глава 7

Так и проходили их дни. Сегодня должен был быть званный ужин с семьей Сынмина и Сольчжу. Но вот беда, у них с утра уже какие-то перепалки. Сольчжу наотрез отказывается надевать колготки, которые как оказалось являются частью дресс-кода. 

Сольчжу с детства ненавидела лосины и все в таком духе. Надеть что-то некомфортное для нее, было огромным испытанием.

Эта была самая настоящая война.

— Надень. Колготки. — Сынмин стоял у двери спальни, скрестив руки на груди, и смотрел на Сольчжу, которая, сидя на кровати, демонстративно отворачивалась.

— Нет. — Её голос был полон упрямства.

— Сольчжу.

Он выдохнул, сдерживая раздражение.

— На улице холодно.

— Мне не холодно.

— Это официальный ужин, тебе нужно выглядеть соответствующе.

— А что, мои ноги выглядят недостаточно официально?

Сынмин сжал переносицу, пытаясь справиться с накатывающим отчаянием.

— Это не обсуждается. Ты надеваешь колготки.

Сольчжу скрестила руки на груди.

— Не надеваю.

— Надеваешь.

— НЕ надеваю.

Они уставились друг на друга в смертельном противостоянии.

— Ты просто из принципа споришь?

— Конечно!

— Боже... — Сынмин потерял всякую надежду на разумный диалог.

Сольчжу улыбнулась, явно наслаждаясь его мучениями.

— Может, ещё что-то предложишь?

— Если это заставит тебя перестать спорить — хоть чулки, хоть шерстяные носки!

Она фыркнула.

— Всё, я иду так.

— Ты простудишься.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Ты упрямая.

— Ты зануда.

Он закатил глаза и отошёл к шкафу.

— Где твои колготки?

— В аду, где им и место.

Сынмин медленно повернулся и посмотрел на неё.

— Хорошо. Тогда так и передам твоей бабушке, когда она спросит, почему ты пришла с голыми ногами в февральскую стужу.

Сольчжу замолчала.

— ...Там будет моя бабушка?

— Да.

Она ещё пару секунд смотрела на него, затем вздохнула, встала и прошла к комоду. Достала колготки, развернула их, повертела в руках и с выражением глубочайшего страдания, натянула.

— Доволен?

Сынмин усмехнулся.

— Очень.

Она бросила на него злобный взгляд.

— Надеюсь, они порвутся прямо перед входом в ресторан.

— Если порвутся, я куплю тебе новые.

— Надеюсь, ты в них запутаешься и упадёшь.

— Всё ещё куплю тебе новые.

Сольчжу фыркнула, схватила сумку и, гордо вздёрнув нос, вышла из комнаты.

Сынмин посмотрел ей вслед и только покачал головой.

Иногда он не понимал, как вообще справляется с этой женщиной.

***

Когда Сынмин и Сольчжу вошли в ресторан, их тут же окутала тёплая атмосфера. Приглушённый свет, мерцание свечей, тихая музыка на фоне – всё выглядело идеально для семейного ужина... если бы не лёгкое напряжение между ними после утренней перепалки.

Родители уже сидели за столом и приветствовали их с лёгкими улыбками.

— О, вот и вы, — мама Сынмина подняла взгляд и сразу отметила наряд Сольчжу. – Ты сегодня выглядишь особенно элегантно.

Сольчжу с гордостью посмотрела на мужа и слегка вскинула подбородок.

— Спасибо, мама, это заняло немного больше времени, чем планировалось, но результат того стоил.

Сынмин лишь тихо вздохнул, но решил не комментировать.

— Ну, давайте присядем, — вмешался отец, жестом приглашая их к столу.

Официант сразу принёс меню, и пока все выбирали блюда, мама внимательно смотрела на молодых супругов.

— Вы так долго шли, — сказала она с лёгким интересом в голосе. — Что-то случилось?

— О, просто спорили о моде, — легкомысленно ответила Сольчжу, делая вид, что изучает меню.

