Глава 15. Новое начало.

В висках пульсировало, голова жутко болела, в ушах не прекращался пронзительный звон, а в глазах то и дело двоилось. Алетта неспешно села на каменном полу, с трудом держа равновесие. Она окинула помещение, в котором оказалась. Это место было ей незнакомо. Со всех сторон каменные стены, и лишь с одной — металлическая решётка. Она уже сидела в темнице, но место, в котором она находилась, не было Лестгардом.

Решётки, выходящей на улицу, тут не оказалось. Поэтому нельзя было точно сказать, сколько сейчас времени. Да и волновало её это в последнюю очередь.

Она ощупала свою голову. На лбу шёл длинный неглубокий порез, а на затылке — что-то похожее на шишку. Она попыталась встать, придерживаясь за стену. Ноги задрожали, голова закружилась, а желудок предупредительно вздрогнул, говоря, что ей лучше сесть, и она повиновалась.

В камере сильно пахло кровью и гнилью. От этого тошнота поднималась всё выше по горлу, и Алетта зажала рот рукой.

Второй рукой она ощупала свои карманы и поняла, что у неё забрали все вещи. В голову тут же пришёл Барри, и Алетта позвала его. Ей никто не ответил. Голос эхом пролетел по длинному коридору темницы и вернулся назад.

Алетта собралась с духом и предприняла вторую попытку встать. Голова снова закружилась, в глазах поплыло, а тошнота только усилилась. Ей был необходим свежий воздух. Дышать смрадом было невозможно.

— Кто проснулся, — послышался голос, и Алетта развернулась к решётке камеры.

Перед ней стоял мужчина в стальных доспехах. Это, без всяких сомнений, был человек.

— Мне нужен воздух, — сказала Алетта, снова прижав руку ко рту.

— Попроси, — усмехнулся тот, и девушка кинула на него раздражённый взгляд. В следующую секунду она прижалась к стене и скатилась на пол, пытаясь глубоко дышать в руку. Так вонь ощущалась не сильно. — С характером, — сказал солдат и отпер дверь камеры. — Ладно. Пошли, малышка.

Алетта снова осторожно поднялась и вышла из камеры. Стражник связал ей руки тугой верёвкой.

— Я тебе не малышка, — сказала Алетта и пошла вперёд по коридору.

— Конечно, конечно, — усмехнулся тот.

Через пару минут гнилостный запах исчез и сменился сыростью. Дышать стало легче, но тошнота никуда не пропала, и Алетта усилием воли продолжала идти.

Вскоре они вышли на улицу. Был уже вечер. Она вдохнула свежий воздух, уперевшись на стену. В глазах продолжало двоиться, а голова кружилась, из-за чего картинка становилась нечёткой при каждом повороте. От такой ряби комок в горле подобрался совсем близко, и Алетту вырвало. Она, тяжело дыша, присела на корточки. Желудок был пуст, и оттого сразу стало легче. Голова перестала так сильно кружиться, а звон в ушах начал отступать.

— Лучше? — спросил мужчина, и положил ладонь ей на плечо.

— Руку убери, — со сталью в голосе сказала Алетта, и стражник отошёл на шаг назад. — Где они?

— Кто они?

— Барри и Малум, — пояснила она.

— Понятия не имею, о ком ты говоришь. Мы забирали тебя и какого-то эльфа. Одного... Здорового такого.

— Малум — это ворон.

— Ворон? — усмехнулся стражник. — На кой чёрт нам ворон? Да и не было там никого.

— Зачем вам мы?

— Вы же эльфы, — сказал мужчина так, как будто это всё объясняло.

— И что с того, что мы эльфы?

— Вы вторглись на нашу территорию, а ты спрашиваешь, что с того? Приди мы к вам в город, вы бы с нами мило побеседовали?

— На вашу территорию? Так это была не Снежная долина?

— Снежная долина? — переспросил мужчина. — Она по другую сторону гор. Левее от пещеры, из которой, я полагаю, пришли вы.

— Левее, значит... — задумчиво протянула Алетта и тут же опомнилась. — С Барри-то что?

— Он у короля. Думаю, его пытают.

— Что? — воскликнула Алетта и подскочила на ноги. Однако она быстро поняла, что это решение было поспешным. Голову словно пронзила стрела, и Алетта поморщилась. — В каком смысле пытают?

— Ну... Король у нас не блещет добротой.

— Пытают по какому поводу? — не успокаивалась Алетта. — Мы ничего не сделали. Мы не шпионы и не убивать вас пришли.

— А нам-то это откуда знать? На слово вам поверить?

Алетта отвела взгляд в сторону.

— То-то же, — сказал мужчина. — Давай-ка в камеру возвращайся, А то меня головы лишат. Не положено ведь.

— А можно не в камеру? — с надеждой спросила она, вспомнив тот отвратительный запах гнили.

— Нельзя! Пошли, — сказал он и, взяв Алетту за предплечье, подтолкнул обратно в замок.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

Весь оставшийся день и весь следующий Алетта просидела в камере в полной тишине, без еды и воды. Но это её совсем не волновало. Она думала лишь о Барри: о том, что с ним сделают и чего они от него хотят.

