Глава 11. Дорога в неизвестность.

Алетта старалась двигаться бесшумно, но снег всё равно похрустывал под ногами. Девушка изъявила желание идти первой, поскольку подумала, что Барри очень большой, и будет лучше, если он пойдёт после того, как Алетта проверит безопасность пути, по крайней мере, до тех пор, пока они не выйдут из города.

Малум летел высоко в небе. В ночной темноте его было практически не видно.

Сейчас главной задачей стало выбраться из города. Они проходили одну улицу за другой, переулок за переулком. Иногда заходили в дома, когда слышали странные шорохи. До заветного выхода оставалось совсем немного, но там их уже поджидали стражники — те самые двое мужчин, которые будто бы и не уходили с этого места.

Один из них раскуривал папиросу, облокотившись на каменную стену дома. Второй протирал свой меч. Тот ярко сверкал в свете факела, но стражник продолжал тереть его тряпкой.

— Что будем делать? — шёпотом спросила Алетта. Они стояли за углом дома, в нескольких метрах от единственного пути к их свободе.

— У меня есть два варианта, — серьёзно сказал Барри, хотя вариант у него был лишь один. — Либо мы спокойно выйдем и мило с ними побеседуем о том, что нас нужно пропустить за эти ворота...

— Либо... — усмехнулась Алетта.

— Либо... — протянул Барри и отстегнул лук от рюкзака. — Их двое... Нас двое. Не зря же я тебя учил?

— Предлагаешь их убить? — удивилась Алетта. Когда она брала лук с собой, то была уверена, что он ей пригодится лишь для охоты или, в крайнем случае, чтобы кого-нибудь ранить. Но чтобы убивать... К такому она была не готова. Алетта в жизни не убивала никого, кроме оленя или волка. — Я не смогу, Барри!

— Свободы хочешь?

— Хочу.

— А денег?

— Тоже, — уже не так уверенно, как раньше, сказала она.

— Ну, тогда вперёд.

— Нет! Они ничего нам не сделали. А если у них есть семья? Дети?

— Ты думаешь не о том, Алетта. Будь на их месте ты, они бы не стали церемониться. А ведь ты им тоже ничего не сделала. Их точно не стала бы волновать твоя семья.

— Но я не могу, — снова повторила Алетта. — Это жестоко.

— А ты думала, внешний мир весёлый?

— Ну, я уж точно не предполагала, что буду использовать лук, чтобы убивать свою же расу!

— Хорошо, — сдался Барри, потому что увидел, как мужчина докурил папиросу и подошёл к своему товарищу. — Не хватало, чтобы они ещё начали обход... План Б. Мы одновременно выстрелим. При таком раскладе они за нами не погонятся, и до Лестгарда доберутся в лучшем случае через сутки. И то, если повезёт.

— Выстрелим? — переспросила девушка. Ей показалось, что Барри её не понял.

— Мы их раним. — вздохнул мужчина и Алетта тут же улыбнулась.

— Так лучше, — она приготовила лук. — Мой, тот, что справа, — сказала она и прицелилась. Барри, не медля ни секунды, сделал то же самое, но направил стрелу на второго стражника.

— Целься в ногу, — сказал он. — Наша задача — их обездвижить. Готова?

— Готова, — сказала Алетта и натянула тетиву лука.

— Малум, отсчёт! — скомандовал мужчина, и ворон направился к земле.

Через долю секунды он пронёсся между ними, и две стрелы стремительно вылетели каждая к своей цели.

Оба снаряда чётко вошли под кожу каждого из стражников. Послышались крики, и Барри указал Алетте на ворота.

Они пробежали вдоль домов и вышли за пределы Покинутого города. Теперь им ничего не угрожало.

— Они нас заметили, — досадно сказала Алетта. — Один из стражников точно посмотрел на меня.

— Что ж, теперь Его Величество будет знать, что ты жива, — усмехнулся Барри. — Только если, конечно, этим двоим хватит смелости сказать королю, что они тебя упустили.

Алетта нахмурилась и посмотрела в сторону города.

— Что такое? — спросил Барри. — Только не говори, что ты что-то забыла.

— Да нет же, — махнула рукой она. — Мы выпустили стрелы одновременно. Кайден догадается, что я не одна.

— Если он уже не догадался, — сказал Барри и двинулся в сторону леса. — Наш план с каждым часом становится всё невыполнимей.

— Подумаем об этом потом, — сказала Алетта и поспешила нагнать мужчину. — Нам пока что нужно выйти к побережью.

— Это несложно. Держись правее.

Алетта кивнула и на этот раз встала по правую руку от Барри. Хотя ей всё равно время от времени приходилось ускорять шаг, потому что она не поспевала за мужчиной.

— Барри... Что тебе известно про Покинутый город?

— Я уже вроде говорил, что ничего. В книгах практически пустая страничка.

— Ну неужели за всё время, что ты живёшь на свете, никто ни разу не обмолвился ни словом об этом городе? Никогда?

— Никогда, — согласился Барри. — Я думаю, что это если кто и знает, то кто-то повыше нас. Скажем...

— Кайден? — перебила Алетта.

