Глава 48. LUPUS NON MORDET LUPUM

Июль 2020 года.

Лесли не могла поверить в то, что самый близкий родной человек мог с ней так поступить. Она была вне себя от злости.

– Почему ты мне врал?! - срывалась на крики леди. – Ты должен был мне рассказать всё, а не лгать!

– Я делал это ради тебя. Так было лучше для нас обоих.

– Солгав, ты делал мне лучше? Серьёзно?

– Лесли, однажды ты меня поймёшь.

– Никогда я тебя не пойму! - протестовала волшебница. Руки её тряслись, а кончики ногтей на пальцах начинали искриться. Она уже не контралировала свою силу. – Ты совсем не собирался мне признаваться?..

– Я хотел! Хотел, но...

– Но что?

– После смерти Фреда ты была так опустошена, что я... - Он снова врал. Уиллисес признался бы лишь в том случае, если бы осознал, что в её генах все же течёт волчья кровь, но пока мужчина не был в этом уверен на все сто процентов. А до тех пор желал укрыть правду от дочери.

– Я не слабая! - срывая голос, сказала Лесли. Слова сами вырывались, подобно лаве из жерла вулкана. От злобы челюсти ее были стиснуты до боли, желваки игрались. – Меня не надо жалеть, - Она впервые в жизни так сильно кричала на папу. Лесли поражалась самой себе.

– Я думала ты мой папа, а мама умерла, предполагала, что при родах. Но теперь окончательно запуталась. Я теперь не знаю кто я. Кто я, папа?

– Главное, что тебе нужно знать — ты моя дочь, а остальное дело второе, - Уиллисес совершил неудачную попытку обнять девушку. Лесли отстранилась от него.

– Я считала тебя отцом!

– Лесли, так и...

– Сколько раз за эти несколько минут, что стоишь передо мной, ты уже успел соврать?

– Я не вру.

– Хватит лгать! Не желаю более терпеть вранья! - Мистер Маврин изо всех сил старался не раскрыть пред Лесли все карты, ибо устал держать все внутри себя.

– Я думал, что так ты будешь более обезопасена...

– От чего!?

– Я делал всё это только ради тебя.

– И поэтому мне сейчас так больно? - Она терпела внутри агонию. – Как я понимаю, ты изначально не собирался говорить правды. Ты ведь всегда менял темк, стоило зайти разговору о матери!

– Ты моя дочь. Я тебя всегда любил и буду любить. И это единственное, что тебе нужно знать.

– Дочь. О, Норны, да ты мне даже не отец! - Самые неприятные слова были сказаны устами самомого дорогого человека. Худшей обиды Уиллисес не мог и представить. Тысячи осколков вонзились прямо ему в сердце.

Ранящий сердце разговор был окончен на самой неприятной фразе, нежеланно вырвавшейся из уст. Пылкая Лесли не смогла найти в себе сил извиниться и убежала к себе в спальню, желая никогда не видеть, не слышать, не знать об отце. Ей не хотелось его обидеть, но она обидела. Она считала его своим отцом, несмотря ни на что, но всё равно сказала ужасные слова.

Лесли угнетали мысли : «Если бы не ошибка матери и отца, я бы не родилась. Я бы не родилась и никому не навредила. Не стала моргановой волчицей. И тогда Фред был бы жив. Не умер. Мой друг был бы живым и здоровым. А мои друзья бы не были под угрозой смерти каждый мерлиновый день. Во всём лишь моя вина. От меня одни беды и крушения».

После их разговора прошла неделя. Ночь сменялась днём. Луна сменялась солнцем. Так летели бессонные ночи и дни. Потрёпанный временами дневник лежал в шкафу, в самом её низу. Во тьме, где Лесли не смогла бы его увидеть невольным взором. Она не хотела ни видеть дневник, ни осознавать ложь, ни ощущать жалости и ненависти к себе. Вся материальная любовь Эвелин Гирд лежала во тьме, в тени, где-то в углу пыльного шкафа. Лесли ещё не осознавала значения этой записной книжки.

Уиллисес, при каждом удобном случае, пытался сгладить отношения с дочерью, но у него не получалось. Лесли была неприклонна. Она была зла и опечалена. Без важных сведений она ощущала себя неполной.

