Большой поход.

Как только лучи вновь появились из-за горизонта, Джон и Калим увидели огромную деревню, раз в пять больше оазиса. Несмотря на усталость, им хватило сил восхититься этим местом, где с небольшой горы стекала река, образуя водопад, низвергающийся в широкое озеро.  Таурены уже вовсю работали, возводя по периметру деревянные укрепления. Всем было ясно - сатиры нагрянут со дня на день.

Завидев кодоев, они тутже бросили свои дела и помчались к ним на встречу. Через минуту вокруг Джона и Калима собралась вся деревня и начала рассматривать двух незнакомцев, угрожая им топорами.

- Где ваш вождь? - спросил Калим, слезая с еле живого и уставшего кодоя.

- Нет у нас такого. - вдруг послышалось из толпы. - Убили его пару дней назад, а нового мы ещё не нашли. Каждый тут хочет быть главным и мы никак не можем решить.

После этих слов поднялся жуткий шум. Таурены начали спорить друг с другом.

- Через пару дней некому здесь будет спорить! - вдруг закричал Джон и достал из кармана амулет, который вручили ему перед отъездом из оазиса. - Нас прислал сюда Фэнрил, он просит о помощи. Если сатиры прорвутся там, то следующей целью будете вы. Они бросят сюда все силы и ваши чёртовы укрепления, которые вы пытаетесь построить, никого не спасут! Всё здесь сгорит!

Таурены замолкли. Наступившая гробовая тишина позволяла слышать взволнованное дыхание толпы.

- Фэнрилу уже ничего не поможет. - прошептал ещё кто-то и указал на запад.

Оттуда бежал ещё один кодой, словно испуганный чем-то, а на спине лежал израненный Фэнрил. Он жутко стонал и другие таурены попытались снять его, но это приносило ему лишь больше боли. Вождь вот-вот должен был расстаться с жизнью. Оказалось, что на оазис напали через несколько минут после отъезда Джона и Калима.

- Сатиров слишком много... - обрывисто бормотал Фэнрил, выплёвывая капельки крови. - Они повсюду... Нам не справиться... Надо отступать!

Каждое слово давалось ему с трудом, а из глубоких рваных ран медленно сочилась красная жидкость. Толпа огорошенно смотрела на умирающее тело.

- Хватит с него. - вдруг сказал, вышедший из толпы, весь седой от старости, таурен, который не мог больше видеть немыслимых мучений. Он достал из-за пояса нож и, сказав что-то на ухо умирающему войну, ударил его в самое сердце. Фэнрил испустил последний вздох и, наконец, избавился от мук.

Все были в ужасе от увиденного и страх начал пронизывать тауренов, заставляя их думать не о спасении, а о грядущей смерти. Они быстро разошлись и никто теперь не вернулся к работе, которую они делали несколько минут назад. Похоронить Фэнрила остались лишь Калим и Джон. Они развели огромный костёр и придали тело таурена огню. Затем, усевшись под листьями одной из пальм, ушли глубоко в себя. В это время тучи заволокли всё небо. Ветер свирепствовал как и прошлой ночью. Вся природа как-будто грустила о потере Фэнрила. Вот-вот должен был пойти дождь.

- Знаешь, Калим, - вдруг начал Джон, встав с места и устремляя свой взгляд туда, где должен был быть оазис. - Ведь он знал то, что если мы с тобой там останемся, то нас убьют. Фенрил специально отправил тебя и меня сюда. Он спас нас. А теперь мы сидим и просто ждём покуда нас убьют. Посмотри вокруг, здесь же две сотни сильнейших воинов. А что есть у сатир? Их пушки? Но ведь можно сделать так, чтобы им не по кому было стрелять. У них нет ни больших запасов еды ни воды. Они нападают от одного оазиса к другому и берут запасы оттуда. Пойдём, у меня есть одна идея, только надо действовать быстро.

