Глава 4. Из небытия.

Черный туман. Пелена черного тумана и ничего больше. Он не чувствовал ни тепла, ни холода, вообще ничего не чувствовал. Мыслей тоже не было. Одна черная пустота. Откуда-то издалека, сквозь туман послышался голос, еле слышный, совсем тихий. Кажется, прозвучало его имя. Потом еще что-то. "...вы нам очень нужны...", "Хогвартс без вас это ... это уже не Хогвартс". Странно, голос вроде знакомый. Но он никак не может вспомнить, где он его слышал. Вдруг поступил сигнал от ничего не чувствующего тела, на правую руку закапало что-то теплое. "Кровь?". Он вздрогнул. Снова все накрыла непроницаемая черная пелена. "Северус" - услышал он - "пожалуйста". Черный туман немного отступил. Опять тот же голос. Женский. Он определенно его знает. "Северус, помогите мне разгадать ваш пароль. Лили, Северус, помните Лили?". Он что-то почувствовал, определенно почувствовал. Сердце защемило. "С вашими чувствами?". Почему он так доверяет этому голосу? Наверное, это очень важно. "Покажите мне ваши чувства, Северус". Он не знал, зачем, но показал картинку, которую бережно хранила его память. Голос уточнил, правильно ли он его понял, а затем вдруг, разрывая пелену наваливающегося тумана, объявил громко и отчетливо "Получилось! Получилось, Северус! Спасибо!". Щекой он почувствовал легкое прикосновение женских губ. Кто это может поцеловать тебя, Северус? Галлюцинация. Но навалившийся туман не дал обдумать эту мысль до конца. Прикосновение мягких теплых пальцев к его коже. И снова голос, доносящийся издалека, вырывал его из обволакивающей пелены тумана. "Я ужасно беспокоюсь, профессор". "Никогда еще прежде нам не приходилось готовить такого сложного зелья". Кто-то говорит про зелья. Он тоже готовил зелья. Кажется. Почему-то он ничего не может вспомнить. Мозг отказывается подчиняться, он не может управлять своими мыслями. Тела он тоже почти не чувствует. Может быть, он умер? Тогда откуда этот голос? Пелена черного тумана окутала его, подавляя жалкие попытки подумать о чем-либо. "....хорошо, что Гарри додумался... а мне это в голову не пришло...". Очень-очень знакомый голос. Надо постараться вспомнить, кому он принадлежит. "Северус". Он вдруг почувствовал, как кто-то гладит его руку. Получается, тело у него все-таки есть. Интересно. И женский голос произносит его имя. Тихо-тихо, почти шепотом. Снова туман. "Северус, ради всего святого, Северус". По телу пробежала горячая волна, стремительно разогнавшая плотный черный туман. В глаза ударила вспышка сильного света. Так резко, что глаза резануло болью. Тяжесть во всем теле. Прямо перед собой он увидел уродливую голову огромной змеи. Она разинула жуткую пасть и впилась ему в шею. Тело пронзила острая боль. Он дернулся и закричал. "Действует! Гарри, действует!". Снова это голос. Он точно должен вспомнить... должен. Черный туман сменился белесой дымкой. Ничего не происходило. Он почувствовал легкое прикосновение пальцев, а затем губ к своей шее, в том месте, где она горела огнем. Сразу стало легче, изматывающая острая боль ушла. Затем послышался тихий голос "Северус, возвращайтесь, прошу вас". Дымка рассеялась. Он стоял под деревом и смотрел на журчащую у самых ног речку. Кажется, это его самое любимое драгоценное видение. Но что-то изменилось. Он еще не знал что, но чувствовал это. За спиной послышались шаги. Он обернулся и увидел ее. Лили Эванс шла к нему со спокойной улыбкой на лице, глядя ему прямо в глаза своими замечательными зелеными глазами, которые он так любил. Он замер, не в силах пошевельнуться, боясь