Глава 3.1 Свет жизни.

*** Не успели Гарри и Гермиона, сидевшие в полном молчании, закончить завтрак, как в Большой зал ворвалась Джинни. - Гарри! - она бросилась к нему на шею. - Любимая, - ласково прошептал юноша, целуя ее. Джинни плюхнулась на скамью рядом с Гермионой и принялась рассказывать им последние события. Ужин в Норе накануне вечером оказался на редкость неудачным. Если в прежние времена недоразумения в семье Уизли возникали из-за Перси, то на этот раз героем дня выступил Рон. Разозленный на всех и вся, он обвинял всех подряд, нес какую-то околесицу о том, что Гермиона обманывает его с человеком, считавшимся его лучшим другом. В результате он умудрился переругаться со всеми домашними, а больше всех с Джинни, которая, по его мнению, ничего не сделала, чтобы удержать Гарри возле себя, а позволяет ему шататься где попало и с кем попало. Дальше пошли рассуждения о том, какой он бедный и несчастный, потому что всем на него наплевать и все его только используют. Одним словом, радость от открытия магазина была испорчена. Миссис Уизли, все еще плохо себя чувствовавшая, заперлась у себя в комнате, чтобы не участвовать в этом скандале. А вскоре после нее из-за стола разошлись и все остальные, оставив Рона в полном одиночестве общаться с полюбившейся ему бутылкой огневиски. Казалось, Гермиона не была удивлена, она лишь смотрела невидящим взглядом куда-то мимо Джинни и ничего не говорила. После завтрака Гарри и Джинни решили прогуляться и заодно повидаться с Хагридом, а Гермиона отправилась навестить Снейпа. В палате по-прежнему было темно и мрачно. Гермиона, бросив взгляд на бледное лицо зельевара, уже ставшим привычным движением взяла его за руку и вздрогнула. Ей показалось, что ладонь стала более теплой, чем во время ее предыдущих посещений. Даже, несмотря на то, что профессор не приходил в сознание, волшебница чувствовала огромную внутреннюю силу, исходящую от этого человека. Держа его за руку, мягко поглаживая тонкие пальцы, она словно сама наполнялась этой силой, и на смену волнению и переживаниям приходили спокойствие и уверенность. Гриффиндорка сидела в задумчивости, разглядывая темные пряди волос, спустившиеся на непроницаемое лицо Мастера Зелий, глубокую морщину между бровей, бледные, лишенные румянца щеки. Потом ее взгляд упал на ужасный шрам на шее, и сердце болезненно сжалось. - Ох, Северус, - прошептала она, сильнее сжав его руку. Неожиданное появление мадам Помфри разорвало незримую тонкую нить, связывавшую девушку и профессора. Гермиона со вздохом поднялась, оставив зельевара на попечении хогвартской медсестры. Спустившись в подземелья, она продолжила свою кропотливую работу, просматривая по очереди стоящие на полке книги. Через час к ней присоединился Гарри. Джинни осталась у Хагрида, очень обрадовавшегося гостям и уговорившего девушку поболтать с ним немного. - С тобой все в порядке? - осторожно поинтересовался юноша. - Да, Гарри, спасибо, - торопливо ответила Гермиона, - не надо меня жалеть. Рон всегда был несдержанным и вряд ли изменится. Гарри кивнул, понимая, что девушка не желает продолжать беседу, и снова уткнулся в тетрадь. Они просидели еще час в полном молчании, упорно продолжая свои поиски. - Гермиона! - внезапно воскликнул юноша, чувствуя, как бешено забилось сердце в груди, - я... я, кажется, нашел. Волшебница от неожиданности выронила книгу и подскочила к Гарри. Две головы - черная и каштановая склонились над столом, отчаянно силясь разобрать записи в тетради. Наверху страницы аккуратно была выведена надпись "Свет жизни". Далее мелким почерком следовало описание действие зелья, затем ингредиенты и способ приготовления. Действие зелья было поистине завораживающим. Снейп писал, что оно способно вдохнуть надежду в отчаявшегося, возродить