Глава 13. Взрослеть - значит чувствовать.

Кайден прошёл в дом Алетты и огляделся. Пусто, тихо и холодно. Лишь ветер завывал сквозь щели. Старые вещи, шторы на окнах, которые уже начали осыпаться, и скрипучий пол. Кайден прошёл в одну из комнат, и его взгляд тут же зацепился за соломенную куклу, одиноко сидевшую в углу. Рядом лежала дубовая ветка. Кайден поднял куклу и осмотрел её. Единственная игрушка, которая была у Алетты в детстве, выглядела жалко. Ветки соломы торчали из хрупкого тельца куклы, будто бы прокалывая игрушку.

Кайден задумался и вдруг вспомнил письмо, которое получил в день смерти Зэи. В письме был кулон для Алетты. Где он сейчас? Кайден так его и не отдал. Он забыл. А потом и вовсе Алетта ушла из замка, затем бежала из города. А ведь он принадлежит ей.

Да. Это всего лишь жалкая дешёвка. Так же, как и старая одежда, в которой он сейчас стоит. Тоже всего лишь тряпки. Но эти тряпки так много значили для Эйры. Это была её память о единственном сокровище — о её сыне. А этот кулон от Зэи — память о маме. Вот что гораздо важнее материальной ценности... Память. Она вечная и сильная. Ведь и у него есть такая вещь — кольцо матери, которое соединяет его тонкой ниточкой с родным эльфом.

Он должен был отдать кулон. Должен был! Но не отдал... Забыл! А теперь Алетта неизвестно где. И будет ли ещё шанс вернуть ей его? Впрочем... Она воровка и преступница. И даже если Кайден её снова встретит, то это не закончится ничем хорошим. Кулон он, конечно, вернёт. Но нужен ли он ей, если на утро её повесят?

Кайден ещё раз прошёлся по дому. Под шкафом на кухне что-то блеснуло, и мужчина нагнулся, подумав, что, возможно, туда просто закатилась монетка. У него даже не возникло в тот момент мысли о том, что, вообще-то, деньги в этом доме были редким явлением. А если они и были, то обращались с ними очень осторожно и берегли каждую монетку.

Мужчина протянул руку, коснулся паутины и пыли, а после выудил оттуда что-то необычной формы.

— Что это? — тихо спросил он сам себя, и речь отозвалась эхом в пустом помещении.

Он покрутил находку в руках. Это был небольшой камень зелёного цвета, чем-то походивший на изумруд. Но Кайден разбирался в камнях и с уверенностью мог утверждать, что это был самый обычный камень, просто покрашенный чем-то. Камень был сделан в виде кулона. От него тянулась длинная ниточка, но на конце она обрывалась.

Он ещё раз осмотрел его со всех сторон, а затем убрал в карман. Камень, может, и выглядит обычно, но ведь не зря он на верёвке. В нём просто обязан был быть хоть какой-то смысл.

Мужчина вышел из домика и теперь двинулся по направлению к замку. Он нисколько не жалел, что сегодня отправился на прогулку по городу, причём по неблагополучному району. Это дало ему пищу для размышлений, и он поменял своё мнение насчёт писем. Раньше он считал их глупостью горожан: они жалуются, хотя могут сами решить свои проблемы.

Но всё не так! Они жалуются, потому что им нужна помощь, потому что сами зашли в тупик и не знают, что им делать. Они хотят всё поменять, но не видят возможности. А Кайден, как король, просто обязан быть для них опорой.

Да. Он не хотел быть королём, никогда не хотел. Но у него не было выбора, и он не может это изменить. А значит, что решение всего одно: нужно наконец-то в полной мере взять на себя ответственность за всех этих эльфов, потому что это его народ, его раса. Они верят ему, хотят полагаться на него. Им нужен король.

Полный решимости всё изменить, он прошёл в замок и направился в зал совета, где сейчас, судя по времени, должен был находиться Королевский Совет.

Там уже сидели шесть человек. Кинаэля, конечно же, не было.

Все присутствующие встали и автоматически поклонились, как только дверь помещения открылась. Затем они всё-таки посмотрели на Кайдена и удивлённо замерли.

— Можете уже сесть, — сказал он, не поняв, к чему такое пристальное внимание. Все повиновались, но лиц не поменяли. — Что-то не так?

Ему никто не ответил. Все продолжали смотреть, только теперь стараясь скрыть осуждение. Кайден окинул себя взглядом и понял, что он так и не переоделся. На нём была всё та же старая одежда, что ему дала Эйра.

— Вы первый раз такую одежду увидели? — спросил он, и тот мужчина, что был назначен старшим, встал.

— На вас первый раз, Ваше Величество, — сказал он, и Кайден усмехнулся.

— Не обращайте внимания. Это долгая история и не для ваших ушей. Начнём лучше собрание. Новости есть?

— Крайне мало, — советник опустился на стул. — За последние сутки было вынесено два обвинения в домогательстве, подписан договор о приобретении имущества в городе и запрошено разрешение на сотрудничество с кухней замка. Хотят поставлять рыбу.

— Нам что, рыбы не хватает, что ли? И так два договора подписаны. Отказать! Пусть торгуют на площади. Обвинения рассмотрены?

— Да, Ваше Величество. Одно подтвердилось. Ему уже вынесено наказание. Второе — просто очередные семейные разборки. Жена хотела отомстить за измену, поэтому придумала эту ситуацию.

— Ясно, — задумчиво сказал Кайден. — Больше новостей нет?

— Нет, Ваше Величество. Только бумаги. Подпишите?

— Перо есть?

— Нет. Вы обычно со своим приходите, — неловко сказал он.