— Вероятно да. Может, он и не всё знает, но хотя бы почему город покинутый и кто тут жил, уж точно должен знать. Он же всё-таки король. Я думаю, такие истории передаются из поколения в поколение.

— Значит, не судьба мне узнать про него, — пожала плечами Алетта, и Барри усмехнулся.

— Получается, что так.

— А ущелье? Оно выходит не только к Снежной долине. Я видела на карте, — сказала Алетта. — Как мы поймём правильную дорогу?

— Я не знаю. Может быть, там вообще нет прохода. Может, мы в тупик идём. Всему своё время. Дойдём и решим.

— А кто такие гоблины? — Алетта вспомнила карту, на которой этим существам отводилось отдельное место — Я знаю, как они выглядят. Но почему я ни разу их не видела?

— А где бы ты их увидела? — удивился Барри.

— Но ведь другие расы приезжают в Лестгард: дворфы, фавны, дриады. Что не так с гоблинами? С ними мы тоже не ладим?

— Не ладим, — озадаченно согласился Барри. — Если так подумать, то никто с ними не ладит. И дело тут вовсе не в разногласиях, как, например, между эльфами и людьми.

— А в чём тогда?

— Их мозг. Он слишком мелкий или его нет вовсе. В общем, они не умеют думать и анализировать. Да и общаются звуками. Живут инстинктами. Из своих пещер выползают редко, да и то только ночью. Ходить, как все, они не умеют и едят что придётся. Никакой политики, экономики и, в принципе, цивилизации у них нет.

— Ты их видел?

— Нет. Не приходилось, — с облегчением сказал Барри.

— Может, они не такие плохие, какими кажутся.

— Они подумают об этом, когда будут запекать тебя на вертеле.

— Они едят эльфов?! — воскликнула Алетта, и ей стало не по себе.

— Они едят всё, что движется. Им не важно, кто перед ними, Важно, что это мясо.

— Жуть, — сказала Алетта, и по коже пробежали мурашки.

— А вот и побережье, — Барри кивнул в сторону. — Красиво тут.

Алетта окинула взглядом гладь воды: мутной, непроглядной, холодной воды, которая приливала к берегу. Большие камни были покрыты наростами, а снег практически доходил до воды. Чёрный горизонт возвышался над морем, словно купол, а мириады звёзд украшали его и делали не таким пугающим.

После каждого прилива на затвердевшем песке оставалась белая пена. В голове Барри тут же всплыл его любимый хмелевой напиток. Он ненароком вспомнил Ивару, которая так любезно наливала ему целую кружку пива. Потом он пил его, смакуя во рту, и на усах оставался след.

Алетта же думала совсем о другом. Её не интересовала пена или звёзды, она не вслушивалась в шум воды и не шла за Барри. Она просто стояла. Её разум занимало лишь одно -гГоризонт. Такой далёкий и неизвестный, таящий в себе множество секретов. Ей казалось, что он о чём-то молчит, что-то скрывает и манит, зовёт к себе, хочет, чтобы она, Алетта, всё узнала. И Алетта тоже этого хочет. Поэтому спрашивает Барри, единственного, кто способен ей сейчас ответить.

— Что там за горизонтом, Барри? — тихо, чуть слышно слетает с её губ. — Острова? И только?

— Да, — так же тихо отвечает он. — Острова, другие народы. И эльфы, конечно, тоже.

— Если подумать... Ведь там всё совсем другое. Другие жизни, другие судьбы.

— А ты оглянись назад, — улыбнулся Барри. — Другие жизни — они везде. Да и судьбы у всех разные.

— А как ты думаешь, судьба — это то, что нам предначертано? Или мы сами её определяем?

— И то, и другое, я полагаю. Нам определённо предначертано несколько вариантов. А вот какой выберешь ты, зависит от тебя, — задумчиво протянул мужчина, когда Алетта встала рядом. — Вот, смотри... Ты ранила короля, украла Гардиан и сбежала из города. Так?

— Так, — кивнула Алетта.

— А могла бы остаться. Например, не сбегать.

— И что? Меня бы казнили, — усмехнулась девушка.

— Верно. Вот тебе и судьба, которая дружит с твоими решениями. Она предоставила тебе выбор. Ты его сделала. С другой стороны, вариант у тебя был далеко не один и даже не два. Ты могла и вовсе ничего не красть, могла бы не ходить в замок, могла бы не воровать у короля в тот раз, когда он тебя поймал, могла бы никогда не начинать карьеру воровки. И ещё много всего, что ты бы могла не делать, — Алетта протяжно вздохнула. Ей показалось, что Барри пытается учить её морали. — Но... — сказал он, сделав акцент на этом слове. — Все твои решения, независимо от того, глупые они или гениальные, они делают тебя тобой. Такой, какая ты должна быть. Ты делаешь всё так, как велит твоё сердце и твой разум. И если это не нравится другим, то это только их проблемы. Я не раз тебе говорил, кто самый главный эльф в твоей жизни.

Алетта задумчиво отвела взгляд.

— Ты сама, — сказал Барри, и девушка улыбнулась. — Всё, что ты делаешь, правильно. Просто потому, что верного решения всё равно нет. Один сделает так, второй иначе, но никто не скажет тебе, как лучше. Это знаешь только ты. Лучше делать так, как нравится, и то, что нравится. Жизнь поэтому и ценна. Ты должна жить, наслаждаясь каждой минутой, а не жалея о том, чего когда-то не сделала.