веру в разуверившемся, зажечь любовь и вырвать человека из лап смерти, когда никакие другие средства уже не помогают. В числе прочего он рекомендовал это зелье для людей, находящихся в коме. Читая, Гарри и Гермиона издавали восторженные возгласы, однако, когда они дошли до списка ингредиентов, лица их мрачнели тем сильнее, чем дальше они читали. Зелье было очень сложным. Предпоследним компонентом зелья оказалось "Лили", а вот последним - слезы феникса. Гриффиндорцы с ужасом посмотрели друг на друга, ни один из них был не в силах озвучить то, о чем они одновременно подумали. - Эй, можно к вам? - голос Джинни вывел их из оцепенения. Две головы повернулись к ней, и девушка увидела две пары глаз, полных отчаяния. - Да что с вами? - Джинни выглядела не на шутку обеспокоенной. Гермиона с тихим вздохом осела в кресло. Гарри стоял около стола, бессильно опустив руки, и бормотал: - Нам никогда, никогда... не раздобыть... - Гарри! - резко крикнула Джинни и подбежала к юноше, - может, объяснишь по-человечески, что здесь происходит? - Слезы феникса, - обреченно пояснила Гермиона, - для зелья нужны слезы феникса, - она уронила голову на руки. - Слезы феникса? - переспросила Джинни, - но ведь только что Хагрид... - Что?! - Гарри и Гермиона закричали одновременно. - Ну... Хагрид только что говорил мне, что вчера он видел Фоукса в лесу. Он сильно удивлялся, почему это феникс вернулся, сказал, что на это должна быть серьезная причина. - Скорей к Хагриду, - Гарри схватил Джинни за руку, и они выбежали из подземелий. Гермиона села к столу, взяла чистый лист пергамента и принялась аккуратно записывать на него рецепты обоих требующихся им зелий. Составив полный перечень необходимых ингредиентов, она отправилась в хранилище Мастера Зелий. Внимательно и методично обшарив все полки, девушка отнесла найденные ингредиенты в класс зельеварения. Не хватало еще нескольких очень редких компонентов. Предположив, что Гарри и Джинни разберутся с фениксом без ее помощи, волшебница решила озаботиться поиском недостающих ингредиентов. Она вышла из класса, заперла дверь и поднялась на восьмой этаж в кабинет директора. МакГонагалл, увидев сияющее лицо гриффиндорки, приветливо улыбнулась ей. - Профессор, - начала Гермиона, - мне нужно отлучиться из Хогвартса, чтобы раздобыть нужные ингредиенты для исцеляющего зелья. Кое-что, я уверена, смогу купить в Диагон аллее. Но вот некоторые... - Покажите, что там у вас, - попросила Минерва, взяв из рук девушки пергамент со списком. Она внимательно пробежала его глазами и ненадолго задумалась. - Да, - наконец произнесла она, - цветки арронтаруса и скорлупу яйца белого исландского дракона вы вряд ли найдете в Диагон аллее. И то, и другое - большая редкость в наше время. Я рекомендую вам встретиться с профессором Слагхорном, уверена, что он подскажет, где отыскать эти компоненты. Я дам вам адрес и отправлю профессору сову, чтобы предупредить. С этими словами она написала на пергаменте Гермионы адрес Слагхорна, затем взяла чистый лист пергамента и набросала короткое письмо, которое было незамедлительно отослано. - Спасибо, профессор, - поблагодарила девушка, - и сообщите, пожалуйста, Гарри, куда и зачем я уехала. - Разве мистер Поттер не с вами? - удивилась МакГонагалл. - Он у Хагрида. К нему приехала Джинни, и они пошли к Хагриду. - Понимаю, - улыбнулась Минерва, - Я все передам. Но вас, мисс Грейнджер, я не отпущу без обеда. Еще не хватало, чтобы вы потеряли сознание от голода где-нибудь на Диагон аллее или, того хуже, на какой-нибудь магловской улице. Пойдемте, пойдемте. И не слушая возражений девушки, она увлекла ее за собой в Большой зал. Гермиона была так увлечена своими занятиями, что действительно не заметила, что наступило время обеда. МакГонагалл усадила