Даже разорвав с отцом все тёплые отношения, она не получила ответов на свои вопросы. Уиллисес терял душевные силы, но хватку держал. Он молчал, думая, что она вскоре остынет и даже не поудет спрашивать о подробностях у Фергуса. могла бы узнать лично от Фергуса. Он надеялся, что желание девушки постепенно спадёт и она никогда не узнает истины. Такой колючей, как терновник.

В одиночку девушка прекрасно справлялась с полнолуниями. Сбегая каждую подлунную ночь из дома, она собиралась вместе со всем клубом ЛПНЛ в старом сарае Редмандов, проводя там ночь полной луны. За это лето леди сблизилась с Руди. Между ними была особая связь. Они дружили, делились тайнами и переживаниями.

Лесли, переосмыслив случай с враньем, хотела признаться о своей сущности Валериану, хотя и боялась увидеть в глазах омерзение. Перед тем как признаться, волшебница надеялась освоить полный контроль над волчицей, живущей внутри неё.

С отцом отношения оставались натянуты. Лесли поистине поняла, что значит поссориться с отцом. Такой крупной ссоры ещё не было меж ними никогда.

С Валерианом девушка поддерживала общение каждый день. И если даже они не могли увидеться физически, то обязательно отправляли друг другу письма, делились эмоциями.

Уиллисес пытался остудить пылкий нрав Лесли, покупая ей сливочное мороженое, но даже её любимая сладость не помогала. Десерт всегда оставался на столе, медленно оттаивая, чего нельзя было сказать о сердце леди. Обида слишком глубоко засела. Лесли не прощала пару не потому что он сорвал, а потому что он по прежнему молчать, не желая рассказывать правды. Он запрещал ей гулять, в связи с чем, в знак протеста, Лесли сбегала из дома, каждый раз используя новый способ.

Волшебнице было неловко приходить вместе с Валерианом в дом Фэмуров. Она точно знала, что о ней думали родители и братья мага. Так и хотелось закричать : «Извините!». Страшнее всего было то, что они ещё не знали, кем в сущности являлась леди.

Приходя к ним, она обязательно натыкалась на презрительные взгляды его братьев и скептическое отношение миссис Фэмур к ней. Временами приходилось слышать : «Ты единственная, кто заставил нашего брата заплакать. Ты уникальная леди», - Смеялся Мишель, припоминая прошлое. Он считал это остроумным высказыванием. Это только сильнее убивало.

И пока Лесли мучилась со своей совестью, к стражу деревни всё чаще приходили жалобы. Женщины рыдали, умоляя собрать охотников, но узнав, что Тейгу уже сделал это раньше него, Экштуту оставалось лишь ввести комендантский час во благо жителей Хэйвуда.

Собрание, состоявшееся 15 числа, окончилось тем, что все, сплотившись воедино, оскорбили Фергуса, обвиняя его во всех несправедливостях. Но спустя несколько дней, пропали ещё пару магов. После этого было согласовано создать патруль охотников. Таким образом вновь были образованы отряды магов, дежуривших в Запретном лесу, чтобы разоблачить зло. Охотники искали монстров даже ночью, что было особенно опасно. Благо отряды никогда не разделялись во избежание смертей.

Ночью не спала и Лесли. Она, поправляя на себе персиковое платье, с удовольствием рассматривала свой внешний вид в зеркало. Она обещала Руди, что потрясёт его своей красотой, а потому хотела действительно выглядить так, как никогда. Длинное платье, с воланами вокруг декольте, смотрелось на ней прелестно. Лесли походила на героинь из сказок. Её рыжие волосы были слегка собраны в слабую косу. Она была довольна своим внешним видом, не замечая никаких недостатков. Девушка совершенно не обращала внимания на обувь. Леди выглядела подабающе своему статусу, несмотря на грубые ботинки, которые она так любила носить.

На кровати мирно лежала шкатулка, внутри которой хранился подарок для Руди. Маленький, но очень ценный. Купленный на рынке Вульгарисвуда с морщинистых рук немощного старика между рядов бакалей. Украшение поблёскивало. Оно завораживало, потому Лесли поспешила скрыть его в деревянной шкатулке.

– Corpus plass*.

Одним аккуратным движением пальцев леди наколдовала материю. Теперь полная копия Лесли Маврины мирно лежала на кровати.