Хотя Калим внимательно слушал своего друга, он не смог даже предположить, что тому пришло в голову. Купер же сразу наполнился энергией и помчался к центру деревни. Калим, всё же удивленный таким внезапным заявлением, направился за ним. Там находился роскошный шатёр бывшего вождя, контрастно выделяющийся среди других тусклых палаток, напоминающих грибы. Джон вбежал во внутрь сквозь красные мягкие занавески и сорвал со стены большой горн с разными надписями и орнаментами. Потом, вдохнув по глубже, выпустил в него мощную струю воздуха. Раздался тяжёлый протяжный звук и таурены, поражённые тем, что вновь услышали горн своего вождя, поплелись к шатру. Но в какую ярость они пришли, когда увидели Купера. Они считали высшим оскорблением брать личные вещи погибших воинов, а тем более вождей и хотели на месте разорвать Джона, но он бесстрашно встал прямо перед ними и громко заговорил:

- Посмотрите на себя! Кто вы такие? Вы - войны, но попрятались, как какие-то крысы, в своих шатрах! Вы ссоритесь из-за того, что не можете решить кто бы вами покомандовал пару дней. Разве в этом настоящее мужество тауренов? Разве из-за этого сатиры боятся на вас нападать без своих орудий или атакуют ночью, как шакалы?! Нет! Всё это, потому что они бояться выйти с вами в честный бой! Сразится с вами лицом к лицу! Так пускай же и подохнут в этой пустыни, но не от ваших топоров. Они надеются захватить деревню и получить тут припасы, а мы оставим им лишь песок. Зря сатиры бросили сюда все силы, ведь кто сейчас в Оримаре? Горстка из нескольких стражников? Так ударим же туда! Нам остаётся всего лишь проникнуть за стены города. Фэнрил задал им хороший бой у о оазиса и теперь у нас есть немного времени на подготовку. Возьмём с собой всё самое необходимое, а оставшуюся воду с пищей выльем и закопаем. Не оставим им ничего и дальше пустыня и жара сделают своё дело.

На этом Джон закончил. Он смотрел на толпу с пылающими глазами, а Калим, находясь несколько в стороне не переставал поражаться своим другом. Таурены стояли молча, находясь в похожем состоянии, но спустя несколько секунд вся толпа радостно заревела и застучала топорами. Вперёд вышел тот самый старик-таурен, который закончил муки Фэнрила и торжественно объявил Куперу:

- Отныне ты, человек - наш вождь. Мы готовы подчинятся тебе, так веди нас за собой. Веди к победе!

Вся толпа снова радостно завопила. Купер был поражён, но не растерялся и тут же отдал приказ, чтобы таурены готовили кодоев и припасы к походу, а сам вместе с Калимом отправился в шатёр. Там, отыскав несколько карт, они начали внимательно изучать их. Купер вошёл в свою новую роль моментально.

Оримар находился в двух днях пути от деревни. Добраться туда надо было незаметно, но по дороге было множество захваченных оазисов. Единственным выходом оставалось пройти через узкое ущелье между горами, которое исхищрялось вилять, точно змея. Оно лежало далеко в стороне от дорог и сатир рядом быть не могло. Джон задумался, почему этот путь никем не использовался, ведь он был удобнее и короче, но большого значения этому не придал. Взяв стаканчик с красной жидкостью, Джон провёл линию до ущелья так, чтобы путь был максимально коротким и безопасным.

К концу дня было подготовлено около двадцати кодоев к походу. Они оживлённо бодались друг с другом и Джон вспомнил, как уже разок прокатился на одном таком. На них загрузили самых маленьких тауренов, еду и оружие. Всё остальное скидали в одно место и подожгли. Спустя пару минут вся деревня полыхала, как огромный костёр. Таурены, стоящие на близлежащем холме, с ностальгией смотрели на это зрелище. Джон не хотел медлить и отдал приказ двигаться на северо-восток.

Только сейчас, глядя на упавшие духом лица, ярко освещаемые огнём, на маленьких тауренов, которые тоже притихли, на тяжело ступающих кодоев, Джон осознал, какая ответственность взвалилась на него. 

"Как тяжело жилось Фэнрилу," - думал он. "Каждый день  понимать ,что от твоих решений и действий зависит, прежде всего, не твоя жизнь, а других. Будь он сейчас жив, он бы смог найти нужные слова, чтобы утешить свой народ, но теперь я стал вождём и эта обязанность на мне."

Джон вместе с Калимом находился чуть в стороне от тауренов и видел их угрюмые и подавленные лица. Всегда тяжело покидать свой дом, с которым связанно столько воспоминаний. Но все здесь шли к своей новой надежде и это грело их разбитые сердца.

Погода к ночи стала тёплой со свежими дуновениями ветра, а звёзды ярко освещали тёмную землю. Двигаться было легко и через несколько часов каравану стал виден длинный хребет из острых скал, но до него всё равно оставался день пути. Привалов запланировано не было, потому что останавливаться прямо под палящими лучами было невыносимо, а легче всего было двигаться именно ночью.