Она часто закрывала глаза, проваливаясь в беспокойный, короткий сон. Потом открывала их и молча сидела, смотря в стену. Смрадный запах уже не так сильно ощущался — она привыкла. Голова больше не кружилась, и её физическое состояние пришло в норму.

Стражник время от времени подходил к ней, пытаясь завязать разговор, но каждый раз, не получив ни одного ответа на свои бесконечные вопросы, разворачивался и уходил. Сейчас Алетта была готова отдать что угодно, чтобы поменять этого стражника на стражника Лестгарда, которому не положено даже смотреть на заключённых.

На следующий день рано утром Алетта проснулась после очень короткого и тревожного сна. Она села на пол и, как обычно, окинула камеру взглядом. Перед ней, у стены, сидел Барри. Его веки были закрыты, а по всему телу тянулись раны. Они кровоточили, и Алетта обеспокоенно села на колени рядом с мужчиной. Она обхватила его лицо руками и позвала, но тот не откликнулся. Его грудь беспокойно вздымалась. Это дало Алетте большую надежду на то, что с ним всё в порядке и ему просто нужно поспать.

Алетта поцеловала его в лоб, и по её щеке скатилась одинокая слеза. Больше всего на свете она боялась потерять его. А сейчас они сидят в темнице Глейда без всякого шанса на свободу. И всё по её вине, потому что она когда-то решила украсть этот кулон и бежать из города.

— Не вини себя, — хрипло сказал мужчина, приоткрыв глаза, и Алетта, встрепенувшись, посмотрела на него.

— Барри! Что же они с тобой сделали? — прошептала Алетта, и глаза снова предательски защипало. — Прости меня.

— Ты не виновата, — сказал он. — Со мной всё в порядке.

— Я же вижу, что это не так.

— Не переживай. Я сейчас посплю, и всё снова будет хорошо. Ты же знаешь... Я ведь эльф! — гордо заявил Барри, и Алетта улыбнулась.

— Я буду рядом, — сказала она и села к стене. Барри слегка склонил свою кудрявую голову к Алетте, и девушка нежно погладила её, думая о том, что Барри — последний на этом свете, ради кого она сделает всё что угодно. Больше не было ни одного эльфа, кем бы она так дорожила.

Так они просидели несколько часов. Барри уснул на плече девушки, а Алетта смотрела в одну точку, прислушиваясь к дыханию мужчины. Она боялась. Боялась, что оно может остановиться. Хотя поводов переживать не было, но тревога на сердце не успокаивалась, а совесть сжирала её изнутри.

Что бы Барри ни говорил, но это она во всём виновата. Если бы она не крала кулон, а осталась в Лестгарде, то всё было бы иначе. Возможно, Барри бы сблизился с Иварой и обрёл семью, а она начала бы работать, как все эльфы, если бы приняла предложение Кайдена. Но ведь нет! Гордость всегда была сильнее. Умение уступать никогда не было чертой её характера.

А теперь под угрозой жизнь единственного дорогого ей эльфа. И она уже ничего не может с этим сделать.

— На выход! — послышался голос всё того же стражника. Дверь камеры была приоткрыта. Размышляя о происходящем, Алетта не заметила, как он подошёл. — Король хочет с тобой поговорить.

— Ты не представляешь, как я хочу с ним поговорить, — сказала Алетта и встала. Барри открыл глаза и, перехватив девушку за руку, притянул к себе.

— Ни слова про Гардиан и про то, что ты в розыске, — прошептал он, и Алетта кивнула.

— Хватит шушукаться. На выход! — скомандовал стражник, и Алетта вышла из камеры.

Тот снова стянул кисти её рук тугой верёвкой и подтолкнул в сторону коридора.

Через несколько минут они прошли в тронный зал. Во главе сидел старый король. Его седые волосы и борода напоминали солому. Морщины на щеках и на лбу делали его лицо очень суровым и холодным. Он был одет в королевские одежды красно-золотого цвета с мантией за спиной. Его звали Кеннетон де Лафонтен III. Он правил в замке Аристон с сорока лет. На данный момент ему было уже семьдесят два года.

Рядом с троном стоял парень лет ста восьмидесяти, сказала бы Алетта, не будь он человеком. На самом же деле не так давно ему исполнилось семнадцать. Тёплые коричневые глаза отражали его спокойный характер. Короткие волосы на оттенок темнее непослушно топорщились в разные стороны. Он был красив, в отличие от короля. А звали юношу Нейл.

— Ваше Величество, указания выполнены, — отчеканил стражник, остановившись в паре метров от трона. Алетта не сводила взгляда с короля.

Её совершенно не интересовала обстановка в зале, которая ничем не отличалась от любого другого тронного зала. Те же колонны, похожий красный ковёр, трон в конце помещения и длинные портьеры, тянущиеся почти до самого потолка.

Стражник сделал шаг назад, оказавшись позади девушки. Король встал и неспешным шагом подошёл к Алетте. Он молча окинул её изучающим взглядом.

— Преклони колено, — грубым басистым голосом сказал он, но Алетта не шелохнулась. Она пристально смотрела на него. — Я сказал, преклони колено пред королём.

— У меня есть король. И это не ты! — огрызнулась она, и её лицо тут же обожгла сильная пощёчина. Девушка поморщилась и снова вернула взгляд на короля. — Я решения не изменю. Я эльф и преклоню колено только пред своим королём.

