Глава 14. Свобода и долг.

Алетта и Барри двинулись в путь, как только первые лучи солнца опустились в ущелье. Это был уже не рассвет, так как горы тянулись высоко к небу, и большую часть дня в ущелье лежала тень. Но надо сказать, что благодаря высоте гор, снега тут было гораздо меньше.

Алетта обернулась. Там водопад падал вниз каскадами, и шум от него эхом разлетался по всему ущелью. Вероятно, именно поэтому ущелье носило название «Гремящее».

Сейчас надо было подумать о еде. Наткнуться на животных здесь они и не надеялись. Однако Малум полетел вперёд с разведкой.

Девушка продолжила путь, всё время держа лук наготове. Очень хотелось есть, оттого она надеялась, что ей удастся поймать какую-нибудь птицу или кролика. Она подумала, что стоило позаботиться о еде раньше, когда они были в поле. Но они уже здесь, так что и переживать теперь об этом не стоит.

Идти по ущелью было одно удовольствие. Алетта постоянно задирала голову, чтобы получше рассмотреть рельеф гор. Там, наверху, были видны уступы и полуразрушенные тропы. Будто бы кто-то по ним уже ходил. Но было очевидно, что это не так. Дорожки выглядели очень опасно. Земля под ними готова вот-вот разрушиться.

Барри запретил Алетте идти рядом с горами и громко говорить. Неправильное движение и даже звук могли пошатнуть ненадёжные камни и землю. В любой момент могло произойти обрушение. Поэтому они шли, прислушиваясь к каждому шороху.

— Барри, ты видел водопад? — спросила Алетта с восхищением. -Он прекрасен. Правда?

— Правда. Нам повезло, что, по крайней мере, в воде мы нуждаться не будем. Этот ручей тянется практически до самого конца ущелья. Думаю, что даже если мы не найдём еды, то это не так страшно, как провести дни без воды.

— Это правда. Без воды было бы туго. Но даже если бы ручья не было, мы бы не умерли. Вокруг много снега.

— Природа о нас заботится, — улыбнулся Барри.

— Но от еды я бы всё равно не отказалась. Когда я долго не ем, я становлюсь раздражительной.

— Знаю, — усмехнулся Барри. — Больше, чем сон, ты любишь еду.

— Ну конечно! Еда — это ценный ресурс, так же, как и сон.

— Эльфы с тобой не согласятся.

— Эльфы странные! Как можно не любить спать? Сон — это так прекрасно. Зачем каждый день просыпаться с рассветом? Чуть только солнце показывается из-за горизонта, все эльфы в городе открывают глаза и уже бегут по делам. Неужели им не хочется поспать чуть дольше?

— Не хочется. Эльфу надо пять часов, чтобы выспаться. А раз выспался, то какой смысл лежать в кровати?

— Пять часов! — воскликнула Алетта, и Барри дёрнул её за рукав, прося быть тише. — За пять часов я только наполовину высплюсь.

— Ты другое, — протянул Барри. — Знаешь ведь, что ты не такая, как все эльфы.

— Знаю, — Алетта поникла и задумалась. — Может, это и плохо?

— Почему?

— Все нормальные. Спят мало, учатся всему быстро. Выносливые очень, холода почти не чувствуют, ещё и не болеют практически. А раны заживают за считанные дни. Любые! Даже переломы. А у меня... У меня всё не так.

— Как у людей, — улыбнулся Барри.

— Но я ведь эльф! Так не должно быть! Я должна быть как все!

— Кто тебе такое сказал? Ты уникальна, и это здорово.

— Что же в этом хорошего? Я понимаю, если бы я была суперсильной, как дворфы, или умела летать, как птица, или бегала быстрее гепарда. Но я ведь хуже остальных! Даже мальчишка с улицы переплюнет меня в навыках.

— Раньше, может быть, так и было, — сказал Барри. — Но сейчас ты ничем не отличаешься от обычных эльфов.

— Потому что я вложила в это много сил и времени, — недовольно сказала Алетта. — Почему я должна что-то делать, чтобы быть как все? Чтобы банально дотянуть до планки обычного эльфа?

— Потому что это твоя особенность. И она уже делает тебя сильнее остальных. Ты прилагаешь больше усилий, чтобы что-то сделать, но всегда добиваешься цели. Ты идеально владеешь луком. Ты очень ловкая и достаточно сильная. Не каждый в городе сможет похвастаться таким же упорством и смелостью, как у тебя.

— Может быть, — тихо сказала Алетта. — Но я всё равно хотела бы быть как все... Обычной.