спугнуть счастливое мгновение. Она подошла к нему совсем близко, ласково посмотрела ему в лицо и взяла за руку. - Здравствуй, Северус - услышал он ее нежный голос. - Лили, - волнуясь, произнес он. - Лили, я могу дотронуться до тебя. Он сжал своими руками ее руки и посмотрел в любимое лицо. Лили улыбнулась и кивнула. - Это значит... я умер? - спросил он. - Нет, Сев, ты не умер. Ты застрял между жизнью и смертью, потому что твоя душа не может решить, куда идти дальше. - Тогда я останусь здесь, - поспешно сказал он, - с тобой. Навсегда. Мне незачем возвращаться к живым. Там меня никто не ждет. - Ты ошибаешься, Сев, поверь мне, - ласково сказала она, погладив его по щеке, - Ты нужен живым. Твое время еще не пришло. Он прижал ее руку к своим губам и поцеловал ее, а потом с горечью покачал головой, но ничего не сказал. - Северус, я хочу сказать тебе кое-что. Люди, которые любят тебя, приложили много усилий, чтобы вернуть тебя к жизни. Ты разобьешь им сердца, если не вернешься. - Лили, ты заблуждаешься, - возразил он, - Кто может любить меня? Да и мне никто не нужен. Кроме тебя. Позволь мне остаться с тобой. И прости меня, прости за все зло, что я причинил тебе. Он опустился перед ней на колени и склонил голову. Лили погладила его по голове, перебирая пряди черных волос. - Сев, я давным-давно простила тебя. Ты давно искупил свою вину. Ты мне очень дорог, Северус, но я всегда буду с Джеймсом. Я люблю его. Я хочу, чтобы ты освободился от своей боли, - она опустилась на колени рядом с ним, так что их лица оказались рядом, - Чтобы ты перестал терзать свое сердце. Ты достаточно страдал, Северус, ты тоже имеешь право на счастье, возвращайся к живым. Ты еще встретишь свою любовь. Поверь мне. А меня... просто вспоминай иногда. Но без горечи и без чувства вины, которое преследовало тебя все эти годы. Она поцеловала его. Он молчал, не зная, что сказать, и лишь смотрел в ее глаза. - У тебя есть друзья, Сев, - продолжала она, - Просто ты не хочешь, не желаешь их замечать. Не пускаешь никого в свое сердце. - Это больно, - тихо произнес он, - я никого не пускал в свое сердце, кроме тебя. Но это было больно. - Это всегда больно, Сев, - согласилась она, - Но все люди живут так. Это и есть жизнь и любовь. Она провела рукой по его волосам, а затем, звонко рассмеявшись, добавила: - Похоже, маглорожденные волшебницы, это твоя судьба, Северус. Не беги от судьбы. - О чем ты? - не понял он и нахмурился. - Просто слушай свое сердце, оно подскажет. - Значит, мне нельзя остаться с тобой? - снова спросил он, надеясь в глубине ее глаз найти желаемый ответ. Лили покачала головой. - Ты нужен живым, очень нужен. Поверь мне, Сев. Он вздохнул и печально посмотрел на журчащую речку. Они уселись на берегу совсем как в детстве. Он держал ее за руку и молчал. - Северус, могу я попросить тебя? - наконец, прервала она затянувшееся молчание. - Ты же знаешь, что для тебя я сделаю все, что угодно, - невесело усмехнулся он. - Пожалуйста, перестань ненавидеть моего сына. Мне больно, когда ему больно, а ты все время стараешься причинить ему боль. Прошу тебя, - она посмотрела ему в лицо умоляющим взглядом. - Лили, я старался спасти ему жизнь, но... пойми меня, я не могу любить его. Когда я смотрю на него, я вижу... - Я знаю, что ты видишь - перебила она, - И ты не прав. Не смотри на его внешность, смотри в его душу, загляни ему в сердце. Он не такой, как Джеймс. Гарри много страдал. Все его детство было сплошным страданием. Тут вы с ним очень похожи, Сев. Мне бы хотелось, чтобы ты стал