Последний раз кинув взгляд на своё отражение в зеркале, девушка закрепила жемчужную заколку на волосах и поспешила к окошку. Маленькое окно было распахнуто. Это был её верный путь на свободу вот уже долгие-долгие годы. И пусть высота казалось страшной на первый взгляд, но сквозь боязнь действия совершались циклично. Мышечная память делала всё за неё. В ладони крепко была зажата шкатулка. Настолько, насколько это было возможно.

Она спрыгнула из окна. Ботинки ровно приземлились, сотрясая воздух. С каждым шагом отдаляясь от родного жилища, где Лесли всегда было тепло и уютно, она только больше думала об отце. О его ужасном поступке, о его жестокости к ней, и, конечно же, о своей нелепой фразе, обидевшей его.

Отец, который и вовсе не являлся ей отцом. Лесли всеми силами желала узнать истину. Раскрыть тайну всей своей жизни. Тайну своего рождения.

Летний вечер обдувал её лёгкое платье. Пелена глаз испарялась под воздействием ветра. Слёзы исчезали благодаря стихии естества, но природа не могла заставить Лесли перестать испытывать неимоверную обиду на отца и себя.

Остановившись около дома Редмандов, девушки стали восхищаться. Да и сам Приквел радовал взор. Цветущая зелень, шум кузнечиков и крики сов. Вечерняя красота деревни, отличающейся ото всех селений всего графства завораживала. Здесь творилась собственная, неповторимая магия.

Подъезжая к воротам двухуровневого дома, громкость музыки постепенно увеличивалась. Знаменитая мелодия разливалась по венам. Миновав с десяток лет, жилище Редмандов преобразилось. Спустя долгие годы появились ухоженные кусты, цветы, ворота, кафельная дорожка, ведущая к дому, подстриженный газон. В окнах, залитых светом, можно было разглядеть множество силуэтов радостной молодёжи, собранной на празднике. Все танцевали, и выпивали омеловые компоты. Все были преданы веселью.

– Всё больше и больше мне начинает казаться, будто мы идём не на день рождения к Руди, а на визит к какому-нибудь принцу графства! - выпучив глаза, молвила Лаванда, взирая на Мэлори. Дом, обстроенный по аристократическому типу, шокировал её.

Мерседес, добившись приезда Регаты спустя месяц разлуки, не могла нарадоваться. Мэлори выглядела как принцесса. Она цвела и благоухала. Благодаря неизвестному отправителю, по приезде в детский дом, она была обрадована получить таинственный подарок — прекрасный бирюзовый наряд. Платье с декольте и накидкой того же цвета, подчёркивало глубину цвета её глаз.

Получив неожиданный подарок на первый день лета, Регата сначала обрадовалась. И пусть леди сослалась на то, что это была очередная гуманитарная помощь от добрых людей, радость не покидала её и по сей день, и по сей час. За малейшее проявление доброты от окружающих, совершенно незнакомых ей людей, девушка долгое время не могла успокоиться и плакала. Это заставляло её стать счастливее, чем раньше.

Среди своих друзей ярко выделялась Лаванда. Верхняя часть платья из вельветовой ткани бордового оттенка играла контрастом с нижней частью розового цвета. Белые локоны бережно спадали на спину. Она в испуге, боясь косых взглядов в свод сторону, скорее искала очертания знакомых силуэтов на празднике.

Лаванда, опьяняя умы окружающих одним лишь своим присутствием, величаво шла впереди подруг. И впервые за долгое время была в центре внимания она, а не Регата или Лесли. Она была на первом месте и вызывала бурные эмоции сверстников. Ей нравилось получать внимание малознакомых волшебников к своей персоне, но очень скоро их взоры начали сковывать её телодвижения. С каждым шагом от восхищённых взоров движения леди становились все более неловкими, от чего Мерседес всё чаще пряталась за хрупкими спинами подруг.

Зал был заполнен шумом волшебников. Незнакомые голоса только больше заставляли ощутить себя чужой. Лаванда пыталась слиться в толпе, но она ослепляла всех своей красотой. Многие не узнавали в ней той девушки, которую могли заметить ранее в школьной библиотеке. На вечере она была той самой таинственной незнакомкой, пленившей души многих.