— Тогда занесите эти бумаги ко мне в комнату и оставьте на столе. Я подпишу вечером. Заберёте завтра на рассвете.

— Да, Ваше Величество.

— И мне нужен ответственный эльф, который готов сидеть полдня за письменным столом и перебирать бумаги.

Все тут же вжали головы в плечи, будто боясь, что Кайден выберет их. И было понятно почему. По сути, никто из членов совета не был загружен делами. Они просто сидели в чистом светлом помещении, принимали эльфов и время от времени кивали, соглашаясь с Кинаэлем. Единственный, кто действительно работал, был сам десница. И, конечно, такая простая работа, за которую ещё и неплохо платят, каждого в совете более чем устраивала.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Вот так, значит! Вы думаете, я не знаю, как вы работаете? — Кайден привстал, отодвигая стул. — Вот вы, — он указал на одну из женщин, сидевшую за столом, и она испуганно опустила голову в пол. — Сейчас же отнесите эти документы ко мне в комнату. Если надо, спросите Эванору, она покажет вам, куда их положить.

Эльфийка поспешно встала, схватила стопку бумаг и удалилась из помещения.

— Зарплаты я вам понижу со следующего месяца. А то слишком сладко вы живёте. А теперь на выход!

Стулья заскрипели. Все встали.

— А ты останься, — сказал Кайден. Он строго посмотрел на мужчину в возрасте, который причислялся к главным, пока Кинаэль отдыхал с семьёй.

Когда все покинули помещение, Кайден сел.

— Сам скажешь, что это такое, или мне начать? — Кайден выложил перед ним листовку, которую ещё вчера взял у Ивары в таверне. Ложное объявление с ценой, которую Кайден никогда не назначал.

Мужчина пробежался пару раз глазами по пергаменту, после чего нахмурился и, состроив серьёзное лицо, посмотрел на короля.

— Кошмар! Кинаэль, видимо, хочет вас подставить, Ваше Величество.

— Да что ты говоришь? — наигранно удивившись, протянул Кайден. — И что предлагаешь с ним делать?

— Думаю, его надо отстранить от должности десницы.

— Но мне нужен десница. Есть кто на примете?

— Ну, — протянул он и, гордо выпятив грудь вперёд, добавил: — Я могу. Буду служить вам верой и правдой.

— Уже не служишь! Так вот какая у тебя выгода... Подставить Кинаэля, а самому стать десницей?

— Я не понимаю, о какой выгоде вы говорите? Кинаэль оплошал, а я просто предложил замену. Что не так?

— А то, что это объявление — твоих рук дело! И если собирался кого-то подставлять, то стоило выбрать того, кому я не доверяю.

— Но я этого не делал, Ваше Величество!

— А знаешь, что за этим последует? — вкрадчиво сказал Кайден, подняв листовку на уровень глаз мужчины. Тот отрицательно покачал головой. — Вечное отстранение от службы и двадцать лет под замком в Фолкстоуне. Ты к этому готов?

— Нет! — воскликнул тот. — Это же всего лишь жалкая бумажка.

— Жалкая бумажка? Это не всего лишь жалкая бумажка. Это чья-то карьера, которую он строил десятилетиями, начиная простым рядовым. Ты не просто подставил эльфа. Ты подставил десницу короля! А это практически равносильно измене самому королю!

— Ваше Величество! — взмолился он и упал на колени. — Я не подумал. Я исправлюсь. Больше не повторится. Прошу вас, смилуйтесь.

— Отстраняю тебя на двадцать лет от службы. Отправишься в Фолкстоун на принудительные работы. И заметь! У тебя больше нет шансов снова попасть в Королевский Совет. Уяснил?

Мужчина поник, но всё равно кивнул.

— Иди. Сегодня ты освобождён от работы. Можешь пока собрать вещи.

Дверь закрылась, и Кайден тяжело выдохнул, смотря на листовку. Как же всё-таки было глупо со стороны этого советника надеяться на то, что его план обернётся успехом. Кайден безоговорочно верил Кинаэлю. Они многое прошли вместе, бок о бок. И мужчина за все годы ещё ни разу не дал повода в себе усомниться.

Кайден встал и теперь направился к себе в покои. Время близилось к обеду. Ему хотелось наконец-то переодеться и принять ванну к приезду гостей, даже если гости из разряда тех, кого он не желает видеть.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

Кайден сидел на кровати, полотенце обёрнуто вокруг бёдер. После горячей ванны было очень жарко. Он даже открыл окно, но и это не помогало. С кончиков волос время от времени капала вода.

Мужчина задумчиво перебирал бумаги и иногда ставил свою красивую, витиеватую подпись. Сейчас он чувствовал себя расслабленно. Не хотелось ни о чём думать и ни с кем встречаться. Но гости обещались прибыть меньше чем через два часа.

— Ваше Величество, — сказала Эванора, проходя в комнату. — Я принесла вам одежду. Наденьте её сегодня в обед.

— У меня и так много одежды. Я бы нашёл что-нибудь, — сказал Кайден. Эванора поёжилась от холодного ветра и бросила взгляд на окно. Её глаза тут же округлились, и в мгновение ока она оказалась у распахнутых створок.

— Вы с ума сошли? — недовольно воскликнула женщина, закрывая раму на щеколду.

— Мне было жарко.

— Зима на улице! Чем вы думаете?

— Эльфы не заболевают так просто, — напомнил Кайден.

— А дело и не в этом! Вы всё тепло выпустили, а ночью будете жаловаться, что прохладно. А я потом суетиться должна, вместо того, чтобы спокойно спать!

— Это ваша работа, — задумчиво протянул Кайден, не отрываясь от бумаг.

— Да, это моя работа! Но не нужно её мне создавать специально. Мне и так хватает!