для него другом. Она замолчала, ожидая его ответа. - Я постараюсь, - выдавил он, - Ради тебя я постараюсь. - Спасибо, Северус, - она вздохнула с облегчением и нежно поцеловала его в щеку. Он не знал, сколько времени они просидели вот так. Может час, а может целую вечность. Лили встала и, печально улыбнувшись, сказала: - Мне пора, Северус. Надеюсь, я унесу с собой твою боль, - она погладила его по щеке, - Прощай. Он стоял и задумчиво следил за ее удаляющейся фигуркой. Неожиданно, белесая дымка снова заволокла все вокруг, и он снова перестал что-либо чувствовать. Когда пелена вновь расступилась, он был уже в каком-то другом месте. Оглядевшись, он осознал, что находится в подземелье. К нему направлялась высокая фигура с длинными седыми волосами и бородой. Старик приблизился, и Северус отчетливо разглядел его лицо. - Только этого мне не хватало, - процедил он сквозь зубы, - Дамблдор, не могу сказать, что рад вас видеть. - Северус, - старик улыбнулся, - я понимаю твои чувства... - Ни черта вы не понимаете, - рявкнул Снейп, не дав директору закончить фразу, - Использовали меня как марионетку. И меня и мальчишку. Мы все лишь пешки в вашей игре, которыми можно пожертвовать в любой момент, не так ли? Поттера вы ведь тоже просто использовали. - Твоя реакция показывает, что ты стремительно возвращаешься к жизни, - улыбнулся Дамблдор. Северус посмотрел на него испепеляющим взглядом, а затем тихо спросил: - Вы ведь знали про бузинную палочку? Что он будет ее искать? И что это будет значить для меня? - Я не предполагал, - возразил Дамблдор, - что дело примет столь печальный оборот. Я хотел, чтобы ты остался владельцем палочки. Чтобы она не досталась ему. - Надо же, - прошипел Снейп зловещим голосом, - великий Дамблдор не смог все предусмотреть... Могли бы хоть предупредить меня, чтобы я был к этому готов! Мало того, что вы превратили меня в убийцу и изгоя ради какого-то змееныша и ваших высоких целей, так еще и эта проклятая палочка. Конечно, кто я для вас? Бывший Пожиратель, убийца, не заслуживающий ничего, кроме презрения, - с горечью произнес он, - Зачем считаться с моими чувствами? - Северус, твои обвинения справедливы, - спокойным голосом продолжал Дамблдор, - Но я хотел тебя попросить вернуться. Просто вернуться, чтобы хоть немного уменьшить горе людей, боровшихся за тебя. Северус в изумлении уставился на него. В голове промелькнули слова, сказанные Лили. Вот и Дамблдор говорит о том же. Похоже на бред. Кто-то спасал его. - Ты не ослышался, - улыбнулся Дамблдор, - у тебя есть друзья. И они любят тебя. Прощай. Возвращайся скорей. Снейп не успел ничего ответить, как подземелье вместе с Дамблдором стало куда-то исчезать, и все заволокло белесой дымкой. Он опять слышал голос, который тихо что-то говорил. Он сделал над собой усилие и прислушался. "Положить измельченный корень полыни. М-м-м, так на третьей фазе. Верно? Да, я точно помню". Неожиданно он почувствовал, что может открыть глаза. Он открыл их и обнаружил себя в постели. На стене слабо горели два факела, их неровные отблески плясали на стенах и потолке. На краю кровати примостилась девичья фигурка, внимательно изучавшая какие-то записи и бормотавшая себе под нос. Теперь он вспомнил этот голос. Грейнджер. Вот так сюрприз! Что это она делает на его кровати? Нет, похоже, он все-таки умер. И попал в ад, чтобы бесконечно выслушивать бормотание этой заносчивой всезнайки. Мастер Зелий собрал свои силы и прошипел так холодно, как только мог: - Мисс Грейнджер, что это вы делаете, позвольте вас спросить?