ее рядом с собой, чтобы немного поговорить. За последние дни она почти не видела ни ее, ни Гарри, и начала уже опасаться за состояние здоровья гриффиндорцев, проводивших почти все время в холодном и мрачном подземелье за разбором записей и книг грозного декана Слизерина. Гермиона рассказала Минерве последние новости о своих поисках, сообщив и о цели визита Гарри к Хагриду. Когда обед был окончен, девушка тепло попрощалась с директором и поднялась в башню Гриффиндора. Много времени на сборы ей не требовалось, она накинула свою мантию, торопливо спустилась вниз, вышла за ворота Хогвартса и аппарировала к дому Слагхорна. *** Гарри и Джинни уже полдня бродили по Запретному лесу в сопровождении Хагрида, который неустанно рассказывал им различные истории о фениксах. Но Фоукса нигде не было видно. Юноша начал немного нервничать, подозревая, что Фоукс вовсе не появлялся в лесу, а лесничему, тоскующему по Дамблдору, это все лишь померещилось. Наконец, обессиленные, они вернулись к хижине Хагрида. Время обеда давным-давно прошло, желудок сводило от голода. Но Гарри терзала совсем другая боль. Сердце заныло от безысходности, он не представлял, что он скажет Гермионе, когда вернется в замок. Хагрид отправился в хижину, чтобы приготовить чай, а Гарри и Джинни уселись на пороге. Джинни нежно обняла его, и тут юношу словно прорвало, вся боль, накопившаяся за его недолгую жизнь, выплеснулась наружу. Слезы сами потекли из глаз, как он ни старался их сдержать. Он торопливо заговорил: - Я никчемный, Джинни, совершенно никчемный человек. Я никому не могу помочь. Я не смог спасти никого, кого любил. Сириус, Люпин, Фред, Дамблдор, никого... Все гибнут за меня... из-за меня. Теперь Снейп... тоже обречен из-за моей... моей беспомощности. Как я смогу с этим жить? - Он обхватил голову руками и продолжил самобичевание, - Он был прав, я слабый... слабый, я ничего не могу... - Гарри! - Джинни тряхнула его за плечи, но он словно ничего не чувствовал, сердце разрывалось от невыносимой боли. - Гарри, посмотри на меня! - она начала хлестать его по щекам, - Ты не слабый, слышишь? Не слабый! И ты спас... меня, если ты помнишь. Гарри, мы найдем Фоукса, слышишь, он обязательно прилетит... - Нет, Джинни...Фоукс прилетит только, если он сам захочет помочь, понимаешь? И он не прилетит... ко мне... Гортанный крик прервал его, не дав закончить свою мысль. Над поляной промелькнула ярко-алая птица и уселась на край крыши хижины Хагрида. Гарри и Джинни разом поднялись, с удивлением глядя на нее, не в силах вымолвить не слова. Птица, наклонив голову, внимательно разглядывала их блестящими черными глазами. - Фоукс, - наконец прошептал Гарри, - Фоукс, ты вернулся. Ты поможешь мне, отважная птица? Гарри осторожно сделал шаг и вытянул вперед правую руку. Фоукс взмахнул крыльями, и юноша испугался, что он что-то сделал не так, и птица сейчас улетит. Но феникс перепрыгнул с края крыши на руку гриффиндорца, прошел по ней и устроился у него на плече. На лице Гарри отразился неподдельный восторг. В этот момент Хагрид выглянул из хижины и удивленно застыл на пороге, увидев феникса на плече у Гарри. - Значит, вернулся... - протянул он, разглядывая замечательную птицу. - Хагрид, извини нас, но нам нужно идти, - сказала Джинни, - мы зайдем в другой раз. Полувеликан лишь кивнул, провожая взглядом пару, направляющуюся к замку. Сумерки уже спускались на Хогвартс и Минерва МакГонагалл начала волноваться, так как ни один из ее гриффиндорцев до сих пор не вернулся. В конце концов, потеряв терпение, она решила сама отправиться к Хагриду, но, едва выйдя на крыльцо, увидела изумительную картину. В последних лучах заходящего солнца, держась за руки, по склону холма к замку поднимались юноша и девушка. На плече у юноши сидел феникс.

