Под лучами чужой звезды.

Когда Джон вновь очнулся, на весь корабль звенела сирена, из основного двигателя "Надежды" валил дым, и она стремительно падала на планету. Паника тут же завладела Джоном и первые несколько секунд он не мог понять, что ему делать. Всё тело как-будто потеряло способность двигаться и превратилось в безжизненную статую. Даже белый, как пудра, цвет лица Купера соответствовал этому сравнению. Но всё же многочисленные тренировки на симуляторах дали о себе знать. Джон схватился за штурвал и изо всех сил начал тянуть его на себя.

Корабль летел сквозь атмосферу, корпус разогрелся, а паруса начали отрываться вместе с его кусками. Положение было - хуже некуда. "Надежда" всё падала и падала вниз. Джону удалось немного её выровнить, но руки очень устали, потяжелели и начали синеть от перенапряжения. Вдруг произошёл сильный толчок, корабль дёрнуло и Купер со всей силы ударился головой об главную панель, разбив себе бровь. В глазах почернело и он чуть было не потерял сознание. Силы совсем кончились, и Джон отпустил штурвал. Корабль резко понесло влево.

Надо было что-то предпринимать. Если нельзя посадить "Надежду", надо попробовать снизить скорость и аккуратно упасть. Так и сделал Джон. Он тут же перевёл всё энергию в двигатели орбитального маневрирования, которые находились в передней и боковой части судна. Корабль начал медленно затормаживать. Купер снова схватился за штурвал, но вдруг правая турбина вспыхнул, как спичка. Вся кабина была в дыму, а корабль продолжал разваливался на куски. Тогда Джон предпринял последнюю попытку. Он разбил стеклянную панель у себя под ногами и дёрнул за карабин, находящийся внутри. Из задней части вылетели восемь огромных парашютов. "Надежду" снова дёрнуло и в этот раз с такой силой, что корма судна могла просто оторваться, но к счастью этого не произошло. Скорость вновь начала падать. Корабль был в километре от земли и Купер из последних сил натянул штурвал на себя. Судно выравнилось и встало параллельно земле. Под Джоном была гладкая поверхность без деревьев и камней, и в этом ему очень сильно повезло. Он начал медленно опускать "Надежду" всё ниже и ниже, а когда осталось не больше двухсот метров, перевёл оставшуюся энергию на нижние двигатели. Они окончательно затормозили корабль, и он черканул землю своим дном. Во все стороны полетели куски земли вместе с остатками корпуса, а правая часть кабины полностью оторвалась. Джон чуть не вылетил наружу, но успел за что-то ухватиться. С каждым метром судно всё тормозило и тормозило и наконец, когда от него почти ничего не осталось, остановилось на месте.

Ещё пару минут Купер сидел на месте оставаясь всё той же парализованной статуей и держась за штурвал. Руки как-будто прилипли к нему. Но затем, аккуратно разжав пальцы, он начал выбираться наружу через пробоину в корпусе. В этот момент кабина вспыхнула, и огонь чуть было не задел ели живого Джона. Затем, он быстро спрыгнул на землю и с каменными ногами побежал подальше от корабля, который вот-вот должен был взорваться, но отойдя метров на сто зачем-то обернулся и в этот момент "Надежда" всполыхнула и разлетелась на куски. От взрывной волны Джона подкинуло вверх и он, ударившись со всей силы о землю, потерял сознание. На этом закончилось путешествие космического корабля "Надежда", но для её командира всё только начиналось. К счастью, учёные, которые работали над проектом двигателя предусмотрели вариант крушения и заключили атнивещество в специальную защитную камеру. Она так и осталась невредимой на радость Куперу, ведь если бы антивещество потеряло стабильное состояние, то произошёл бы катастрофический взрыв и от космонавта не осталось бы и следа.

Очнувшись, Джон почувствовал сильнейшую боль, как-будто в него выстрелили из крупнокалиберного пистолета. Вся одежда была мокрая от крови, а левое плечо изодрано осколками и некоторые из них вонзились глубоко в тело. Рука болела невыносимо и ей невозможно было двигать. Купер лежал на тёплом песке и смотрел на голубое небо. Облака медленно плыли, а воздух был свежим и чистым, как после грозы. Всё тело очень болело, но под ногами, наконец, была твёрдая родная земля. В голове только и были мысли, как за ним должна прибыть группа спасения, и он снова вернётся в свой маленький домик близ Филадельфии.