— А ты о чём-нибудь жалеешь, Барри? — спросила Алетта, и мужчина поджал губы.

— Даже если и жалею... Какой в этом смысл?

— И всё-таки?

Барри протяжно вздохнул. В этом вздохе явно прослеживалась щемящая грусть, которая сжимала его сердце, не позволяя свободно жить.

— Жалею, что в своё время не обзавёлся семьёй. Кажется, что приложил слишком мало усилий. Думал, всё ещё будет. А в итоге место, которое предназначалось для любви, теперь заполнено завистью и обидой на самого себя. Из меня ведь, наверное, неплохой бы муж получился. Да и отец не дурной. Я детей люблю и верный очень. Но, видимо, не повезло.

— Не повезло?! — усмехнулась Алетта. — А кто это мне только что про судьбу твердил? Мол, она выбор даёт, а остальное всё от тебя зависит.

— Значит, я плохой выбор сделал, — пожал плечами Барри, и Алетта ласково улыбнулась.

— Барри, у тебя всё ещё будет. И жена, и дети, если захочешь. Уж не знаю, какой из тебя муж получится... Не могу судить, — мужчина усмехнулся. Алетта осторожно положила руку ему на спину. — Но отец ты будешь прекрасный.

— Ты правда так думаешь? — с надеждой спросил он.

— Я не просто так думаю. Я это знаю, Барри.

Мужчина благодарно улыбнулся Алетте.

— Ты прости, что я тут о семье говорю. У меня всё-таки ты есть. Ты моя семья.

— Да. Мы семья, — согласилась Алетта. — Но я же понимаю, что ты немного о другом говоришь. Всё в порядке, Барри.

Мужчина взглянул на горизонт, куда совсем недавно так пристально смотрела Алетта, и в его сердце снова поселилась надежда. Может быть, у него и правда ещё есть шанс начать всё сначала. Может, у него есть шанс найти то, чего он искал многие годы. И тогда он, несомненно, отдаст себя полностью: всю любовь, всю заботу. Сделает всё что угодно, лишь бы те, кого он любит, были счастливы. Лишь бы маленькие дети нежно называли его папой. Лишь бы каждый день, возвращаясь домой, он приходил не в пустую лавку, пропитанную тьмой и тоской, а в светлый, шумный дом, где любящая жена готовит суп у горящего очага, а дети бегают рядом. Надо просто попытаться. Снова!

Барри и Алетта продолжили путь в тишине. Такой уютной, тёплой тишине. Каждый думал о чём-то своём, но у каждого мысли были светлые, дарящие чувство спокойствия и надежды на хорошее будущее. Будущее без боли и страха, будущее, где нет места одиночеству и холоду. Далёкое, но такое желанное будущее.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

Рано утром следующего дня они подошли к пещере, которая, к их счастью, оказалась пустой. Алетта валилась с ног от усталости и очень замёрзла. Барри быстро организовал костёр. Девушка села рядом и вскоре после этого уснула на земле, подложив рюкзак под голову в качестве подушки.

Когда солнце было высоко в небе, они снова выдвинулись в путь. Их провизия начинала подходить к концу, а значит, что вскоре им предстоит задуматься об охоте. А пока они продолжили двигаться вдоль побережья.

Сегодня оно ощущалось иначе: такое светлое, но всё ещё холодное. Лишь горизонт оставался неизменным — далёкий и таинственно манящий.

— Весна близко, — сказал Барри, вдыхая прохладный воздух.

— Близко? — удивилась Алетта. — Сейчас лишь середина февраля.

— Вот увидишь! Не успеешь оглянуться, как на деревьях появятся первые почки.

Алетта пожала плечами, посмотрев на голые деревья, на ветвях которых лежал снег.

— Ну, не знаю, — протянула она. — По мне, так ещё долго до весны. Обычно снег начинает сходить лишь к концу марта.

— В этом году будет иначе, — уверенно сказал он. — Я чувствую. Весной уже пахнет.

Алетта озадаченно изогнула бровь, пытаясь понять, как весна может пахнуть. Раньше она никогда об этом не задумывалась. Сейчас же ей в голову приходил запах свежести, сырой земли, дождя и черёмухи.

— Ну, хорошо, — согласилась она. — Может, ты и прав.

Барри кивнул. Алетта какое-то время шла в тишине, слушая пение птиц и журчание воды, приливающей к берегу. Но ей это быстро наскучило, и она задумалась о серьёзных вещах.

Сначала она подумала о доме и о том, как же хорошо было раньше, когда мама была жива и здорова, когда Алетта чувствовала себя счастливой. Тогда она этого не понимала, но сейчас уверена, что это чувство было именно счастьем.

В голове почему-то сразу сложилась цепочка слов: мама, болезнь, деньги, власть, король, Кайден. Всё снова сводилось к этому никудышному королю. Почему именно он? Как так получилось, что он начал править, будучи ребёнком? Кто ему позволил?

— Что стало с его родителями?

Барри остановился, когда неожиданный вопрос слетел с губ девушки.