— Кстати об этом... — Кайден оторвался от бумаг и серьёзно посмотрел на женщину. — У вас занят весь день, Эванора?

— Да, конечно, — сказала она, немного озадаченная вопросом.

— Что, если я сниму с вас половину обязанностей и заменю их на другое?

— Как вам угодно, Ваше Величество, — покорно сказала она.

— Нет. Мне важно ваше мнение, Эванора. Если вы этого не хотите, я поищу кого-нибудь ещё.

— А что за работа?

— Мне нужен эльф, который будет перебирать все письма горожан. Задача несложная, просто сортировать по важности. И то, что действительно стоит внимания, приносить мне.

— Но вы же просите сжигать письма, — удивилась Эванора.

— Знаю. И пора всё изменить. Возьмётесь за это?

— То есть... Если я правильно понимаю, то в мои обязанности входит перебирать письма?

— Да.

— И от какой половины обязанностей вы меня освобождаете?

— Вы всё так же служите мне. Всё, что касается меня, касается и вас. Всё остальное: гости, замок, столовая, уборка, другие служанки — больше не ваша обязанность.

— Это не половина обязанностей, — заметила Эванора. — Гораздо больше. У меня появится много свободного времени.

— Не нравится?

— А деньги? Моя зарплата не меняется?

— Повышается. Но не намного.

Эванора задумалась. С одной стороны, предложение звучало очень заманчиво, но с другой — она уже очень сильно привыкла к своей работе, которая не менялась десятилетиями.

— Я согласна, — наконец сказала она, и Кайден одобрительно кивнул.

— Тогда приступите к обязанностям завтра. Где лежат письма, вы знаете.

— Но откуда такое решение? Раньше вы не думали об этих письмах.

— Последствия моей прогулки, — просто ответил Кайден, и Эванора улыбнулась.

— Этот кошмар, я полагаю, тоже последствия прогулки? — спросила женщина, указав на старую одежду, которую Кайден снял с себя перед тем, как пойти в ванну.

— Это не кошмар, а вещи. Причём ценнее всех вещей в моём шкафу.

— Это? — воскликнула Эванора, осторожно подняв старую рубашку. — Да, ещё чуть-чуть, и она рассыплется.

— Осторожнее!

— Может, выкинуть?

— Не смейте, — быстро сказал Кайден. — Постирайте аккуратно и верните мне.

— Вы уверены? — скептично сказала женщина, и Кайден кивнул.

Эванора не пыталась больше возражать. Взяла вещи и направилась к выходу.

— Приведите себя в порядок, Ваше Величество, и будьте так добры спуститься в столовую. Вы не ели всё утро.

— Я не голоден.

— Я не спрашивала, — сказала она и вышла за дверь. Кайден усмехнулся такому тону. Даже когда он был ребёнком, Эванора всегда очень серьёзно подходила к вопросам питания. И если один приём пищи по какой-то причине был пропущен, то второй просто обязан был состояться.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

Кайден всё-таки не посмел ослушаться Эваноры и перекусил до приезда гостей. Женщина, как и всегда, пошла с ним к пристани, чтобы их встретить.

Корабль показался на горизонте и уже через десять минут пришвартовался к причалу. Один из матросов надёжно закрепил сходни и, придержав за руку Ирисэ, помог ей перебраться на берег.

Эта худенькая юная девчушка с визгом подбежала к Кайдену и, обхватив его за шею, крепко прижала к себе. Кайден придержал её за талию, потому что девушка была значительно ниже его. Мать Ирисэ спокойно спустилась на берег, поблагодарила матроса и неспешно, демонстрируя свою женственность и грациозность, подошла к Кайдену.

— Ирисэ, прекрати! — строго сказала женщина. — Что за невоспитанность?

Девушка, закатив глаза, отошла от Кайдена и раздражённо посмотрела на мать. Ирисэ лишь недавно исполнилось сто пятьдесят лет, но она уже старалась привлечь как можно больше мужского внимания. Поэтому зачастую надевала открытые наряды и пользовалась десятками различных флаконов, из-за чего от неё всегда слишком сильно пахло чем-то сладким.

Внешность у девушки была симпатичной: коричневые, слегка волнистые волосы, голубые глаза и острые уши. А когда ей что-то не нравилось, (а происходило это довольно часто), она обычно надувала свои и без того пухлые губки и смешно морщила нос.

— Я просто скучала по Кайдену, — сказала она, нахмурив брови. — Мы так давно не виделись. Ты, должно быть, считал дни до нашей встречи?

— Разумеется, — кивнул тот, и Эванора, наблюдавшая эту картину поодаль, слегка улыбнулась.

— И, тем не менее, это не даёт тебе права вести себя, как вздумается, — заметила мать Ирисэ, после чего посмотрела на Кайдена. — Ваше Величество, — она присела в неглубоком реверансе, склонив голову. — Надеюсь, мы не доставим вам хлопот своим присутствием.

— Вовсе нет, госпожа Тана, — улыбнулся Кайден. — Бравеншир всегда рад гостям, особенно таким прекрасным, как вы и ваша дочь.

Ирисэ смущённо засмеялась.

— Какой же он всё-таки джентльмен, маменька! — воскликнула девушка. — Пойдёмте скорее в замок! Кайден, ты же покажешь мне сад?

— Вы его видели много десятков раз.

— Ну и что? — весело сказала она, вприпрыжку направляясь к замку. От каждого её движения пышный подол платья взвивался в воздух и с необычайной лёгкостью возвращался на место, а меховая короткая курточка, расстёгнутая наполовину, приоткрывала её небольшую грудь, утянутую корсетом. — Он у тебя такой красивый. Я могу смотреть на него вечность!