Потихоньку Джон начал приходить в себя и попытался встать. Тело было, как каменное, ноги не слушались, поэтому поднявшись он сразу опёрся на рядом стоящий трухлявый пень и посмотрел вокруг. Справа, огромными глыбами, возвышались горные хребты. Их подножия были изрезаны трещенами и повсюду было много пещер. Слева, медленно догорали части "Надежды". Оказалось, что она затормозила на самом краю огромного обрыва, за которым была необъятная даль пустынной степи. Растительности вокруг было довольно мало лишь маленькие кусты и странные пальмы с огромными тёмно-зелёными листьями, которые в одном месте образовали маленький лесок.

Солнце начинало спускаться за острые пики гор и надо было искать место для ночлега. Это было не тяжело, так как горы сами предоставили надёжное убежище. Джон, нашёл на земле длинную палку, взял её в руки и медленно поплёлся в сторону пещер. Найдя дырку побольше и поудобнее, он набросал туда немного листьев с рядом растущих пальм. Огонь также был не проблемой. Некоторые из осколков "Надежды" не успели потухнуть и с помощью них можно было с лёгкостью развести костёр около входа в пещеру. И всё, вроде, хорошо, но с каждым часом рана на плече начинала всё больше болеть и надо было как-то вытащить осколки.

Отыскав пару маленьких кусочков корпуса, Джон разогрел их на огне, чтобы дезинфицировать. Взяв небольшую палочку в рот и, затянув посильнее жгут, он начал по одному доставать осколки из плеча. Боль была просто невыносимая. Такую даже представить тяжело. Всё тело дрожало, а в глазах начинало мутнеть. Вытащив три осколка, Джон взял с костра разогретую палку и, как в самых геройских фильмах, прижёг рану. Плоть запеклась, кровь застыла и начал распространяться неприятный запах. Почувствовав его, Купера чуть не стошнило, но сознание он потерял быстрее.

Что было ближайший час или полтора Джон не мог вспомнить. От пронзительной боли он в очередной раз отключился и провалялся на песчаной земле, пока не пришёл в сознание. Голова раскалывалась на части. Медленно поднявшись, Купер вышел из пещеры, подвязав руку остатками одежды и протерев рану водой из маленького источника бившего близ пещеры.

Огонь почти погас, а на горизонте за красно-розовыми облаками тихо уплывало Солнце. Степь, расстилающаяся впереди, медленно засыпала под лёгкие дуновения прохладного ветра и только горы-гиганты тихо завывали, как волки. Если прислушаться, то можно было услышать быстрые перелёты птиц, которые после тяжёлого дня стремились отдохнуть в прохладных пещерах и в тени деревьев. Недалеко у подножия гор можно было узнать очертания блестящего озера, источником которого, были тяжело стекающие с вершин, неутомимые реки. Шум от них разносился на многие километры, разрушая одинокую тишину.

Отойдя не много от своего убежища, Джон присел на большой камень. В его голове медленно плыли волнующие мысли и закат тускло озарял задумчивое лицо, черты которого отображали и радость и горе одновременно. Вокруг него были разбросонны обломки "Надежды", а у самых ног Купера лежала та самая красная надпись. Он аккуратно поднял её и оттряхнул от песка. Просидев так пару минут, уставившись на обгорелые буквы, Джон внезапно почувствовал, что ветер начал усиливаться, и в лицо полетели колючие песчинки. Он быстро встал с камня и оглянулся вокруг. Со стороны озера, которое уже покрылось мраком, медленно надвигалась огромная буря. Она неспешно окутывала горбатые склоны гор. Джон снова посмотрел на надпись и со всей силы кинул обломок куда-подальше. Потом быстро собрал листьев с пальм, чтобы не дать погаснуть огню и сделать какую-никакую постель на ночь.