— Ты о ком?

— Ой! — воскликнула Алетта. — Я это вслух сказала?

Барри медленно кивнул и продолжил путь.

— Прости. Я задумалась.

— Ну так о ком думала?

— О Кайдене. Родители Кайдена. Что с ними стало? Какими они были? Почему никто не может точно ответить на вопрос?

— А что... ты у многих спрашивала?

— Нет, но...

— Никто толком и не знает, — перебил Барри. — Это тайна, покрытая мраком.

— То есть как? Ты жил при их правлении и ничего о них не знаешь?

— Я не сказал, что ничего не знаю.

— Тогда расскажи! Я хочу знать всё, — решительно сказала Алетта.

— Про Мавроса я тебе уже говорил. Жестокий король, не знающий слов «милосердие» и «пощада». Всё должно было быть так, как он хочет. Все эльфы его боялись как огня, — сказал Барри. — А Лиранея — его жена. Вот о ней совсем ничего не знаю. Говорят, что она добрая была. Но я не помню, чтобы она хоть какое-то участие в политике принимала. Ничего не решала и мужу возразить не могла. Да и на празднествах её редко было видно, особенно за пару лет до её смерти.

— И как они погибли? Не от старости же?

— Никто не знает. До сих пор много разных версий можно услышать. Одни говорят, что Маврос со скалы упал и разбился. Другие про неудачную охоту на хищника твердят. Но все точно уверены в одном: это был несчастный случай.

— А королева?

— Она... заболела. Какая-то неизлечимая болезнь, что ни один лекарь помочь не смог.

— И сколько лет прошло между их смертями?

— Лет? — усмехнулся Барри. — Меньше чем два месяца.

— Два месяца? — удивилась Алетта. Она сопоставила в голове картинки и получила вполне себе сносный вариант событий. — А может... Маврос спрыгнул со скалы?

— От потери любимого эльфа? — улыбнулся Барри такому предположению. — Оставив королевство на произвол судьбы?

— Ну а что? — протянула Алетта. — Так сильно любил Лиранею, что не смог смириться с потерей и свёл счёты из жизни.

— Красивая история любви с плохим концом, — сказал Барри. -Тебе нужно писать романы.

— Боюсь, мне не хватит фантазии на такое, — засмеялась Алетта. — Так значит, они погибли практически друг за другом, и Кайден остался один?

— Да, — кивнул Барри. — И занял престол. Практически сразу же после похорон Мавроса его объявили новым королём.

— Даже представить страшно, какого это маленькому ребёнку потерять обоих родителей за два месяца, а потом без передышки взвалить на себя такую ответственность в виде целой расы эльфов.

— А ему и представлять не надо, — сказал Барри. — Кажется, чьё-то сердце растаяло, и он начал рассуждать здраво?

— Вовсе нет! Просто мне его жалко.

— От жалости до принятия — один шаг.

— Это его не оправдывает, — настояла Алетта. — Он должен был отказаться от престола. За него должен был править кто-то другой. Кто-то, кто в этом понимает!

— Не тебе судить о таком, — усмехнулся Барри.

— Ты сам знаешь, что он сделал много плохого для города. Мы враждуем с людьми и...

— Нет, Алетта, — Барри серьёзно на неё посмотрел. — Люди нас ненавидят ещё давно. И король тут ни при чём. Война с людьми всегда была лишь делом времени. И рано или поздно она случится. Им просто нужен повод. А Кайден уже много лет у власти. И, как видишь, никакой угрозы со стороны Глейда нам не поступало. А это значит лишь то, что Его Величество справляется со своей ролью на отлично.

— Может, и так, — недовольно пробубнила Алетта. Ей было очень сложно признать, что от Кайдена всё-таки есть польза. — Почему вообще эльфы начали вражду с людьми?

— Плохая формулировка, — сказал Барри. — Не эльфы начали вражду, а люди! И ты сама должна это знать. Я давал тебе книги по истории Лестгарда. Помнишь?

— Я маленькой была! Помню но... очень смутно, — нахмурилась Алетта.

В голове девушки всплыл отрывок из книги. Она тут же вспомнила, как ставила весьма сомнительную сценку для мамы, папы и Барри.

— «Великий король, что сердца поведёт... Кахир! В веках его воля живёт!» — тихо сказала Алетта, и Барри улыбнулся.

— Точно. Это концовка из книги. А если бы ты рассказала и всё остальное, то вспомнила бы, что Кахир объединил всех эльфов и повёл за собой, чтобы бороться за свободу. Потому что раньше люди всем управляли. Эльфов было очень мало. Но, тем не менее, Кахир смог не просто поднять нашу расу из грязи, но и сделать её главенствующей, самой большой расой и сильной державой. А Халип, его сын, с достоинством продолжил дело своего отца. Мы должны быть им благодарны за это.

— А Кайден их потомок?

— Именно так, — улыбнулся Барри.

На этот раз они продолжали путь всего лишь несколько часов. И в момент, когда начало темнеть, Барри сказал, что стоит сделать привал, чтобы переждать ночь и выдвинуться в путь с самого утра. Алетта, конечно, не стала возражать и помогла Барри развести огонь. Малум делал всё, что мог: приносил веточки для костра и даже добыл еды — пару гроздьев боярышника и рябины.

