Глава 26

Я шла по темному коридору, переступая босыми ногами по холодным плитам. Легкий ветерок приятно поглаживал кожу, сдувая капельки воды, покрывающие обнаженное тело. Было так тихо, что даже едва слышное дыхание казалось оглушающим, отражаясь от каменных стен. Вдалеке было видно небольшое свечение, и я шла в его направлении, пытаясь понять, как тут оказалась. Я помнила городской праздник, разговор с Гвен, а затем ванную, которая, вероятно, и стала моим последним пристанищем.

Неужели я умерла?

Эта страшная мысль почему-то не вызвала во мне никакого отклика, словно все эти страшные события произошли с кем-то другим, а я была лишь сторонним наблюдателем такого печально финала. Вместо отчаяния я ощущала лишь странное чувство разочарования, от того, что все рассказы о чудесном мире после смерти, как оказалось, были ложью. Вместо великолепного Эдема и божественных пейзажей я очутилась в пустом коридоре, который уводил все дальше в неизвестность. С каждым шагом свечение становилось все ярче, принимая странные очертания. Он исходил не от предмета или двери, ведущей в небесную обитель. Это был человеческий силуэт, который протягивал ко мне руку. Подойдя ближе, я поняла, что это женщина, одетая в длинное белое платье. Мягкий свет исходил от ее светлых волос и алебастровой кожи подобно сиянию тысяч звезд. Она смотрела на меня с материнским теплом и призывно улыбалась, приглашая в свои объятия.

Но стоило протянуть руку в попытке коснуться, она, медленно покачав головой, коснулась моей щеки, вызывая неконтролируемую дрожь.

- Проснись, Аселина! — Прозвучал ее голос в голове.

- Проснуться? — Непонимающе спросила я. — Разве я не умерла?

- Проснись...Проснись... Проснись, — повторяла она, пока нас обеих не поглотил белый свет.

Голос ее был таким громким, что, казалось, все мое тело ответило на зов, приходя в движение. Несмотря на онемевшие конечности, мне удалось открыть глаза и, сделав резкий рывок, вынырнуть со дна ванны. Рот был полон воды, и потребовалось время, чтобы избавиться от нее и еды, съеденной на празднике. Закашлявшись, я попыталась сделать вдох, и чуть не расплакалась от долгожданного глотка воздуха, вновь наполнившего горящие легкие.

Подняв голову, я хотела было позвать Гвен на помощь, но застыла в ужасе, пытаясь осознать происходящее. Потому что она уже была здесь. Стояла прямо у бортика, занося надо мной огромный нож. Глаза девушки были широко раскрыты и полны испуга, будто она не могла поверить в то, что я не лежу обездвиженная на дне, как, очевидно, планировалось, и пыталась понять, как поступить в сложившейся ситуации.

Воспользовавшись замешательством девушки, я, наконец, почувствовав достаточную силу в конечностях, схватила первое, что попалось под руку, и кинула в нее. Этим предметом оказался металлический поднос, на котором обычно лежали средства гигиены; он не был достаточно тяжелым, чтобы причинить значительный вред, но его должно было хватить, чтобы заставить ее отступить. От неожиданности Гвен отшатнулась в сторону, и это дало мне необходимые пару секунд, чтобы выбраться из ванны. Ноги держали с трудом, и я сразу же рухнула на пол, осматривая помещение, в надежде найти хоть что-то для защиты. Но, кроме полотенец и платья, ничего поблизости не было.

Гвен, успев отойти от шока, уже подбегала ко мне, крепко держа нож. На лице ее отражалось отчаяние, грудь тяжело вздымалась, словно она пробежала стометровку.

- Что ты делаешь? — Прошептала я, голос все еще был слаб и походил на невнятное карканье.

- Мне правда жаль, вы оказались лучше, чем я думала, но я должна это сделать. — Бормотала она, стараясь, вероятно, справиться с эмоциями.

