глава 8

Сольчжу и Джисон дружили столько, сколько она себя помнила. Они познакомились ещё в школе, когда ей было десять, а он всего на год старше. Сольчжу тогда упала на перемене и разбила коленку, а Джисон был тем, кто дал ей свой платок и пошутил, что теперь у неё будет «боевой шрам». С тех пор они стали неразлучны.

Джисон всегда был тем, с кем можно было поделиться любыми переживаниями. Когда в старших классах у Сольчжу случился провал на олимпиаде, он купил ей огромное мороженое и сказал:

— Ну и что, зато теперь у тебя есть опыт! В следующий раз выиграешь так, что жюри в обморок упадёт.

Когда она впервые влюбилась и получила отказ, он первым делом закатил глаза и сказал:

— Очевидно, он просто не выдержал бы твоей красоты и ума. Давай лучше купим еды и посмотрим фильм про крутых девчонок, которые не страдают из-за парней. Может возьмешь с них пример.

Именно так работала их дружба. Они могли сидеть в кафе и болтать обо всём подряд, не стесняясь быть самими собой. Сольчжу могла часами жаловаться на учёбу, а Джисон — на работу, и никто из них не осуждал друг друга.

— Знаешь, если бы мы не были, ну, кем мы есть, — однажды сказал он, — наверное, родители бы женили нас.

Сольчжу тогда рассмеялась.

— Фу, нет! Это было бы странно.

— Очень, — подтвердил он. — Потому что я тебя знаю слишком хорошо, а ты меня — слишком сильно бесишь.

Они посмеялись, понимая, что их связь была чем-то особенным, но не романтическим. Они были семьёй, но просто не по крови.

С появлением Сынмина их дружба не изменилась, хотя Сольчжу чувствовала, что её муж относится к Джисону с определённой долей... напряжения. И это её забавляло.

— Слушай, — однажды сказала она Джисону, когда они сидели в кафе, — кажется, Сынмин тебя не любит.

— Пф-ф, что, правда? — саркастично ответил он. — Кто бы мог подумать?

— Ну ладно, мне просто интересно, почему.

— Может, потому что он не привык, что у тебя есть кто-то важнее его?

Сольчжу задумалась.

— Да нет, у нас всё не так.

Джисон пожал плечами.

— Ну, если ты так говоришь... Но мне кажется, он ревнует.

— К кому? К тебе?

— Конечно! Я очарователен.

Они оба засмеялись, но где-то в глубине души Сольчжу чувствовала: может, в словах Джисона и есть доля правды?

***Сынмин не мог избавиться от раздражающего чувства, которое появлялось каждый раз, когда он видел Сольчжу с Джисоном. Он убеждал себя, что это просто излишняя настороженность. В конце концов, ему было всё равно... Верно?

Но стоило ему снова увидеть, как они смеются вместе в кафе, как Сольчжу беззаботно стучит Джисону по плечу, а тот наклоняется к ней ближе, что-то шепча на ухо, внутри всё сжималось.

— Выглядишь так, будто хочешь проломить стол, — раздался рядом голос.

Сынмин медленно повернул голову и посмотрел на своего друга, который наблюдал за ним с любопытством.

— Просто наблюдаю, — спокойно ответил он, откидываясь на спинку стула.

— За своей женой и её лучшим другом? — с усмешкой уточнил тот.

Сынмин ничего не ответил, но его пальцы крепче сжались в кулак.

Тем вечером, когда они вернулись домой, он молчал. Сольчжу, напротив, была в прекрасном настроении.

— Ты бы слышал, что сегодня произошло! — весело заговорила она, ставя сумку на стол. — Джисон чуть не разлил на себя кофе, когда увидел, что его бывшая зашла в кафе с новым парнем.

Сынмин не ответил.

— Сынмин? Ты вообще слушаешь?

— Угу.

Сольчжу прищурилась.

— Что с тобой сегодня?

— Ничего.