— «Обычный» звучит скучно. — Барри положил свою большую ладонь ей на спину, и девушка улыбнулась. — Куда приятнее быть особенной. Единственной в своём роде.

— Ты думаешь, я такая одна? Думаешь, таких эльфов больше нет?

— Может, и есть, — сказал Барри. — Но мы об этом никогда не узнаем, если ты, конечно, не собираешься перезнакомиться со всем Лестгардом.

— Не собираюсь, — усмехнулась Алетта и тут подумала о родителях. — Как ты думаешь, каким был мой отец?

— Ты ведь не о Тэроне?

— Не о нём.

— Думаю, он был смелым, раз пожертвовал собой ради спасения тебя и своей возлюбленной, — сказал Барри, и Алетта кивнула. Она считала так же.

О том, что Зэя и Тэрон Алетте не родные, знали лишь они сами и Барри. Сама девочка узнала об этом сразу же, как начала немного понимать этот мир. Имена своих биологических родителей Алетта не знала. Было известно лишь то, что её мама — эльфийка, родом из Альвальда, а отец Алетты — из Троунхольда, города людей, что лежит севернее от Проэлиума. И, конечно, её отец — человек.

В ту пору, когда родилась Алетта, связь между людьми и эльфами строго каралась законом. Но любовь двух совершенно разных по происхождению сердец была сильнее правил. Так на свет появилась Алетта. Её имя дала ей мама. Оно означает сильную характером, но добрую душой натуру, что полностью описывало девочку.

У малышки выиграли мамины гены. Алетта получила эльфийские ушки, долгую жизнь и белоснежные густые волосы. А вот физические навыки, а точнее их отсутствие, ей достались от отца.

Поэтому с самого детства Алетта отличалась от других детей, и над ней часто смеялись. Но она не сдавалась и с каждым днём старалась развить свои навыки больше и больше. Предела не было, была лишь цель, далёкая и каждый день поднимающаяся всё выше и выше.

— Я бы так хотела с ними познакомиться, — грустно сказала Алетта и от чего-то посмотрела на небо.

— Думаю, что они тебя слышат.

— Знаешь, Барри... — протянула Алетта, затаив дыхание. Малум опустился ей на плечо, прижимаясь к её щеке. — Мне иногда кажется, что Малум — это она... Моя мама. Она хотела быть рядом и поэтому переродилась вороном.

— Вполне возможно, — улыбнулся Барри. Они оба понимали, что это не так, и Малум — птица без всяких секретов. Но никто не хотел рушить момент, поэтому оба просто поверили в это.

— Ведь он появился из ниоткуда. Ещё и живёт уже больше сотни лет.

— Точно. Простые вороны так долго не живут, — сказал Барри, и Алетта кивнула.

Ворон переминулся с лапы на лапу и потрепал Алетту за прядь волос у лица. Девушка засмеялась и вытянула руку, согнув в локте. Малум вмиг перелетел на неё.

— Как прошла твоя разведка, дружок?

Он мотнул головой в сторону, и Алетта улыбнулась. Она всегда понимала его без слов. Каждое движение птицы говорило само за себя.

— Он кого-то нашёл, — сообщила Алетта Барри. Мужчина всегда удивлялся тому, как Алетте удаётся понимать Малума. Для него действия ворона были обычными и ничем не отличающимися от действий всех других птиц.

Малум вспорхнул, желая показать находку, и Алетта, кивнув, двинулась за ним, покрепче перехватив лук.

Через пару минут они вышли на небольшую поляну, спрятанную за проходом в горе. Там у ручья бегала лань. Пятнистая и грациозная. Однако выглядела она чем-то встревоженной. Время от времени останавливалась и мотала головой по сторонам.

Алетта улыбнулась находке и, приготовив лук, прицелилась. Барри встал поодаль, чтобы не мешать. Девушка сделала глубокий вдох и сосредоточилась на цели. Лань снова остановилась, начав вертеть головой. Стрела должна была вот-вот соскользнуть с пальцев, но в следующую секунду Алетта посмотрела чуть правее, и её сердце тревожно забилось. Она опустила лук, не сводя взгляда с животного.

— Барри, — прошептала девушка. — Она мама.

Мужчина нахмурился и кинул взгляд туда, куда так пристально смотрела Алетта. Пятнистый, худой оленёнок с чёрными глазками крутился правее от лани. У Алетты просто не поднялась рука выпустить стрелу. Убить мать на глазах её ребёнка Алетта считала отвратительным поступком.

— Я не смогу, — помотала головой девушка.