В следующую секунду она бросилась на меня, размахивая ножом. Проигнорировав желание защититься руками, я со всей силы ударила ее по ноге, целясь в коленную чашечку. Перед глазами еще плыло, и, несмотря на меткое попадание, получился скорее легкий пинок, чем удар, способный причинить сильную боль. Но, к моему счастью, пол был залит водой, отчего она, не сумев удержать равновесие, упала рядом. Нож вылетел из руки, но у меня не было времени думать о возможности перехватить его. Жалких секунд, которые потребовались ей, чтобы вновь подняться на ноги, хватило мне, для того чтобы выбежать из ванной.

- Помогите, — кричала я, изо всех сил, превозмогая боль в горле. — Помогите мне, — продолжала всхлипывать, казалось, сотни раз, пока от слов не остались лишь невнятные хрипы. Вероятно, она, воспользовавшись моментом, когда часть стражи и слуг находились в Идире, идеально рассчитала время, чтобы никто не смог прийти на помощь. Сзади раздались шаги, и я обернулась как раз в тот момент, когда она в очередной раз занесла нож. Я попыталась увернуться, но не успела, клинок вошел прямо в живот, удобно уместившись где-то под ребрами. Я не сразу поняла, что произошло, пока не увидела его глубоко в своем теле. Первые секунды боли не было, чувствовалось лишь сильное давление в месте удара. Время словно замерло, и лишь звук собственного сердца в ушах отбивал слишком быстрый ритм, призывая двигаться дальше. Но стоило только осознать произошедшее, как вся боль хлынула нестерпимым потоком, и я закричала.

Гвен хотела вынуть нож, но я крепко схватила ее за руку, не дав этого сделать. Я понимала, что как только лезвие покинет тело, кровь, сдерживаемую внутри, будет уже не остановить. Не знаю, откуда у меня появились силы и способность быстро соображать, но я понимала одно: сегодня я не умру, несмотря ни на что. Поэтому, следуя каким-то первобытным инстинктам, я прыгнула на нее со всей силы, повалив на пол весом тела.

Нож вошел еще глубже, причиняя нестерпимую боль. Я сильно прикусила щеку, стараясь отвлечься от жжения, быстро распространяющегося по телу, рот заполнило кровью. Перед глазами уже плясали темные пятна, мешая фокусироваться.

Гвен оторвала руку от рукоятки ножа, поняв, что в таком положении не сможет его вытащить, и схватила меня за плечо, стараясь перевернуть на спину. Перехватив ее руку, я сильно впилась ногтями в запястье, раздирая тонкую кожу до крови, но девушка не отпускала, кряхтя от напряжения. Глаза ее были красные, платье мокрое от воды и моей крови, растекающейся где-то на уровне живота. Руки и ноги были заняты, поэтому я со всей силы ударила лбом об ее голову, как много раз видела в фильмах. В ушах зазвенело, и, казалось, на секунду пропало зрение. Подняв взгляд, я увидела, что ее нос разбит, лицо и рот заливает кровь. Ее было так много, что девушке пришлось сплюнуть прямо в красную лужу, растекающуюся под нами. Из-за адреналина я практически перестала чувствовать боль, стараясь думать лишь о следующем действии. Гвен снова заерзала, нанося удары по ногам, пытаясь скинуть меня со своего тела. Я быстро отпустила запястье девушки и нанесла еще один удар по сломанному носу, стараясь причинить как можно больше боли.

От неожиданности она рефлекторно схватилась за нос, отпуская мое плечо. Ровно в ту же секунду, освободившись от захвата, я одним быстрым движением, вытащила нож из своего живота и, перевернув, направила в ее сторону. Сил было мало, руки дрожали и скользили от крови, покрывающий каждый сантиметр тела, поэтому я просто легла на него, чувствуя, как медленно опускаюсь, пока он погружается в ее извивающееся туловище. Гвен заорала и вновь вцепилась в мои плечи, стараясь оттолкнуть. Голова кружилась от потери крови, ноги немели, с трудом сдерживая очередные атаки.