Мужчина снова замахнулся, и Алетта закрыла глаза, ожидая удара.

Отец! — воскликнул парень, стоящий у трона. — Хватит! Она сказала же, что не сделает этого. Хочешь убить её?

— Может, и хочу, — усмехнулся мужчина и с силой ударил Алетту по лицу. Девушка пошатнулась. Из носа брызнула кровь. Парень отвёл взгляд, не в силах на это смотреть. — Преклони колено!

— Хоть убей, не стану, — сказала Алетта, чувствуя, как тёплая кровь бежит по носогубной складке и скатывается к губам. Девушка слегка коснулась их языком и почувствовала металлический сладковатый вкус крови.

— Думаешь, не убью?

— Мне плевать, — сузив глаза, сказала она. — Если объяснять, к чему мы тебе, ты не намерен, то можешь меня убить.

— Вот как? — протянул он. — Вы эльфы.

— А вы, люди, — усмехнулась Алетта. — Мы делимся фактами?

— Дерзкая ты... Границ не видишь. — Он достал кинжал и приставил его к горлу Алетты. — А я ведь не шучу.

— Чего ты от меня хочешь? — спросила девушка, почувствовав опасность.

— Убить хочу. Но больно ты красивая.

— Это к чему?

— Я же мужчина... Мне интересны молоденькие девицы.

— Я вообще-то старше тебя, — усмехнулась Алетта, и король нахмурился.

— Точно. Забыл, что ты эльф.

— Я в начале знакомства ещё напомнила.

— Но выглядишь ты молодо. Так что...

— А ты выглядишь старо. Так что нет!

— Тебя не спрашивали, — улыбнулся он и сократил расстояние. Он взял её лицо за подбородок и притянул к себе.

— Разумеется, — усмехнулась Алетта. Его мерзкие усы коснулись её лица, и ей стало противно. К тому же от короля неприятно пахло. Было ощущение, будто он избегал воды и мыла. — Короли вообще редко спрашивают мнение кого-либо, — сказала она вспомнив Кайдена. — А я привыкла высказывать своё. И...

Она замолчала и в следующую секунду, резко согнув колено, ударила им между его ног.

— И с тобой ничего общего иметь не хочу, — закончила Алетта, когда король согнулся от боли и сделал несколько шагов назад.

— Идиоты! — воскликнул он. — Держите её крепче.

— Я и не убегаю, — сказала она, когда её схватили за верёвку, которая связывала ей руки за спиной.

— Я убью тебя! — воскликнул он и, вытащив меч из ножен, замахнулся на девушку.

— Отец! — воскликнул Нейл и, подбежав, загородил Алетту собой. — Не надо, отец!

— Ты что творишь? Подарил Бог сына на мою голову! — воскликнул он, опуская оружие. — Отойди, и я лишу её головы.

— Не надо! Она... Она может нам помочь, — сказал вдруг парень, и Алетта непонимающе посмотрела на него.

— Чем это? — удивился король.

— Она может принести ЕГО, — таинственно сказал парень.

— А это хорошая идея, сын... Она ведь эльф. Стало быть, и в Лестгард ей пройти не составит труда.

— Понятия не имею, о чём вы говорите, но вы уже не правы. Я не собиралась возвращаться в Лестгард, — сказала Алетта.

— Ты принесёшь нам ключ! — перебил король. — И тогда мы отпустим твоего отца.

— Кого отпустите? — не поняла она.

— Отца, — повторил Нейл. — Тот эльф, что был пойман с тобой на территории Глейда. Он же твой отец?

— А... — протянула Алетта. — Ну да.

— Всё поняла? — спросил король, и Алетта кивнула. Затем она задумалась и, быстро поменяв решение, помотала головой. — Нет! Стойте! Какой ещё ключ?

— Ключ от древа, — пояснил парень.

— Какого древа?

— Гардиана, конечно! Ты разве не в курсе?

— Гардиан? Вам нужен кулон?

— Ну да, — кивнул Нейл. — Значит, ты о нём знаешь?

— Знаю лишь то, что этот кулон король всегда с собой носит. Каким образом я должна его украсть?

— Придумай, — сказал мужчина. — На всё про всё у тебя будет две недели.

— Две недели?! — воскликнула Алетта. — Я сюда неделю добиралась, если не больше. И то это было с... с отцом. А тут я одна должна туда и обратно идти? Это невозможно!

Король раздражённо выдохнул и окинул девушку взглядом.

— Ну, хорошо. Две недели и три дня. Не днём больше, — согласился он. — Не вернёшься по истечении срока, и мы повесим твоего отца на площади, людям на потеху. А сами двинемся войной на Лестгард.

— Что? — воскликнул принц. — Отец, что ты говоришь? Войной?

— Именно. Давно пора, — сказал король, садясь на свой трон.

— Без Гардиана мы не одержим победу, и ты это знаешь. Ты всех погубишь!

Король растянул губы в кривой улыбке, которая нагоняла ужас. Он решился, и никто теперь был не в силах его отговорить.

— Ты нас недооцениваешь, сын мой, — сказал он. — Ну так что? Что ты решила? — обратился он к Алетте.

