Глава 8.1 Рождество

*** Северус летел как на крыльях. Сердце бешено колотилось, а в голове вертелась лишь одна мысль "Гермиона, Гермиона, моя Гермиона". Но чем дальше он шел, тем сильнее его одолевали сомнения. А что, если ее реакция это лишь последствия пережитого шока? Ей просто хотелось, чтобы кто-то пожалел и поддержал ее и ничего больше. "А ты размечтался, старый дурак" - ругал он себя. "Но она целовала меня" - возражал он сам себе. "Это просто шок, истерика, а в таком состоянии люди чего только не делают, в том числе и вещи, за которые им потом будет стыдно всю жизнь". Истерзанный этой мучительной борьбой с самим собой он появился на пороге кабинета Хокса мрачнее тучи. Тот уже дописывал свое признание под суровым взглядом МакГонагалл. - Северус, будьте так добры, проверьте, верно ли мистер Хокс изложил факты. Мастер Зелий подошел, брезгливо взял пергамент и пробежал глазами написанное. МакГонагалл не сводила глаз с Хокса. - Все верно, Минерва, - наконец сообщил Северус. - Правда, не так красноречиво, как это умеет мистер Хокс, - выплюнул он ненавистное имя. - Ну, что ж, завтра же мы отправим сову в министерство, - кивнула директор, - А сейчас, мистер Хокс, потрудитесь собрать вещи. И побыстрее, мы не намерены провести с вами всю ночь. - Может, вернете мне палочку? - с вызовом спросил Хокс. - Палочку вам вернут после слушанья в министерстве, если сочтут нужным. Снейп одарил Хокса ледяным взглядом, подошел к столу, на котором лежала злополучная коробка конфет. Зельевар взял ее в руки и тихо произнес: - Думаю, на слушанье в министерстве заинтересуются содержимым этой коробки. Хокс повернулся к нему, глаза его налились кровью, и он завопил, брызгая слюной: - Думаешь, я ничего не вижу?! Для себя ее приберегаешь? Как удобно, - губы его искривились, - ты же любое зелье сам сварить можешь? А потом что? Obliviate? Скольких ты уже... - он внезапно замолчал, с ужасом глядя в потемневшее от гнева лицо Снейпа. Северус шагнул к нему, сжимая в руке палочку. - Северус! - взвизгнула МакГонагалл - Остановитесь! Не смейте марать руки об это ничтожество. - Как вам будет угодно, - Снейп опустил палочку, но его все еще трясло от бешенства. - Мистер Хокс, - МакГонагалл посмотрела на него испепеляющим взглядом, - Если вы вдобавок к своему гнусному проступку будете оскорблять моих преподавателей, то ручаюсь вам, - голос ее задрожал от гнева, - вы покинете Хогвартс под охраной и отправитесь прямиком в Азкабан. С полчаса Хокс молча перемещался по кабинету, поспешно складывая свои вещи в чемодан и изредка бросая раздраженные взгляды на МакГонагалл и Снейпа. - И как я, по-вашему, должен аппарировать без палочки? - поинтересовался он, подтаскивая тяжелый чемодан к двери. - Отправитесь в Хогсмид пешком, - тоном, не допускающим возражений, заявила МакГонагалл, - и доберетесь до Лондона на поезде. Чертыхнувшись, но не посмев возражать, Хокс открыл дверь и вышел, таща за собой чемодан. Снейп и МакГонагалл проследовали за ним до самого холла. Не говоря ни слова, Хокс вышел через тяжелые дубовые двери, спустился с крыльца и, не оглядываясь, побрел к воротам Хогвартса. Зельевар шел за ним следом, сжимая в руке палочку и с трудом удерживаясь от соблазна запустить в Хокса каким-нибудь заклятием. В полном молчании они добрались до ворот. Северус выпустил Хокса, запер ворота, развернулся и быстро зашагал в замок. МакГонагалл ждала его в холле, и они вдвоем поспешили в ее кабинет.

