Глава 29. Самый последний шанс

За пять десятков прожитых лет Деймону не один раз приходилось сталкиваться с родами у жён, однако за Алисенту он переживал, как в самый первый. Слишком уж внезапно всё началось, и глядя на неё, Деймон думал, что, если только все устроенные Визерисом волнения как-то скверно отразятся на ней или ребёнке, ему не понадобится даже дядя-отравитель. С братом он разберётся лично и за всё сразу.

Впрочем, пока мейстер Меллос очень спокойным тоном повторял, что всё в порядке, и срок у Алисенты уже достаточно большой, чтобы всё прошло хорошо. Её разместили в отдельной комнате рядом с их покоями, заранее подготовленной по распоряжению Отто для этого дня, и теперь там толпились многочисленные помощники мейстера и повитухи. Сам Отто вместе с Рейнирой напряжённо держались рядом. Возможно, они трое даже выглядели глупо, стоя вот так у двери, и Алисенте явно было забавно на них смотреть. Но Деймон готов был казаться и смешным, если это облегчало состояние его любимой девочке. Тем более, что от кровати его деликатно, но твёрдо отпихнули, чтобы не мешался под руками.

Так прошёл не один час, но усталости Деймон не чувствовал. Жене явно было тяжелее.

— Принцесса Рейнира, принц Деймон! Король требует, чтобы вы прошли в тронный зал. Начинается свадьба.

Деймон наморщил лоб и повернул голову к мальчишке-слуге.

— А король не знает, что у меня рожает жена?

— Знает, мой принц. Но он считает, что его семья должна присутствовать рядом с ним! Он...

— Так передай ему, что...

— Деймон, пожалуйста, не надо! — взмолилась Алисента, и он тут же отвлёкся на неё.

— Я...

— Иди на свадьбу. Вы все трое идите туда, вам нет смысла стоять здесь.

— Но мы здесь, чтобы поддержать тебя! — возмутилась Рейнира.

— И я очень это ценю, Рейнира. Но роды могут затянуться ещё на несколько часов, так что это бессмысленно.

— Дочка...

— Папа, ты только представь, сколько раз тогда наш король пришлёт сюда гонцов? И как скоро явится сам? Это не то, на что мне хотелось бы отвлекаться, поэтому я прошу всех вас уйти.

Все трое вздохнули.

— Алисента...

— Со мной всё будет в порядке, Деймон. Боги позаботятся обо мне. А сир Эринор и сир Тейлон незамедлительно сообщат тебе, когда ребёнок появится на свет.

Алисента бросила короткий взгляд влево и, проследив за ним, Деймон вдруг обнаружил у стены четвёртого наблюдателя. Не замечаемая никем более Ленна сидела там в своём кресле, вероятно — уже давно, и как раз повернула голову к нему. А затем сделала небрежный жест рукой с явным посылом: «Иди уже».

— Мы отыщем вас сразу же, мой принц, — пообещал сир Эринор.

Деймон посмотрел на жену и решил, что Ленне, пожалуй, её даже доверит. И это совсем неплохо, что за ними не перестают присматривать Четырнадцать огней.

— Я приду сразу же, если зачем-то понадоблюсь тебе.

— Обещаю позвать тебя, Деймон.

— Держись, подруга! — попросила Рейнира.

— Мы рядом, дочка, — напомнил и Отто.

— Я об этом не забуду.

Она застонала, и Деймон неохотно покинул её комнату. Лишь Ленна и примирила его с необходимостью уйти, но мысли все равно остались с женой, так что за начавшейся в тронном зале церемонией он следил вполглаза. Отметил только мстительно-гордого Визериса, который смотрелся комично напыщенно рядом с совсем маленькой девочкой. Лейна Веларион оставалась ещё хрупким ребёнком, но она непременно вырастет в очень достойную, смелую и красивую женщину, заслуживающую себе в мужья кого-то получше годящегося ей даже не в отцы, а скоро уже в деды вдовца. И нет, позволять Визерису её мучить, как Алисенту, Деймон не собирался и не хотел.

— Одна плоть, одно сердце, одна душа отныне и навеки, — провозгласил верховный септон.

Деймон со вздохом опустил голову. Он понимал политическую подоплёку этого поступка брата: Веларионы располагали сильным флотом и были чрезвычайно достойными союзниками. У них имелось два драконьих всадника — Рейнис и Лейнор, а со временем к ним присоединится ещё и Лейна. Это было здраво в положении Визериса, но только вот, судя по его лицу, первичным мотивом всё же была месть: желание рассорить Веларионов с ним, Деймоном, перечеркнув тем тот год совместных сражений на Ступенях.

В зале подняли кубки за здоровье новой супружеской пары, и Деймон решил, что не отказался бы от глотка вина, когда к нему протиснулся непривычно взволнованный сир Эринор.