Спустя минут семь буря почти подошла к пещере, а ветер начал бить с неистовой силой. Песок летал повсюду, не давая открыть глаза. Джон быстро забежал в пещеру и, закидав костёр листвой, разложил около него кровать. Снаружи буря завывала всё сильнее и сильнее, временами не надолго успокаиваясь. Купер вскоре прилёг и тихо наблюдая за огнём и слушая однообразную песню бури, начал засыпать. В один момент все мысли прервались и Купер уснул крепким сном, с надеждой в то, что на следующее утро он уже покинет этот укрытый песками край. Колыбель бури тоже вскоре прекратилась и наступила гробовая тишина. Небо было залито звёздами, но почему-то всё равно стояла сильная темнота.

Во сне Купер видел свой дом в Филадельфии, а на крыльце стоял тёмный силуэт. Кто это был? Джон отчаянно пытался понять по форме фигуры, кто перед ним. Но лицо было как-будто скрыто за тёмной пеленой, а Купер почему-то не мог сдвинутся с места.  Всё что ему оставалось это просто стоять на месте и смотреть вперёд на устрашающую фигуру.

Первое, что на следующий день услышал Джон был долгий протяжный вой. Купер тут же вскочил и выбежал из пещеры. Солнце нежно припекало лицо. Облаков не было и они не мешали лучам разогревать песок до такой степени, что ходить по нему становилось невыносимо. Обойдя всё вокруг, Джон никого или ничего странного не обнаружил и подумал, что это всё ему почудилось во сне. Попробовав отыскать на деревьях парочку птичьих гнёзд, чтобы подкрепиться, он наткнулся на очень странного, как подумал Купер, попугая. Эта птица не могла подняться в небо и улететь. Она передвигалась с помощью огромных прыжков с ветки на ветку, делая в воздухе два-три взмаха небольшими крыльями. Всё её оперение было тёмно алого цвета, а на голове висел чуть зеленоватый хохолок. Такая окраска явно не помогала ей спрятаться от хищников и наоборот привлекала добычу прямо к птичке в рот. Но самым странным было то, что на концах крыльев и на задних лапах были довольно большие когти, как у летучей мыши.

Таких "попугаев" Джон ещё никогда не видел, но сильно по этому поводу он заморачиваться не стал и, проследив за птицей до гнезда, украл оттуда парочку здоровых яиц. Она яростно отбивалась, но справиться с силой человека она не могла.   Спустя несколько минут они уже медленно жарились на огне и в один миг были съедены оголодавшим Джоном. Затем Купер отправился к роднику, чтобы запить свой завтрак, но, отойдя метров на десять от пещеры, застыл на месте.

Со стороны леса, где он только что бродил в поисках еды, снова раздался громогласный вой, как-будто кто-то дул в огромный горн. Джон, доверевшись инстинкту самосохранения, тут же опомнился и со всех ног побежал обратно в пещеру. В этот момент из-за деревьев появились пять тёмных силуэтов, которые сразу отправились к "Надежде". Осмотрев разбитый корабль, они явно насторожились.

Из пещеры, где сидел Джон, было ничего не видно. Солнце било прямо в глаза. Единственное, что смог рассмотреть Купер - это огромные топоры в их руках и то, что они были одеты в шкуры животных, обмотанные разными поясами и ожерельями. Тут Купер осознал, что принял правильное решение скрыться в пещере. "Странно," - подумал он. - "Похоже я упал где-то в Африке, которая до сих пор не стала в полной мере цивилизованной, а эти незваные гости из какого-нибудь местного племени, которых осталось то несколько штук, и поэтому за мной так долго никто не прилетает".

В этот момент силуэты повернулись к пещере и направились прямиком к ней. Они были похожи на животных. Джон сразу укрылся за углом и, прижавшись к стене, взял с земли длинную палку. Он уже готов был драться, чтобы не попасть в плен к аборигенам, но когда они подошли вплотную к пещере, со стороны гор, снова раздался оглушительный звук. Незнакомцы сразу остановились и, забыв обо всём, направились на зов. Купер облегчённо вздохнул и положил палку обратно на песок.

Он решил последовать за ними, ведь могло оказаться, что племя дружелюбное и его жители сочтут Купера за какого-нибудь Бога, упавшего с небес. Но становиться их другом наш герой не собирался. Он хотел проследить за ними до деревни и понаблюдать. А вдруг они имели хоть какую-нибудь тесную связь с цивилизованным миром и тогда бы Джон был спасён.

