Глава 5. Семейная Арена: Столкновение Судеб

_Элин_

У «Combat» домашний матч, а это значит, что на этой неделе у меня будет немного свободного времени. И что еще лучше, у «Zayn» выходной, так что я наконец-то могу провести немного времени с братом.Хотя сегодня я его еще не видела. Утром у него были съемки, днем – пресс-конференция, но вечером мы идем в кино. Можно сказать, небольшой момент сближения родственников. Ожидая его возвращения с арены, я просидела, свернувшись калачиком, на диване в его замечательной квартире.Я не шучу. Этот многоквартирный дом просто чудесный. Он был построен около четырех лет назад, и Алистер переехал сюда через год после этого, когда его пригласили в команду Атланты. Он живет не в пентхаусе, а на пару этажей ниже, и с его почти 180-градусного балкона открывается потрясающий вид. Отсюда видна бо́льшая часть Атланты, включая Пьедмонт-парк .Но сегодня вид не так уж прекрасен просто потому, что весь день идет проливной дождь. Обычно в свои выходные я работаю в приюте, но из-за непогоды собак не выводят на дневные прогулки, так что в моей помощи они сегодня не нуждаются.Вместо этого я осталась лежать, свернувшись калачиком, на диване, надев свои самые удобные треники.

– Эли, привет! – окликает Алистер, входя в переднюю дверь.Вскакивая с дивана, я смотрю на него широко раскрытыми, полными нетерпения глазами.– Купил?– И никаких «привет»? Никаких «мой самый дорогой братец и самый любимый в мире человек, как твои дела»?Я с отвращением морщу нос.– Звучит отвратительно. Не дождешься.– Купил. – Он бросает мне на колени завернутый в фольгу хот-дог. – Но ты же знаешь, что я могу позволить себе купить тебе на ужин кое-что получше уличного хот-дога за пять долларов, верно?– Не осуждай. Уличная еда – самая лучшая. – Я нетерпеливо разворачиваю свой хот-дог и обнаруживаю, что он доверху набит сыром и полит горчицей. Именно так, как я люблю. – Во сколько ты хочешь выехать?– Куда?Я резко поворачиваюсь к нему:– В кино. Мы же собирались на семичасовой сеанс, верно?– О черт, Эли. Я совсем забыл, что у нас были планы на сегодняшний вечер. – На его лице появляется выражение вины. – У меня свидание.– О.Вот это действительно сюрприз. Потому что на самом деле мой брат ни с кем не встречается.– Я могу отменить. – Он нетерпеливо пробирается за диван.– У тебя назначено свидание?– Да, но я его отменю.– Не надо.

Он самый лучший человек, которого я знаю, и он заслуживает того, чтобы быть счастливым, хотя и думает, что единственный путь для этого – баскетбол. К сожалению, его первое за три года свидание совпадает с единственным нашим совместным планом, который мы смогли составить за последние недели. Теперь, когда начался сезон баскетбола и бейсбола с боксом, мы будем не часто видеться.– Как мне загладить свою вину? Давай сходим, как только я вернусь с серии выездных игр, – нетерпеливо предлагает он.– Я уезжаю в Нэшвилл за день до того, как ты возвращаешься, но не бери в голову. В конце концов, еще пообщаемся.Алистер заходит за диван и обнимает меня за плечи.– Пожалуйста, скажи, чтобы я не ходил.– Иди. Кто она вообще такая?– Племянница генерального менеджера нашей команды. – Алистер присаживается на краешек дивана. – Она собирается на премьеру какого-то крупного фильма, и наш генеральный менеджер попросил меня об одолжении.– Итак, ты идешь в кино.Из груди Алистера вырывается короткий смешок.– Кстати, о свиданиях, скоро состоится большой благотворительный вечер, на который мне нужна пара.– Отлично, попроси свою подружку – любительницу кино, которая увела у меня брата.– Ты ведь пойдешь со мной?– Конечно. Если у меня не будет полета с бейсболистами.– Не будет. Это одна из благотворительных организаций твоих игроков. «Активные умы Атланты». Возьми мою кредитку и купи себе платье. Это официальный прием.Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него, мои глаза сужаются.– У меня есть деньги. Ох уж этот многозначительный взгляд.– Отлично. Купишь мне дорогое платье, чтобы я могла появляться в обществе твоих богатых коллег.По его губам скользит удовлетворенная улыбка.– Когда пойдешь, возьми черную карту «Американ Экспресс». – Он быстро сжимает мои плечи, а потом стремительно выхватывает у меня из рук хот-дог и откусывает огромный кусок.– Какого дьявола?!– Черт, а это вкусно. В следующий раз обязательно куплю себе что-нибудь в этом роде. – Он стирает горчицу с уголка рта. – Итак, Нэшвилл, да? Будешь сообщать Траляля и Труляля, что возвращаешься в город?– Если ты имеешь в виду Ханну и Джеки, то я пока не уверена. Еще не решила.Алистер роется в кухонном шкафу в поисках чего-нибудь перекусить.– Не стоит. Эти девчонки – зло.– Они мои подруги.– Они тебе не подруги, Эли. Они злые девчонки.Я устало вздыхаю. Брат прав, но они были моими самыми близкими подругами в старших классах, независимо от того, насколько сильно обделенной я чувствовала себя в нашей троице.