— Хорошо. Я попрошу кого-нибудь вас сопроводить, — сказал Кайден, и Ирисэ резко остановилась.

— Но я хочу с тобой!

— Я занят.

— Неужели так сложно уделить мне пару часиков в день?

— Представьте себе, — спокойно сказал Кайден, и Ирисэ по привычке надула губки.

— И почему ты обращаешься ко мне так официально?

— А почему вы обращаетесь ко мне так неофициально, госпожа Ирисэ? — передразнил Кайден.

— Но мне же можно!

— Это вы решили?

— Ты же не против, — улыбнулась девушка, и Кайден решил промолчать. Ирисэ, довольная таким исходом, развернулась и, что-то запев себе под нос, двинулась дальше по дорожке.

— Простите её, Ваше Величество, — робко сказала госпожа Тана. — Она всё ещё надеется на вашу взаимность.

— Надеюсь, хотя бы вы понимаете, что этого никогда не случится.

— Понимаю. Я и ехать, если честно, не хотела, — Кайден удивлённо на неё посмотрел. — Вы не подумайте. Лестгард мне очень нравится, но я не люблю путешествовать, — пояснила женщина. — А Ирисэ сказала, что сбежит из дома, если мы не поедем. Моё упущение. Надо было лучше заниматься её воспитанием.

— Уж лучше потакать ребёнку, чем взращивать в нём ненависть, — сказал Кайден, вспомнив своё детство.

— Мудрые слова, — согласилась Тана. — Но по мне, так лучше золотая середина.

Кайден кивнул, и женщина кинула на него изучающий взгляд.

— Как вы себя чувствуете?

— Уже всё хорошо. Спасибо.

— Я слышала о Гардиане. Это правда?

— Если вы о том, что его украли, то да, — сказал Кайден. Женщина задумчиво закусила губу.

— И что теперь?

— Ведутся поиски воровки.

— Что, если Гардиан попадёт не в те руки?

— Ну, теоретически, он уже не в тех руках, — сказал Кайден. — А если вы имеете в виду другую расу, то тут я даже не знаю. Надеюсь, она не настолько глупа, чтобы так поступить.

— Та воровка?

— Да, — досадно сказал Кайден, вспомнив про Алетту.

— Хочется верить, что всё будет в порядке, — улыбнулась женщина. — А как там Кинаэль поживает? Весь в делах?

— Я дал ему небольшой отпуск. В последнее время он очень много работал.

— Как жаль, — грустно протянула женщина. — Я так надеялась его увидеть.

— Может, и увидите. Смотря на сколько вы тут задержитесь.

— Была бы моя воля, и мы бы уже отчалили домой, — усмехнулась женщина, и губы Кайдена тоже дрогнули в улыбке.

Они подошли к замку, и Ирисэ, идущая впереди, по собственнически прошла внутрь. Кайден придержал дверь, пропустив вперёд госпожу Тану, а затем зашёл следом.

— Кайден! Покажешь мне мою комнату?

— Не могу. Мне нужно в администрацию. Но думаю, что Эванора с удовольствием меня подменит.

Кайден вышел. Ирисэ недовольно окинула женщину взглядом и надменно повернулась к маме.

— Ну, маменька! Я так не хочу!

— Веди себя прилично. Взрослая уже.

— А раз взрослая, то почему ты меня не отпускаешь никуда одну?

— Да потому что ведёшь себя как ребёнок! Где твоё достоинство? Пока сюда добирались, я чуть со стыда не сгорела. Перезнакомилась со всеми матросами.

— Ты ничего не понимаешь, маменька! Они же такие красивые! Все как на подбор!

— Этим ты показываешь свою невоспитанность и доступность.

— А вот и нет!

Ирисэ недовольно топнула ножкой, как обычно делают дети, когда им что-то не разрешают.

— Лучше бы я с папенькой поехала. Ты только и знаешь, что осуждать!

Девушка развернулась и быстрым шагом направилась к лестнице.

— Эванора, будьте так добры показать нам наши комнаты, — сказала Тана, протяжно выдохнув.

Эванора улыбнулась и указала рукой в сторону лестницы, куда только что убежала девушка. Тана поспешила за служанкой.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

Кайден протяжно выдохнул, как только отошёл от замка на пару метров. Эта девушка определённо была в него влюблена, но она так молода. Скажи он ей в лоб о том, что она его не интересует, и Ирисэ потеряла бы всякий смысл своего существования. Настолько ранимой натурой она была. Единственным вариантом оставалось не позволять ей лишнего, но и не ставить суровых запретов, особенно на то, что он может перетерпеть, например, её объятия и это неофициальное обращение.

По крайней мере, Кайден был убеждён, что рано или поздно наступит тот момент, когда она всё поймёт и переключится на кого-нибудь другого.

Мужчина направился в сторону администрации. Один вопрос всё ещё оставался не закрытым: цены на продукты с фермы, особенно, как выразилась Эйра, на мясо.

Этот вопрос очень затянулся. Кайден раньше не задумывался, что составление цен — такая сложная система. Пришлось знатно поднапрячь мозг. Цены не должны были оставаться заоблачными, но при этом и слишком понижать их было бы неправильно, иначе состояние города ушло бы в минус.

Так что спустя несколько часов Кайден наконец вернулся в замок. Все уже закрывали свои лавки, а палатки с едой и вещами на площади опустели.

Уставший и мечтающий лишь о горячей кружке чая и тёплой постели, Кайден поднялся в своё крыло. Он открыл дверь комнаты и прошёл внутрь. В ней оказалось непривычно темно. Шторы почему-то были занавешены, из-за чего свет не проникал в комнату. Кайден затих, прислушиваясь. Никто другой бы этого не услышал, но мужчина обладал практически абсолютным слухом. Его уха коснулся еле заметный звук шуршания где-то со стороны кровати и чьё-то слегка сбитое дыхание.