— О моде? — приподнял бровь отец.

Сынмин скрестил руки и холодно добавил:

— Точнее, о необходимости колготок в минусовую температуру.

Сольчжу пихнула его под столом.

— Ох, дорогая, я тебя понимаю, — мама рассмеялась. — Иногда комфорт важнее правил.

— Видишь? — тут же обернулась Сольчжу к мужу с торжествующей улыбкой.

— А я вот считаю, что иногда правила важнее упрямства, — невозмутимо ответил Сынмин, попивая воду.

Отец рассмеялся и покачал головой.

— Ну что ж, похоже, у вас семейная жизнь началась ярко.

— Ярче некуда, — пробормотал Сынмин, но без злости.

После выбора блюд разговор перешёл на более нейтральные темы – работу, учёбу, планы на ближайшие выходные. Родители с интересом расспрашивали Сольчжу о её учёбе, а Сынмин время от времени вставлял короткие комментарии, внимательно наблюдая за женой.

Несмотря на утренний спор, он не мог не отметить, как естественно она общалась с его родителями. Как ловко отвечала на вопросы, шутливо спорила с его отцом и улыбалась маме.

— Ты хорошо выглядишь, Сольчжу, — сказала мама, когда официант принёс закуски. — Надеюсь, мой сын не слишком строг с тобой?

Сольчжу усмехнулась и посмотрела на Сынмина.

— Он пытается, но я держу оборону.

Все рассмеялись, и даже Сынмин не смог сдержать лёгкую улыбку.

За столом царила приятная атмосфера. Несмотря на их частые споры, в такие моменты становилось ясно, что между ними появляется нечто большее, чем просто необходимость играть роль супружеской пары. И, возможно, этот вечер был ещё одним шагом к чему-то более глубокому, чем они оба осознавали.

Когда ужин подходил к концу, родители Сынмина всё больше интересовались их совместной жизнью. Сольчжу, не упуская возможности поддразнить мужа, отвечала с легким намёком на драму.

— О, жить с вашим сыном – это настоящее испытание, — сказала она, делая трагическое лицо. — Вы знаете, сколько правил он установил в доме? Например, никакой еды в спальне, строгое разделение полок в шкафу и... ох, моё любимое – «Не трогай мои вещи».

Отец рассмеялся, мама улыбнулась, а Сынмин закатил глаза.

— Просто порядок в доме не повредит. В отличие от людей, разбрасывающих по всей квартире заколки, книги и... носки.

— Я думала, мы не будем выносить это на публику

— Теперь уже поздно, — спокойно ответил он, делая глоток чая.

Они переглянулись – в глазах Сольчжу играло озорство, а у Сынмина в уголках губ мелькала сдержанная усмешка. Их лёгкие пикировки только развлекали родителей, которые, кажется, с каждой минутой убеждались, что брак их сына складывается вполне... живо.

— А как вы проводите время вместе? — вдруг спросила мама.

— О, мы часто... — Сольчжу задумалась. Что она могла сказать? Смотрим телевизор в разных концах дивана? Каждый занимается своими делами? Или, может, «мы спорим обо всём на свете»?

— ...готовим, — неожиданно вставил Сынмин.

Сольчжу моргнула.

— Что?

— Мы готовим вместе, — повторил он.

Родители обрадовались:

— Правда? Как мило!

Сольчжу украдкой взглянула на мужа, пытаясь понять, зачем он это сказал. Конечно, было пару попыток готовки, одна из которых закончилась её порезом, а другая – небольшим пожаром на сковороде... Но зачем он вдруг решил превратить это в их «традицию»?

— Ой, расскажите, что вы готовили? — заинтересовалась мама.

Сынмин перевёл взгляд на жену и с лёгкой ухмылкой сказал:

— Ну, Сольчжу недавно научилась жарить яйца.

Она тут же пнула его под столом.

— Какой ты разговорчивый стал— выдавила она, натянуто улыбаясь.