*** Гермиона, съежившись, сидела в кресле, перебирая в уме все события этого ужасного вечера. Правда, как только она вспоминала о горячем поцелуе Северуса, лицо ее прояснялось, а на сердце становилось тепло и радостно. Она подняла голову и посмотрела на вошедших. МакГонагалл с обеспокоенным видом метнулась к ней и села рядом, полуобняв девушку за плечи. Северус же остался стоять у двери, скрестив на груди руки, с непроницаемым выражением лица. - Гермиона, дорогая, - мягко заговорила директор, - никто не винит тебя в произошедшем. Тебе нужно поскорее успокоиться и забыть все это как страшный сон. Я понимаю, что это трудно, но постарайся не переживать. Наступают каникулы, и ты в окружении любящих тебя друзей позабудешь об этой неприятности. Он ведь ничего не успел тебе сделать? - взволнованно спросила она. Гриффиндорка лишь покачала головой. - Профессор Снейп даст тебе успокаивающее зелье и зелье для сна без сновидений, и все будет хорошо. Северус, позаботьтесь о ней, пожалуйста. Я больше никого не хочу посвящать в эту историю, не исключая и мадам Помфри, - зельевар молча кивнул, - Я предупрежу Поттера, что задержала тебя для разговора, чтобы гриффиндорцы не волновались о твоем отсутствии. Профессор Снейп проводит тебя в башню, когда ты придешь в себя. Договорились? Волшебница согласно кивнула и бросила взгляд на Снейпа. Сердце ее болезненно сжалось. Почему он так мрачен и холоден? - Следуйте за мной, мисс Грейнджер, - услышала она его тихий голос и поспешила за Мастером Зелий. Они не обменялись ни единым словом по пути к его кабинету. Северус шел своей стремительной походкой, а Гермиона семенила мелкими шажками, стараясь не отстать. Вот, наконец, и подземелья. Снейп открыл дверь кабинета, и они вошли внутрь. К ее удивлению он не повернулся к ней и ничего не сказал, а метнулся к своим полкам в поисках нужных зелий. Сердце Гермионы замерло от плохого предчувствия. Неужели, то, что произошло между ними, для него ничего не значит? Просто минутная слабость и она по-прежнему для него лишь пустое место? Девушка с растущим страхом смотрела, как он копается в своих склянках, и не могла найти объяснения такой резкой перемене в его поведении. - Мисс Грейнджер, - он повернулся к ней, протягивая бокал с зельем, - выпейте это. Гермиона вздрогнула от этого безразличного обращения и закусила губу, стараясь сдержать слезы. Не глядя на профессора, она взяла бокал и, выпив зелье, пробормотала: - Спасибо. - Вот это зелье примете перед сном, - он поставил перед ней флакон с зельем для сна без сновидений, - А теперь я должен проводить вас в башню Гриффиндора, согласно распоряжению директора, - в последних словах звучала уже неприкрытая ирония. Он замер около нее, а она стояла, уставившись в пол, как будто там было что-то безумно интересное. "Трус, жалкий трус" - твердил он себе, глядя на ее опущенную голову и не решаясь прикоснуться к девушке. Наконец волшебница тяжело вздохнула и все так же, не поднимая головы, повернулась, чтобы выйти из его кабинета. Нет! Он не может дать ей просто так уйти. - Мисс Грейнджер, - срывающимся голосом проговорил он, беря ее за руку, - Позвольте задать вам один вопрос. Это очень важно для меня. Гриффиндорка повернулась и посмотрела ему в лицо печальными карими глазами. Зельевар подошел к ней почти вплотную и, не отрывая завороженного взгляда от ее глаз, продолжил: - Сегодня... там в коридоре... я... не хочу принуждать вас... тьфу, не то... словом, я хотел спросить... о, Мерлин, почему так трудно... я поцеловал вас и... мне показалось, что вам это было приятно... и... черт, я похож на бестолкового студента... позже я подумал, что... возможно... вам просто требовалось утешение... и я... подвернулся... Лицо его было еще бледнее обычного, голос дрожал, в горящем взгляде черных глаз отражалась боль и надежда. От прежней холодности не осталось и следа. Гермиона подумала, что