Проходя мимо десятков смазанных лиц, девушки искали одну самую особенную физиономию. Рядом в изумлении пронеслась фигура Рьяны Эзенберг. Их хорошая знакомая была на празднике у Руди больше по причине веления родителей, нежели по собственному желанию. Её родители, мистер и миссис Блэйз, пожелали, чтобы их старшая дочь проследила за двоими неугомонными проказниками — Уолли и Уилбером, которые за последние сутки успели схлопотать домашнего ареста. С Рьяной беседовал беспокойный Сверр, двоюродный брат Руди.

Интерьер, сделанный во французском стиле, сразу пленил Регату. Ей мгновенно вспомнилось что-то далёкое, еле осязаемое, но тут же ускользающее. Остался осадок, который заставил девушку выпасть из реальности на некоторое время. Де жа вю поселилось в её думах.

Лесли упорно искала виновника торжества. Осязая его присутствие душой с каждой секундой лишь больше, она ускоряла шаги. Леди шла за Руди, будто по следу.

– Здравствуйте, мистер Редманд! - проскальзывая меж живых рядов, проговорила Лесли. Её примеру последовали и подруги.

Отец Руди, Эйнсли Редманд, выглядел бесподобно. Белая рубашка, сиреневый галстук, заправленный в чёрный жилет, штаны и пиджак под общий фасон дополняли образ. Подчёркивая статус мага, бутафорская серебряная цепь висела на жилетке. Слегка отросшие усы дёрнулись в ухмылке, когда Эйнсли проводил взглядом юных леди. Мужчина поправил свои роскошные каштановые локоны пятерней и вернулся к беседе с родственниками жены. Он в ответ поднял бокал грога, заставив всех присутствовавших последовать его примеру. Эйнсли взглядом проводил Лесли, будто зная то, чего пока не могла знать сама леди.

Эйвери, тем временем, милейше беседовала с одними из родителей друга их сына. Светлые волосы, собранные на затылке белой лентой, роскошно игрались на свету. Небесно-голубое платье удачно подчёркивало взгляд голубых глаз Эйвери. Пояс подчёркивал её миниатюрную фигуру. Голые плечи прикрывали лепестки флоксов и гортензий, плавно перетекающие в декольте. В этот вечер она сияла ярче звёзд на небосводе. Мягкие черты лица молодой женщины напоминали внешность Руди.

Завидев недалеко взор мерцающе-карих глаз, Лесли принялась с жаром расталкивать всех, чтобы прибыть к цели как можно скорее. Руди же ждал её, ощущая приближение девушки всё больше и больше. Расталкивая пару Венди с Мартой, Лесли спешила к своему другу. Она слышала неодобрительные возгласы, но не обращала внимания.

– Руди, привет! Я так рада тебя видеть! - При виде него её очи искрились, как магия, пытающаяся вырваться наружу. Рядом с ним она расцветала с ещё большим усилием. Впервые за весь день уголки губ растянулись, стоило встретиться с близким другом.

– Мы не виделись всего несколько дней, - Смеялся маг, крепко обнимая Лесли. За месяц девушка значительно скинула в весе. И как бы её не уговаривали друзья, это был её осознанный выбор. Пускай на потерю килограммов и повлияло недавнее потрясение.

– Но я уже успела соскучиться, - Леди и сама была удивлена узнать о своём прилюдном проявлении нежных чувств, но скрыть эмоций не имела воли. Они распирали её изнутри. Тем временем, на них горячо взирала девушка Руди, от взгляда которой не смогла не съёжиться Лесли.

– Привет, Руди. С днём рождения! - произнесли Регата с Лавандой, ощущая неловкость.

– Спасибо, девчонки!

Вокруг Руди были собраны самые близкие друзья, а это ЛПНЛ в полном составе и лучшие друзья — Джеромо и Арман. Самые нужные в его жизни маги и волшебницы были собраны вокруг него в этот тёплый и уютный вечер, устроенный в честь его дня рождения.

Атмосфера сказки затягивала глубоко в чертоги, блаженно парализуя всё тело.

– С днём рождения, дружище! - Трепала она его за шелковистые волосы, улыбаясь до ушей. – Но подарок я хочу подарить в более спокойном месте. Идём! - С этими словами Лесли потащила Редманда к балкону. Отдавая свой бокал омелового компота Арману, он против воли последовал за девушкой.