Вскоре всё было организовано в лучшем виде, и Алетта с Барри сели у костра. Небольшой ветер слегка колыхал пламя, грозясь его задуть, но силы не хватало, и он утихал на какое-то время.

Где-то вдалеке было слышно уханье сов и неутихающее журчание воды. С каждой минутой тьма становилась всё непрогляднее, и у Алетты создавалось ощущение чьего-то присутствия прямо за её спиной. Казалось, что вот сейчас, прямо в эту секунду, кто-то выпрыгнет на неё из темноты, и она навсегда попрощается с жизнью. Она, недолго думая, подошла к одному из деревьев и прижалась к нему спиной. На душе сразу стало легче.

Всегда пугает неизвестность: пустота за спиной, тьма, в которую приходится вглядываться, давящая тишина. Но стоит перекрыть ей пути, и страх начинает отступать. Уже не чувствуешь опасность сзади, потому что спина плотно прижата к дереву. Темнота не так пугает, когда рядом ярко горит огонь, а тишина не приводит в ужас, ведь рядом Барри, Малум, летающий над головой, и потрескивание дерева в костре.

— Алетта, иди ложись, — сказал Барри. — Нужно сил набраться. Завтра будем идти весь день.

Девушка улыбнулась и послушно подошла к импровизированной кровати: поваленное дерево, рюкзак вместо подушки и пальто вместо одеяла.

Но выбирать не приходилось, поэтому Алетта быстро легла на бревно, пытаясь устроиться на нём так, чтобы не считать во сне свои косточки. Уснула она быстрее, чем Барри. Тот ещё какое-то время ворочался. Настолько широкого бревна не нашлось, поэтому ему пришлось ютиться на обычном, не очень большом, но и не маленьком. Когда он ложился на спину, то сучья больно впивались в кожу даже сквозь тёплое пальто. На животе спать было в принципе неудобно, так как живот у него был довольно большим. А ложась на бок, у него скатывалась на землю то нога, то рука, из-за чего приходилось держать их в напряжении, чтобы этого не происходило. В итоге, спустя полчаса, он кое-как нашёл для себя более менее удобную позу и тоже уснул.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

На следующий день Алетта проснулась практически одновременно с Барри. Костёр, на удивление, всё ещё горел.

— Как он не потух? — спросила Алетта, потягиваясь.

— А ты как думаешь? — усмехнулся Барри. — Очевидно, я не зря пошёл с тобой. Ты слишком много спишь.

— Ты вставал ночью?

— А как же иначе? — он открыл крышку фляжки и протянул Алетте. — Пей и бери лук. Еда закончилась. Пришла пора немножко поработать.

Алетта сделала несколько жадных глотков и, вернув фляжку, бодро подскочила на ноги.

— Я готова! Давно хотела сходить на охоту!

— Хороший настрой. Ты обязана поймать что-то съестное. Но сильно не старайся. Двух зайцев будет достаточно.

— Если они тут вообще есть, — сказала Алетта и, схватив лук, направилась вглубь леса.

— И далеко не уходи! — крикнул вдогонку Барри.

Алетта старалась двигаться бесшумно, но получалось это плохо. Снег проваливался под ней каждый раз, как она делала шаг. Малум остался с Барри, поэтому сейчас в лесу было необычайно тихо. Лишь деревья и колючие кусты, которые цеплялись за одежду.

Спустя пятнадцать минут блужданий девушка вышла на полянку посреди леса. Большой куст боярышника под тяжестью снега склонял свои ветви почти до земли. Алетта присела на корточки и притихла. Где-то совсем рядом послышался протяжный, громкий свист. Он повторялся каждые несколько секунд, и девушка улыбнулась. Это была победа. Обычно на охоту уходило от одного часа и больше, но сегодня ей знатно повезло. Она быстро сорвала горсть ягод боярышника и рассыпала их по поляне. Сама же, не теряя ни минуты, ловко забралась на дерево и затихла в ожидании.

Долго ждать не пришлось, и уже через несколько минут на поляну осторожно приземлились три куропатки. Две белые, как снег, а третья коричневая, с необычной расцветкой. Алетта натянула тетиву лука, прицелившись в белую птицу. Стрела плавно соскользнула, и уже через секунду птица упала без движения. Остальные две, как Алетта и предполагала, в испуге вспорхнули в воздух. Действовать пришлось быстро. Девушка снова натянула тетиву и выпустила стрелу в воздух. Стрела, работая на опережение, сбила птицу, и та плашмя упала на землю.

Алетта, довольная собой, спустилась с дерева и подобрала добычу. На кристально чистом снегу теперь осталось два красных пятна. Алетта ненароком вспомнила свою первую охоту. Это тоже была куропатка. В тот день ей было очень жалко птицу, а ночью снились кошмары. Сейчас же девушка расценивала охоту как необходимость. Чтобы жить, нужно приложить усилия. А чтобы не стать жертвой, усилий потребуется в два раза больше.

Теперь Алетта направлялась к Барри. Она точно помнила дорогу, да и её следы ещё никуда не делись.