*** Глаза Снейпа встретились с карими глазами девушки. Сначала он разглядел в них только бесконечную усталость, но мгновенно выражение их изменилось. Ее глаза вспыхнули радостью и счастьем. - Профессор! - вскрикнула она, на лице ее заиграла довольная улыбка, - О, Мерлин! Профессор! Совершенно неожиданно она вдруг наклонилась к нему и обняла, прижавшись к груди. Зельевар почувствовал сквозь рубашку ее горячие слезы, потоком хлынувшие ему на грудь. Ему показалось, что удивить его сильнее невозможно. Она рада видеть его? Это казалось непостижимым. Стараясь не выдать смятения чувств, он произнес: - Нет, я попал не в ад, а в сумасшедший дом. Мисс Грейнджер, вы что, лишились рассудка? Потрудитесь объяснить, что здесь происходит. Она подняла голову, и он увидел ее блестевшее от слез счастливое лицо, прямо рядом со своим. Внезапно осознав, что лежать на груди у профессора, заливая его рубашку слезами, выглядит немного странно, она густо покраснела и отстранилась. - Рад, что вам лучше, мисс Грейнджер, - сухо заметил Мастер Зелий, все еще не понимая, как объяснить столь необычное поведение, - Осмелюсь предположить, что я единственный живой человек, оставшийся в замке, - его брови привычно изогнулись. Гермиона в ответ только фыркнула и рассмеялась. Это было необъяснимо. Она плакала и смеялась, но совершенно не боялась его. Лицо лучилось радостью и счастьем. Все-таки он попал куда-то не туда, это совсем не похоже на тот мир, что он оставил. - Профессор, - наконец сказала она, - Как вы себя чувствуете? - Вы заменяете мадам Помфри? - левая бровь поползла вверх. - Можно сказать и так, - весело отозвалась девушка, - Так как вы себя чувствуете? - Отвратительно, - буркнул он, - Тем более в мокрой рубашке. Она снова улыбнулась и, достав волшебную палочку, произнесла заклинание. Рубашка стала сухой. Снейп холодно взглянул на девушку. Но Гермиона, ничуть не смутившись и не отводя глаз, заговорила: - Если вы в состоянии меня выслушать, профессор, я, пожалуй, сообщу вам последние новости, - она вопросительно взглянула на него. - Сделайте одолжение, мисс Грейнджер, - сухо откликнулся Северус. - В двух словах дела обстоят так, - учительским тоном начала гриффиндорка, - Волдеморт повержен, Хогвартс восстановлен после разрушений, ученики разъехались на каникулы. Пару минут Снейп молчал, осознавая услышанное, затем взглянул на нее и поинтересовался: - Что же в таком случае здесь делаете вы, мисс Грейнджер? - Мне кажется, об этом нетрудно догадаться, - с улыбкой ответила Гермиона, и, заметив сердитое выражение на его лице, добавила, - даю вам зелье. - Странный способ проводить каникулы, - съязвил он, - Как я здесь оказался? - Ну, мы принесли вас сюда, сварили зелье и пытались... ммм... вас вылечить, - ей не хотелось сейчас посвящать профессора во все подробности его возвращения к жизни. Он был еще очень слаб. - Кто это мы? - спросил Снейп раздраженно. - Ученики Хогвартса, профессор. - Что это вы тут читали? - он подозрительно покосился на тетрадь, которую она держала. - Э... - Гермиона не сразу нашлась, что ответить, - э... тут записи... э... про зелья... - Мисс Грейнджер, - черные брови Мастера Зелий взметнулись вверх, - вы потеряли дар речи? Она молчала, а он рассматривал тетрадь и вдруг зашипел: - Рылись в моих вещах? Да кто вам позволил? - Профессор, - пролепетала Гермиона, - я... - Молчать! - рявкнул он и рывком сел на кровати. В ту же секунду Северус