*** Гермиона вернулась в замок лишь следующим утром, совершенно измученная, но довольная. Ворота ей открыл Филч, не переставая брюзжать по поводу того, что студенты теперь являются в замок, когда им вздумается, даже на каникулах. У Гермионы не было ни сил, ни желания беседовать с Филчем, поэтому, поздоровавшись с ним, она молча отправилась в башню Гриффиндора. Приняв душ, девушка спустилась в Большой зал. Гарри и Джинни уже завтракали. - Ну, рассказывай, - нетерпеливо потребовала Джинни, едва Гермиона опустилась рядом с ней на скамью. - Я привезла все недостающие ингредиенты, - ответила гриффиндорка, - Пришлось провести целый вечер со Слагхорном, он ударился в воспоминания, а потом уговаривал меня пойти работать в министерство, как его протеже. Но, в конце концов, мы с ним по каминной сети слетали к одному из его знакомых, такому забавному старичку, и тот любезно поделился со мной редкими ингредиентами. Ну а потом, было уже совсем поздно, я отправилась в Дырявый котел, переночевала там, с утра купила все, что нужно, в Диагон аллее и сразу аппарировала сюда. Вот и все. - А ты не заходила в... - начала Джинни и осеклась. - В магазин братьев Уизли? Заходила, - кивнула Гермиона, и улыбка исчезла с ее лица, - Джордж там один, крутится как белка в колесе, бедняга. Рон поругался с ним и где-то пропадает целыми днями, - она поджала губу, а потом быстро спросила, - А у вас как дела? - Просто замечательно, - Гарри просиял, - Фоукс сидит в кабинете Дамблдора, то есть, - он покраснел, - в кабинете МакГонагалл. - Здорово, Гарри! - обрадовалась Гермиона, - Значит, мы уже сегодня сможем начать приготовление зелья. - Гарри, я, пожалуй, поеду после завтрака, - виновато сказала Джинни, - нужно помочь Джорджу, да и маму не хочется оставлять так надолго. - Да, я понимаю, - согласился юноша, - Но обещай, что приедешь, как только сможешь. - Конечно, - Джинни улыбнулась. Проводив Джинни, они спустились в класс зельеварения. На столе по-прежнему лежал пергамент, на котором аккуратным почерком Гермионы были переписаны рецепты. Рядом стояли приготовленные банки с ингредиентами, и лежала тетрадь Снейпа. Гермиона извлекла из своей мантии привезенные ингредиенты и также поставила их на стол. - Гарри, проверь, пожалуйста, что я все верно переписала, поскольку ты лучше понимаешь почерк профессора. Гарри послушно склонился над тетрадью и пергаментом, внимательно сравнивая записи, а волшебница тем временем отыскала подходящий котел. - Зелье должно готовиться десять дней, - стала объяснять она, - Самая сложная последняя фаза, именно тогда нужно будет добавить компонент "Лили" и в самом конце слезы феникса. Последняя фаза длится сутки, и в этот период отходить от зелья нельзя. "Лили" нужно приготовить за три дня до окончания основного зелья. Боюсь, на последней фазе нам понадобится Феликс Фелицис, там очень легко ошибиться, одно неверное движение и все зелье насмарку. Ты готов? Юноша молча кивнул. В классе зельеварения закипела работа. Гермиона развела огонь под котлом, и началось приготовление зелья. Работая, они почти не разговаривали, тщательно отмеряя на весах ингредиенты и добавляя их в кипящее варево. Гарри вспоминал все рекомендации Принца-полукровки и старался так, как он не старался еще ни на одном уроке зельеварения. Гермиона работала как всегда кропотливо и тщательно. Целую неделю гриффиндорцы колдовали над зельем, внимательно следя за всеми стадиями приготовления. Зелье послушно принимало нужный цвет и консистенцию. Рон за все время не прислал ни одного письма, зато Джинни писала каждый день, и Гарри отвечал ей тем же. Гермиона поначалу переживавшая, потом вдруг успокоилась и перестала ждать каких-либо вестей от Рона. Каждый вечер она поднималась в больничное крыло и сидела около Снейпа. Она держала его ладонь в своих руках и неторопливо и обстоятельно, стараясь ничего не упустить, рассказывала ему все подробности приготовления зелья, делилась своими