никогда прежде ей не доводилось видеть своего профессора зельеварения таким взволнованным. Точнее, она вообще никогда не видела, чтобы он волновался. Это было необычно и, кажется, это было из-за нее. Гермиона улыбнулась ему, нежно коснулась рукой его виска, перебирая пряди волос, затем рука ее скользнула дальше. Снейп почувствовал, как ее пальчики дотронулись до его уха, переместились ниже, лаская шею, и наткнулись на жесткий плотный ворот его сюртука. От этих прикосновений он задрожал всем телом, все еще не решаясь поверить в то, что это происходит не во сне. - Северус, - прошептала Гермиона, прижимаясь к нему, - поцелуй меня. Он резко выдохнул, чувствуя, как сердце в груди бешено заколотилось, легко коснулся губами ее лба, потом глаза, щеки и, наконец, добрался до слегка приоткрытых, зовущих его губ. Он не хотел торопиться, желая в полной мере насладиться этими мгновениями. Осторожно касаясь ее губ своими губами, легко дотрагиваясь до них языком, Северус чувствовал, как тело девушки охватывает дрожь. Не в силах больше сдерживаться, он захватил ее жадным горячим поцелуем. Одной рукой он крепко обнимал талию Гермионы, другой легонько надавливал на ее затылок. Девушка, прильнув к нему, отвечала на его поцелуй, ощущая, как по всему телу разливается горячая волна блаженства. Когда воздуха стало не хватать, Северус оторвался от ее губ и принялся покрывать поцелуями ее лицо, запустив руку в копну каштановых волос, нежно перебирая ее вьющиеся локоны. - Гермиона, - услышала она его горячий шепот около уха, - Гермиона, я люблю тебя, люблю. - Ох, Северус, как я боялась, что ты этого никогда не скажешь, - прошептала она, - я тоже тебя люблю... Он целовал ее снова и снова, понимая, что впал в безумие, но не мог заставить себя остановиться. Ее губы оказались еще слаще, еще пленительнее, чем ему представлялось. Все тело Гермионы трепетало в ответ на его прикосновения и ласки. Так приятно было ощущать его теплые сильные руки на своих плечах, на спине, на талии. Его губы скользили по ее шее, погружая гриффиндорку в блаженство. В этот момент ей хотелось только, чтобы эти чудесные мгновения никогда не кончались. Рука Северуса скользнула ей под мантию, слегка коснулась ее груди, затем нежно погладила ее. Волшебница тихо застонала от этих прикосновений, выгибаясь навстречу его чутким пальцам. Зельевар ласкал ее грудь, ощущая сквозь тонкую ткань блузки напрягшийся, затвердевший сосок. Он чувствовал ее тело в своих объятиях, такое нежное, податливое и трепещущее от его ласк. Северус понял, что, если он не остановится сейчас, то вообще не сможет остановиться. Он поймал ее руки, скользившие по его груди и животу, и мягко отстранился. Гермиона посмотрела на его пылающее от желания лицо непонимающим взглядом и растерянно спросила: - Северус, что случилось? Я что-то сделала не так? У меня совсем нет опыта в... - она запнулась и, густо покраснев, опустила голову. - Гермиона, - он нежно взял ее за подбородок и приподнял ее голову, чтобы встретиться с ней глазами, - Дело совсем не в тебе. Просто я теряю контроль над собой, когда... э... ты так близко. Я не могу сдерживаться... - Северус, - прошептала девушка, прижимаясь к нему, - я не хочу, чтобы ты сдерживался. - Не сегодня, - тоже шепотом отозвался он, снова запуская руки ей в волосы. Снейп подхватил ее на руки, пересек комнату и сел в кресло у камина, усадив девушку у себя на коленях. Гермиона обвила руками его шею, и их губы снова слились в поцелуе. Прикосновения его теплых нежных губ и языка сводили гриффиндорку с ума. Оторвавшись от него, она взглянула в его лицо. На обычно бледных щеках проступил лихорадочный румянец, а черные глаза полыхали от страсти. Руки Северуса нежно поглаживали ее по спине, и девушка плотнее прижималась к нему, словно боясь, что он сейчас исчезнет. Она потерлась носом о его щеку и тихо спросила: - Северус, почему... ты ждал так