она явно знала, что женщина не смогла бы отказать ей, и четко осознавала каждое свое действие. Возможно, Жанет видела во всем этом крик отчаяния, я же понимала, что это расчетливый план, и она точно знала, на какие рычаги нужно давить.

Жестокое обращение отца, возможно, и было одним из поводов, но меня одолевали сомнения, что люди могли отдать свои жизни только из-за этого. Жанет двигали материнские чувства, но остальные, что же, руководило ими? Они могли поддерживать королеву, но их предательство вело не только к казни, но и, очевидно, навлекало на их семьи клеймо предателей.

Были ли живы те, кто участвовал в побеге, и если Жанет удавалось скрывать это так долго, мог ли кто-то из них еще находиться во дворце?

Могли ли сторонники матери помочь и мне в попытке пересечь завесу и вернуться домой? Да, меня они знали не так хорошо, да и такого влияния у меня, очевидно, не было. Но если целью побега было мое сокрытие, возможно, они смогут повторить свой подвиг и помогут мне.