— Ты весь вечер какой-то... мрачный.

Он посмотрел на неё и спокойно, но твёрдо спросил:

— Ты уверена, что между вами с Джисоном никогда ничего не было?

Она замерла, а потом возмущённо рассмеялась.

— Ты серьёзно?!

Сынмин не улыбнулся.

— Да.

Сольчжу покачала головой, скрестив руки на груди.

— Я не верю, что мы вообще это обсуждаем.

— Просто ответь.

— Нет, конечно! Джисон — мой лучший друг, он мне как брат!

— Так почему он ведёт себя так, будто ты ему нравишься?

Сольчжу уставилась на него, а потом раздражённо вздохнула.

— Ты параноик. Джисон просто заботится обо мне.

Сынмин медленно кивнул, но его губы сжались в тонкую линию.

— Интересная забота.

Сольчжу вспыхнула.

— Ты что, ревнуешь?

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Нет.

— Врёшь.

Он промолчал.

Она фыркнула, развернулась и пошла в спальню, громко хлопнув дверью.

Сынмин выдохнул, потёр виски и закрыл глаза.

Он злился. Но злился не на неё.

А на себя.

Сынмин всё ещё не понимал, что с ним происходит. Он никогда не был человеком, который позволял бы эмоциям управлять собой. Холодный, сдержанный, всегда ставивший работу выше чувств. Но всякий раз, когда он видел, как Сольчжу смеётся с Джисоном, в груди что-то неприятно сжималось.

***Однажды вечером, когда они вернулись домой, он молча наблюдал, как Сольчжу болтает по телефону.

— Да, да, я помню! — смеясь, говорила она в трубку. — Хорошо, тогда завтра в пять? Отлично!

Она сбросила вызов и повернулась, заметив, что Сынмин стоит в дверях, скрестив руки на груди.

— Ты чего такой?

Он смотрел на неё долгую секунду, прежде чем заговорить:

— Опять с Джисоном?

Сольчжу фыркнула.

— Ага, мы завтра встречаемся.

— Зачем?

Она нахмурилась.

— В смысле «зачем»? Мы друзья, Сынмин. Он хотел вместе поужинать, что тут такого?

Сынмин медленно кивнул, его лицо оставалось непроницаемым.

— И как часто ты с ним встречаешься?

Сольчжу закатила глаза.

— Ты же знаешь, что мы давно дружим. Почему ты вообще спрашиваешь?

— Просто интересуюсь, — спокойно ответил он, но внутри всё кипело.

Она заметила, как его пальцы чуть сильнее сжались на руке, и это её удивило.

— Ты что, опять ревнуешь?

Он усмехнулся, но в этой усмешке читалось раздражение.

— С чего бы?

— Ну не знаю, ты тут стоишь с лицом, будто готов кого-то убить.

Сынмин фыркнул.

— Я просто думаю, что у тебя слишком много времени на него.

Сольчжу опешила.

— И что это значит?

Он выдержал паузу, прежде чем ответить:

— Ты замужем. Может, стоит вести себя соответствующе?

Она резко нахмурилась.

— Ах, вот как? Теперь ты вдруг вспоминаешь, что я твоя жена?

Сынмин понял, что зашёл слишком далеко, но отступать не собирался.

— Я просто говорю, что не думаю, что он видит в тебе только подругу.

Сольчжу встала, сердито глядя на него.

— Знаешь, Сынмин, может, ты наконец-то определишься? Либо тебе всё равно, либо ты мне доверяешь. Но вот эта твоя пассивно-агрессивная ревность начинает меня бесить.

Он нахмурился, но ничего не сказал.

Сольчжу махнула рукой и ушла в спальню, громко хлопнув дверью.

Сынмин выдохнул. Он не мог объяснить, почему это его так задело, но одно знал точно: мысль о том, что Джисон занимает в её жизни место, которого он сам себе не позволял занимать, раздражала его больше, чем он хотел бы признать.