Таким образом, они очень скоро оказались наедине, вопреки нежеланию Гваделупы. Лучезарно улыбающийся молодой маг не мог скрыть счастья встретиться с Лесли, как и она с Руди. Меж ними протягивались невидимые нити. Этими волшебными нитями, наподобие гитарных струн, они играли успокаивающие мелодии души. Их мечтали коснуться нежные пальцы Лупы. Девушка гадала, но никак не могла познать непокорной связи дружбы между Руди и Лесли.

– Руди, ты сегодня ещё прекраснее, чем прежде, - В этот дивный вечер любая девушка не имела в себе сил отвести взора от красоты юноши. Он пленял к себе сотни восхищённых взоров. А всё потому что был счастлив и искрился жизнью. Он был счастлив. – И в душе ты с этим согласен, -  говорила Лесли. На лице сияла спокойная улыбка. – Так что прими как должное, а не говори, мол, «спасибо, но не стоило» или «ну, это не так, но ладно».

– Тогда я лучше промолчу, - Руди с трудом сдерживал себя в спокойствии. Когда Лесли была рядом, ему всегда срывало крышу, тянуло на сбаумашные поступки. Вместе они всегда начинали неимоверно кутить.

Одетый в твидовый жилет и брюки горчичного цвета, белую рубашку в клетку и красный галстук, он пытался держаться подабающе своему образу. Сдержанная улыбка, идеально уложенные волосы и непринуждённая поза. Руди казался истинным аристократом, пускай соседи и считали, что в крови их семейства течёт далеко не голубая кровь. Пускай так считали, но его отец был некогда сыном великих волшебников. Хоть об этом знали совсем не много людей.

– Молчание — знак согласия!

– Подловила! - Он рассмеялся, ощущая истому рядом с ней. Редманд легко поддался забвению.

– И твой смех прекрасен тоже, - облокачиваясь о трухлявые перила балкона, молвила леди. Немного откидываясь спиной назад, она ловила в волосах прогулку нежного ветра. Ветер игрался с её непослушными волосами, раскидывая их по всему лицу.

Он шёл к ней, его руки были в карманах, но подойдя ближе, Руди достал ладонь, чтобы убрать выбившиеся пряди волос на место. Движения для них двоих были плавными и естественными.

– Я не балаболка, поэтому правда подготовила для тебя подарок.

– Правда? - попытался удивиться маг. – Я думал, что ты пытаешься отбить меня у Лупы. Я ошибался!?

– Это тоже, кстати, - Она спокойно улыбалась. Оба понимали, что это все шутки. После некоторой паузы, Лесли достала из кармана платья деревянную вещь. – Это не музыкальная шкатулка, - Бровь Редманда изогнулась. Вещь оказалась на мягких ладонях мага.

Вкушая момент, он аккуратно раскрыл крышку. Пред его взором предстало серебряное украшение. Сияя при свете луны, оно завораживало своей красотой.

Лесли, осторожно касаясь материи, переложила браслет себе на ладонь. Молодой маг протянул запястье навстречу.

– Это не серебро.

– Оно содержит в основном платину.

– Гениальный ход, Лесли, - отсалютовал Руди. Смотря на дорогой его сердцу подарок, он восхищался.

– Да, ибо я не глупая.

– Откуда только ты нашла платину? Это же дорогой металл.

– Я ещё в начале лета съездила с отцом в Вульгарисвуд, в мир немагов, так что там и нашла.

– А как твои отношения с отцом? Ты как-то говорила, что вы не очень ладите, - Маг мгновенно ощутил недомогание Лесли к теме об отце, но в ответ на свои опасения получил молчание.

– Хорошая музыка играет, кстати, - Из-за закрытых дверей доносился мелодичный голос Раптус Солис Парсонс под нежную музыку.

– Да. Но это вас ещё час назад не было, - Он умело лавировал между тем, делая вид, что всё хорошо. – Повезло еле как мать уговорить вырубить классику и поставить Раптус.

– Я люблю классику... - отрешенно добавила Лесли, чтобы поддержать разговор. Её взор простилался до небосвода. Смотря на мириады звёзд, она не могла не вспомнить о Валериане. Его имя так и осталось на кончике языке.

– Я тоже, но на день рождение это вряд ли можно включить.

– Согласна.

