Глава 27

Едва открыв глаза, я поняла, что нахожусь в лазарете. Травянистый запах, заполняющий помещение, неприятно щекотал ноздри, раздражая слизистую. Обычно мягкий свет волшебного тумана вызывал дискомфорт, заставляя щуриться. Прислушавшись к собственным ощущениям, я поняла, что такой сильной боли, как раньше, уже не было. Единственное, что напоминало о недавнем происшествии, были зуд в горле и давление внутри живота, вызывающие болезненные воспоминания. Неосознанно я дотронулась до раны, откуда еще недавно своими руками достала нож и обнаружила, что была прикрыта лишь белой простыней, скрывающей обнаженное тело. На месте раны была наложена большая повязка с красными следами мази, проступающими на поверхности марли. Тяжело вздохнув, я опустила голову на подушку, пытаясь осознать случившееся, но настойчивый голос разума упорно молил о незамедлительном бегстве из этой комнаты и мира, который оказался опаснее, чем я могла предположить.

Осмотрев помещение, я увидела двух стражников, охраняющих вход. Они, как обычно, бесстрастно смотрели в пустоту, притворяясь предметами интерьера. Сжав рукой край простыни, я попыталась сесть, удерживая ее от падения. Голова закружилась, но я отчаянно противостояла желанию вернуться в постель. Немного придя в себя, на нетвердых ногах поплелась к выходу, аккуратно переступая по холодным каменным плитам. Шершавая поверхность пола неприятно царапала голые ступни, вызывая раздражающий зуд. Когда я подошла к двери, стражники синхронно перегородили выход, не позволяя выйти наружу.

- Пропустите, — как можно жестче сказала я, но голос был слишком хриплым и слабым, чтобы звучать устрашающе и заставить этих верзил отступить. 

Стражи бросили на меня напряженный взгляд, очевидно, размышляя, стоит ли им исполнить приказ, но, несмотря на мой, как мне казалось, угрожающий взгляд, не сдвинулись ни на миллиметр, понимая, что получат наказание за такое самоуправство.

- Ты не можешь покинуть лазарет. 

За спиной хлопнула дверь, ведущая в мастерскую Приама. Я развернулась и увидела, как Дерек стремительно идет в нашу сторону. Его белая рубашка была практически полностью пропитана кровью, делая ее похожей на одну из дизайнерских работ современных уличных художников, продаваемых на главных площадях туристических городов.

- Я не спрашиваю разрешения, — пришлось посмотреть вверх, чтобы взглянуть ему в лицо. Шея отозвалась резкой болью, и я закусала губу, стараясь сдержать, рвущийся наружу стон.

Казалось, мой ответ лишь позабавил его, что было совсем неудивительно. Раненная и обнаженная, я чувствовала себя абсолютно беззащитной, стоя в окружении двухметровых мужчин. Вероятно, осознав, что я не собиралась следовать его указаниям, он, тяжело вздохнув, посмотрел на стражников и кивнул, отдавая беззвучный приказ. Синхронно склонив головы, они быстро покинули комнату, оставив нас наедине.

- Твоя дерзость сейчас излишня. Рана оказалась очень глубокой, но, к счастью, жизненно важные органы не были задеты. Пришлось наложить много швов, поэтому тебе надо отлежаться хотя бы сутки, чтобы снадобья подействовали, — словно маленькому ребенку объяснял он. Лицо его было напряжено, но в глазах читалась неподдельная тревога.

- Сколько я проспала? — Спросила я, бросая взгляд на окно, за которым все еще было темно.

- Недостаточно, — ответил он, проводя рукой по волосам. Судя по тому, что он не успел сменить одежду, времени и правда прошло слишком мало.

- Я могу отлежаться и в своей комнате, — настаивала на своем я, хотя возвращаться туда, если честно, совсем не хотелось.

- А ты любишь все усложнять, да?

Он обернулся в сторону комнаты, откуда пришел, очевидно, размышляя над реакцией Приама, и, подумав, разочарованно закатил глаза.

- Хорошо, думаю, Приам не будет против. — И хотя мы оба не верили в это, Дерек понял, что у меня не было абсолютно никаких сил вести эту словесную битву, и уступил, осознавая мое подавленное состояние. Я как можно скорее хотела оказаться подальше от всего происходящего, едва сдерживаясь от подступающих слез. Я вполне могла смириться с чувством страха, гнева, даже отчаяния, но бессилие, охватившее меня в данный момент, ранило больнее ножа.

Поняв, что он не собирается препятствовать, я сильнее затянула простынь и, развернувшись, на нетвердых ногах, отправилась в сторону спальни. Дерек, конечно же, пошел следом.