— И не надо, — сказал Барри. — Ничего с нами не случится, если сегодня мы пропустим приём пищи. А этот оленёнок вырастет рядом с мамой.

— Прости, — сказала Алетта. — Я слабая духом.

— Это не так, — возразил Барри. — Милосердие — это черта только сильных эльфов. Тот, кто умеет думать о других, о тех природа сама позаботится. Вот увидишь.

Алетта расслабилась. На поляне показался олень. Большой, коричневый, с ветвистыми рогами. Он выглядел внушительно. Лань тут же стала спокойнее и, подбежав к нему, потёрлась о него мордой.

Девушка улыбнулась, и они с Барри покинули поляну.

За этот день им так и не удалось поесть. Зато они дошли до середины ущелья, а вечером, сидя у костра, пили чай из шиповника, который к этому моменту уже успел хорошо завариться.

Алетта думала, что без еды не так уж и плохо. По крайней мере, у того оленёнка будет мама. Сейчас она понимала, что не могла поступить иначе. Алетта знает, какого это — жить без мамы, какого это — знать, что твоей мамы нет.

Ей повезло: у неё была Зэя и Тэрон, сейчас есть Барри. Но ведь оленёнку маму никто не заменит. Природа такого не предусмотрела. Да и вообще... Можно ли в полной мере заменить того, кого ты любишь?

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

На следующий день Алетта проснулась от соблазнительного запаха жареного мяса. Она была очень голодна и мечтала о еде весь прошедший день.

— Барри, — сонно сказала она, и мужчина, жаривший на костре мясо, развернулся. — Что это?

— Фазан. С утра мы с Малумом в разведку сходили, так он приглядел с высоты нам этого растяпу. Хромой был и крыло подбито. Так и так бы умер... Считай, я его от мучений спас. Ну и нас заодно.

Алетта улыбнулась и потянулась к фляжке.

— Лучше чаю попей горячего, — сказал Барри. — В этот раз из еловых иголок. Вкус просто потрясающий.

Барри протянул ей напиток, и Алетта сделала глоток. Хвойный аромат проник в нос, а горячий чай согрел тело, хотя и без того было достаточно тепло. Ветра в ущелье практически не было.

— Сейчас поедим и снова в путь двинемся. Если останавливаться не будем, то, думаю, к вечеру мы выйдем из ущелья.

Такая новость Алетте понравилась.

— Ты лучше, поди, фляжки наполни водой, пока мясо готовится. Вода тут чистая, словно родниковая.

Алетта кивнула и, пройдя несколько метров, спустилась к ручью. На нём кое-где виднелась тонкая корочка льда. Девушка наполнила фляжки и отложила их в сторону. Она набрала в ладошки ледяной воды и умыла лицо. Вода бодрила и освежала. По телу сразу же пробежали мурашки.

Здесь, вдали от города, жизнь ощущалась иначе: не такой быстрой, не такой шумной и суматошной. Здесь время будто бы замедляло ход. Всё замирало, затихало. Здесь хотелось наслаждаться каждым мгновением и каждым даром природы.

Ледяная чистая вода, что проделала свой путь от самого водопада. Редкий, но такой нежный ветерок. Кристально белый снег, по которому ещё не ступала ничья нога. Красота этих величественных гор, возвышающихся над Алеттой, словно заявляющих о своём могуществе.

И, конечно, звуки: журчание воды, треск дерева в костре, уханье совы ночью. Всего этого не замечаешь в суете города.

Алетта на мгновение закрыла глаза и сделала глубокий вдох чистого, свежего воздуха. Мысленно поблагодарила Матушку-Природу за её дары и поспешила вернуться к Барри с уже полными фляжками, которые теперь приятно булькали при каждом движении.

Они позавтракали и снова отправились в путь. Теперь все были сыты и довольны, отчего путь стал гораздо проще.

К вечеру они, наконец, подошли к концу ущелья и остановились. Горы заканчивались тремя пещерами. Алетта озадаченно переводила взгляд с одной на вторую, со второй на третью, затем снова возвращалась к первой.

— Которая наша? — усмехнулась она и посмотрела на Барри. Тот вгляделся в карту. Там чётко была обозначена одна пещера, которая вела к гоблинам. Вторая пещера, еле заметно виднелась на карте и выводила в Снежную долину, куда им было нужно. Но откуда взялась третья, Барри не понимал.

— Чисто теоретически, — протянул он. — Та, что левее, скорее всего, ведёт к гоблинам.

— Допустим, — сказала Алетта. — Какая выходит к Снежной долине? Вторая или третья?

— Без понятия. Да и темно уже. Не разберу.