— Моя девочка! — гордо сказал Барри, увидев Алетту, которая держала в руках двух куропаток. — Я в тебе не сомневался!

— Знаю! Иначе не пошёл бы со мной, — сказала она и бросила птиц на землю.

— Разделаешь?

— А что тут разделывать-то? — усмехнулась Алетта.

Барри ещё в детстве показал ей один очень простой способ разделки куропатки, который занимал меньше минуты. Достаточно было просто встать на оба крыла птицы, тем самым плотно зафиксировав их, и потянуть её за лапы. При таком действии снимается не только всё оперение, но и убираются кишки. Останется только избавиться от крыльев лёгким движением руки.

Алетта справилась с двумя куропатками меньше чем за пять минут и отдала их Барри, а потом пошла на побережье, чтобы сполоснуть руки от крови.

Металлический запах дошёл до Алетты, и она поморщилась. Он никогда ей не нравился, вызывал необъяснимую тревогу или даже страх. В такой момент всегда появлялись мысли о том, что на месте этих куропаток вполне себе могла быть и она сама, тем более сейчас, когда за её голову назначена награда.

Алетта ополоснула руки в ледяной воде. Она сразу вспомнила первый день её приключения. Тот день, в который она так решительно выпрыгнула из башни замка Бравеншир. О чём она тогда думала, Алетта не помнила, но в тот момент ею управлял не разум, а чувства: страх, предвкушение перемен и адреналин.

Девушка сделала глубокий вдох и почувствовала то, о чём совсем недавно говорил ей Барри: весна! Тихая, еле заметная весна.

Прохладный ветерок, приносимый с других островов, щебетание птиц и запах тающего снега. Он пах морозной свежестью. Алетта задумалась. И действительно... по её воспоминаниям, за последнее время она не чувствовала сильного холода, не шёл снег, а ветра либо не было совсем, либо он был настолько лёгким, что Алетта его не замечала.

— Весна близко, — улыбнулась девушка.

Обычно она не обращала на это внимания. Ну, весна и весна. Что в ней такого? Но сейчас эта фраза звучала как исполнение заветного желания. Сейчас приход весны значил очень многое для неё, Барри и Малума. Они не будут сильно мёрзнуть. Вскоре появятся первые растения, растает снег, в лесу будет больше животных, и световой день начнёт постепенно удлиняться. Всё это значительно облегчит им путешествие, и выживать в неизвестной местности станет проще.

Алетта вернулась к Барри. Он уже ожидал её, сидя на поваленном дереве. В руке он держал две палки, на которые были нанизаны куропатки. Вкусно пахло жареным мясом, и Алетта поспешила взять свою еду.

Она откусила и тут же почувствовала сладковатый вкус дичи. Мясо было нежное и мягкое. Барри всегда объяснял это тем, что птицы защищаются от холода, поэтому лучше всего охотиться на них в этот сезон. Летом же мясо чаще всего постное и не такое нежное.

— Необычно, — сказала Алетта, потому что почувствовала ароматный привкус трав.

— Это ель. Представляешь? Жаришь куропатку, как обычно, а потом растираешь еловые иголки. Слегка обваливаешь в них мясо. Жаришь ещё пару минут, и вкус меняется. Будто хорошие специи использовал.

— Ты как до этого додумался? — улыбнулась Алетта, доедая свою порцию.

— Ивара и не такое расскажет. Чудесная женщина.

Алетта игриво улыбнулась такому высказыванию, и Барри, поняв, что сказал, неловко перевёл тему:

— Я ещё чай сделал... С шиповником. Тут пара кустов растёт неподалёку.

Барри протянул ей металлический стакан с горячим чаем красноватого цвета.

— Он, конечно, не успел хорошо завариться, но я много сделал и остатки по фляжкам разлил, — сказал мужчина. — Он там настоится и будет очень вкусный.

Джейн сделала глоток чая. На пару секунд она почувствовала еле заметный кисловатый вкус, будто ест неспелое зелёное яблоко. Вкус исчез так же быстро, как и появился. Чай действительно не успел настояться. На это требовалось много времени, а у них столько не было. Пришла пора снова выдвигаться в путь.

Потушив костёр и собрав свои вещи, они снова вышли к побережью и двинулись вдоль него. Лес с каждым часом редел всё больше и больше. Деревья становились ниже, а пустые полянки появлялись всё чаще.

В середине дня они снова сделали небольшой привал. Алетта нашла палку, которая очень напоминала ей ту, что лежала у неё дома.

— Барри, защищайся! — улыбнулась Алетта и ткнула концом палки мужчине в спину.

— Со спины не нападают, — усмехнулся он и, схватив первую попавшуюся ветку, встал напротив Алетты. — Вот чему я тебя не научил, так это владеть мечом.

— А что тут уметь? — пожала плечами девушка и сделала выпад вперёд. — Махаешь вот так и всё!

— Владение мечом — это не бездумное махание.

— Тогда покажи, как надо!

— Свой меч я тебе не доверю, — сказал Барри. — Но на палках научить могу.

Барри подошёл к Алетте и встал по правую руку от неё.

— В этом деле нельзя бездумно, — начал он. — У тебя всегда должна быть конкретная цель. Выбираешь цель и идёшь точно на неё. Тогда и ты целее будешь, и шанс победы в бою выше.

