Глава 6. Гармония безумия: Откровения улыбок

_Джейвон_

– Элин, – начинаю я. – Ты следишь за мной?Ее взгляд оценивающе скользит сверху вниз по моему телу, а я так же смотрю на нее.Взлохмаченные каштановые кудри собраны на макушке, одежда обтягивает фигуру. Темные ресницы обрамляют глаза цвета лесного ореха, а на лице нет ни капли макияжа. Она стоит всего в нескольких сантиметрах от меня, замерла, врезавшись мне в грудь, моя хватка удерживает ее на месте. Недолго думая, я подушечкой большого пальца мягко провожу по маленькой родинке, украшающей уголок губы. Когда я это делаю, ее рот приоткрывается, глаза устремляются на меня, на мгновение задерживая мой взгляд.Элин откашливается и делает шаг назад, отодвигаясь.– Похоже, это ты за мной следишь, – парирует она, не сводя с меня взгляда и скрещивая руки на груди.– Зачем мне следить за тобой? – Я отражаю ее упрямую позу, точно так же скрещивая руки на груди. – Здесь живут мои лучшие друзья.Наконец ее взгляд устремляется на меня, и она в замешательстве склоняет голову набок. – Брат, – объясняю я. – Его семья живет в этом здании, в пентхаусе. Но у них лифт на ремонте. – Я показываю на частный лифт в другом конце вестибюля, ведущий на этаж Джейдена. Тот самый, которым я пользуюсь, чтобы избежать подобных столкновений.На лице Стиви отражается понимание.– У его жены темно-рыжие волосы?Фирменный цвет Стеффи.– У Стеффи? Да.Элин кивает с таким видом, как будто все кусочки головоломки сложились для нее воедино.– Итак, очевидно, что это ты следишь за мной, – подытоживаю я.– Я здесь живу, – усмехается она. – Может, тебя кто-то и преследует, но уж точно не я.– Конечно, милая, – отмахиваюсь я, не веря ей.Не хочу показаться богатеньким придурком, но иметь квартиру в этом здании, как и мою квартиру в здании через дорогу, стоит целого состояния. Она – пиар-менеджер. И я сильно сомневаюсь, что она зарабатывает достаточно, чтобы здесь жить.– Какого черта ты продолжаешь называть меня «милая»?Злой смешок срывается с моих губ. – А ты до сих пор не поняла?– Не поняла что?– Это мое прозвище для тебя. Своего рода ирония. Я не уверен, что в тебе есть хоть что-то милое, милая.Она на мгновение задерживает на мне взгляд, обдумывая свой ответ. Будь на ее месте другая, я бы ожидал, что меня обругают или, может быть, даже отшлепают, но только не Элин. В этом смысле она своего рода темная лошадка. Одинаково хорошо может и выслушивать, и выдавать дерьмовые высказывания.Вместо негативной реакции с ее губ срывается неконтролируемое хихиканье, грудь вздымается.– О, на самом деле это довольно точно подмечено.Я не могу сдержать улыбку, которая появляется на моем лице при виде этой безумной девушки, которая одета как бездомная и стоит, неспособная сдержать истерический хохот посреди этого белоснежного вестибюля на мраморном полу.Она здесь выглядит совершенно неуместно, и мне это чертовски нравится.– Ну ты и засранец, – смеется она.– Я знаю, – улыбаюсь я в ответ.Жду, когда она переведет дыхание, и снова спрашиваю:– Ладно, а теперь скажи, что ты здесь делаешь?Она глубоко вздыхает, на ее губах все еще играет улыбка.– Я тебе уже говорила. Я здесь живу. Ну, здесь живет мой брат, а я живу с ним.– Твой брат? Кто твой брат?Я чувствую, что должен бы его знать. Этот город большой, но не настолько. Любой, кто может позволить себе жить в этом комплексе, – или богатый повеса, или спортсмен, тратящий в год миллионы долларов.– Ты его не знаешь, – отмахивается Элин. – Мне нужно идти. Спокойной ночи.Она проскальзывает мимо меня, стремительно выскакивая за двери вестибюля. Я смотрю, как она уходит, и задумчиво оглядываюсь на лифт. Сегодня вечером я собирался встретиться с Джейденем и Стеффи и закатить у них на террасе поздний праздничный пир, раз уж дождь прекратился.Но вместо этого я ловлю себя на том, что разворачиваюсь и выбегаю из вестибюля, чтобы погнаться за девушкой, которая, кажется, одержима желанием от меня сбежать.– Подожди! – кричу я, вырываясь из парадного входа.Она останавливается как вкопанная и поворачивается в мою сторону, выглядя чертовски растрепанной, и я понятия не имею, зачем я погнался за этой девушкой.– Куда... э-э. Куда ты направляешься? Уже за полночь.Почему мне не все равно – вот вопрос получше.Элин бросает взгляд в том направлении, куда направляется.– Просто у меня есть дело.– Где? – Опять же, какого черта меня это волнует? – Атланта – не очень безопасный город, чтобы бродить по нему в одиночку ночью.– Это всего в квартале отсюда. Со мной все будет в порядке.Элин отворачивается от меня, поспешно продолжая свой путь.Разочарованно закатив глаза, я пускаюсь трусцой, чтобы ее догнать, и мягко хватаю за талию, поворачивая лицом к себе.– Элин, подожди.Когда она поворачивается, мои пальцы скользят по её нежной коже и мягко удерживают ее за талию.Она опускает взгляд на мою руку, а потом смотрит на меня.– Да?Да, Джейв, что? Что, черт возьми, ты собираешься сказать? Почему ты продолжаешь гнаться за этой девушкой, которая явно хочет от тебя сбежать?Я убираю руку с ее талии, пытаясь сформулировать предложение. С тех пор как я познакомился с этой девушкой, мне доставляло огромное удовольствие трепать ей нервы и доводить ее до бешенства. Однако сегодня вечером меня это больше не привлекает, и я не могу связать и пары слов.– У мистера плохиша нет слов ?

