26.Полет Анайсерн

В ту ночь, когда Эрмель предал Элезара, никто не спал. После того, как стало ясно, что погоня отстала, кони пошли рысью, потом шагом, и до самого восхода, устало переставляя ноги, брели по тропе. Анайсерн неожиданно бодро бежала перед лошадьми, а Дервин, не желая соперничать с драконихой плелся сзади.

Утром Эрмель устроил выговор Гэирну, ибо тот вместо того, чтоб сразу поставить палатку хозяину, развел костер (по желанию самого же Эрмеля: "Эй, ты, я замерз! Сейчас же разведи огонь, лентяй!"). Но усталость взяла свое, и молодой аристократ, забравшись под свои одеяла, поворчал, поворчал, и уснул невинным сном.

Гэирн долго смотрел вслед хозяину полными боли глазами.

- Зачем ты так поступил?

Анайсерн, не видевшая как все было, пристально глядела на северянина, жаждя объяснений.

- Он ранил Ахйика в ногу, чтобы спасти свою смазливую шкуру, - с горечью промолвил охотник.

Он сел на снятое со спины Ковыля седло, теребил кожаную полоску, о чем то размышляя. Анайсерн запрыгнула ему на колени, и, словно большая кошка, свернулась клубочком. Гэирн машинально погладил ее меж рогов. Дракониха привстала, положила лапки ему на плечи, обняла крыльями.

Наконец Гэирн согнал Анайсерн с колен и улегся спать прямо на земле, рядом с костром, закрыв голову от света полой плаща. 

  *  *  *

"Все спят. Тишина в лагере. А отовсюду доносятся такие дразнящие звуки и запахи! В двух метрах промчалась мышь. Аж слюнки текут!

Медленно пробираюсь сквозь высокую траву между далеко отставленными деревьями. Сколько здесь живности! Мыши, ящерицы, змейки... нет! Какой то древний инстинкт заставлял клонить голову к самой земле, выискивая, вычленяя из всего разнообразия один единственный след.

Я уже ползу, шлифуя чешую на брюхе сухими комьями земли. Запах, становясь все сильнее, будоражит кровь. Азарт туманит мозг, хочется взвизгнуть и огромными прыжками помчаться за добычей, но все тот же инстинкт прижимает к земле, не дает и голову поднять.

Тем временем понимаю, что зверь уже в двух метрах от меня, ближе подобраться нельзя. Грудь раздирает легкий воздух. Терпеть уже больно... скорее, скорее! Внутри согнулась стальная пружина, сейчас она сорвется...

Бешеный бег, но он быстрее. Помогаю себе крыльями, а лапы уже не касаются земли... длинноухий все ближе...

Да! Поймала! Зубами сдавила шею зайцу.

Когда вернулась на стоянку, там все еще царил сон. Мерно всхрапывали оставшиеся в живых кони, пустующее место Ахйика резало глаз. А пустое место Элезара резануло душу..."

  *  *  *

- Мы поедем в сторону границы Империи, до хребта доберемся по ее же территории... так безопасней.

— А смысл туда ехать, если от Элезара ты уже избавился?! - глаза Гэирна метали молнии. Эрмель, подняв брови, тоже сверлил северянина взглядом, не сказал ли тот чего лишнего при Анайсерн, но видно решил, что такой подвиг скрывать не стоит.

— Молчи. Так надо.

Гэирн, сдерживая нахлынувшую ярость, посильнее затянул подпругу на Ковыле. Быстро упаковал тюки с провизией и палаткой хозяина, привязал к луке седла.

Кони тихонько семенили по тропе, выспавшийся Дервин соревновался в скорости с Анайсерн, которая уже двое суток почти не спала, но сохраняла необычную бодрость. Эрмель о чем то снова разглагольствовал, а Гэирн старался держать под контролем бушующие чувства.

Дервин вырвался вперед, повизгивая понесся по поросшей невысокой травой лужайке. Анайсерн бежала попятам, крыльями помогая себе набрать скорость. Вдруг, при очередном прыжке она замахала сильнее, быстрее...

— Смотри, Анайсерн летит! - и без того высокий голос Эрмеля сорвался на визг.

Забыв об убегающем псе, дракониха упорно набирала высоту. Движения крыльев становились все увереннее. В лучах полуденного солнца ее золотая чешуя сверкала так, что глазам смотреть больно было.

Легкие распирал газ, от него тело казалось не тяжелее перышка. Она отталкивалась крыльями от воздуха, с каждым взмахом поднимаясь выше. Вот уже верхушки самых высоких деревьев остались далеко внизу, ветер бил в морду, обвивал рога, подталкивал под крылья. Анайсерн задыхалась от экстаза полета, дикий восторг вырвался в мощном реве и рыке, такой силы, что его можно было услышать за многие километры отсюда... но Элезар не услышит, он слишком далеко...