— Могу я поговорить с отцом?

— Сама решить не можешь?

— Хочешь, чтобы я приняла решение, от которого зависит будущее моего народа, в одиночку?

Король ухмыльнулся и кивнул стражнику, чтобы тот проводил Алетту в темницу.

— Тебе десять минут, — бросил он вслед, и Алетта вышла из тронного зала.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

Барри всё так же сидел на полу, прижавшись спиной к стене. Обычно боль от ран быстро проходила, но сейчас она лишь росла с каждой минутой. Тело становилось будто бы слабее, отчего хотелось спать.

Алетта прошла в камеру. Стражник развязал ей руки и, закрыв дверь, ушёл, сообщив, что вернётся через десять минут.

— Барри, — позвала Алетта и опустилась на колени.

Мужчина окинул её мутным взглядом и остановился на лице.

— Что с твоим носом? — обеспокоенно спросил он, не сводя глаз с застывшей крови.

— Всё в порядке. Не бери в голову.

— Ты не сказала ему ничего?

— Не сказала. Но он требует Гардиан. Хочет, чтобы я его принесла. И тогда он отпустит тебя и меня.

— Гардиан? Зачем он ему?

— Я не знаю, — пожала плечами Алетта. — Он же у тебя?

— Нет. Я его отдал.

— Что? — вскрикнула девушка. — Кому отдал?

— Тише! — Барри поморщился от громкого звука. — Он в надёжном месте. И если король людей его требует, то этого ни в коем случае нельзя допустить!

— Он сказал, что если я не вернусь через две недели и три дня, то он тебя убьёт. И пойдёт войной на Лестгард.

— Он тебя отпускает? — удивлённо спросил Барри. — Одну?

— Да.

— Отлично, — улыбнулся мужчина. — Уходи! Гардиан у Малума. Как только будешь в безопасности, позови его, и он прилетит к тебе. А сама возвращайся в Лестгард.

— Без тебя?

— Так надо! Я думаю, король пойдёт войной на Лестгард в любом случае. Ему не важно, принесёшь ты Гардиан или нет. Меня-то он, может, и освободит, но моя жизнь того не стоит. Ты должна прийти в Лестгард, вернуть Гардиан и предупредить Его Величество об угрозе.

— Нет, — твёрдо сказала Алетта. — Я не уйду без тебя!

— Хотя бы сейчас не будь такой упрямой! Тут либо я, либо все эльфы! Уж если кто и может решить эту проблему, то только король.

— Кайден убьёт меня, стоит мне перешагнуть порог замка.

— Ты что-нибудь придумаешь! Я это знаю.

— Я всё равно вернусь за тобой, — сказала Алетта сквозь слёзы. — Я тебя не брошу... Ты меня никогда не бросал, и я не брошу.

— Не вздумай! Ради меня... не возвращайся! Прошу тебя, Алетта. Хоть раз в жизни сделай, как я тебе говорю!

— Они убьют тебя, — прошептала она и упала на грудь Барри. Горячие слёзы побежали по щекам. Мужчина положил свою тяжёлую руку ей на спину, прижимая к себе. — Я люблю тебя. Ты же мой отец! Самый лучший и единственный! У меня ведь больше никого нет! Как я буду одна?

Сердце Барри на секунду замерло от таких слов, и он, нежно улыбнувшись, поцеловал Алетту в макушку.

— Это всё, что я хотел услышать всю свою жизнь, — сказал он. — Я всегда относился к тебе как к родной дочке.

— Барри, я вернусь, — снова повторила Алетта, и мужчина отрицательно покачал головой.

— Не смей! Уходи как можно быстрее! И никогда... Слышишь? Никогда сюда больше не возвращайся!

Барри снова прижал к себе Алетту. Стражник постучал по решётке и отпер дверь камеры.

— Пошли, малышка, — сказал он и, связав руки, вывел её из темницы.

Барри смотрел ей вслед, но Алетта ни разу не повернулась. Боялась, что если посмотрит, то уже никогда не сможет отсюда уйти. Никогда не сможет оставить его одного в этой гадкой камере на территории врага.

Её вывели за пределы города. Она не смотрела по сторонам, пока шла. Но люди с интересом смотрели на неё. Никто из них никогда в своей жизни не видел эльфа. Они рассматривали её как экспонат в музее, словно ожившую куклу. Тыкали пальцами и кричали что-то. Но Алетта не обращала внимания. Ей было не до этого. Она думала лишь о Барри, о том, что больше никогда его не увидит, о том, что она пообещала не возвращаться, о том, что единственный дорогой ей эльф платит за её же ошибки.

Хотелось плакать, но Алетта понимала, что слёзы ничего не решат. На душе не станет легче, Барри не выпустят из темницы, и король не отменит своих решений. Ей дали две недели и три дня, но что толку, если она всё равно не вернётся сюда? Её убьют либо здесь, в Глейде, либо в Лестгарде.

Алетта задумалась... Умереть на территории эльфов от руки Кайдена звучало куда приятнее смерти на территории врага, окружённой незнакомыми лицами, от руки старого короля.

Она стояла у теперь уже закрытых ворот города и смотрела вдаль. Солнце ярко светило на землю. Лёгкий ветерок колыхал деревья, а снег медленно таял. Чувствовалось тепло и свежесть.