— Поняла!

— Мечи разные бывают. Полуторные и одноручные носят обычно на поясе. Так их удобно доставать. А вот двуручные — рукоятью на плече или крепят к седлу. Но тебе, конечно, с двуручным даже смысла тягаться нет. Не потянешь.

— А у тебя какой?

— У меня одноручный, — сказал Барри. — Мне с ним проще. И весит он немного.

— Но ты его на спине носишь.

— Ну так угрозы же нет. Чтоб не мешался, я его на спину забросил. Но так, конечно, неправильно. Меч всегда под рукой должен быть. Стражников видела? У них меч на поясе. Так и нужно.

— Ну хорошо. Цель выбрала. Меч под рукой. Что дальше? — с интересом спросила Алетта и покрепче сжала палку в руках. — Теперь можно сражаться?

— Ты, как обычно, спешишь, — засмеялся Барри, и Алетта расслабилась. — Есть много правил. Ты должна следить за ногами. Быстро менять позиции и не путаться в них. А то упадёшь носом в грязь, — Барри помог ей правильно встать. — Ты должна постоянно двигаться. В бою любая заминка может привести к серьёзным ранениям или смерти.

— Всегда двигаться, — повторила Алетта. — Поняла!

— Ещё важно следить за противником. Важно всё: его действия, движения, взгляды. Держи баланс. Вес твоего тела должен быть чётко распределён на обе ноги. Ты должна доверять себе. Возьми палку... Оружие в правую руку, — поправил себя Барри, и Алетта улыбнулась. — А теперь сделай выпад вперёд.

— Вот так? — Девушка сделала, как сказал Барри, и мужчина кивнул.

— Да. Сейчас... Перенеси центр тяжести в нижнюю часть тела. Всё остальное должно быть расслабленным, а твои движения — лёгкими и плавными, но вместе с тем сильными и решительными.

— Звучит сложно, — нахмурилась Алетта.

— Ничего подобного! — Барри встал перед девушкой и наставил на неё палку. — Выполняй.

Алетта выполнила всё по указу Барри. За этим последовал рывок и удар. Мужчина сделал шаг в сторону и кольнул девушку острым концом палки в живот.

— Ранена, — усмехнувшись, сказал он. — Ты слишком сосредоточилась на правильности действий и забыла про противника.

Алетта попыталась снова. На этот раз палка прилетела ей по ноге сильным ударом. После этого у неё останутся синяки, но пока Алетта слишком сосредоточена на борьбе.

Она повторяла ещё раз и ещё, пока не вошла во вкус. Теперь ею управляло непреодолимое желание победить Барри в этом шуточном бою. Тем не менее у неё не получалось нанести мужчине хотя бы один удар.

— Плохо... Не стараешься... Ужасно... — из раза в раз повторял Барри, и от этого Алетта злилась, но её энтузиазм рос с каждой минутой.

В конце концов, девушка, резко выдохнув, сделала движение вправо и, резко развернувшись влево, нанесла Барри сильный удар палкой по руке. Барри, не ожидавший подвоха, не успел среагировать и вскоре почувствовал боль в правом предплечье.

— Отлично, — сказал он. — Растёшь на глазах.

— Продолжим? — радостно спросила Алетта, довольная собой. Она тяжело дышала, стараясь набрать в грудь побольше воздуха. Тренировка продлилась порядком около двух часов. И за всё время она не сделала ни одной передышки.

— Нам пора двигаться дальше, — сказал Барри. Ему ничего не стоило продолжить заниматься с Алеттой, но девушка выглядела уставшей, и к тому же удары Барри были довольно болезненными, отчего мужчина за неё переживал.

Алетта ненавидела, когда Барри ей поддавался, и если его удары были слабыми или он намеренно делал всё медленно, она сразу же вычисляла подвох и обижалась. Ей всегда было важно выиграть честно, даже если на это потребуется не один час.

Барри это знал. Оттого синяки на теле Алетты, может быть, и были его виной, но, по крайней мере, девушка была уверена, что выиграла честно.

После небольшой передышки они снова двинулись в путь, и Барри рассказал ей ещё о нескольких нюансах владения одноручным мечом. Алетта с интересом его слушала. Теперь это оружие её очень интересовало, и она не успокоится, пока не овладеет им полностью.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

На следующее утро они проснулись на широкой заснеженной поляне. Вчера они шли весь день, и под вечер тело Алетты начало болеть, поэтому они сделали привал. Лес наконец-то закончился, и впереди их теперь ждали поля и холмы. Лишь несколько деревьев иногда виднелись на горизонте. Барри сказал, что до ущелья, судя по карте, им осталось немного, и теперь следует держаться левее. Наконец-то они уйдут от побережья и двинутся к горам, заснеженные верхушки которых было очень хорошо видно отсюда.

На рассвете Барри и Алетта продолжили путь. Малум уже свободно парил в небе. Ему нравилось летать над бескрайними полями, не боясь врезаться в дерево.

— Тут красиво, — зачарованно сказала Алетта. — Это даже лучше, чем на побережье.

— Природа всегда красива, — кивнул Барри. — Так же, как у природы нет плохой погоды, нет и плохого пейзажа. Она прекрасна всегда и везде. Главное — её не портить.