Из последних сил я попробовала оттолкнуться от пола, чтобы приподняться, но из-за крови, покрывающей все вокруг, лишь поскользила вниз, вдавливая нож еще сильнее.

Девушка истошно кричала, пока лезвие входило глубже, но все еще была жива. Ее рука опустилась к моей шее и сжала, перекрывая доступ к кислороду.

Откуда у нее столько сил? Я пыталась оттолкнуть ее руку, но к ней лишь присоединилась вторя. Рана горела огнем, и я барахталась на ее теле, словно рыба, выброшенная на берег, стараясь оторвать руки от шеи. Она давила так сильно, что невозможно было сделать ни вдоха.

Неужели я умру вот так? Силы слишком быстро покидали меня, ровно как и желание бороться. Слезы, стекающие по щекам, падали на руки, смешиваясь с кровавыми следами. Глаза застилала темная плена, обещающая блаженный покой. Говорят, перед смертью человека посещают воспоминания о прошедшей жизни, показывая самые яркие и памятные моменты, но, к сожалению, это оказалось ложью. Я видела лишь лицо своего убийцы, искаженное зловещей гримасой, и кровь. Вероятно, родители даже не узнают о моей смерти, преследуемые чувством непонятной утраты. Все воспоминания обо мне исчезнут на станицах очередной летописи, ограничившись лишь коротким именем в фамильном древе. Потерянная принцесса, так и не ставшая королевой, и умершая на каменном полу спальни от руки служанки.

Внезапно чувство паники сменилось животной злостью от такой жестокой несправедливости. Моя история не закончится так быстро, нет, и я сделаю все, чтобы этого не случилось. От моих решений зависела судьба всего королевства, и я сделаю все, чтобы выбраться из этой комнаты.

Собрав последние силы, я подняла руки выше к ее лицу, позволяя сжать горло еще сильнее. Оно было мокрое от крови, но я не сдавалась. Это был последний шанс, который я не собиралась упускать.

Переместив руки еще выше, я изо всех сил надавила на глаза девушки. Гвен закричала, слегка ослабив хватку и позволив мне сделать необходимый вздох. Секунда — и пальцы провалились в глазницы, словно в чертов поп-ит, выпуская склизкую жидкость наружу. Она уже не просто кричала, она визжала как невиданный зверь, дергая ногами в надежде скинуть меня на пол.

Внезапно чья-то рука схватила меня за плечо, но я не могла оторвать рук. Я продолжала давить что было сил, вызывая все более отчаянный крик. Тогда меня чуть более жестко перевернули на спину, и я столкнулась со взглядом, полным страха. Дерек.

Кто-то подбежал к Гвен, прижимая извивающееся тело к полу. Темные тени, вероятно, подоспевшей стражи, запомнили комнату, выкрикивая указания, но мне уже было все равно.

Тяжелая рука опустилась мне на живот, зажимая рану. Боли уже не было, лишь легкое покалывание и долгожданное удовлетворение от возможности сделать очередной вдох.

- Все будет хорошо, — попытался успокоить меня мужчина, но глаза его говорили об обратном.

Стараясь выровнять дыхание, я прикрыла глаза, понимая, что справилась. Слезы освобождения текли по щекам, холодя кожу.

- Не закрывай глаза, Лина, оставайся со мной, — разносился где-то далеко голос Дерека. 

Почему он так далеко? Ощущение теплой руки пропало, уступая место загробному холоду. Он медленно пробрился по ногам и рукам, пока не добрался до губ, заставляя зубы бешено застучать, но это было неважно. Я думала лишь о том, что лежу голая в центре комнаты, окруженная лужей крови, пока люди вокруг, вероятнее всего, уносили такую же окровавленную Гвен из комнаты. Голоса становились все тише, и на этот раз я поддалась любезно окутывающей темноте.

- Я победила..., — прошептала я, позволяя ледяным губам расплыться в улыбке.