Когда из-за горизонта вновь выплыл огненный шар, таурены услышали отдалённые крики. Караван остановился, а Джон, взяв с собой Калима и ещё пятерых воинов, отправился вперёд на разведку. Все остальные принялись поить кодоев, которые начали капризничать   от жажды. За небольшим песчаным холмом находился отряд из двадцати сатир. Они двигались прямо на караван и везли в клетках каких-то существ. Купер сразу узнал их. Это были те же твари, похожие на огромных волков, одного из которых он убил в оазисе Фэнрила.

- Ролланы, - вдруг сказал один из тауренов. - Полулюди и полузвери. Когда-то они были друзьями для нас, а теперь одичали из-за лишений и потеряли свою людскую сущность. Деревни ролланов находились на предгорье рядом с Оримаром и на них обрушились первые удары. Отныне они просто дикие и кровожадные звери. Этим пользуются сатиры, натравливая их на врагов, как на добычу.

- Похоже эти ещё не сошли с ума. - вдруг сказал Калим и указал пальцем на клетки. И правда, ролланы ещё не стали монстрами. Зверь внутри них не взял верх над человеком, но сатиры хотели замучить их на жаре без воды и еды, чтобы превратить в оружие для убийств. Некоторые уже начали мучаться от начинающихся метаморфоз.

Джон понимал, что нельзя бросить ролланов здесь умирать и дал приказ готовиться к бою. Таурены вместе с Калимом и Купером, взяв свои луки, были готовы стрелять. Джон, выдохнув, незамедлительно дал приказ и, спустя секунду, семь сатир замертво упало на землю. Остальные, схватив оружие, помчались в бой, но тутже были перебиты стрелами и топорами. Эффект неожиданности сделал своё дело.

Купер сразу взял свою фляжку с водой и побежал к клеткам, чтобы напоить ролланов. Калим, забрав ключи у сатир, тутже освободил пленников. Кое-как выбравшись из клеток, они уселись на горячую землю. Вода начинала приводить их в чувства.

- Спасибо вам за помощь. - сказал, спустя минуту, один из ролланов. - Нас и так осталось мало, но сатиры всё никак не угомонятся. Каждый день нападают, а тех кто выживает, потом забирают в плен и делают из них убийц. Ужасно быть человеком и зверем одновременно. Мы думали, что уже умрём, но откуда вы тут взялись и куда идёте?

- Мы направляемся в Оримар, чтобы дать бой. - коротко ответил Джон. Ролланы пришли в ужас от такого заявления и боязливо переглянулись. Некоторые подумали, что им послышалось.

- Нам нужна любая помощь. - продолжил Калим. - Соберите своих оставшихся воинов и отправляйтесь с нами. Неужели вам не хочется мести?

- Атака на Оримар самоубийство! - вдруг прервали ролланы. - Месть сладка, но наша собственная жизнь слаще. Мы не собираемся идти на верную смерть и вам не советуем. Город полностью неприступен. И говорят тот, кто построил пушки, стреляет из них пленниками... - закончили они в пол голоса.

После этих слов ролланы, обратившись в момент в зверей, помчались к горизонту. Таурены, услышав этот короткий диалог, поплелись обратно к каравану, успевшему немного передохнуть. Джон и Калим, разочарованные боязнью ролланов и тем, что не смогли найти союзников, последовали их примеру.

"Что эта за загадочная личность, что построила сатирам такие орудия?" - думал Джон, медленно плетясь по песку. - "Если оно знает о порохе и о том, как построить пушку, которая не разлетиться при выстреле, то оно явно не из этих мест. Страшно подумать, что ещё могут узнать сатиры..."

Спустя пару минут караван продолжил своё путешествие и к концу дня наконец-то достиг гор. Там, как и задумывалось, был сделан привал на всю ночь. Таурены разожгли большой костёр и приготовили вкусный ужин. Перекусив, они отправились отдыхать. Уставшие кодои, немного напившись воды, разлеглись по кругу.В ущелье было очень тихо, лишь ветер посвистывал как колыбельная, поэтому все, после тяжёлого дня, быстро уснули.

Единственный, кто не мог сомкнуть глаз, был Джон, который лежал на потёртом покрывале и разглядывая небеса. Ни одного знакомого созвездия, которые он тщательно изучал, не мерцало перед ним. Всё было чужим, холодным, даже ледяным. Где-то там, всё в том же мраке, который теперь казался ещё гуще и страшнее, была его любимая планета. Но каждое воспоминание о ней приносило лишь больше боли для души, которая и так развивалась на части.