— Люди не любят природу?

— Почему?

— Я просто слышала, что они плохо к ней относятся: загрязняют и ломают деревья без нужды. Природа ведь не жадная. Она даст всё, что нужно. Но брать что-то, когда тебе это не нужно, по-моему, глупо.

— Да, я тоже о таком слышал, — грустно пробормотал Барри. -Сказать, правда это или нет, я не могу. Но и не нам следить за другими. Мы можем контролировать лишь себя и делать так, как правильно. Защищать природу — долг каждого живого существа. Тогда и она будет оберегать нас.

— Точно, — улыбнулась Алетта. — Может быть, именно поэтому эльфы живут так много?

— Что ж... Вполне возможно, — усмехнулся Барри.

С каждым часом горы становились всё ближе и ближе. До ущелья оставалось не так много.

— Барри, — позвала Алетта, хитро улыбнувшись. — А что ты думаешь об Иваре?

— К чему такой вопрос? — спросил мужчина и как будто бы прибавил шаг.

— Возможно, я ошибаюсь, но кажется, что она тебе не безразлична.

— Не говори глупостей!

— Она красива?

— Разумеется, — нахмурился Барри. — Все эльфийки красивы по-своему.

— Но Ивара всё равно симпатичнее. Верно?

— М-м... — мужчина хотел сказать «нет», но, как бы ни старался, так и не смог соврать самому себе. — Возможно.

— И она, конечно, хорошая хозяйка, — продолжала Алетта.

— Несомненно.

— И заботливая мама для своих детей. А у неё их шестеро.

— Верно.

— Стало быть, и жена она отличная.

— Вероятно, это так, — снова согласился Барри.

— И само собой, она тебе нравится.

— Разумеется, — сказал Барри на автомате. — То есть нет... То есть да... но...

— Всё с тобой ясно, — улыбнулась Алетта. — Теперь ты не выкрутишься.

— Да какая разница? — выдохнул мужчина. — Мне всё равно ничего не светит.

— Что за пессимистичный настрой?! — воскликнула она. — Ты красивый, добрый и верный. Эльфийки такое ценят.

— Брось ты! Эльфийки ценят деньги и имущество. Особенно те, что с шестью детьми. Куда ей я, если у меня ни дома нет, ни нормального заработка?

— Ты что? — возмутилась Алетта. — Ивара не такая. Не думаю, что она ищет эльфа из администрации с мешком золота и дворцом вместо дома.

— А кто ей тогда нужен? Пьяница? Скупщик, которому лишь бы поесть бесплатно?

— Это ты себя так описал? — засмеялась Алетта. Мужчина нахмурился и отвернулся. — Нет, Барри, ты не прав. Ей нужен надёжный мужчина. Трудяга, который любит детей и замечает мелочи. Тот, который, прежде чем выпить стакан пива, спросит у неё, чем он может помочь, и сделает всё, что нужно, в эту же секунду. Тот, в ком она будет уверена. Тот, кто спокойно различает её дочек-близняшек и интересуется жизнью каждого ребёнка. Тот, кто не чешет языком, а совершает поступки. И тот, кто готов отдавать свою любовь всю, без остатка.

— И где ж такого взять? — усмехнулся Барри.

— Это ты и есть! — воскликнула девушка. — Ты ей нужен! Только она тебе об этом не скажет.

— Ты думаешь, я ей нравлюсь?

— Я это вижу. По тому, как она о тебе заботится, и по её взгляду.

— Я не уверен, — протянул он, и Алетта протяжно выдохнула. — Да и что толку рассуждать об этом, если мы не собираемся возвращаться?

— Жизнь длинная. Может быть, мы через месяц вернёмся в Лестгард, а может, через сто лет. Кто его знает? А может, и Ивара решит переехать, и вы снова встретитесь.

— Семья с Иварой — это предел мечтаний. И сейчас я даже представить такое не могу. Даже если бы я был дома, а не здесь, посреди заснеженного поля... Это всё слишком сложно.

— У тебя всё будет. Я это чувствую.

Барри улыбнулся Алетте и, приобняв её за плечо, поцеловал в макушку.

— Спасибо тебе, — сказал он. — Ты веришь в меня, даже когда я сам в себя не верю.

— Мы ведь семья. А в семье все друг друга поддерживают.

Барри кивнул. От такого выражения по телу мужчины разлилось душевное тепло. Так говорил ещё отец Алетты — Тэрон, а потом и Барри подхватил эту фразу. Очень уж она ему нравилась, ведь у него никогда не было семьи. Поэтому он искал её в друзьях. Теперь же у него есть Алетта и Малум, пусть и маленькая, но такая крепкая семья, которую он любит всем своим сердцем.

К вечеру они наконец-то вышли к ущелью. Малум быстро нашёл проход и небольшое углубление в горе, где можно было переждать ночь. В наступающей темноте Алетта не стала вглядываться в ущелье, решив, что осмотрит его с восходом солнца.

За день они очень устали и немного замёрзли, поэтому, разведя огонь, все очень быстро уснули в ожидании нового дня — нового этапа их путешествия, который готовил неожиданные сюрпризы.