понял, что сделал это напрасно. Голова закружилась, перед глазами пошли круги, во рту пересохло, и он почувствовал, что теряет сознание. Он увидел ее встревоженные глаза и услышал жалобный вскрик "Профессор!". Мгновение Гермиона стояла, с ужасом смотря, как бесчувственное тело Снейпа рухнуло на кровать. Затем наклонилась к нему, приложив ухо к груди, и тут же успокоилась. Он был просто без сознания. Что ж, может это и к лучшему, пусть набирается сил. Волшебница осторожно перевернула зельевара, устроив поудобнее, и накрыла одеялом. Пряди темных волос упали ему на лицо, и она бережно отодвинула их. Уходить теперь совсем не хотелось. Конечно, следовало бы сообщить МакГонагалл и Гарри, что Снейп очнулся. Гермиона посмотрела на часы, показывавшие половину первого. Нет, пожалуй, она скажет им утром, а сама просто посидит здесь с профессором. Надо будет принести ему палочку, чтобы он не чувствовал себя беспомощным. Кажется, ему не понравилось, что она сидела у него на кровати. Девушка вышла и вскоре вернулась, левитируя перед собой кресло, которое плавно опустилось на пол, рядом с кроватью. Гермиона удобно устроилась в кресле и принялась разглядывать профессора. Сейчас его худое бледное лицо казалось ей необычайно мужественным и даже красивым. Какое-то время она смотрела на него, погруженная в свои мысли, затем вздохнула, вновь взяла в руки тетрадь и продолжила чтение, столь неожиданно прерванное Снейпом.

*** Белесая пелена рассеялась, и Северус вновь ощутил свое тело. Медленно открыл глаза, над ним был все тот же потолок, на котором плясали неровные отблески света. Несколько минут он лежал, молча разглядывая потолок и размышляя о том, что сказала ему Грейнджер. Темного Лорда больше нет. Все закончилось. Он вспомнил, как на него набросилась змея, и содрогнулся. Мозг отказывался понять, как ему удалось выжить. Похоже на чудо. Или на колдовство. Ладно, у него еще будет время узнать все подробнее. Что это Грейнджер взбрело в голову сидеть около его кровати, да еще поить его зельем? Он пошевелился. На кровати никого не было. Но едва зельевар успел подумать, что девушка ушла, как услышал тихое равномерное дыхание. Осторожно повернув голову, он обнаружил Гермиону, сидящей в кресле рядом с его кроватью. Снейп уже открыл было рот, чтобы сказать какую-нибудь колкость, когда внезапно осознал, что гриффиндорка спит. Рот захлопнулся сам собой. Он повернулся на бок и стал рассматривать ее. Девушка застыла в кресле в неудобной позе с тетрадью на коленях. Юбка слегка задралась, обнажив коленки. Голова запрокинулась назад, открывая его взору осунувшееся бледное лицо, обрамленное вьющимися каштановыми волосами. Под глазами легли темные круги. Одна рука свесилась через подлокотник кресла. Мастер Зелий заметил, что руки у нее совсем худые, кажущиеся почти прозрачными при тусклом освещении. Гермиона пошевелилась, но не проснулась, ее губы едва заметно шевельнулись и прошептали "Северус". Профессор вздрогнул и внимательно посмотрел на нее. Вне всякого сомнения, она спала и произнесла его имя во сне. Он попытался сесть на кровати, но, помня, чем это закончилось в прошлый раз, двигался очень осторожно. Приподнялся на руках и тут же прислонился к стене. В висках бешено застучало, с него градом катил пот, в глазах потемнело. Несколько минут Северус сидел неподвижно с закрытыми глазами, прислонясь к стене. Когда почувствовал, что сердцебиение немного успокоилось, снова