Меня все еще трясло, то ли от большой потери крови, то ли от эмоций, намеревавшихся вырваться наружу, но, несмотря на это, я старалась держаться ровно, надеясь сохранить остатки гордости. Слуги, встречающиеся на пути, бросали жалостливые взгляды в мою сторону, освобождая путь. Вероятно, после случившегося, весь замок был поднят на уши, окончательно развеяв остатки праздничного настроения.

Остановившись у входа в комнату, я замешкалась, и Дерек, заметив смятение на лице, открыл дверь сам.

- Тут уже должны были убраться, — ласково сказал он, наблюдая за моей реакцией. И действительно, спальня сияла чистотой, заполненная кисловатым ароматом чистящих средств. Не было ни намека на то, что совсем недавно все помещение было залито кровью.

- Гвен жива? — Спросила я, не решаясь переступить порог.

Несмотря на то что она попыталась меня убить, я все еще испытывала жалость к девушке, с которой, как мне казалось, успела подружиться за прошедшее время. То, с каким отчаянием она смотрела на меня в момент нападения, заставляло задуматься о том, что за всем этим скрывалось что-то большее, чем банальная ненависть. И, скорее всего, она была единственной, кто мог честно ответить на мои вопросы, открыв истинную причину случившегося.

- Жива, ее залатали, но видеть она уже не будет, — на секунду он замялся, — хотя ей все равно недолго осталось. В ближайшие дни ее допросят и казнят.

До этого момента я даже не задумывалась о том, какие наказания были предусмотрены за преступления в этом мире, но, очевидно, покушение на жизнь принцессы подразумевало наивысшую меру из всех возможных вариантов.

- Мне надо с ней поговорить, — Дерек удивленно посмотрел на меня, пытаясь понять, было ли сказанное шуткой.

- Зачем?

- По-моему, все очевидно, я хочу узнать правду.

- Не думаю, что это возможно. — Покачал головой мужчина, потирая лоб. Руки его местами все еще были покрыты засохшей кровью, которую он так и не успел смыть.

- Дерек, послушай, я понимаю, что моя просьба кажется странной. Она пыталась убить меня, и, вероятно, я должна быть счастлива из-за того, что она понесет достойное наказание. Но я хочу лично спросить, по какой причине она пошла на такой шаг. Будь ты на моем месте, думаю, хотел бы того же.

- Ты правда думаешь, что это хорошая идея?

- Да, я не сумею справиться со всем этим, если не буду знать правду. — Честно ответила я.

- Хорошо, я постараюсь это устроить. — Все же кивнул он, с сомнением смотря на меня.

Мы молчали, неловко рассматривая стены, пока тишина не стала слишком напряженной. На самом деле я все еще боялась сделать шаг, способный вновь погрузить меня в страшные события, и, казалось, Дерек прекрасно понимал это.

- Тебе что-то нужно? Я могу позвать слуг. — Любезно предложил он, но я лишь покачала головой, понимая, что должна пройти этот путь сама.

- Нет, все в порядке.

Он еще раз кивнул и, слегка замешкавшись, все же пошел в сторону выхода.

- Лина, — окликнул он через секунду, и я развернулась, — Просто хочу, чтобы ты знала такого больше не повториться.

Я лишь кивнула, поджав губы, понимая, что выполнить подобное обещание было не под силу даже Дереку.

Он еще какое-то время продолжал смотреть на меня, словно хотел сказать что-то еще, но, вероятно, так и, не подобрав нужных слов, кивнул и скрылся за поворотом. А я, глубоко вздохнув, наконец сделала шаг и закрыла дверь, оставшись один на один со своим кошмаром.

Казалось, я впервые испытала такой всепоглощающий ужас с тех пор, как очутилась за завесой. Стоя перед зеркалом в ванной, я всматривалась в свое лицо и никак не могла отыскать ту веселую девушку, полную надежд и стремлений, что видела раньше.

Теперь из отражения на меня смотрела незнакомка с красными, опухшими от слез глазами, полными боли и отчаяния.

На шее отчетливо проступали темно-синие следы рук, словно призрачные тени, продолжающие дело своего хозяина. Я провела по ним рукой, слегка надавливая на кожу, словно надеясь, что они исчезнут, если хорошенько потереть. Синяки на руках и ногах тоже выглядели не лучше. Припухшие в местах ударов и обмазанные голубоватой мазью, они, подобно чужеродным предметам, спрятанным глубоко под кожей, мерзко выпирали, покрывая тело ноющими волнами. Но, несмотря на их немалое количество, все эти отметины не причиняли такой боли, как что-то сломавшееся внутри меня. То, что больше не удастся починить — мою слепую веру в людей, которые, очевидно, в ней не нуждались.