волнениями и сомнениями. После того как она выговаривалась, ей становилось легче, и откуда-то приходило успокоение и твердое ощущение, что они с Гарри все делают правильно. Временами ей казалось, что на мрачном лице профессора мелькает улыбка, но она подумала, что это всего лишь игра света. К концу недели зелье приобрело светло-серый оттенок, как и было сказано в рецепте. Пришло время готовить компонент "Лили". Гермиона волновалась так, что у нее дрожали руки, когда она раскладывала ингредиенты на столе. Гарри, видя ее состояние, пригрозил, что отправит ее в башню Гриффиндора и останется готовить зелье один, если она не сможет совладать с собой. Это подействовало отрезвляюще, и волшебница успокоилась. Молча и сосредоточенно она начала отмерять ингредиенты, а юноша достал и поставил на огонь второй котел. Оставшиеся три дня прошли в напряженном ожидании. Гермиона, чтобы унять волнение, поднималась к Мастеру Зелий утром и вечером, изливая свои тревоги. Она и сама не могла понять почему, но уходила от него всегда в полном спокойствии. Настали последние сутки, теперь главное было не допустить ошибки. Эти сутки оба зелья требовали неусыпного внимания. Гарри и Гермиона приняли зелье, позволявшее обходиться без сна, а затем допили остатки Феликса Фелициса. Ощутив невероятный подъем, они принялись за дело. Девушка тщательно растолкла в ступке скорлупу яйца белого исландского дракона и начала по щепотке добавлять ее в основное зелье каждые десять минут. При этом нужно было не забывать помешивать зелье восемь раз по часовой стрелке, а затем три раза против. Гарри занялся зельем "Лили". Он аккуратно измельчил цветки арронтаруса серебряным ножом, перемешал их с соком живи-травы и медленно начал вливать в зелье. Вечер, а затем и ночь пролетела незаметно для них, увлеченных работой, не чувствующих усталости. Гермиона заглянула в котел Гарри и обнаружила, что "Лили" приобретает изумрудно-зеленый цвет, описанный в рецепте. - Кажется, почти готово? - поинтересовалась она - Еще 15 минут, - отозвался Гарри, - Как у тебя? - Все в порядке, зелье еще немного посветлело и совсем загустело, уже почти пора добавлять "Лили". Через пятнадцать минут они вылили изумрудно-зеленое зелье в густое светло-серое. Зелье в большом котле стало пениться и шипеть. Гарри отправился за Фоуксом, а Гермиона продолжала помешивать, восемь раз по часовой стрелке, три в обратном направлении. Юноша скоро вернулся с сидящим у него на плече фениксом. - Так, Фоукс, - произнес он, усаживая птицу на стол, - нам нужно немного твоих слез, совсем немного. Это очень важно, Фоукс, мы должны спасти одного человека, самого лучшего человека, не пожалевшего своей жизни... ради нас, ради добра и света. Гермиона, затаив дыхание, протянула Гарри небольшую хрустальную чашечку. Феникс, прекрасно понимая, что от него хотят, склонил голову над чашечкой, и из глаз его закапали крупные слезы. Когда Фоукс перестал плакать, поднял голову и издал пронзительный крик, Гарри аккуратно вылил содержимое чашечки в кипящее варево. Волшебница тут же погасила огонь, продолжая помешивать. Через пару минут кипение прекратилось, а зелье стало совершенно прозрачным и заискрилось мириадами золотых искорок. - Получилось, - восхищенно выдохнула Гермиона, - Гарри, получилось! Все точно, как в записях профессора. Они немедленно разлили искрящееся зелье по приготовленным заранее флаконам, и Гермиона наложила заклинание длительного хранения. Гриффиндорцы посмотрели друг на друга. Работа была закончена, наступил самый волнующий момент, нужно было применить приготовленное зелье. На этот раз Гарри, как и обещал Гермионе, сам снял пробу с их творения. Девушка смотрела на него в напряженном ожидании. - Ну, как ты себя чувствуешь? - нетерпеливо спросила она. - Просто потрясающе! - с улыбкой отозвался Гарри. - Отлично. Гермиона взяла флакончик с зельем, а Гарри снова посадил на плечо Фоукса, и они покинули класс зельеварения.