— Весна, — тихо сказала Алетта.

Казалось бы, от этого слова должно было стать лучше, ведь она так ждала этого дня. Но на душе было гадко, а сердце сжималось от боли, стоило ей подумать о Барри. На глаза снова навернулись слёзы, и она, уже не в силах сдерживать себя, тихо заплакала.

Сзади неё был совершенно чужой, незнакомый ей город, но там остался единственный эльф, кем она дорожила, единственный, с кем у неё было связано так много тёплых моментов. Вернуться в Лестгард без него как будто значило предать: предать друга... Нет! Предать Барри... Нет! Предать отца!

Сейчас Алетта могла называть Барри только так и никак иначе. Он сделал для неё очень много, возможно, даже больше, чем Тэрон. Ну почему же начинаешь ценить, только когда теряешь? Теперь так хочется сказать ему те самые заветные слова: «Я люблю тебя, папа». Но некому... Теперь некому...

И Алетта произносит их одними губами, беззвучно, куда-то в пустоту. Но она надеется, что Барри это почувствует, ведь он так хотел услышать их.

Она отошла от города на пару метров и, остановившись, закрыла веки, делая глубокий вдох. Лёгкие наполнились таким свежим, дурманящим воздухом. После смрада темниц им хотелось надышаться как можно больше.

Она успокоилась и постаралась сосредоточиться на местности. Вещи ей не отдали: ни лука, ни кинжала, ни карты, ни хотя бы чёрствого ломтя хлеба. Каким образом она должна была добраться до Лестгарда, не имея при себе абсолютно ничего, она пока не понимала.

Оставалось надеяться лишь на память, в которой чётко отпечаталась карта местности. Возвращаться через ущелье Алетта не хотела. Девушка подумала, что быстрее будет, если она выйдет на Снежную долину, а оттуда доберётся до Фолкстоуна. В таком случае её поймают и отправят на корабле до Лестгарда, если, конечно, сгоряча не лишат её головы.

Она поразмыслила и решила, что логичнее всего будет идти по дороге, выложенной камнем, которая тянется от города. Она ведёт куда-то в сторону гор и, возможно, выходит в долину.

Поэтому, недолго думая, Алетта двинулась в путь.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

— Я тогда пойду, Ваше Величество, — сказал Кинаэль, когда Эванора вышла из комнаты.

Кайден кивнул. В этот момент в дверь постучали, и Кинаэль остановился.

— Войдите, — сказал Кайден, и один из советников прошёл в помещение.

— Доброе утро, Ваше Величество, — сказал он и кинул взгляд на десницу. — И вам доброе утро, старший советник.

— Доброе, — сказал Кинаэль.

— Чего хотел? — спросил Кайден и поднялся с кровати.

— Бумаги принёс на подпись.

Кайден снова посмотрел на него и в этот раз опустил взгляд на его руки, в которых тот держал стопку бумаг.

Кинаэль заметил резко изменившееся настроение короля и, усмехнувшись, подошёл к советнику, разворачивая того обратно к двери.

— У Его Величества по расписанию сейчас завтрак. Не донимай его с утра пораньше.

— Но так ведь бумаги, сэр, — возразил советник.

— Ко мне в кабинет, — улыбнулся Кинаэль.

— У вас же выходной, — не понял мужчина.

Кинаэль выставил его за дверь, выходя за ним.

— Уже нет, — сказал он. — Хорошего дня, Ваше Величество.

Кайден хотел возразить, что тот должен был отправиться домой, но дверь закрылась, и он только улыбнулся.

Кинаэль был старше Кайдена, но они многое прошли вместе. Поэтому Кайден не мог даже представить ситуации, при которой уволит десницу с его должности. Кинаэль был тем самым надёжным плечом, которого с гордостью можно было назвать другом, если, конечно, смотреть именно под углом их взаимоотношений, а не дворцовых титулов.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

День прошёл спокойно. Кайден решил все дела до ужина, а потом зашёл в администрацию. Кинаэль сидел за столом в своём кабинете и проверял бумаги, иногда ставя подпись.

— Кажется, я ещё утром сказал тебе идти домой.

Кайден сел на стул напротив Кинаэля и смерил того взглядом.

— Именно поэтому вы напомнили мне об этом только к вечеру? — усмехнулся десница.

— Я думал, ты достаточно разумен, чтобы схватывать всё, что я говорю с первого раза.

— Ага, — протянул Кинаэль. — Вот только не учли, что я слишком разумен, и оттого у меня есть собственное мнение.

— Мнение? — переспросил Кайден. — Есть приказ и только! Мнения в этом случае не существует.

— Мне приказов не давали.

— Споришь со мной? — Кайден нахмурился. — Любое слово короля — это приказ. Я сказал идти домой, значит, ты должен встать и пойти домой. Точка!

Кинаэль улыбнулся и, отложив перо, посмотрел на мужчину.

— Признайте уже, Ваше Величество... Я вам нужен.

— Я и не отрицаю.

— Ещё как отрицаете. Уйди я домой, и вы бы провели весь сегодняшний день, разгребая эти бумаги.

— Может, и так. Но такова моя доля. Я король.