– Кстати, об этом торжестве... – Алистер присаживается на подлокотник дивана, с опаской поглядывая на меня. – Мне сегодня звонил Бретт.– Зачем? – моментально взвиваюсь я.Брат глубоко вздыхает.– Хочет меня навестить. Собирается на это мероприятие.– Навестить? Здесь? Что он забыл в Атланте?Алистер отводит взгляд.– Я говорил ему, что это не очень хорошая идея. Он не знал, что ты живешь здесь, но сейчас он действительно испытывает трудности, пытаясь найти работу в спорте. На этом благотворительном вечере будут присутствовать все крупные команды города. Это хорошее место для него, чтобы пообщаться.От того, что я слышу имя Бретта, моим легким, а затем и мозгу не хватает кислорода. Последний человек, о котором я хочу думать, – это товарищ моего брата по команде в колледже, мой бывший парень.Мы встречались почти все время обучения в колледже, ведь были знакомы с самого детства, но было несколько периодов, когда он порывал со мной, потому что у него появлялись другие варианты. Потом, когда ему становилось скучно, он приползал обратно лишь для того, чтобы заставить меня кататься на бесконечных американских горках в попытках стать достаточно хорошей, чтобы удержать его внимание.И я, идиотка, принимала его. Каждый. Проклятый. Раз. Он был моей слабостью. Я любила его, и все, чего я хотела, – это чтобы он захотел меня по-настоящему вернуть, но он так и не захотел. Если честно.Я лишь заполняла пустоту, пока он продолжал искать варианты получше. В то время я этого не осознавала, но моя уверенность в себе сильно пошатнулась из-за постоянного ощущения, что я недостаточно хороша для него.Затем, на последнем курсе, когда Бретт узнал, что ему предложили место в тренировочном лагере профессиональной баскетбольной команды, он бросил меня быстрее, чем вы успели бы сказать: «Я использовал тебя в течение трех лет», – что, по сути, он и сказал, просто не дословно.Я помню все это ясно, как божий день. Я ждала Алистера возле его раздевалки в Университете Северной Каролины, но не подозревала, что брат дает интервью на площадке, в то время как остальные его товарищи по команде перемывали мне кости за тонкой дверью, которая была какой угодно, но только не звуконепроницаемой.– А как же Элин? – спросил один из парней, когда они узнали о новой пассии моего парня.Реакция Бретта?– А что Элин? Я был с ней, потому что мне было скучно, но я становлюсь профессионалом. Знаете, какие женщины вот-вот на меня набросятся? Думаете, я останусь с сестрой Тейлора, когда у меня будут варианты получше?На этом все и закончилось. Для меня услышанное стало последней каплей. Это был последний раз, когда я с ним разговаривала. За эти годы он пару раз пытался со мной связаться, особенно после того, как его отчислили во время тренировочного сбора в сезоне новичков и он так и не попал в профессиональную команду НБА. Но в тот день, когда я ждала под раздевалкой, все встало на свои места. Я никогда никем для него не была, и с тех пор я ношу на себе груз осознания того, что была недостаточно хороша.Алистер понятия не имеет, насколько мне было плохо. Бретт – его товарищ по команде в колледже и когда-то был одним из его самых близких друзей. Однако брат заметил, что у меня разбито сердце, и это заставило его держаться на расстоянии от старого друга, даже не зная всех подробностей.Не хочу драматизировать, но он меня унизил.И вот, дамы и господа, почему я больше никогда не буду встречаться со спортсменами. Они поверхностны, заботятся только о том, чтобы заполучить трофей. А я не хочу быть ничьим трофеем.– Я говорил ему, что это плохая идея, – повторяет Алистер, выдергивая меня из воспоминаний. – Но я чувствую, что, может быть, мне следует ему помочь? Связать его с какими-нибудь СМИ? Не знаю. Мне жаль этого парня.Алистер не чувствовал бы себя виноватым, если бы имел хоть малейшее представление о том, что сказал обо мне его старый товарищ по команде. На самом деле он бы, наверное, надрал ему задницу.– Я скажу ему, чтобы он не приезжал.– Прекрасно, именно так и сделай.