— Ну? — задержав дыхание, уточнил Деймон.

— У вас сын, мой принц. Ваша леди-жена послала за вами...

Дальше Деймон не слушал, а лишь врезался в толпу, чтобы совсем скоро оказаться у выхода на другой стороне зала. В голове стучало: «Сын! У нас всё же родился сын! Наследник!» — а сердце наполнила огромная радость. И сын, и жена его ждали...

Он не заметил, как вообще добрался до нужной комнаты, и ворвался в неё. Слабая улыбка жены показалась Деймону изумительно чудесной.

— Деймон, там...

— У вас родился мальчик, мой принц, — сообщил мейстер Меллос. — Это крепкий и здоровый ребёнок, взгляните на него.

С гулко бьющимся сердцем Деймон повернул голову вправо, к подошедшему мейстеру, и уже не мог отвести взгляд от младенца на его руках. Беловолосый малыш слегка дёргал ручками и ножками и как-то очень внимательно смотрел в его сторону. Деймон протянул ему указательный палец, чтобы ребёнок схватился за него, и сказал:

— Здравствуй, Эйгон.

— Прекрасное имя, мой принц. Достойное для нового Таргариена.

— Достойное для будущего короля, — отозвался Деймон и, не сдержавшись, очень осторожно забрал у мейстера сына.

В конце концов, он знал, как держать на руках любых детей, и ощущение такой желанной тяжести стоило всего.

— Здравствуй, сынок.

Эйгон на это улыбнулся. Деймон наклонился и поцеловал его в лоб. У них с женой получился совершенно очаровательный маленький принц.

Кстати, о жене...

— Как дались роды моей супруге, великий мейстер?

— Боги были милостивы к ней, мой принц, и, хотя ваша леди-жена, безусловно, утомилась, всё прошло без осложнений.

— Хорошо.

— Тем не менее, ей понадобится время, чтобы оправиться полностью. Я бы рекомендовал дать ей на это хотя бы несколько недель, но, разумеется, только вы примете такое решение как её муж.

— Это решение примет она сама, потому что ей виднее, мейстер. Я не притронусь к ней, пока не услышу, что она готова.

Меллос впечатлённо поклонился.

— Это будет ещё разумнее, мой принц.

Деймон перевёл взгляд на Алисенту и увидел совершенно предсказуемую признательность на её лице. Кажется, не будь здесь свидетелей, она бы точно воскликнула что-то вроде: «Какое счастье, что ты не Визерис!» И он всерьёз намеревался дать ей на восстановление ровно столько времени, сколько потребуется.

— Моя жена — умница, мейстер. И она заслуживает всей заботы, которую вы способны ей дать.

— Мы сделаем для неё всё, что в наших силах.

— Благодарю.

— И мне нужно сообщить королю о таком важном событии в его семье.

— О, не трудитесь, своему брату я сообщу сам. Прямо сейчас.

— Как вам угодно, мой принц.

Деймон посмотрел на сладко зевнувшего сына, снова поцеловал его в лоб и осторожно передал Меллосу. Затем в три шага оказался рядом с постелью и склонился к жене, чтобы поцеловать уже её.

Бедняга! У неё не осталось даже сил, чтобы как следует прижать его голову к себе, и потому Деймон решил не отвлекать её от отдыха слишком долго.

— Спасибо за сына, моя любимая девочка. Боги одарили меня лучшей женой.

Она улыбнулась.

— Я рада, что ты счастлив, Деймон. Но я хотела бы, чтобы ты направил сюда моего отца и Рейниру, пока я совсем не уснула. Я знаю, они тоже беспокоятся обо мне.

— Я всё устрою.

Поцеловав её снова, Деймон выпрямился, бросил ещё один взгляд на малыша и быстро вышел из комнаты.

— Поздравляем, командир! — услышал он уже в коридоре дружное от обоих рыцарей.

— Спасибо.

В тронном зале, куда он вернулся, в разгаре был свадебный пир. Визерис явно успел опрокинуть пару кубков вина и лучился самодовольством. Он был уверен в себе настолько, что двинулся к нему и громко объявил:

— Какой замечательный сегодня день, Деймон. Такое важное событие! — он кивком указал на Лейну, явно считая этим событием свою свадьбу.

Деймон лишь усмехнулся и ответил не менее громко:

— День воистину замечательный, государь. Только что моя жена Алисента родила мне сына! Разумеется, я уже назвал его Эйгоном в честь Завоевателя.

Визерис заметно побледнел и спал с лица. Зато отреагировала Рейнира:

— У тебя родился мальчик, дядя? Поздравляю! — она ловко протиснулась между остановившимися участниками общего танца и стиснула его в объятиях.

Деймон охотно обнял её в ответ.