— На выход, Ирисэ, — сказал Кайден, и тут комнату осветила спичка, а затем и свеча.

— Как ты узнал? — удивилась она. Девушка сидела на кровати в нежно-голубом пеньюаре с кружевом в области груди, на рукавах и подоле. — Я же была тихой.

— На выход, — снова повторил Кайден, отвернувшись от кровати.

— Перестань! Тебе же нравится, — девушка игриво улыбнулась, как не должны были улыбаться юные воспитанные эльфийки.

— Ты делаешь всё для того, чтобы пошёл слух о твоей распутности? — забыв о всяких правилах, спросил Кайден и тут же услышал, как девушка радостно подскочила на кровати.

— Ты обратился ко мне не официально! — её заливистый смех разнёсся по комнате.

— Потому что официальность — это уважение. А в данный момент тебя уважать не за что!

— Не говори так! Я не распутная! Посмотри на меня. Хватит изучать стену!

— Да что ты? — Кайден раздражённо цокнул, но головы не повернул. — Не распутная, говоришь? Ты сидишь на кровати короля в своём, я полагаю, лучшем пеньюаре, что уже является верхом вульгарности. Так ещё просишь посмотреть на тебя. А что дальше?

— Дальше? — девушка задумалась, приложив палец к губам. — Мы поцелуемся.

— Продолжай, — безэмоционально сказал Кайден. — Мне даже интересно, насколько у тебя грязные мысли. О том, где ты об этом узнала, я спрашивать не стану.

— Потом мы переспим, — сказала Ирисэ и густо покраснела.

— И что это значит, по-твоему?

— Ну, это когда взрослые целуются, а потом они изучают тела друг друга.

— Ключевое слово — «взрослые», — сказал Кайден, и Ирисэ снова надула губки.

— На что намекаешь? Я уже взрослая!

— Да? И что значит «изучают тела друг друга»?

— Я не знаю, — честно сказала она. — Но в книге так было написано. В романе...

— Я скажу твоей маменьке, чтобы забрала у тебя такие книги. А теперь будь добра покинуть мою комнату.

— Я не уйду! Хочу спать с тобой. Прямо как в книжке.

— За кого ты меня принимаешь? Я в жизни не прикоснусь к ребёнку в этом плане. У меня и в мыслях такого нет.

— Перестань! Я не ребёнок! Ну сколько ещё раз мне это повторить? — она наигранно захныкала, и мужчина устало потёр переносицу. Дискутировать ему больше не хотелось. Теперь в мечтах осталась только кровать. Любая кровать, лишь бы без Ирисэ.

— Спокойной ночи, — вдруг сказал Кайден и вышел из комнаты. Девушка непонимающе похлопала глазками, а когда дверь за мужчиной закрылась, она резко подскочила и торопливо выбежала в коридор, однако Кайдена там уже не было.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

Следующим утром Кайден вернулся к себе в комнату, чтобы переодеться. Девушка спала, плотно закутавшись в большое тёплое одеяло. Она иногда посапывала и что-то бормотала во сне.

— Ваше Величество, — сказала Эванора, проходя в комнату так же шумно, как делала это каждое утро. Кайден попросил её вести себя тише, и женщина, нахмурившись, бросила взгляд на кровать. Её лицо тут же изменилось, и она чуть не выронила чашку с горячим чаем из рук. Кайден тем временем снял с себя верх и открыл шкаф в поисках чего-нибудь подходящего. — Только не говорите, что вы...

Она не смогла закончить предложение: язык не поворачивался.

— А вы как думаете? — заинтригованно спросил мужчина.

— Она лежит в вашей кровати... Но я не вижу признаков пребывания вас здесь сегодня ночью. Так что... думаю, у вас ничего не было с этой девочкой. Так ведь?

— Признаков? — усмехнулся Кайден. — Каких таких признаков?

— Перед тем как лечь спать, вы оставляете свои вещи на спинке стула. Я забираю их каждое утро. А пиджак вы убираете в шкаф, потому что такую вещь не видите смысла стирать каждый день. Ваша обувь всегда стоит у входа до тех пор, пока вы не соберётесь полностью. А в случае, если вы проводите ночь с дамой, то обычно не в этой комнате, а в гостевой. И на входе всегда стоит охрана, потому что одной лишь ночью у вас никогда не ограничивается.

— Достаточно, — перебил Кайден. — По-моему, вы знаете слишком много.

— Я знаю ровно столько, сколько вы мне позволяете, Ваше Величество.

— Ага. И ни слова про то, что она ребёнок...

— Потому что это очевидный факт.

— С этого и надо было начинать, — сказал Кайден, и Эванора улыбнулась.

— Нет. Начать надо было с того, что вы спите лишь с избранными.

— Поясните-ка...

— А что, разве не так? У вас столько правил для избранниц.

— Каких ещё правил? Вы меня с кем-то путаете.

— Я никому больше не служу! — возмутилась Эванора. — Правил десятки. Могу перечислить несколько.

— Уж извольте.

— Она вам не подходит, если пьяна; младше двухсот лет; распутна; только и делает, что ходит за вами по пятам; если ей интересны ваша власть и титул; если она не имеет статуса...

— Стоп! Нет у меня такого правила, — нахмурился Кайден. — Мне не важен титул! Будь она хоть простая горожанка.

— Это я от себя добавила. Негоже королю отношения с простыми эльфийками строить, — сказала Эванора.

— Это не вам решать.