Купер был осторожен и лишь когда пятёрка скрылась за первыми деревьями и кустами, он высунулся  из пещеры и кое-как направился вслед за ними. С каждой минутой приходилось двигаться быстрее и быстрее. Заросли то сгущались, то рядели и Джон временами отставал и терялся. Неровная бугристая дорога была ещё одним препятствием. Лианы и назойливая мошкара лезли в глаза и их приходилось прищуривать. Но всё же, спустя десять минут мучений, Купер выбрался из леса. Впереди было огромное ущелье, из которого доносились яростные звуки битвы, мычание и скрежет железа. Аборигены с диким рёвом, схватив топоры, понеслись туда, но вдруг один из них замер и, как-будто что-то почувствовав, невольно повернулся к Куперу. Его глаза залились яростью.

Сердце Джона заколотилось с бешеной силой, адреналин разлился по телу и он упал на колени. Лицо аборигена было совсем не человечье. Это была огромная морда быка. Из огромных раздутых ноздрей, выпускающих каждую секунду струю воздуха, торчало блестящее кольцо. Глаза были огромные болотного цвета. На лбу торчали обрубленные рога, на которых, как украшение, висела пара черепков. Почти вся морда, изувеченная шрамами, была покрыта взъерошенным мехом, чётко можно было отделить лишь брови и огромную свисающую бороду, подвязанную красной тканью. Голова была не много приплюснута и опущена вперёд, а вместо ступней на ногах были огромные копыта.

Джону стало страшно. Страшно на столько, что он отвернулся от монстра и хотел было бежать обратно к пещере, но перед ним расстилалась огромная стена из деревьев и кустарников, уходящая на многие километры в стороны. Оказалось, что лес, показавшийся Куперу маленьким, был на самом деле гигантских размеров и идти туда не зная дороги было не лучшей идеей.

За спиной Джона послышались медленные шаги и тяжёлый поступ копыт. Он тут же обернулся, но в этот момент существо подошло вплотную к Куперу и ударило его по голове длинным посохом. Раздался тупой звук...

Джон упал на землю без сознания. В ушах ещё звенели отголоски сражения. Но с кем же бились эти ужасные существа? Кто они вообще такие? И куда же попал Купер? Вопросов было миллион, а ответов как всегда - ни одного. 

Как только битва закончилась из ущелья, выбрались два огромных животных, похожих на носорогов с обрубленными рогами и увешанных различными мешками и сумками, а за ними, все в крови, ещё десять быколицых. Они внимательно осмотрели израненного Джона. Он был похож на жалкую букашку по сравнению с этими монстрами. Вся толпа явно намеревались убить Купера, но вдруг один из них, откинув остальных в сторону и пробормотав что-то на непонятном языке, аккуратно поднял Джона и положил на животное. Другие не смели ему перечить. Похоже это был их вожак. Он и по виду был старее и грознее всех. По всему телу были ужасные шрамы, бровь была разрублена пополам, а посох украшали надрезы, в которых были запечатлены все жизни прерванные этим монстром.

Но называть его "монстром" после того, как он спас Джона было бы неправильно. Он не был животным, которое от голода уже давно бы разодрало на части свою добычу и разбросало кости на милю вокруг. На первый взгляд вожак и вызывал страх, но в его глазах была какая-то грусть. В них не было злобы или ярости, только глубокая одинокая печаль и страх за своих людей, которые рассчитывали на своего вождя. Он был стар и держать оружие было тяжело, но старик всё равно бился. Раны ныли, но отступать было нельзя. Кости начинали уставать, но всё равно надо было сражаться до последнего вздоха, до последней капли крови. И вождь не мог оставить, умирать под палящим солнцем, одинокую жизнь, которая могла надеется только на спасение со стороны незнакомого существа. 

Все его люди не могли ослушаться своего вождя, потому что верили в защиту и доброту с его стороны.

Пробормотав снова несколько слов грубым и хриплым голосом своим войнам, которые тут же обвязали Джона верёвками, чтобы тот не скатился, вождь пару раз легонько ударил огромных животных по брюху, и караван медленно поплёлся на север, оставляя далеко позади ту самую гору, которая стала первым спасительным прибежищем для Джона и где на веки остались обломки великого корабля "Надежда".