— А я десница! Ваша правая рука. Стало быть, в вопросе бумаг веду я.

Кайден усмехнулся и посмотрел на часы.

— Тем не менее... Теперь тебе уже точно пора домой.

— Теперь да, — согласился Кинаэль и встал из-за стола.

— Слушай... — протянул Кайден, став серьёзнее. — А ты ничего не чувствовал в последнее время?

— В каком смысле?

— Упадок сил или что-то похожее.

— Нет. А почему вы спрашиваете?

— Кажется, Гардиан слишком далеко.

— Вы что-то чувствуете? Уже всё-таки много времени прошло. Должно быть, вы первый, на ком это отразится.

— Чувствую себя хуже, чем обычно. Будто энергии не хватает, и привычного сна теперь мало.

— Всё будет в порядке. Мы найдём Гардиан.

Кайден кивнул и вышел, а Кинаэль задумчиво посмотрел в окно, размышляя о том, где сейчас может быть Алетта.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

На следующий день Кайден проснулся с головной болью, что случалось с ним довольно редко. Он попросил Кинаэля зайти к нему после обеда, и тот пришёл точно в срок.

— Ваше Величество, — сказал Кинаэль, проходя в комнату, и бросил взгляд на стул, где сидела Эванора. — Добрый день, Эванора, — сказал он и, после того как женщина кивнула, переключился на короля. — Вы хотели меня видеть?

— Хотел. Эванора, займитесь делом, — сказал Кайден, и женщина поспешно удалилась. — Надо что-то решать!

— Вы о Гардиане? — уточнил Кинаэль.

— Именно! Нельзя больше тянуть. Мне всё хуже. Это некритично, но скоро и другие эльфы почувствуют.

— И что с того? Небольшой упадок сил спишут на погоду. Не более. Она сейчас очень переменчива.

— Я не об этом переживаю. Люди! Стоит им прознать, что Гардиан не со мной, и они тут же двинутся войной.

— И мы одержим победу, — с уверенностью сказал Кинаэль. — Это будет очень глупое решение с их стороны.

— Без Гардиана мы ничем не отличаемся от людей по силе.

— Но нас больше, — сказал Кинаэль.

— Ты не знаешь наверняка. С последней войны прошло много столетий. Неизвестно, сколько людей теперь и на что они способны.

— Тогда надо послать войска прочесать леса. Мы должны найти Алетту, — сказал Кинаэль, и Кайден кивнул.

— Надо, — протянул он. — Только мне почему-то кажется, что это бесполезно. Может, её уже вообще нет на острове. Кто знает?

— Гардиан знает. Древо живёт. А стало быть, и ключ ещё здесь.

— Хорошо. Я напишу письмо Люмину в Фолкстоун и поговорю с Балтором. Пусть прочешут леса снова.

— Надо укрепить границы, — сказал Кинаэль. — На всякий случай.

— Доложи Элендилу. Пусть он об этом позаботится. — Кинаэль кивнул.

— Что, если ключ окажется в руках людей? — спросил он.

— Давай не думать об этом. Люди, может, и не знают всего, но я уверен, что им известно о Древе. Если такое случится, то нас ждёт катастрофа.

Кинаэль направился к Элендилу, чтобы поговорить с ним об укреплении города. А Кайден созвал совет, на который пригласил членов из администрации и Балтора.

Когда совещание закончилось, Балтор задержался, оставаясь с королём наедине.

— Я не понимаю, к чему это, Ваше Величество, — сказал он, и Кайден посмотрел на него, прося пояснений. — Вы сказали, что нужно прочесать весь лес снова. Но ведь смотрели уже! Всё осмотрели. Много раз. Какой толк?

— Я не знаю, — раздражённо сказал он. — Может, и нет толка, а может, и есть! Приказ дан, ваша задача — исполнять!

— Что такого особенного в этой девчонке? Ну, сбежала и сбежала. Продаст она эту безделушку, и что с того?

— Безделушку? — воскликнул Кайден.

— Спокойнее, — сказал Кинаэль, проходя в зал совета. — Я поговорил с Элендилом об укреплении города. Он сказал, сделает всё на высшем уровне. Балтор, я хочу, чтобы ты проконтролировал этот процесс.

— Укрепление города? Да что происходит?

— Война, — просто сказал Кинаэль.

— С кем?

— С людьми, — успокоившись, пояснил Кайден. — По крайней мере, всё к этому и идёт. Надо быть готовыми.

— Это из-за той вещи, что украла девчонка?

— Именно! — воскликнул Кайден. — Это не безделушка, а ключ к каждому эльфу.

— В каком смысле? — не понял он.

Кайден посмотрел на Кинаэля, и тот помотал головой из стороны в сторону.

— Не важно, — сказал Кайден. — Суть в том, что эта вещь ценна. И если она не у меня, то всем нам будет плохо.

— Я всё равно ничего не понимаю.

— Это всё, что тебе можно знать, — сказал Кайден, и Балтор досадно цокнул.

— Ну а Элендила зачем контролировать? — обратился он к Кинаэлю. — Он такой же по званию, как и я.

— Я ему не доверяю, — сказал он, и Балтор удивлённо поднял брови. — Проконтролируй!