— Такое никак с троном не вяжется, — настояла женщина.

— Почему это? Любого можно обучить манерам и основам правления. Особенно... ведёт всё равно король.

— Тем не менее...

— Тема закрыта, — строго сказал Кайден. Он не собирался соглашаться с Эванорой, а женщина, по всей видимости, могла спорить и дальше. Поэтому мужчина решил просто оборвать спор.

— Почему кричите? — спросил сонный голос, и девушка села на кровати. Она осмотрелась, и её взгляд тут же упал на голый торс Кайдена. Мужчина протяжно выдохнул и накинул рубашку. — Кайден... Что это за шрамы? Выглядит жутко...

Кайдет раздражённо нахмурился.

— Не твоё дело! — бросил он.

— А у тебя сегодня много дел? Может быть, прогуляемся в саду?

— Дел полно. Прогуляйся с Эванорой.

— Так ведь я не могу, — поспешила сказать женщина. Её очень не устраивала перспектива провести несколько часов с Ирисэ.

— Почему? — нахмурился Кайден.

— Письма, Ваше Величество. Сами же назначили. Ваш завтрак в столовой. Больше, полагаю, я вам пока что не нужна.

Эванора поспешила покинуть комнату, оставляя Кайдена с Ирисэ наедине.

— Значит, ты сходишь со мной? — обрадовалась девушка.

— Сходи одна, — сказал Кайден, застёгивая пиджак.

Ирисэ вскочила с кровати, и Кайден резко отвернулся.

— Да перестань! Я же не голая. Почему отворачиваешься?

— Ты вообще в курсе, что пеньюар равноценен нижнему белью?

— Никогда не слышала, — улыбнулась она, хотя прекрасно об этом знала. — Ну, Кайден...

Она схватила его за руку и встала напротив.

— Я думала, ты за ночь пересмотрел своё решение, — она осторожно провела ноготками по его шее, и он резко перехватил её руку.

— Хватит. Отправляйся к себе, пока матушка не застукала.

— Мне всё равно на неё. Она всегда мне всё запрещает.

— И правильно делает, — строго сказал он. — Совсем границ не видишь.

— Ты такой серьёзный, — протянула она. — Мне нравится.

— Нравится? — бросил он, и девушка кивнула. — Ты так говоришь, потому что знаешь, что я тебе ничего не сделаю. Но прояви ты внимание к любому другому, и ничем хорошим это бы не кончилось.

— Неправда! — возмутилась она. — Да и не стала бы я! Мне только ты нужен!

— Завтра ты отправляешься домой. Хочешь ты того или нет.

— Но...

Она хотела было начать возмущаться, хныкать и топать ножкой, но Кайден быстро вышел в коридор.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

К обеду Кайден покончил с делами и возвращался уже было в спальню, но услышал звук в соседней комнате. Это была комната его родителей, и туда запрещалось заходить даже служанкам. Кайден осторожно отрыл дверь и прошёл в помещение. Ирисэ стояла у тумбочки и держала в руках картину. На ней была изображена мать Кайдена — Лиранея.

— Положи на место, — строго сказал мужчина, и Ирисэ вздрогнула, но поставила портрет обратно.

— Она очень красивая, — тихо сказала та, и Кайден кивнул.

— Да. А теперь, прошу тебя, уйди.

— А это твой отец? — спросила она, не сдвинувшись с места, лишь пристально посмотрела на взрослого статного мужчину, изображённого на портрете. — Ты так на него похож.

— Это неправда, — Кайден вмиг изменился в лице и раздражённо посмотрел на Ирисэ. — Уйди!

— Я не хочу. Лучше расскажи мне про них. Какими они были?

— Уйди, — снова повторил он, когда Ирисэ подошла к другой тумбочке, на которой уже много десятилетий лежала корона Лиранеи.

— Могу я примерить?

— Нет.

Девушка хитро улыбнулась, подумав, что Кайден не всерьёз. Но на данный момент ослушаться его было ужасной ошибкой. Стоило Ирисэ взять корону, как ей тут же прилетело по рукам сильным ударом. Корона выскользнула и, прокатившись по полу, ударилась о стену.

Девушка испуганно посмотрела на Кайдена и, кажется, на мгновение задержала дыхание.

— На выход, — сказал он, указав на дверь, и в этот раз Ирисэ не смогла ослушаться. Фраза прозвучала точно лёд. В этот раз она сама хотела уйти, причём как можно скорее. Взгляд Кайдена напугал её до мурашек. Ей показалось, что ещё чуть-чуть, и он не просто ударит её по рукам, а убьёт на месте.

Дверь за девушкой закрылась. Кайден выдохнул сквозь зубы и осторожно поднял корону, осматривая её со всех сторон.

— Прости, мам, — сказал он, обратившись к портрету прекрасной эльфийки с густыми чёрными волосами и такими нежными и добрыми глазами. — Если бы ты только была рядом.

Кайден перевёл взгляд на портрет с изображением отца и, недолго думая, лёгким движением руки опустил его на тумбочку картинкой вниз.

— И если бы ты, отец, покинул этот мир раньше неё, то... — Кайден опустился на колени перед портретом матери и произнёс практически шёпотом: — То всё было бы иначе. Если бы ты была смелее... Если бы он был другим... Зачем обрекать себя на такое, если не любишь? Почему ты не обращала внимания на титулы других, но титул отца стал для тебя важным? Почему? Почему ты не вышла замуж за герцога или кого-нибудь ещё? За того, кого любила. Почему он? Зачем?

Кайден обвёл силуэт мамы подушечкой пальца и слегка улыбнулся.