— С тобой только так, дорогая, — тихо ответил он, ухмыляясь.

Родители рассмеялись, не замечая их молчаливого противостояния.

Когда ужин закончился, отец оплатил счёт, а мама пригласила их на семейный пикник на выходных.

— Вам ведь будет несложно выкроить время? — спросила она, мило глядя на них.

Сынмин кивнул.

— Конечно.

Сольчжу посмотрела на него в недоумении, но ничего не сказала.

Когда они вышли из ресторана, Сольчжу тут же повернулась к мужу:

— Готовим вместе? Правда?

— А что? — спокойно спросил он.

— Ты только что выставил меня полной кухонной бездарностью!

— А разве нет?

— Ох, Сынмин! — она всплеснула руками.

Он усмехнулся.

— Не переживай. В следующий раз я скажу, что ты умеешь варить воду.

— Ненавижу тебя, — пробормотала она.

— Разумеется, — невозмутимо ответил он, открывая перед ней дверь машины.

Сольчжу села на пассажирское сиденье, скрестив руки на груди.

Она обещала себе, что в следующий раз поставит его в неудобное положение. Очень неудобное.

***После того злополучного ужина в ресторане, где Сынмин выставил её полной неумехой на кухне, Сольчжу твёрдо решила ему отомстить. Идея пришла ей в голову сама собой – раз уж он считает её неспособной даже на элементарные вещи, она докажет обратное.

На следующий день, проснувшись раньше обычного, Сольчжу направилась на кухню с твёрдым намерением приготовить завтрак. Конечно, она не собиралась делать что-то сложное – пусть не пекарский шедевр, но хотя бы что-то, что заставит Сынмина удивиться.

Вдохновившись кулинарными видео, она решила приготовить блины. «Что может пойти не так?» – думала она, пока смешивала ингредиенты.

Ответ пришёл спустя двадцать минут.

Запах горелого теста быстро распространился по кухне. Первый блин вышел комом. Второй тоже. Третий... даже лучше было не вспоминать. Сковорода была залита странной смесью подгоревшего масла и теста, а сама Сольчжу стояла перед этим хаосом, сжимая лопатку.

— Что тут происходит?

Голос Сынмина раздался за её спиной.

Она медленно обернулась и увидела, как он стоит в дверном проёме, растрёпанный, в футболке и спортивных штанах, с недоверчивым выражением лица.

— Я... готовлю завтрак, — гордо ответила она, хотя её уверенность немного пошатнулась, когда Сынмин подошёл ближе и взглянул на горелые комки на тарелке.

— Это еда?

— Да!

— Не думаю, — безэмоционально ответил он, беря вилку и осторожно тыкая в один из блинов. Он был твёрдым, как камень.

Сольчжу прикусила губу.

— Я просто... немного передержала их.

— Немного? Ты пыталась их воскресить и сжечь снова?

— Очень смешно, — проворчала она, забирая вилку у него из рук.

Сынмин скрестил руки, наблюдая за ней.

— Ты могла бы просто попросить меня помочь.

— После того, как ты публично заявил, что я умею жарить только яйца? Нет уж, спасибо!

Он усмехнулся.

— А ты решила доказать мне обратное... вот этим?

— Замолчи, — пробормотала она.

Он вздохнул, взял сковороду и спокойно начал делать тесто заново.

— Эй! — возмутилась Сольчжу. — Я не для того вставала раньше, чтобы ты всё переделывал!

— Расслабься, я научу тебя, — спокойно сказал он. — А то вдруг придётся ещё раз оправдываться перед родителями.

Сольчжу надулась, но всё же подошла ближе.

— Ладно... но если ты начнёшь читать лекции о температуре масла, я тебя ударю.

— Договорились, — усмехнулся он, начиная заливать тесто на сковороду.

Несмотря на её первоначальное упрямство, утро превратилось в довольно приятное занятие. Сынмин спокойно показывал ей, как правильно переворачивать блины, как сделать тесто более воздушным. А когда наконец у неё получилось сделать один ровный, золотистый блин, он даже похвалил её.