Мужчина поднялся со стула и, поняв, что ему больше не ответят ни на один вопрос, вышел из зала.

— Не доверяешь? — переспросил Кайден. — Почему это?

— Не знаю. Предчувствие странное. Да и как эльф он какой-то... мутный, что ли.

— Ты просто его недолюбливаешь, потому что когда-то он ухаживал за Милен, — усмехнулся Кайден.

— Это не так! — воскликнул Кинаэль и отвёл взгляд в сторону.

— Ладно, ладно. Не доверяешь — твоё дело. Лишний раз перестраховаться не помешает, — сказал Кайден, заметив раздражение в глазах десницы. — Если что, я буду в тронном зале. Мне нужно заняться стражниками, а то работают из рук вон плохо, а у меня всё, времени на хороший пинок для них нет.

Кинаэль усмехнулся, и Кайден вышел.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

После всех дел до ужина у Кайдена оставалось ещё немного времени, поэтому он решил прогуляться по саду. Сам сад визуально делился на несколько зон.

Зона для прогулок, где обычно гуляли гости замка. Зона для пикников, где летом устраивали утренние посиделки придворные дамы, обсуждая мужчин, но прикрываясь модой. Они, конечно, были уверены, что Кайден ни о чём не знает, но он прознал об этом ещё с детства, когда, забравшись в ближайшие кусты, услышал один очень откровенный разговор одних эльфиек. Они положили глаз на его отца, когда тот стал вдовцом, и обсуждали, что нынешний король очень не дурен собой.

Так же в саду была зона с фонтанами, где можно было посидеть в тишине и почитать книгу. Кайден сам любил проводить там время в тени фруктовых деревьев и в окружении дивно пахнущих роз.

Но была ещё зона, в которую практически никому не разрешалось ходить. Именно там Кайден часто проводил своё время, когда хотел побыть один.

— Привет, мам, — сказал он, забравшись по заснеженным ступенькам к мемориалу памяти о единственном родном ему эльфе. Это место было небольшим, потаённым уголком Лестгарда. Важный уголок памяти Кайдена. Он был возведён отцом Кайдена, Мавросом, чтобы сын мог приходить сюда и вспоминать свою мать.

Кайден помнит, как стоял здесь на следующий день после смерти мамы и плакал. А отец подошёл к нему и сказал, что когда-нибудь Кайден сделает такой же и для него, в дань уважения. И Кайден пообещал, но клятву так и не исполнил. Он уже тогда знал, что никогда в жизни этого не сделает. Он знал, что у него не поднимется рука поставить такой же памятник для отца рядом с памятником мамы. Поэтому в саду нельзя найти ни одного напоминания о нём. Он исчез, так же как и его прах, развеянный на обрыве.

Прах мамы был рассеян в саду возле этого памятника. Так что Кайден был уверен, что она до сих пор где-то здесь. Возможно, спокойно прогуливается меж деревьев, или сидит рядом с ним, когда он читает книгу у фонтана, или обсуждает вместе с придворными дамами теперь уже нынешнего короля и говорит, как же её сын вырос и возмужал.

— Я скучаю по тебе, — сказал Кайден, опустившись на колени. — Сейчас нелёгкое время. Гардиан украден, Алетта неизвестно где... Что будет дальше, не понятно. Отец бы этого не одобрил... Злился бы.

Кайден замолчал на минуту. Стряхнул мокрый снег с памятника.

— Зима кончается, — озвучил он свои мысли. — В этом году она не такая длинная. Природа играет.

Кайден выдохнул и коснулся лбом холодного камня.

— Я всегда тебя любил.

Чья-то тяжёлая рука легла на плечо Кайдена. Он слегка повернул голову.

— Я слышал, как ты идёшь, — тихо сказал он. Губы Кинаэля дрогнули в улыбке.

— Знаю... Она была хорошим эльфом.

— Да, но ужасной матерью, — сказал Кайден.

— С родителями вам не повезло, — согласился Кинаэль, и Кайден кивнул.

— Не будь отца, всё было бы иначе.

— Но он был, — заметил Кинаэль. — А раз так, то уже ничего не попишешь. Вам и так удивительно повезло.

— В каком смысле?

— Ваш отец погиб через два месяца после королевы.

Кайден усмехнулся.

— Да... Повезло, — протянул он. — Лучше бы мне в жизни повезло... Любящие родители, жена или друзья... Хоть кто-нибудь. Но всё всегда мимо.

— Вы просто не даёте и шанса к вам подойти, — сказал Кинаэль. -Друзья у вас есть, но вы не замечаете.

— И кто же? — Кайден бросил на него заинтересованный взгляд.

— Я, если позволите, — сказал он и протянул ему руку. — Чем не друг? И сами ведь знаете... в беде не брошу, и рядом всегда. Главное — не молчите.

— Друг, говоришь? — Кайден посмотрел на его протянутую руку и улыбнулся. — Только при условии, что ты перестанешь называть меня «Ваше Величество».

— Договорились, Ваше Величество, — подмигнул Кинаэль, и Кайден, перехватив его за руку, поднялся с колен.

— Раз уж на то пошло, то я бы хотел сходить на охоту. Составишь мне компанию?

— Сегодня? — спросил Кинаэль.