— Я люблю тебя, — искренне сказал он, и эти слова прозвучали очень нежно и ласково. — Всегда любил. Но ты выбирала его. Каждый раз... А я, как дурак, продолжал любить. И теперь уже не отрекусь. Будь ты хоть тысячу раз плохой матерью, я всё равно буду помнить только хорошее.

Кайден встал и, ещё раз взглянув на портрет мамы, вышел из комнаты, не оглядываясь. Оглянуться — значило вспомнить. Вспомнить то, чего не хотелось.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

Время до вечера прошло спокойно. Ирисэ старалась не попадаться Кайдену на глаза, дабы тот забыл о недавнем инциденте. Госпожа Тана пригласила Его Величество прогуляться в саду перед ужином, и тот любезно согласился. Он был не прочь такой компании. На улице было тепло и тихо. Лишь снег похрустывал под ногами. Лёгкий ветерок слегка колыхал подол платья женщины.

Прогулка прошла спокойно. Кайдену было приятно пообщаться с такой мудрой женщиной, как госпожа Тана. Мужчина тактично намекнул ей на то, что Ирисэ пора домой, и она, поняв его с полуслова, согласно кивнула. К тому же женщине и самой было не очень уютно в замке. Её дом был гораздо меньше.

Время близилось к ужину, и Тана, с позволения Кайдена, удалилась в замок. Сам же мужчина направился к казармам. Он хотел поговорить с Элендилом о новобранцах.

Тот целовался возле казарм с какой-то эльфийкой. Его рука неспешно пробралась ей под платье и почти невесомо коснулась внутренней стороны её бедра. Та тихо простонала ему в губы, а мужчина сильнее прижал её к стене.

Кайден сначала было хотел уйти, решив, что лучше не вмешиваться. Всё равно этого ловеласа ничего не исправит. Но стоило девушке слегка развернуть лицо, и Кайден, недолго думая, схватил Элендила за руку и с силой оттолкнул его в сторону. Элендил, не ожидавший нападения, упал на землю, ударяясь спиной о близлежащий камень.

— С ума сошёл? — воскликнул Кайден. — Я глаза закрываю на то, что ты тут каждый вечер обжимаешься с эльфийками, вместо того чтобы работать, а ты вот этим мне платишь?

— Ваше Величество! — Элендил вскочил и, поняв, что поспешил, опёрся на стену. Спину пронзила резкая боль. — Я не понимаю. Ну да... Она не простая эльфийка, а госпожа из замка. Но какая разница? Девушка же.

— Она ребёнок!

— То есть как? — опешил мужчина и посмотрел на девушку, которая виновато отвела взгляд.

— Ирисэ, ничего сказать не хочешь? — строго произнёс Кайден.

— Ты всё равно меня отвергаешь. А сегодня ещё и ударил.

Элендил молча посмотрел на Кайдена. Он сразу подумал, что, вероятно, девчонка врёт.

— Это означает, что надо найти того, кто тебя не отвергнет?

— Да. Элендил красивый. И он не считает меня ребёнком, в отличие от тебя!

— А ты знаешь, сколько у него было до тебя? — равнодушно бросил Кайден, и Ирисэ посмотрела на Элендила.

— Сколько? — тихо прошептала она.

— Вот именно, — сказал Элендил, переводя тему. — Сколько тебе лет?

— Сто пятьдесят.

— Что? — воскликнул он. — Ты выглядишь... Ваше Величество, она выглядит гораздо старше!

— Не выглядит она старше! Это у тебя глаз замылился, — раздражённо сказал Кайден. — Может, перестанешь уже спать со всеми подряд?

Элендил слегка покраснел и посмотрел на Ирисэ.

— Слушай, прости, но ты маленькая. Очень... — неловко сказал Элендил. — Да и Его Величество прав. У меня очень много было до тебя.

Элендил развернулся и поспешил уйти в казармы. На глаза Ирисэ набежали слёзы, и она тихо заплакала.

— Я некрасивая? — почти шёпотом спросила она, и Кайден устало выдохнул.

— Пойдём в замок.

— Нет. Ты ответь! Я некрасивая?

— Красивая.

— Тогда что со мной не так? И не говори, что я ребёнок! Слышать этого не хочу!

— Ты не на том зациклена, Ирисэ, — сказал мужчина, и она посмотрела на него заплаканными глазами. — Ты умная, образованная и, при желании, можешь вести себя воспитанно. Я говорю, что ты ребёнок не потому, что у тебя такой возраст, хотя и это тоже... Ты просто создаёшь такое впечатление: ведёшь себя распущенно и вульгарно, ты шумная и слишком много капризничаешь. Взрослые себе такого позволить не могут. Взрослая придворная девушка... она женственна и изящна. В ней есть мудрость и достоинство. Если ты постараешься, то увидишь, как к тебе сразу поменяется отношение.

— Взрослые не шутят, не смеются и не дурачатся?

Кайден улыбнулся.

— Взрослые знают, в каком месте и при каких обстоятельствах это уместно.

— А если я никогда никому не понравлюсь?

— Ты не должна стремиться кому-то понравиться. Ты ещё очень юна, Ирисэ. Открою тебе секрет: эльфийки уникальны. Они могут привлечь мужское внимание, не говоря о своей симпатии напрямую. И со временем ты тоже этому научишься. А сейчас ты должна делать всё только для себя. Вклад в себя — это самое лучшее, что ты сейчас можешь сделать.

— А если пройдёт ещё пара десятков лет... Скажем, тридцать. Тогда у меня будет шанс? — вытерев слёзы, сказала Ирисэ.

— Шанс на что?

— Быть с тобой.

— Прости, Ирисэ. Нет, — честно сказал Кайден, и девушка снова погрустнела.

— Почему? Тогда я буду уже взрослой.