"Мне здесь не место" - думал он. - "Господи, зачем ты меня сюда прислал? Почему не дал погибнуть? Я обращаюсь к тебе не от безысходности, а от полного непонимания происходящего. Наверное, я должен здесь что-то сделать для тебя, но я подавлен. Я хочу домой. Помоги мне, Боже. Дай хотя бы знак, что слышишь..."

Но всё вокруг как-будто замерло и даже ветер утих.

"Может твоё молчание и есть знак?"

Тишина оставалась гробовой и вскоре Джон уснул.

На следующие утро, на самом рассвете, таурены уже были готовы продолжить путешествие. Вновь, немного перекусив, караван выдвинулся вперёд. Идти сквозь горы было намного легче, чем под палящими лучами, поэтому все двигались в два раза быстрее. Где-то к половине дня, до этого прямое ущелье, дало резкий поворот направо. Приблизившись к этому месту, откуда-то с небес на караван обрушился громкий крик какой-то птицы. Таурены устремили взор вверх. По небу и правда неслась огромная птица, но она быстро пропала за поворотом. Джон тутже, пришпорив кодоя, понёсся туда и, завернув за угол, увидел ещё с десяток таких же существ. Они носились вокруг очередного отряда сатир, который пытался отбиться от них с помощью луков. Вскоре к Джону подбежали таурены. Они были удивлены не меньше Купера и Калима, увидев этих птиц, но всё же для них не было тайной, что они тут делали и кем являлись.

Крылатым существам не составило труда перебить горстку сатир. Как только бой закончился они окружили караван. Джон, наконец, смог рассмотреть их поближе. На самом деле это оказались высокие девы, но вместо рук у них были огромные крылья с бордовым или красноватым оперением. Потом Купер заметил, что сквозь улыбку проступали небольшие клыки, а на ногах были когти, как у птиц. Поначалу они перекликались между собой на каком-то своём языке, громком и режущем уши, но потом одна из них подлетела прямо к Джону и заговорила на тауренском наречии.

- Что здесь делают чужаки? - спросила она, разглядывая всех своим пронзающем взглядом.

- Мы направляемся в Оримар на бой с сатирами. - ответил немного напуганный Джон. Он старался как-то уйти от взора, но он всё время преследовал его. Становилось не по себе.

- Х-м-м-м... В Оримар? Таурены идут отвоёвывать своё? Давно я их не видела. И они не побоялись вернуться в наши земли... Похоже и правда другого выхода не было.

- Кто вы такие? - спросил Купер.

- Их зовут фарии. - ответил вдруг один из довольно старых тауренов. - Это мы отправили их в это ущелье, а потом закрыли путь через него. Я хорошо помню из-за чего это произошло. Наш тогдашний вождь и их королева заключили договор о взаимопомощи, но когда на наши деревни начали нападать сатиры они бросили нас. Не пришли на выручку и просто затаились в своих гнёздах. В тех битвах, из-за их страха, погибло много хороших войнов и наш вождь решил изгнать их с тауренской земли. Фарий загнали в это ущелье между двух огней и бросили умирать, но похоже им всё-таки удалось выжить.

- Да, соглашусь, это было не легко, но желание жить сильнее любых невзгод. Вы ошиблись, думая что загнали нас в угол. Это ущелье оказалось отличным укрытием от сатир и их нападения нас не коснулись. А теперь ответьте, что должно остановить меня и моих подруг, чтобы мы вас не растерзали?

Никто не решался ответить.

- Обещание, данное когда-то. - вдруг сказал Калим. - Пришло время наконец его выполнить. Сейчас нам нужна любая помощь, а вы отличные войны. Я видел как вы разобрались с сатирами. Вместе мы покорим Оримар и вы больше не будете ограниченны этим ущельем.

- В Оримаре не жалкая горстка сатир. Это крепость, в которой множество луков и мечей. Туда мы не пойдём... Но пропустим вас. Это уже не важно, умрёте ли вы днём раньше или днём позже. - договорила она после долгой паузы.

Ни Джон, ни Калим, ни один из тауренов ничего не ответил. Каравана тихо двинулся вперёд, а фарии ещё долго смотрели ему вслед. Спустя несколько часов, ущелье наконец-то закончилось и отважным войнам открылись грозные и пугающие очертания Оримара.