*** Оставив феникса в директорском кабинете, юноша и девушка, наконец, добрались до больничного крыла. Гермиона осторожно открыла дверь и проскользнула в палату, Гарри вошел следом. Волшебница страшно волновалась, руки предательски дрожали. Гарри осторожно дотронулся до ее плеча, чтобы девушка успокоилась. Действие Феликса Фелициса заканчивалось, и она начала ощущать сильную слабость и тревогу. Гермиона решила не медлить. Она откупорила флакон, присела на край кровати и, перелив искрящееся зелье в ложку, медленно и аккуратно влила его в рот Снейпу. Немного подождала и влила еще ложку, затем закрыла флакон и поставила его на стол. Гарри молча стоял, прислонившись к дверному косяку. Им оставалось только ждать. Две пары глаз - зеленые и карие неотрывно следили за бледным лицом Мастера Зелий. Минуты шли, но никаких изменений не было, и вслед за уходящими мгновениями из их сердец утекала надежда. Гарри почувствовал, как его ноги наливаются свинцовой тяжестью, в глазах потемнело. Гермиона стиснула руку профессора, еле слышно прошептав "Северус, ради всего святого, Северус". Девушка почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы. Им казалось, что пронеслась целая вечность, прежде чем что-то произошло. Тело Снейпа неожиданно содрогнулось, с губ сорвался стон, лицо исказилось гримасой боли, рот приоткрылся и он сделал глубокий вздох. Гарри и Гермиона замерли от неожиданности. Щеки профессора слегка порозовели, но он по-прежнему был без сознания. Девушка наклонилась и, приложив ухо к груди зельевара, услышала четкое и ясное биение его сердца. - Действует! Гарри, действует! - она с криком вскочила на ноги и, не помня себя от радости, расцеловала юношу. - Потрясающе, - только и смог вымолвить оторопевший Гарри. Они стояли в оцепенении и смотрели на человека, которого многие уже не чаяли увидеть в живых. Грудь его вздымалась от равномерного сильного дыхания, и это было самое счастливое зрелище, которое им довелось видеть за последние месяцы. Неизвестно, сколько времени они бы еще стояли так, затаив дыхание, если бы в комнате не появилась мадам Помфри. - Так, что это вы тут застыли истуканами? - ворчливо поинтересовалась она вместо приветствия, но в этот момент взгляд ее упал на Снейпа, и она воскликнула, - О, Великий Мерлин! - Э... мадам Помфри, - запинаясь, начала объяснять Гермиона, - кажется... кажется, у нас с Гарри получилось сварить нужное зелье. Восстанавливающее больше давать не нужно. А вот это, - она указала на флакон, - нужно будет давать сегодня каждые три часа. Но я думаю, что сама приду дать зелье в следующий раз. - Ох, деточка, - мадам Помфри покачала головой, - вам обоим нужен отдых, сходите-ка пообедать и выспаться, а зелье я дам, ты уж не волнуйся. И не слушая никаких возражений, мадам Помфри выпроводила их из комнаты. Лишь усевшись за стол в Большом зале, Гарри и Гермиона осознали, что мадам Помфри была абсолютно права. Они с ног валились от усталости и голода, проведя без отдыха больше суток. Аппетитный запах приготовленных эльфами кушаний приятно щекотал ноздри. Юноша и девушка, переглянувшись, набросились на еду. Немного утолив голод, они принялись увлеченно разговаривать о событиях последних часов, не замечая ничего вокруг. Заметив их приподнятое настроение, к ним подошла МакГонагалл. Она сообщила, что Фоукс вновь покинул замок, а потом поинтересовалась их достижениями. Гриффиндорцы принялись наперебой рассказывать о своем зелье и произведенном им эффекте. Выслушав, директор улыбнулась, но в свою очередь, как и мадам Помфри, настояла на необходимости отдыха для юных зельеваров. Чувствуя, что сил у них все равно не осталось, Гарри и Гермиона не стали спорить и отправились после обеда в гриффиндорскую башню. Обоим нужно было выспаться.