— Но я всё ещё намного старше.

— И что?

— Ты так и не поняла, — по-доброму сказал Кайден. — Дело не в том, сколько тебе будет через несколько десятилетий. Дело в том, что я никогда не стану к тебе ближе. Разница в возрасте останется, сколько бы ни прошло. И думаю, что это одна из причин, почему я никогда не смогу полюбить тебя.

— Есть ещё? — грустно спросила она, и Кайден лишь кивнул.

— Пошли в замок, — сказал он, и Ирисэ повиновалась.

— Я уеду завтра, — прошептала вдруг девушка. — Думаю, мне надо заняться собой.

— Мудрое решение.

Кайден почувствовал спокойствие, но Ирисэ шла за ним, думая лишь о том, что ей больно. Почему-то кололо в области сердца, и очень хотелось плакать. Хотя Кайден дал ясный ответ, без всяких ложных надежд на будущее, всё равно было так больно.

Сейчас Ирисэ была уверена, что, как только вернётся в свою комнату, то тут же заплачет и, вероятно, проплачет всю ночь. Но кого вообще это волнует? Никому нет до этого дела.

Может это и значит быть взрослым? Разбираться со своими чувствами в одиночку, плакать в тишине и контролировать каждый свой шаг и слово, лишь бы никто не решил, что ты необразованная и глупая.

Ирисэ подумала, что если это действительно значит быть взрослой, тогда... тогда она не хочет быть такой. Тогда лучше она останется ребёнком. Ещё немного...

— Ты же не расскажешь матушке об Элендиле? — тихо спросила Ирисэ, и Кайден посмотрел на неё. Что-то изменилось в её голосе, будто бы она пыталась скрыть свои чувства.

— Не расскажу, — сказал он.

Девушка кивнула, и как только они прошли в замок, она направилась к лестнице, пожелав Кайдену доброй ночи.

Мужчина какое-то время ещё постоял в коридоре, думая о том, что в будущем у Ирисэ есть все шансы стать уважаемой придворной дамой. Но для этого ей, конечно, придётся сделать немало усилий над собой. Впрочем, Кайден почему-то был уверен, что у неё всё получится.

Мужчина развернулся в сторону королевского крыла и поспешил к себе. После такого вечера хотелось тишины и уединения. И он так же не отказался бы от бокала эльфийского вина и хорошей книги.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

На следующее утро Кайден отправился на пристань, чтобы проводить гостей. Ирисэ шла рядом с мамой и за весь путь не проронила ни слова.

Когда они подошли к пристани, женщина сделала неглубокий реверанс и благодарно улыбнулась.

— Спасибо, Ваше Величество, за гостеприимство.

— Надеюсь, вас ничем не огорчило пребывание здесь? — так же учтиво сказал Кайден.

— Вовсе нет. Всё было, как всегда, на высшем уровне. Даже погода выдалась чудесной: ни ветра, ни морозов.

— Природа просто знала, что вы приедете.

Женщина усмехнулась и посмотрела на Ирисэ.

— Дорогая, скажешь что-нибудь?

— Спасибо за гостеприимство, Ваше Величество, — Ирисэ посмотрела на Кайдена, и тот одобрительно кивнул. У девушки были красные круги под глазами. Как он и предполагал, она проплакала всю ночь. — Всё было просто потрясающе. Очень жаль, что нам так и не удалось прогуляться вместе в саду.

— Думаю, что если вы приедете в следующий раз, то я обязательно найду на вас время, госпожа Ирисэ.

Девушка удивилась, округлив глаза, и задержала дыхание. Кайден назвал её официально, а это значило то, что он снова её уважает. Раньше она ужасно не хотела, чтобы он обращался к ней так, но сейчас для неё это значило очень многое.

— Буду рада, Ваше Величество, посетить вас снова, — сказала она, взяв себя в руки.

— Хорошо вам добраться, — в этот раз Кайден обратился к ним обеим.

— Спасибо, Ваше Величество, — сказала госпожа Тана, слегка склонила голову в знак уважения и, развернувшись, направилась к кораблю неспешным шагом.

— Я правда могу приехать снова? — вдруг спросила Ирисэ, когда мама отошла на пару метров.

— Когда пожелаете.

— Я напишу вам письмо, когда соберусь.

— Обязательно, — улыбнулся Кайден. Такая Ирисэ вызывала лишь восхищение. Тактичная, скромная, и сейчас она выглядела по-настоящему женственной.

Мужчина шагнул вперёд, аккуратно поднял правую руку девушки и, слегка наклонившись, коснулся губами её пальцев.

Ирисэ застыла, не сводя с него взгляда, и густо покраснела. Её губы дрогнули в улыбке, и она смущённо отвела глаза, когда Кайден посмотрел на неё.

— Вы прекрасны, когда не строите из себя капризного ребёнка.

Ирисэ опустила руку и, не найдя в себе силы ответить, поспешила к кораблю. Для неё это был не просто мимолётный поцелуй руки, и вовсе не ложная надежда на будущее с Кайденом. Для неё это был высший знак уважения, что она не просто ребёнок в глазах короля, а уже серьёзная дама.

За ночь она многое обдумала и пришла к выводу, что Кайден всё-таки прав: она не в силах заставить кого-либо полюбить её. Она может лишь делать всё для того, чтобы ею восхищались, и в первую очередь — она сама.

Кайден смотрел вслед уплывающему кораблю. Теперь мужчина был полностью уверен, что в следующий раз, когда Ирисэ решит приехать в замок, ему придётся познакомиться с новой эльфийкой: взрослой, с отличными манерами и умеющей держать себя в обществе. Ведь как же всё-таки быстро разбитые в прах чувства в корне меняют личности!