— Малум, может быть, посмотришь с высоты? — сказала Алетта. Птица, недовольная такой просьбой, села на ближайшее дерево. Девушка улыбнулась. — Я тебя поняла... Ты устал. Тогда что нам делать? — сказала Алетта, и Барри пожал плечами.

— Я думаю, что та, что больше, ведёт в Снежную долину. Это же основной путь. Верно?

— Возможно, — неуверенно сказала Алетта, и Барри зажёг факел, направившись к пещере.

— Иди рядом со мной. Малум, не отставай.

Пещеру они прошли быстро. Она оказалась меньше, чем Барри предполагал.

— На долину это не очень-то похоже, — сказала Алетта. — Впрочем, уже очень темно, и я почти ничего не вижу.

— Давай сделаем привал. А завтра утром во всём разберёмся.

Алетта согласно кивнула. Они, как обычно, развели огонь и очень быстро уснули. Малум уютно устроился рядом с Барри. Где-то вдалеке ухала сова. Свежий ночной ветер колыхал пламя.

Прошла половина ночи. Алетта мирно посапывала, смотря второй сон.

Вот она, маленькая, весело бежит к папе. Тот подхватывает её и подбрасывает в воздух. Она смеётся и кричит, что хочет ещё выше. Папа послушно подбрасывает её снова и снова, пока мама из кухни не кричит, что это опасно. Тёплая капля дождя падает Алетте на щеку, и она смотрит в небо. За ней вторая и третья. Папа бежит в дом, прячась под крышей. Алетта спешит за ним. Она счастлива, как никогда.

— Папа! — кричит малышка и улыбается ему.

Но тут сон резко начинает меняться. Что-то не так... Папа всё дальше, а Алетта, сколько ни пытается его догнать, с каждым новым шагом будто бы отдаляется.

— Папа! — снова кричит она. И вот между ними уже пропасть. -Папочка!

В глазах резко темнеет, и голову пронзает жуткая боль. Кажется, что череп сейчас взорвётся. В висках пульсирует, и Алетта, забыв про сон, с трудом приоткрывает глаза. Голова кружится, а в ушах неприятно звенит. Вокруг темно. Костёр погас.

— Барри, — тихо позвала Алетта и села на земле. По её лицу прокатилось что-то тёплое, и она, морщась от боли, осторожно коснулась лба пальцами. На руках осталась вязкая жидкость. Она поднесла руку к носу и вдохнула ненавистный ей запах металла. Это была кровь. Её кровь.

На сердце снова стало тревожно, и она осторожно повернулась, вглядываясь во тьму. Никого рядом не оказалось. Барри не было. Малума тоже.

— Барри, — снова сказала Алетта, и голова опять пошла кругом. Она была готова подумать, что это сон. Кошмарный сон. Сейчас она проснётся, и всё будет как раньше. Но в следующую секунду кто-то сильным ударом прошёлся ей по затылку. В глазах стало совсем темно, и теперь она уже окончательно потеряла сознание, свалившись на землю.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

Корабль медленно плыл по волнам, отдаляясь от берега. Кайден стоял на пристани и смотрел на небо, окрашенное разными цветами. После отъезда гостей стоило заняться накопившимися делами. В последние дни он не в полной мере мог уделить им время.

В тех пор как он приказал не сжигать письма горожан, прошло мало времени, но дел уже стало гораздо больше, а документов на подпись — огромное количество, и все они теперь лежали у него на столе в комнате. Поэтому, как только Кайден решил все дела с Советом в администрации, он отправился в комнату, чтобы заняться бумагами. Время уже близилось к обеду, и за всё это время он не присел ни на секунду.

Пройдя в свои покои, он обнаружил слишком большое количество бумаг: четыре огромные стопки пергамента, и на каждый лист требовалась его подпись. Когда он вчера вечером смотрел на эти документы, то ему казалось, что их там меньше. Но сейчас всё было иначе. Он надеялся сходить на обед, потому что был голоден, но теперь желание есть отпало.

Кайден с тяжёлым вздохом сел на стул и, ещё раз окинув стопки бумаг, взял перо.

— Если я управлюсь с этим до ужина, то это будет большое счастье, — усмехнулся он и принялся выводить свою, как назло, длинную витиеватую подпись на каждом листе. С течением времени она становилась всё хуже и хуже. Кисть неприятно ныла, а первая стопка бумаг будто не заканчивалась.

В дверь кто-то постучал, и без разрешения прошёл внутрь.

— Ваше Величество, — сказала Эванора. — Вы не пришли на обед. Я волновалась, не случилось ли чего с вами.