открыл глаза. Теперь зельевар смотрел на девушку сверху вниз, верхние пуговицы на ее блузке были расстегнуты, и его взгляду предстала тонкая шея. В какой-то момент ему показалось, что он любовался чертами ее лица. Как это могло быть? Она всегда его раздражала, эта гриффиндорская выскочка, подружка Поттера. Стоп. Раздражало именно то, что она подружка Поттера. Северус вздохнул. Если все прошло по плану Дамблдора, Поттер должен быть мертв. Неудивительно, что девушка предпочитает сидеть в Хогвартсе. Должно быть, с Уизли тоже что-то случилось. Иначе бы ее здесь не было. Ни один ученик и в страшном сне не мог бы себе это представить - на каникулах сидеть у кровати профессора Снейпа и давать ему зелье. Мрачно усмехнувшись, Снейп снова внимательно посмотрел на Гермиону. Он и не заметил, как из маленькой угловатой девочки она превратилась в весьма привлекательную девушку. "Только тебя тут и ждали" - злобно просипел внутренний голос. "Отстань" - отмахнулся он. Северус осмотрелся. На столике рядом с кроватью стоял флакончик с зельем. "Интересно, что это" - подумал профессор, внимательно разглядывая бутылочку. Забавно, что они могли тут наварить. Хотя с его записями... Мастер Зелий еще раз посмотрел на флакон. В мозгу сверкнула догадка. Неужели? Не может быть... Северус взглянул на Гермиону так, словно увидел ее впервые. Затем осторожно повернулся и спустил ноги на пол. Это движение стоило ему очередного приступа дурноты. Снейп подождал немного, затем встал. Голова кружилась, пол уплывал из-под ног, но он все-таки сделал шаг, потом еще один и оперся руками о стол. Северус тяжело дышал, стараясь унять дрожь во всем теле. Наконец, совладав с собой, он взял флакон, откупорил его и понюхал. Сомнений быть не могло. Это был "Свет жизни". Северус с трудом шагнул обратно и повалился на кровать. Странные сюрпризы порой преподносит жизнь. Могло ли что-то раньше удивить и взволновать его до такой степени? Определенно, он вернулся в какой-то совсем другой мир. Но, кажется, этот мир начинал ему нравиться. Северус ухмыльнулся и снова сел на кровати. Оглядев себя, профессор поморщился от отвращения, он всегда не мог терпеть белые больничные пижамы. Пижама взмокла от пота. Да, палочка сейчас не помешала бы. У Грейнджер есть палочка, но девушка спит. Зельевар окинул гриффиндорку взглядом. "Залезешь к ней под мантию, Северус?" - зашипел внутренний голос. "Хватит молоть вздор" - скривился Снейп. Ему вдруг безумно захотелось открыть окно и вдохнуть глоток свежего воздуха. Он оценивающе посмотрел на расстояние, отделявшее его от окна. Да, палочка точно пригодилась бы. Но, кажется, придется все-таки добраться до окна на ногах. "Ага, и снова шлепнуться в обморок. Грейнджер это определенно понравится" - опять напомнило о себе второе я. Северус решительно мотнул головой и встал. Его качало. Он снова дошел до стола и ухватился за него. "Слабак!" - презрительно буркнул внутренний голос. Снейп закусил губу и прошел оставшиеся три шага до окна. Ему тут же пришлось опереться о стену, чтобы не рухнуть на пол. Отдышавшись, профессор попытался открыть окно. Оно не поддавалось. Он со злостью дернул задвижку и почувствовал, что стремительно слабеет. Северус попытался уцепиться за стену, но руки скользнули по камню, и он стал падать, зацепив по пути стол, перевернувшийся с жутким грохотом. Мастер Зелий услышал испуганный вскрик, почувствовал, что упал на что-то, и отключился.