*** За окном уже совершенно стемнело, когда Гермиона проснулась. Она села на своей кровати в спальне для девочек и, потянувшись, взглянула на часы. Наступало время ужина. Волшебница оделась, привела себя в порядок и спустилась в гриффиндорскую гостиную. Она сразу же увидела Гарри, заснувшего прямо в кресле у камина. На коленях у него лежал листок пергамента. Очевидно, он начал писать письмо Джинни, да так и не закончив его, уснул. Осторожно ступая, чтобы не разбудить юношу, Гермиона покинула гостиную и поспешила в больничное крыло. Снейп выглядел теперь совершенно по-другому. Черные волосы разметались по подушке, голова была повернута набок, на лбу выступили капельки пота, рукав рубашки на левой руке задрался, обнажая уродливую темную метку. Профессор прерывисто шумно дышал. Гермиона аккуратно поправила подушку, затем осторожно дотронулась до метки и опустила рукав рубашки, чтобы скрыть ее. Взглянув на флакон на столе, она поняла, что мадам Помфри уже дважды дала больному зелье. Гриффиндорка присела на край кровати и стала внимательно разглядывать лицо Мастера Зелий, выглядевшее более измученным, чем в предыдущие дни, но живым. Сейчас в этом не было сомнений, лицо перестало походить на восковую маску, это было лицо живого человека, хранившее отпечаток боли и страдания. Ворот рубашки был распахнут, и взгляд Гермионы наткнулся на уродливый шрам на шее. Ей было невыносимо больно видеть его. Она протянула руку и дотронулась до шрама кончиками пальцев. Снейп вздрогнул. Девушка, поддавшись какому-то безотчетному порыву, наклонилась, поцеловала жуткий шрам и прошептала над самым ухом профессора: - Северус, возвращайтесь, прошу вас. Рука Снейпа судорожно сжала одеяло, а с губ сорвался слабый стон. Гермиона взяла его руку и нежно погладила. Лицо профессора сделалось более спокойным, по губам пробежала улыбка. Гермиона посидела еще немного, а потом, вздохнув, выскользнула из палаты и спустилась в Большой зал. Едва закончив ужин, она снова вернулась к зельевару и просидела в его комнате до самой ночи. Она дала больному последнюю на сегодняшний день порцию зелья и, как обычно, попрощалась с ним перед уходом: - Спокойной ночи, профессор, я вернусь завтра утром. На следующее утро у профессора начался сильный жар. Пришлось давать еще и жаропонижающее зелье. Он метался по кровати, время от времени начиная что-то бормотать. Гермиона целый день не отходила от его постели, вслушиваясь в бессвязный бред. Поначалу ничего разобрать было невозможно, но позже девушка отчетливо расслышала знакомые имена - "Поттер", "Лили" и "Дамблдор". Уговорить гриффиндорку покинуть больничное крыло, не было никакой возможности, и Гарри пришлось принести ей перекусить прямо туда. Однако, на ночь мадам Помфри выдворила их обоих, заявив, что обязанности ночной сиделки она в состоянии выполнить и сама, а "бедной девочке тоже нужен отдых". Следующие три дня Мастер Зелий продолжал метаться в бреду, и Гермиона не смела отойти от его постели. К концу третьего дня жар начал спадать, дыхание Снейпа сделалось ровным и спокойным. Волшебница, по обыкновению, сидела на краю кровати и внимательно изучала тетрадь профессора, в сотый раз проверяя, не напутали ли они с Гарри что-нибудь. Читая записи, она незаметно для себя проговаривала вслух то, что читала, периодически задавая себе вопросы и сама же на них отвечая. "Положить измельченный корень полыни. М-м-м, так... на третье фазе. Верно? Да, я точно помню". Она чуть не выронила тетрадь из рук, когда услышала тихий шипящий голос: - Мисс Грейнджер, что это вы делаете, позвольте вас спросить? Гермиона подняла голову, и ее карие глаза встретились с холодным взглядом черных глаз профессора Снейпа.