— Всё в порядке. Я просто очень занят.

— Понимаю. Я сама удивилась, когда узнала, что каждое письмо требует подкрепления в виде бумаги. А на каждую бумагу, конечно, нужна подпись короля или его десницы.

— Это бы не было проблемой, если бы мне не приходилось читать каждый документ с целью узнать, на что я даю разрешение, — сказал Кайден.

— Тем не менее, вам нужно поесть. Я могу принести сюда, если хотите.

— Не хочу.

— Спуститесь в столовую? — спросила Эванора, и Кайден помотал головой, пытаясь сосредоточиться на очередном документе.

— Нет. Я не голоден.

— Но нужно поесть, — настояла она.

— Вы меня отвлекаете, — раздражённо бросил он, и женщина поджала губы.

— Простите. Я тогда пойду. Но поужинать вы точно должны прийти.

— Хорошо, — бросил Кайден, не слушая женщину. Та улыбнулась и вышла.

Однако, когда наступило время ужина, Кайден так и не явился. Эванора, недовольная таким исходом событий, снова пришла к нему в комнату. Тот ещё сидел с документами. Перед ним всё так же стояли четыре стопки бумаг.

— Они не заканчиваются, что ли? — удивилась Эванора.

— Это новые, — устало протянул Кайден. — Кажется, я ошибся, когда приказал перестать сжигать письма.

— Я считаю, что помогать своему народу — благое дело, — сказала Эванора.

— Да, но меня постоянно отвлекают. То Балтор придёт, то Элендил, то какой-нибудь стражник, то... — он замолчал и окинул Эванору недовольным взглядом.

— На меня намекаете? — усмехнулась женщина.

— Именно. Что вам от меня нужно?

— Ужин уже как час закончился.

— Я не голоден. Спасибо.

— Я не спрашивала! Вы сказали, что придёте!

— Я занят, — сказал Кайден и взял очередной документ.

— Бумаги никуда не денутся, если вы отлучитесь на двадцать минуток.

— Вот именно, что не денутся. Их только прибавится.

— Не прибавится, — настояла Эванора. Кайден протяжно выдохнул.

— Ну хорошо, — сдался он. — Принесите сюда.

Эванора улыбнулась и быстро выскочила за дверь. Кайден поел, и женщина довольно кивнула.

— Ну вот, теперь моя душа спокойна за вас, — сказала она.

— Доброй ночи, Эванора.

— Доброй, доброй, — ответила женщина, направляясь к двери. — Вы только долго не сидите. Дело — делом, но сон очень важен. Негоже королю сонным ходить.

Кайден кивнул, и женщина вышла.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

Следующим утром Эванора, как обычно, зашла к Кайдену в комнату. Тот спешно одевался.

— Доброе утро, Ваше Величество, — улыбнувшись, сказала она, и Кайден бросил на неё раздражённый взгляд.

— Доброе, — сухо ответил он.

— Что-то не так?

— Всё в порядке.

— Но выглядите вы неважно, — протянула она, окинув его взглядом. — Я бы даже сказала, плохо.

— Я спрашивал ваше мнение?

Эванора поёжилась от такой холодности в его голосе.

— Я вижу, вы мало спали...

— Так заметно? — со сталью в голосе спросил Кайден.

— Конечно, заметно. Вы злитесь, — просто ответила Эванора. — Хотя я ничего плохого вам не сделала. Сколько вы спали?

— Полчаса, — сказал Кайден.

— Что? — воскликнула Эванора, и Кайден тут же скривился от громкого звука. — Так же нельзя!

— Вас забыл спросить.

— И куда это вы так спешите. А завтрак?

— Я не голоден. Недавно заходил советник, сказал, что в городе проблемы. Кто-то устроил ночью пожар на одной из площадей. Так что я должен явиться в администрацию и решить это дело, — Кайден окинул комнату взглядом и посмотрел на Эванору. — И будьте так добры, прибраться здесь.

— Конечно. Но вы потом обязательно поешьте, — сказала Эванора, и Кайден резко выдохнул сквозь зубы.

— Обязательно, — процедил он и вышел. Сегодня его раздражало всё: каждый звук, каждый шорох, каждый вздох. Обычно, когда такое происходило, он шёл прогуляться в саду или выбирался на охоту в лес. Но сегодня у него просто не было на это времени.

Проблемы с ночным происшествием он решил лишь к обеду, а потом сразу же отправился к себе в комнату. Но стоило ему пройти туда, и он замер у дверей, не сводя глаз со стола, заваленного бумагами.