Посмотрев на свои руки, я отчаянно пыталась рассмотреть капельки крови, которые могли остаться под ногтями. Несмотря на то что кто-то из служанок тщательно вымыл мое тело, зудящее ощущение брезгливости все еще было слишком ярким. В ванной по-прежнему витал аромат сирени, который так подло скрыл запах какого-то парализующего отвара, добавленного в воду, и от осознания этого на глаза навернулись слезы, потому что любимый аромат мамы отныне будет связан с такими ужасающими воспоминаниями. Я терла пальцы под струей горячей воды так долго, что кожа стала красной и болезненной. И я бы не задумываясь сорвала ее со своего тела, если бы это помогло избавиться от ощущения мерзкой жидкости, вытекшей из глаз служанки.

Рассматривая воспаленные руки, я все еще не могла поверить в то, что причинила такой вред живому человеку. И хоть это было необходимой самозащитой, тот факт, что возможно всего один удар отделял меня от клейма убийцы, заставлял прошлую меня испытывать отвращение к человеку, в которого я превращалась на этой стороне. Хотелось напиться до беспамятства, чтобы только не слышать отчетливый крик Гвен, звучащий в голове. Тело все еще помнило, как она изворачивалась, старая вырваться из крепкого захвата, подобно дикому зверю, угодившему в капкан.

Я все еще чувствовала эту холодную сталь внутри себя и горячую кровь, которая вытекала из раны. Кто бы мог подумать, что кожу человека так легко проткнуть. Я ни раз видела это в фильмах, но все казалось таким нереальным, и я даже не могла представить, что могу столкнуться с подобным в своей жизни.

Но самым ужасным во всей этой ситуации было даже не то, что я смогла совершить подобное, а то, что я бы не задумываясь сделала это снова.

То недолгое время, которое мы провели вместе, беседуя о семьях и мечтах, что стремились осуществить, я полагала, должно было привести к крепкой дружбе, но Гвен оказалась совсем не той, кем я ее считала. По рассказам девушки, она работала в замке последние три года, и определенно не могла предположить, что я когда-нибудь окажусь здесь. Неужели это был какой-то долгоиграющий план, или же по случайному стечению обстоятельств она оказалась в нужный момент в нужном месте. Лишь теперь я начала понимать истинный смысл неаккуратно брошенной фразы про долг, который каждый из нас должен исполнить.

Я всегда подозревала, что среди работников замка мог быть тот, кто находился на службе у Маркуса, но даже не могла предположить, что он окажется так близко. Были ли еще подобные ей, я не знала, но одному это произошедшее все же научило меня — верить больше никому нельзя, и только теперь я поняла всю серьезность смертельной игры, в которую меня втянули против воли.

Но, несмотря на случившееся, я все еще должна была посмотреть страху в глаза и узнать правду, какой бы ужасной она ни была.

Только когда я осталась наедине с собой, слезы прорвались наружу. Все еще будучи завернутой в дурацкую простыню, я села на пол, где совсем недавно выдавила глаза девушке, которой верила и которую даже сейчас хотела защитить. Дура.

Мне правда жаль, ты оказалась лучше, чем я думала.

Что она имела в виду? И почему ей было жаль, если она с таким хладнокровием была готова пойти на убийство.

В коридоре послышались шаги, и я замерла. Стука не последовало, скорее всего, это была толпа стражников, которая теперь постоянно будет стоять у входа. Но спокойнее от этого не становилось. Скинув простыню, я подошла к зеркалу. Живот был перевязан, и я принялась аккуратно развязывать бинт. Лекарства Приама должны уже были подействовать, поэтому я не боялась навредить себе. На месте раны теперь были швы, перемазанные красной мазью. Я даже не стала пытаться смыть их, наплевав на то, что они обязательно оставят следы на чистой одежде. Натянув ночую рубашку, я схватилась за кресло и потащила его к входной двери. Подставив его под ручку, я несколько раз убедилась в том, что оно не дает ей открыться.

Я понимала, что уснуть мне не удастся, и поудобнее устроилась на кровати, оставив свет включенным. На потолке виднелась одинокая капля крови, словно насмешливое напоминание о моей ужасающей победе. По-видимому служанки пропустили ее во время уборки или же специально оставили подобно трофею на стене охотника. Прикрыв глаза, я поняла, что помимо разговора с Гвен мне предстоит разобраться еще с одной непонятной вещью, которую я упорно старалась игнорировать последние часы. Кем была та женщина, которую я видела в странном видении и почему она спасала меня, пробуждая от смертельного сна?