– Да, - неожиданно прозвучало из уст Руди, спустя некоторое молчание.

– М?

– Он здесь.

– А я разве спрашивала? - удивилась Лесли.

– Нет, но это читается в твоих глазах. - Встретившись взглядом, оба рискнули утонуть друг в друге. Смотря на Руди, она находила в его шоколадных глазах немую поддержку. Смотря на Лесли, он ощущал обвалакивающую любовь девушки. Объяснить свои чувства они не могли. Этого нельзя было объяснить на словах ни на одном языке мира.

– Я бы пошла искать его, но мне совершенно не до него... Это хорошо или плохо?

– Невозможно находиться рядом с любимыми постоянно. От этого можно легко устать... Бывают редкие моменты, когда, наоборот, необходимо отдалиться на некоторое время, чтобы подумать о чём-нибудь своём в одиночестве. - Тщательно подбирая нужные слова, он находил правильные ключи к сердцу Лесли.

Платиновый браслет блестел на запястье в лунном свете. С годами мужественно окрепшая рука держала на себе массивное украшение, холодный металл которого согревал душу молодого мага, ведь подарок был сделан не просто знакомой, а Лесли.

– Спасибо...

Ему не было дела до того, что украшение не сочеталось с его образом на празднике, с его повседневной одеждой. Именно этот подарок он был готов носить вечно. Медальон отца — подарок от Эйнсли на 17-тилетие сына, и браслет Лесли.

– Так что с отцом? Вы поругались, получается?

– Я могла бы рассказать, но... - Она еле успела сдержать поток негативных мыслей, несущих в себе боль. Лесли вздохнула вечерний летний воздух. Так она попыталась успокоиться. – Мне надо собраться с мыслями.

– Конечно, я не тороплю.

– И извини, что грущу на твоём празднике. Прости, пожалуйста.

– Ничего страшного, - Холодный ветер завыл свою мелодию. По телу побежали мурашки. – Когда мы с отцом ругаемся, то в итоге кто-то из нас не сдерживается, начинает смеяться, а второй следом подхватывает и... Так заканчивается конфликт. – Лесли усмехнулась, представив эту картинку со своим отцом.

– Боюсь, это было бы странно в моём случае с папой.

– Так расскажи, - Взглянув на друга, Лесли закусила до боли губу. Рассказ был начат.

* * *

Холод пронизывал до каждой клеточки тела, но уходить с балкона никто не собирался. Девушка рассказала свою историю. Где-то отрывочно, в каких-то местах слишком импульсивно, слишком резко, слишком грубо, но искренне. Лесли рассхаживала по балкону, пол которого скрепел хуже самых прогнивших досок. Вглядываясь в неизвестные для неё окрестности, она подмечала для себя несущественные детали. За старым сараем, в котором ей довелось провести далеко не приятные подлунные ночи с друзьями, она заметила опустевший дом. Далеко не старый, но уже не новый в два уровня. Деревянный дом смотрелся величаво, но пусто. В нём не горел свет, в нём не раздавались весёлые голоса и звонкий смех. Руди, проследив за её взором, ловил себя на мысли, что это был дом лучшего друга его отца.

– Ты не должна ломаться от этого. Это испытания судьбы. Норны знают, что с этими трудностями ты справишься, и только потому подкидывают их. Они знают, что ты сильная леди и справишься.

– Но это сложно. А враньё? Мне наврал отец... Точнее даже не отец. Руди, мой папа мне не папа, ты это понимаешь? - слезы уже были на щеках. Они катились вниз, в пропасть без конца и края.

– Мой отец знал твою маму, Лесли. И он мне всё давно рассказал. Прости.

Некоторое время ей не верилось в то, что она слышала. Лесли не могла поверить в то, что он знал.

– И ты молчал тоже? Тоже врал.

– Да. Я ничего не говорил. Мне не жаль, потому что все должно было произойти в свое время.

– О, Норны, есть ли хотя бы кто-то, кто знает меньше меня!? - Эмоции овладевали над ней. Буря начинала нарастать в груди Лесли, желая вырваться и сокрушить всё на своём пути.

– Папа говорил, что тебе об этом должен рассказать отец. И я сейчас не про мистера Маврина. Я про твоего настоящего отца.

– Но я даже не знаю кто это! - Из горла вырвался истерический смех. С карих глаз брызнули слёзы.