— Да вы издеваетесь? — воскликнул он и прошёл за стол. Каждая стопка была кем-то «любезно» подписана: «Бумаги из администрации», «Письма горожан», «Письма от друзей», (что значило другие народы, потому что друзей у Кайдена не было) и последняя кипа — «Архивные документы, требующие пересмотра».

— Почему так много? — обессиленно прошептал Кайден. — Раньше такого не было!

— Раньше на себя большую часть этих документов брал Кинаэль, — сказала Эванора, проходя в комнату. — А вы, я смотрю, опять при работе. Времени на еду совсем нет?

— Да что вы заладили с этой едой? — бросил Кайден, и Эванора, уже привыкшая к его плохому настроению, улыбнулась. — Я не ребёнок. Хватит уже меня контролировать!

— Я вас не контролирую. Это называется забота!

— Тогда мне не нужна ваша забота, — сказал он, и сердце женщины неприятно кольнуло.

— Тяжёлые слова. И ранят очень. Я стерплю. Но вы с ними поаккуратнее, Ваше Величество, — сказала женщина, и Кайден отвернулся.

— Не мешайте! Просто уйдите уже.

— Хорошо, — сказала она и направилась к выходу.

— Эванора! — окликнул Кайден.

— Да, Ваше Величество.

— Если вы вздумаете сейчас принести мне еды, то вы вылетите за ворота этого замка быстрее, чем успеете моргнуть. И я даже не посмотрю на то, сколько вы тут работаете.

Женщина досадно закусила губу. Пару секунд назад она действительно собиралась справить Кайдену обед.

— Но, Ваше Величество... — начала она.

— Я всё сказал!

Эта фраза прозвучала как жирная точка в предложении, и Эванора не смогла ослушаться. Тихо вышла за дверь и не появлялась до поздней ночи.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

На улице уже давно стемнело, и время было за полночь. А Кайден продолжал сидеть за столом, перечитывая одну бумагу за другой. Текст уже начал потихоньку расплываться в глазах. Он закрывал веки всё чаще, чтобы затем снова их открыть и продолжить работу.

Эванора осторожно прошла в комнату и поставила на стол поднос с едой: горячий чай, от которого приятно пахло мятой, и запечённая свинина с картошкой и пряным сливочным соусом. Рядом лежал большой ломоть чёрного хлеба.

— Что это? — недовольно сказал Кайден.

— Ваш ужин, — пожав плечами, пояснила Эванора, хотя вопрос был больше риторический.

— Унесите. Я не голоден.

— Вы не ели весь день, — строго сказала женщина, позволив себе эту маленькую дерзость. — Я не уйду, пока вы не поедите!

— А я не стану есть, — сказал Кайден, посмотрев ей в глаза. -Стойте, сколько вам угодно.

— В таком случае я буду вам мешать! — воскликнула женщина, не сводя с него взгляда.

— Идите спать, Эванора! Откуда только вы храбрости набрались? Или нет... Правильнее сказать — дерзости!

— Вы должны поесть, — снова сказала она, и Кайден бросил взгляд на еду.

— Вам работы мало? — спросил он. — Хорошо. Я добавлю.

Он слегка отвёл руку, чтобы сбросить поднос на пол, но Эванора вовремя перехватила её и испуганно посмотрела на Кайдена.

— Не надо, Ваше Величество. Я унесу, если не будете есть. Но хотя бы чаю выпейте.

— Оставьте, — кивнул Кайден, и женщина поставила перед ним кружку с горячим напитком. — А теперь уйдите и заберите этот поднос!

Женщина кивнула и поспешно вышла за дверь. Такой Кайден её пугал. Она не привыкла к грубости с его стороны. Да, это уже бывало, но стоило ему поспать, и он тут же становился собой. А сейчас он работал над документами и, кажется, спать не собирался.

Эванора, протяжно выдохнув, решила сделать то, на что не решилась бы в обычный день. Она направилась к дому Кинаэля. Сейчас она была уверена, что помочь может только он.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

Кинаэль же в это время спал, нежно прижимая к себе Милен. Женщина посапывала, уткнувшись ему в грудь и слушая ровное сердцебиение мужа.

Их дочь Лея тоже спала, обняв свою любимую игрушку. В дверь дома постучали, и Кинаэль первым открыл глаза, пытаясь понять, не приснилось ли ему это. Стук послышался снова, и Милен, теперь тоже проснувшись, обеспокоенно взглянула на мужа.

— Кто это, дорогой? — тихо спросила она.

Кинаэль сел на кровати.