долго? Ты ведь уже давно понял... что я... - Я не был уверен, - отозвался он, целуя ее волосы, - И... боялся... - он помедлил немного и продолжил, - боялся всего. Боялся, что мои чувства вызовут у тебя отвращение. Что ты посмеешься надо мной, - он вздохнул, - Боялся выглядеть в твоих глазах как Хокс. Я... почти в два раза старше тебя и... - Северус, мне все равно, сколько тебе лет, - Гермиона обхватила ладонями его лицо и принялась покрывать его поцелуями. Северус прикрыл глаза, наслаждаясь легкими прикосновениями ее губ, такими нежными и невинными. - Я люблю тебя, - прошептала она ему в губы, неумело начиная поцелуй, на который он тут же ответил. - Гермиона, - он прижал ее к себе, гладя ее волосы, нежно перебирая мягкие каштановые пряди. Он мягко коснулся губами шеи девушки и, почувствовав дрожь ее тела в ответ на его прикосновения, продолжил покрывать ее шею поцелуями, заставляя Гермиону выгибаться и замирать от удовольствия. Теперь была ее очередь закрыть глаза, отдаваясь захватившим ее ощущениям. Она застонала, и Снейп, ощутив накатывающее на него волной возбуждение, крепко прижал ее к себе, уткнувшись лицом в ее волосы. Некоторое время они сидели в таком положении, прислушиваясь к прерывистому дыханию друг друга. Профессор первым прервал молчание. - МакГонагалл сказала, ты уезжаешь завтра, - это был полувопрос-полуутверждение. - Что? - она не сразу поняла, о чем он, - Ах, да, я собиралась. Гарри пригласил нас к себе на каникулы. Но я, пожалуй, не поеду, я хочу остаться с тобой. - Ты не должна менять свои планы, - возразил он, - Это будет выглядеть странно... - Почему я не могу провести каникулы с тобой? - возмутилась гриффиндорка, - Единственный человек, рядом с которым я хочу быть сейчас - это ты. Гарри поймет, я уверена... - Гермиона, - ласково отозвался Северус, - на свете есть еще люди помимо твоего драгоценного Поттера. И не все они будут столь же понятливы, - он поймал ее вопросительный взгляд и пояснил, - То, что преподаватель неравнодушен к своей студентке, может обернуться серьезными неприятностями, не только для нас с тобой, но и для МакГонагалл. Ты же не хочешь этого? - Северус, тогда приезжай к нам, - вдруг предложила она, - Гарри будет рад. - Мисс Грейнджер, - ехидно произнес он, взметнув вверх брови, - если бы я мог предположить, что наши... м-м-м... нежности так пагубно повлияют на ваш рассудок... Это надо же, предложить самому ужасному профессору Хогвартса провести рождественские каникулы в теплой компании ненавидящих его студентов гриффиндорцев! Пожалуй, я сварю вам еще зелье, чтобы... - Северус! - перебила девушка, - никто там тебя не ненавидит, - потом взглянула ему в лицо и рассмеялась, - Впрочем, пожалуй ты прав, это была не лучшая идея. - Гермиона, - зельевар вдруг стал серьезным, - На каникулах у тебя будет время, и я прошу тебя подумать... о нас. Возможно, ты сегодня не отдаешь себе отчета в своих поступках. Я действительно намного старше тебя, я беден и некрасив, у меня дурная репутация и скверный характер. Может быть, я совсем не тот, кто тебе нужен и... - Я похожа на взбалмошную дурочку, которая сохнет по смазливым красавчикам вроде Локхарта? - сердито поинтересовалась волшебница. - Не очень... - Тогда, может быть, на охотницу за богатством? - насупилась Гермиона. - Конечно, нет, - Северус поцеловал ее. - Или на малолетнюю, бестолковую пигалицу, не способную разглядеть блестящий ум, отважное сердце и прекрасную человеческую душу за разной шелухой, вроде дурной репутации и скверного характера? Мастер Зелий смотрел на нее в немом изумлении. Никогда в жизни он не ожидал, что кто-то сможет сказать подобные слова о нем. Волшебница ждала его ответа, а он нашел в себе лишь силы отрицательно мотнуть головой. - Тогда зачем говорить весь этот вздор? Вот уж от вас, профессор Снейп, никак не ожидала. Вам. Это. Не идет. Северус улыбнулся и крепко прижал ее к себе.