К счастью, дождь прекратился, так что, когда у меня хватает душевных сил подняться с дивана, я отправляюсь на улицу, собираясь провести остаток вечера в компании ребят. Арена забита до отказа, как это бывает, когда я прихожу на игру Алистера.Я не очень разбираюсь в боксе, но, полагаю, теперь мне следует усвоить, что это моя работа.

– Как ты себя чувствуешь сегодня вечером, Джейвон? – спрашивает один из дикторов.Он приподнимает майку, чтобы вытереть пот со лба, его карие глаза встречаются с камерой, и он улыбается своей фирменной сияющей улыбкой. Сама привлекательность, самодовольство и все остальное в этом духе.– Отлично. Хорошая победа для меня.– Поздравляю с тем, что тебя назвали первой звездой боя. Соперник был в два раза больше тебя. Будешь отмечать с кем-то особенным?Я присутствовала на множестве профессиональных игр, боёв и никогда не слышала подобного вопроса, хотя, судя по тому, что я узнала о репутации Джейвона, большинство СМИ, похоже, интересует только, с кем он ведет себя как засранец или с кем спит.Его губы растягиваются в ухмылке, он снова смотрит в камеру.– С парочкой особенных.Лёгкая улыбка моментально слетает с лица. Мерзость.

Схватив телефон, сумку и ключи, я выхожу из квартиры и проскальзываю в лифт.Мне не терпится увидеть всех своих пушистых друзей, по которым я скучала уже несколько дней. И в этом особенность пожилых собак – вы не знаете, сколько времени с ними проведете. Просто дарите им столько любви, сколько сможете, потому что никто не знает, сколько им еще осталось жить на Земле. Радует что конференция закончилась быстро и к меня есть немного времени, я в одиночестве спускаюсь на лифте на этаж вестибюля, а из динамиков, заполняя металлическую кабину, льется низкий гул скрипичных струн. Лифт останавливается на первом этаже, и как только двери открываются, я выхожу, врезаясь в гигантскую кирпичную стену... мышц.– Черт, – говорит кто-то, хватая меня за руки, чтобы удержать на ногах. – Ты в порядке?Голова у меня немного кружится от вибрации, вызванной ударом о мускулистую грудь, но вижу я совершенно ясно.Мой взгляд скользит снизу вверх по телу незнакомца, отмечая контраст между моими кроссовками и его блестящими парадными туфлями. У него мощные ноги, но костюмные брюки идеально подогнаны по сильным бедрам. Накрахмаленная белая рубашка почти не скрывает татуировки на коже, и когда мой взгляд падает на тонкую золотую цепочку у него на шее, я понимаю, с кем столкнулась.Я поднимаю глаза чуть выше, и карие радужки смотрят на меня в ответ, а по губам скользит самая озорная улыбка.– Элин, – произносит Джейвон. – Ты следишь за мной?