— Пойду посмотрю. Не переживай. Спи дальше.

Он поцеловал её и вышел из комнаты.

Эванора стояла у дома и стучала в дверь. Через минуту она открылась, и перед ней предстал Кинаэль, который поморщился от света лампы женщины.

— Кинаэль... Простите, что я вас потревожила.

— Что вы здесь делаете? — спросил мужчина и отошёл в сторону, дабы Эванора прошла внутрь. Он закрыл за ней дверь и пригласил в кухню.

— Понимаете... Его Величество с недавних пор дал указ больше не сжигать письма горожан, а приносить ему.

— Так это же хорошо, — довольно сказал он, и Эванора кивнула. -Я и сам ему хотел предложить это, но был уверен, что он откажет.

— Да, но дело в том, что документов стало в разы больше. И помимо ежедневных дел он вынужден подписывать горы бумаг!

— Так всегда было.

— Знаю. Но ведь раньше всё делилось на два.

— Вы к тому, что раньше половину документов брал на себя я? — улыбнулся Кинаэль.

— Именно.

— Мой выходной заканчивается через два дня.

— Я понимаю, — грустно сказала Эванора и замолчала.

— А я нет... — нахмурился он. — Чего вы от меня хотите?

— Я подумала, что, может быть, вы могли бы закончить свой выходной, скажем, на день раньше. Я понимаю, это неправильно о таком просить, но Его Величество не спит уже два дня, и сегодня он ничего не ел целый день. Я переживаю...

— Он зол. Да? — усмехнулся Кинаэль, и Эванора кивнула. — Вот чего он не умеет, так это просить о помощи. Он сейчас работает?

— Да. Трудится в поте лица. И, кажется, не собирается останавливаться.

— Эванора, возвращайтесь в замок и ложитесь спать, — сказал Кинаэль.

— Что вы решили? — спросила она и с надеждой посмотрела на него.

— Я думаю, что уже поздно, и вам пора бы вернуться в замок, — повторил он и этим напомнил Эваноре Кайдена. — Я решу эту проблему. Идите спать.

Женщина благодарно улыбнулась и вышла из дома.

Кинаэль вернулся в спальню и зажёг свечу. Затем открыл шкаф в поисках подходящей одежды. Милен повернулась и села на кровати.

— Ты куда это, милый?

— На работу, — сказал он. Милен непонимающе похлопала глазами.

— То есть как?

— По долгу службы, — усмехнулся мужчина.

— Это понятно, — протянула она. — Что-то случилось?

— Ничего, о чём тебе стоило бы переживать. Ложись спать.

— Когда ты вернёшься?

— Как только закончу с делами.

— И опять никакой конкретики, — нахмурившись, сказала она. — А как же твой выходной?

— Я и так уже долго отдыхал.

— Нам тебя никогда не будет слишком много, — улыбнулась Милен, и Кинаэль, присев на кровать, заглянул ей в глаза.

Он осторожно заправил прядь волос ей за ухо и медленно опустил взгляд на губы.

— Я люблю тебя, — просто по-родному сказал он и коснулся её губ лёгким поцелуем.

— Я тебя тоже, — прошептала она и поправила ему ворот рубашки, который оттопырился вверх. — Береги себя.

Кинаэль вышел из комнаты. Милен проводила его взглядом и легла на кровать, отвернувшись на бок. Быть женой десницы всегда было сложно. Он то уезжал в длительные командировки в другие города, то пропадал на работе. Но она любила его. Любила всем сердцем и оттого была готова принять все эти моменты. В конце концов, Кинаэль был уважаемым эльфом, и она очень им гордилась.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

Кайден сидел на стуле, из последних сил стараясь не заснуть. Он читал одно и то же предложение уже пятый раз, пытаясь понять, его смысл, но предложение прочитывалось, а смысл оставался где-то на задворках сознания. Глаза болели, отчего он постоянно их протирал. Кайден даже не заметил, как кто-то вошёл в комнату.

— Я смотрю, вам очень весело, — усмехнулся Кинаэль, наблюдая за тем, как Кайден пристально вчитывался в строку, водя по ней пальцем, а потом, когда ничего не понимал, начинал сначала.

Кайден посмотрел в сторону двери и удивлённо поднял брови.

— Ты чего здесь забыл? — спросил он, и Кинаэль подошёл к столу.

— Забыл уложить вас спать, — сказал он. — Хотя, думаю, что если бы мне удалось вас ещё и покормить, то Эванора была бы очень довольна.

— А-а... — протянул Кайден. — Так вот в чём дело. Тебя она прислала, чтобы... — он задумался. — Чтобы что?