— Завтра перед ужином. Скажем... Часов в пять?

— Хорошо, — улыбнулся он. — Правда, я давно не держал в руках лук.

— Значит, пора вспомнить, какого это. В конце концов, война на носу, а ты элементарного не помнишь. Надеюсь, что хоть на коне ты держаться ещё не разучился, — сказал Кайден и хлопнул его по плечу, направляясь к замку.

Кинаэль усмехнулся и последовал теперь уже не за королём, к которому привык за все эти годы, а за новым другом, о котором ему ещё только предстояло узнать много нового.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

Вечером следующего дня Кинаэль встретился с Кайденом у конюшни. Охота обычно проходила на конях, единорогах или гороцветах, выбор был большой.

— Ну что? — спросил Кайден, окинув конюшню взглядом. — Выбор за тобой.

— У тебя нет личного коня? — удивился Кинаэль. — На ком ты обычно ездишь?

— Есть, конечно, — улыбнулся Кайден. — Но, как я уже сказал, сегодня выбор за тобой. Хочу посмотреть, на кого ты положишь глаз. Выберешь моего, и я уступлю. Но только сегодня!

Кинаэль прошёлся по конюшне, осматривая каждого коня детально. Все они выглядели ухоженными и сильными.

— Каков твой выбор? — спросил Кайден, когда Кинаэль обошёл всю конюшню.

— Последний с краю, — сказал он. — А твой — тот, что рядом. Я прав?

Кайден удивлённо поднял брови.

— Глаз — алмаз, — сказал он. — Как ты это понял?

— Очень просто. У него тавро отличается.

— Я думал, ты не заметишь, — усмехнулся Кайден, подойдя к коням. — Мою зовут Тень. Банально, но моя детская фантазия не сильно отличалась уникальностью.

Лошадь, чёрная, как ночь, мотнула головой, и её такая же чёрная волнистая грива взвилась в воздух.

— Ночью она практически незаметна, — добавил Кайден.

— А этот? — спросил Кинаэль, указав на своего коня.

— Этот красавец — Воин! Он повидал уже не одно сражение.

Гордый конь шоколадного цвета с чёрной гривой фыркнул. Ему, очевидно, надоело стоять без дела.

— Не одно сражение? Сколько же ему лет?

— Все кони здесь долгожители, как и эльфы, — пояснил Кайден.

— Но как это возможно?

— Они принадлежат эльфам. Я думаю, это как-то связано с Гардианом.

— Воин, значит, — сказал Кинаэль и погладил коня по морде.

— Он очень спокойный и мудрый.

Кайден взял Тень под уздцы и вывел из конюшни.

— Ну что, девочка, пришло время побегать немного, — сказал он и похлопал её по крупу.

— Без сёдел? — спросил Кинаэль, заметив, что из всего снаряжения на коне были лишь уздцы.

— Конечно, без, — сказал Кайден. — Сёдла — это... издевательство. А что? Какие-то проблемы с этим?

— Нет. Просто непривычно. Я редко ездил без седла.

— Залезай, — сказал Кайден и ловко взобрался на лошадь. Кинаэль сделал то же самое.

Они направились в сторону королевского леса — место, которое так любил и ненавидел Кайден. Здесь он занимался охотой, своим любимым увлечением, но и здесь же много воспоминаний связывали его с отцом. Этот лес заканчивался обрывом, встав на который, у любого захватит дыхание. Сюда Кайден тоже часто приходил. Он сидел на краю и смотрел вниз, вспоминая детство.

— Давай... Тот, кто поймает оленя первым, тот отдыхает весь следующий день, — сказал Кайден.

— Хочешь сложить на меня всю свою работу? — возмутился Кинаэль, приготовив лук. — Не надейся, — сказал он и, дёрнув узцы, быстро двинулся вглубь леса.

Кайден усмехнулся и направил Тень в другом направлении.

Через полчаса Кинаэль показался из леса. Кайден сидел на обрыве. Тень стояла недалеко возле дерева. Король обернулся, улыбнувшись.

— Кажется, у меня завтра выходной.

— Я поймал, — сказал Кинаэль. — Вот только вижу, ты справился раньше.

— Хочешь убедиться? — спросил Кайден, когда мужчина сел рядом. — Можем сходить. Тут недалеко.

— Не хочу, — сказал тот. — Поверю на слово. Завтра у меня будет трудный день.

— Да брось ты, — махнул рукой Кайден. — Про спор — это я так... К слову сказал. Чтобы интерес был. Ты и так много работаешь.

Кинаэль усмехнулся.

— А что с добычей-то делать? Мы её до замка не дотащим, особенно две туши.

— Ну, так я скажу поварам. Они вмиг всё притащат. Ты только место укажи.

— На опушке, — сказал Кинаэль. — Среди снега сразу заметят.

Кайден кивнул и встал.

— Спасибо за компанию, — сказал он. — Давно я не выбирался на охоту.

— А я вспомнил, как лук держать. Кажется, этот навык не теряется, — усмехнулся Кинаэль, и они вместе вернулись в замок.

Эванора, наблюдавшая эту картину из окна башни, улыбнулась. Женщина давно считала, что эти двое могли бы стать неплохими друзьями, и она, как всегда, оказалась права.