Я люблю свою репутацию и все, что с ней связано. Люди, которые важны для меня, знают, что мой медийный образ – это всего лишь образ. Но мне нравится, что все остальные считают меня засранцем, в которого невозможно не влюбиться. Это отлично работает. Благодаря этому на меня вешаются девушки.Но по какой-то причине, говоря об отношении этого пиар-менеджера, я понимаю, что мне это не нравится. Очевидно, что моя репутация ее не устраивает. Вот если бы я ей нравился, хотя бы немного, было бы куда веселее общаться с ней в самолете, что по-прежнему является моей миссией на этот сезон. Но, похоже, она меня терпеть не может, и все, что я делаю на борту, только заставляет ее любить меня еще меньше.Кажется, я хочу ей понравиться. Как человек.– Не верь всему, что видишь в средствах массовой информации. Они горазды пускать пыль в глаза и продвигают то, что хочет продвигать моя пиар-команда.– Хочешь сказать, что не уходишь с арены каждый вечер с новой девушкой? И тебе действительно есть дело до кого-то, кроме себя самого?От такой прямоты у меня брови взлетают вверх.– А что плохого в том, чтобы каждый вечер уходить с арены с новой девушкой?– Да ничего, – быстро заявляет Элин, и это сбивает меня с толку. Я полагал, что она скажет «это плохо». Большинство женщин не привлекает образ бабника. – Но ты сказал, что все не так, как кажется. Похоже, это довольно точно соответствует той картине, которую они рисуют в отношении тебя.– Ну... – Я потираю затылок, внезапно ощутив себя загнанным в угол. Я нечасто чувствую необходимость объясняться или оправдываться, но по какой-то причине мне хочется это сделать. – Хочешь – верь, хочешь – нет, но бывают моменты, когда я увожу этих девушек с арены в расчете на то, что СМИ сфотографируют их, а затем сажаю их в такси и отправляю домой.Брови Элин удивленно взлетают вверх. Из груди Элин вырывается понимающий смешок.Черт возьми, она действительно хорошенькая, и то, что она не осуждает меня, привлекает. И неважно, что она иногда паршиво ко мне относится или что на ней надеты спортивные штаны, которые явно знавали лучшие времена.– Мне пора. – Она быстро отворачивается.– Эй, эй, эй. – Я снова бегу трусцой, чтобы остановить ее. На мне ботинки от Лабутена. Никто не бегает в «лабутенах». – Да в чем дело?– Ты делаешь покупки в «Луи Виттон», «Прада» и «Том Форд»? – спрашивает она.– Да.Элин смеется:– Знаю. Я пошутила. По тебе видно, что ты носишь только дизайнерскую одежду. Ты красавчик, Джейвон Уолтон. – Она снисходительно похлопывает меня по груди.– О, милая. Считаешь, что я симпатичный?Она игриво закатывает глаза:– Прекрати называть меня «милая».– И не подумаю.Ее мягкий взгляд встречается с моим, мы оба молчим, но не желая отрывать глаз друг от друга.Через мгновение Элин начинает пятиться назад, направляясь в том направлении, куда она шла до того, как я погнался за ней, но все еще лицом ко мне.– Джейвон. Теперь, когда ты об этом сказал, вы, ребята, платите мне недостаточно. Я думаю, мне нужно повышение.Я сжимаю губы в жесткую линию, пытаясь сдержать улыбку, но она меня подловила. Я действительно сам себя загнал в эту ловушку.– А ты будешь вести себя со мной мило в самолете, если я сделаю это для тебя?Она замолкает на мгновение, задумчиво склоняя голову набок и продолжая уходить.– Это вряд ли.