— Я работать пришёл.

— Не позволено, — сказал Кайден. — Ты отстранён. Забыл? Эту работу только король может делать!

— И десница, — напомнил он.

— А у меня нет десницы, — сказал Кайден. — Он сейчас отдыхает и выйдет на работу лишь через два дня.

— Можно подумать, я сам себя отстранил от работы, — сказал он. — Верните мне значок, и я решу ваши проблемы.

— Ни за что, — возразил Кайден. — Ты отстранён. И вообще... Уйди! Ты меня отвлекаешь!

— Я вас отвлекаю? — переспросил Кинаэль. — От чего, интересно? Я тут за вами понаблюдал, так вы одну строчку пять раз прочитали. Я уж подумал, вы буквы забыли.

— Уйди. Раздражаешь!

— Ещё бы! Вы ж два дня не спали, — сказал Кинаэль.

Кайден пропустил это мимо ушей и потянулся за очередной бумагой. Кинаэль вырвал её из рук и поднял над головой.

— Что ты делаешь? — возмутился Кайден. — Верни документ!

— А то что?

— Да всё, что угодно! Уволю!

— Кого?

— Тебя!

— Так я ведь вам никто! Десница, говорят, отдыхает. А я так... мимо проходил, Ваше Величество.

— Шутить вздумал? Или в друзья ко мне записался?

— А можно? — усмехнулся Кинаэль.

— Что можно? — переспросил Кайден. Голова сейчас совсем отказывалась работать.

— У-у... Как всё запущено, — протянул мужчина. — Идите-ка спать.

— Не пойду я.

Кинаэль слегка толкнул Кайдена в плечо, прося освободить стул.

— Кровать там, — сказал он, указав назад.

— Ты что творишь?

— Ну, хватит уже! — нахмурился он. — Верните мне полномочия короля и идите спать. Хватит вести себя как баран.

— Баран? — воскликнул Кайден. — Кого это ты бараном назвал?

— Вас, — сказал Кинаэль и снова подтолкнул Кайдена в спину. -Могу по слогам произнести, если голова не соображает.

— Да пошёл ты!

— Куда?

Кайден задумался, пытаясь придумать, куда его можно послать. Но в голове была лишь тьма.

— Завтра придумаю.

Кинаэль усмехнулся. Кайден, наконец, встал со стула и, подойдя к мужчине, достал из кармана значок десницы.

— Я, король Кайден, вручаю тебе... — мужчина запнулся и, тяжело вздохнув, положил значок на стол. — Давай без этой официальности. Сам знаешь, что это и как с этим обращаться. А я спать.

Кайден пошатнулся, снимая обувь, и прямо в пиджаке и брюках забрался под одеяло. Заснул он сразу же. А Кинаэль сел за стол и окинул бумаги взглядом. Затем послышался скрип пера, который не прекращался до самого утра.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

На следующий день Эванора, как обычно, прошла в комнату Кайдена, дабы сообщить, что завтрак готов.

— Кинаэль! — радостно прошептала она и бросила взгляд на Кайдена. — Он спит?

— Как видите, — улыбнулся мужчина. Он уже ничего не писал. Закончил полчаса назад и сейчас просто сидел, устало потирая глаза и разминая кисти рук. Ночь выдалась длинной.

— Обычно просыпается от каждого шороха, — сказала Эванора. -Сильно же он устал.

Кинаэль кивнул и, наконец, потушил свечу, которая за ночь практически полностью расплавилась.

— Может быть, сделать вам чай? — любезно спросила женщина.

— Да, если не сложно.

— Нисколько, — улыбнулась Эванора и направилась к двери.

— Ничего ему не нужно, — послышался голос со стороны кровати, и Кайден сел. — Домой лучше иди. У тебя выходной. Забыл?

— Так ведь значок-то у меня. А стало быть, я уже на работе.

— Не заставляй меня снова его забирать, — сказал Кайден. — Просто иди домой.

— Уверены?

— Уверен! И Эванора, — женщина внимательно посмотрела на Кайдена. — Я голоден.

— Завтрак готов, Ваше Величество! — радостно воскликнула она. — Подать сюда?

— Сам спущусь, — сказал Кайден, и женщина, кивнув, вышла из комнаты.

Кинаэль наконец-то вернулся, а это значило, что всё теперь станет как раньше. Эванора почувствовала себя спокойно, ведь настроение короля больше не будет таким плохим, и переживать ей теперь не о чем.

Да и сам Кайден был рад его возвращению. Но, конечно, он ему об этом не скажет.