— Неплохо, — сказал он, пробуя кусочек.

Сольчжу гордо улыбнулась.

— Ну, теперь можешь признать, что я способна на большее, чем просто варка воды?

Он взглянул на неё и с лёгкой усмешкой сказал:

— Возможно. Но давай убедимся в этом – завтраки  ты теперь готовишь всегда.

Она фыркнула.

— Хитрый ты, конечно...

Но, глядя на него в этот момент, она поймала себя на мысли, что впервые за долгое время они чувствовали себя по-настоящему комфортно друг с другом.

После того утреннего хаоса с блинами Сольчжу не могла не заметить – в их доме что-то изменилось. Это было почти незаметно, но чувствовалось в мелочах.

Например, раньше утренние встречи на кухне были короткими и безэмоциональными: обмен парой дежурных фраз, кофе, и каждый уходил по своим делам. Теперь же всё стало чуть теплее. Иногда, просыпаясь, она обнаруживала, что Сынмин уже приготовил ей чай, не говоря ни слова, просто оставляя чашку рядом с её местом.

Или когда она вечером засиживалась с учебниками, он мог просто принести ей перекус, ставя тарелку рядом с ноутбуком, словно это было обычное дело.

Конечно, он не стал вдруг романтичным или слишком заботливым. Всё ещё строгий, холодный и погружённый в работу, Сынмин не расточал нежные слова и не обнимал её без повода. Но вот эти мелкие жесты... Сольчжу не могла их не замечать.

И, самое удивительное, ей даже нравилось.

***Однажды днём, после занятий, она пошла в библиотеку, чтобы подготовиться к контрольной. Пока она сидела за книгами, за соседним столиком расположился незнакомый парень – высокий, в очках, с дружелюбной улыбкой. Он спросил у неё, не занято ли место, и, получив утвердительный ответ, сел рядом.

Поначалу они просто занимались каждый своим делом. Но спустя минут десять парень заговорил:

— Извини, ты ведь учишься на факультете международных отношений?

Сольчжу подняла глаза.

— Да, а что?

— Я тебя видел на одной лекции. Ты всегда так внимательно слушаешь.

Она смущённо улыбнулась.

— Ну... приходится.

Разговор завязался сам собой. Оказалось, его звали Джэхён, он учился на том же факультете, но курсом старше. Они поговорили о предметах, преподавателях, о том, как трудно запоминать даты и события. Сольчжу даже не заметила, как пролетело время.

Когда она вернулась домой, уже было поздно.

Она сняла куртку, бросила сумку на диван и направилась на кухню, надеясь перехватить что-нибудь перед сном. Но, открыв холодильник, услышала голос позади:

— Ты поздно.

Она обернулась. Сынмин стоял, опираясь на дверной косяк, с телефоном в руке.

— Училась в библиотеке, — ответила она, доставая бутылку воды.

— Одна?

Сольчжу сделала глоток и пожала плечами.

— Сначала да. Потом присел один парень с моего факультета, мы немного поговорили.

Сынмин чуть заметно нахмурился.

— Ты долго с ним сидела?

— Часа два.

В комнате повисла тишина.

— Он тебе нравится?

Сольчжу чуть не поперхнулась водой.

— Извини?

— Ты улыбаешься, когда говоришь о нём, — спокойно сказал он.

Она закатила глаза.

— Не начинай. Мы просто учились вместе.

Сынмин какое-то время молчал, а потом усмехнулся.

— Ты слишком доверчива.

Сольчжу нахмурилась.

— И что это значит?

— Ничего, — пожал он плечами. — Просто факт.

Она сжала губы, раздражённо поставила бутылку на стол и, не говоря больше ни слова, ушла в свою комнату.

А Сынмин, оставшись один, какое-то время просто смотрел на дверь.

И сам не понял, почему это его так задело.