Лесли ощущала гложущую боль. Слезы шли сами по себе. Руди ощущал себя худшим магом на свете. Худшим другом, от чего ему становилось так же плохо, как и ей. Он разделял с ней её эмоции.

Близ лежащие кусты шелохнулись, предвещая присутвие кого-то лишнего. Янтарные искры блеснули во тьме. Лик подлунного дрожал. Ему не терпелось вырваться. Белая шерсть мерцала. Лесли ощутила присутствие волка. И им был не Руди. Запахи смешались воедино, но леди ярко ощутила запах чужака. Аромат того, кого до этого не ощущала. Руди, ощутив тоже самое, надеялся на то, что он знает, что делает.

– Просто пообещай мне одно.

– Что? - опомнившись, произнесла она. Сама же леди непрерывно думала о чужаке.

– Не делай глупостей.

– Как мне узнать кто мой отец, если даже ты молчишь?

– Аскольд тебе всё расскажет.

Нервы девушки были на пределе. Ей хотелось исчезнуть с лица планеты навсегда, но это было невозможно. Лесли приходилось осязать боль по новой. И с каждым разом всё больше. И пусть, входя во внутрь дома, она не имела понятия кто её отец, но леди знала одно. Совсем скоро об этом узнает.

* * *

Леди в праздничном одеянии, слыша звуки дикого животного, шла на них. Она знала, что это был тот, кто мог ответить на все её вопросы. Хэйвуд находился не так далеко от дома Редмандов, а потому дойти до леса не составило никакого труда. Особенно, если у тебя волчий нюх. Лес вселял страх. По освещенной луной тропе, Лесли шла за оборотнем вглубь Запретного леса. Предварительно было оставлено послание.

Тем временем, в доме Редмандов творилась суматоха. Многочисленные гости веселились, поднимая бокалы за Руди. Сам же именинник беседовал с друзьями Лесли. Спустя около полу часа Мерседес и Мэлори заметили отсутствие подруги, после чего нашли Руди. Оказалось, что после разговора на балконе она бесследно пропала. Руди был последним, кто её видел. Он хотел пойти на поиски, опосаясь того, что Лесли всё же могла пойти на шорохи. Маг знал, что это мог оказаться сам Аскольд, но ранее Эйнсли сообщал, что в Хэйвуде был замечен и чужак. Цель Руди была приостановлена. Эйнсли, узнав обо всём, приказал девушкам и Руди не беспокоиться и веселиться. Сам же мужчина решился отправиться на поиски неугомонной леди. К тому времени Лаванда и Регата, узнав о намерениях Лесли, тихо сбежали с торжества.

Тянущимися зелёными лианами, сквозь опасные растения, минуя густые топи, Лесли проходила рядом с огромным полем. Зелёная поляна была облита светом луны. Некогда поле сражения теперь обросло, пытаясь забыть страшные дни, ужасные смерти и реки алой крови. Загадочность места заставляла задуматься Лесли о прошлом поле, где временами проскакивали обломки от хижин, куски одежды и пустые гильзы.

Волк, которого девушка почуяла, ощущался ей издалека. Она, зная его местонахождение, шла неторопливо. Было холодно, но от разгорячённого тела Лесли шёл пар. С каждым шагом становясь к волку всё ближе и ближе, она ощущала сильное чувство повторения. Будто это уже было. Де жа вю. Будто где-то могла видеть ещё этого оборотня.

Лесли остановилась у опушки в метре от оборотня. К тому времени они преодолели достаточно большое расстояние от деревни, чтобы звуки человеческого существования не доносились до их ушей. Белый, залитый лунным светом, волк стоял спиной, жадно вдыхая воздух. Его закрытые веки дрожали, скрывая медовый цвет глаз. Он был взволнован встрече с ней.

«Ты меня не боишься?» - облако пушистых ресниц раскрылось. Озираясь по сторонам, он взволнованно ждал ответа Лесли. Банальный страх почти отсутствовал. В жилах текло безрассудство.

– Lupus non mordet lupum*.

__________________________________

Corpus plass*— тело (лат) пространство (норвеж). Заклятие временного создания копии кого-либо или чего-либо.

Lupus non mordet lupum* — Волк не укусит волка. Знаменитый афоризм на латыни.