— Спасибо, племянница. Теперь у тебя есть новый маленький кузен.

— Я должна его увидеть!

Она выбежала из зала, несмотря на недовольно открывшего рот отца. Деймон увидел, что и Отто молча и очень быстро вышел следом за ней.

Просьба Алисенты оказалась выполнена, так что теперь можно было взять со стола ближайший наполненный кубок.

— Сегодня действительно праздничный день, милорды и миледи. Так выпьем же за Эйгона Таргариена! Моего первого сына!

Практически все присутствующие в зале подняли кубки и поддержали его тост.

— За Эйгона!

— Поздравляем, принц!

— Здоровья малышу Эйгону!

И только Визерису сил не хватило даже на тост. Более того, он постарался закончить пир вскоре после него, явно поняв, что главной темой общего разговора теперь стал совсем маленький Эйгон. Право, Алисенте стоило родить его именно сегодня, чтобы испортить Визерису его нелепую свадьбу.

После этого Деймон решился вернуться к жене, но остановился, увидев, как из её комнаты вышли Рейнира и Отто.

— Уснула, — сообщил Отто.

— Твой сынок такой хорошенький, дядя, — заулыбалась Рейнира, — Настоящий Таргариен. Я сейчас же выберу ему самое красивое яйцо из кладки Сиракс. Всё-таки ей с ними помог Караксес, так что это справедливо.

— Доверяю твоему выбору, племянница.

Она быстро покинула коридор. Деймон взглянул на очень довольного тестя.

— Полагаю, нам есть что отпраздновать, Деймон?

— Полагаю, да, — Деймон выдержал паузу и решился: — Идём со мной.

Он позвал его в их с Алисентой покои и предложил лучшее вино. Сев в кресла у камина, они вместе подняли кубки.

— За принца Эйгона Таргариена! Наследника моего короля, — торжественно произнёс Отто.

Они выпили оба. Деймон снова наполнил кубки и пообещал:

— Это только сегодня мы здесь вдвоём, Отто. Но рождение моего следующего ребёнка будет праздником для всех Семи королевств.

— Безусловно, будет, Деймон. Люди от Стены на Севере до Дорна будут пить за ваших детей точно так же, как делаем это мы сейчас за принца Эйгона. Мальчика, которому суждено стать королём.

Началась тихая и долгая праздничная ночь.

В Красном замке скоро стихли все шаги и разговоры, запасы вина в покоях Деймона были немалыми, так что их хватило бы на множество таких ночей. Деймон чувствовал себя всем довольным и лишь трижды за ночь заглянул в комнату к жене. И она, и Эйгон мирно спали под зорким присмотром сразу нескольких нянек, при этом у Эйгона в кроватке уже появилось большое красноватое драконье яйцо — своё обещание Рейнира выполнила.

Отто первым задремал прямо в своём кресле, а под утро уснул и Деймон. Но был разбужен стуком в дверь. Потянувшись, он увидел, что за окнами стало совсем светло.

Лорд Ларис в коридоре терпеливо ждал, когда ему откроют. Деймон нахмурился, увидев его:

— В чём дело?

— Я прошу прощения, что прервал ваш отдых, но мне показалось это срочным.

Деймон приоткрыл дверь чуть больше.

— Говорите.

— Вам известно, что городская стража не лучшим образом приняла своего нового командира, лорда Боремунда Баратеона?

— Известно.

— Тогда вам будет интересно узнать, что этот лорд в весьма грубой форме лишил должности моего брата Харвина за то, что тот мешал ему заниматься поборами.

— Когда?

— Этой ночью, как мне сообщили. Причём он получил после этого одобрение короля Визериса уже утром. Мой отец, лорд Лионель, принял это как оскорбление и подал в отставку прямо на заседании малого совета. Он сейчас собирает вещи.

Что ж, это действительно было срочно и крайне своевременно. Деймон оглянулся на проснувшегося Отто, у которого загорелись глаза. Похоже, они все подумали об одном и том же.

— Сир Харвин сейчас в Красном замке, лорд Ларис?

— Пока да, мой король.

— Приведите ко мне его и вашего отца.

— Слушаюсь.

Он быстро захромал прочь по коридору, Деймон проводил его взглядом и посмотрел на стоящих у противоположной двери рыцарей Алисенты. Они охраняли вход к ней и Эйгону и находились достаточно близко, чтобы расслышать весь их разговор.

Более того, судя по их лицам, они услышали и то, как его назвал Ларис.

Деймон убрал ладонь с ручки двери и, шагнув в коридор, молча посмотрел на обоих рыцарей, ожидая их реакции. Сир Эринор и сир Тейлон колебались недолго.

Переглянувшись, они оба преклонили колено и опустили головы.

— Государь, — тихо произнёс сир Эринор.

— Мы верны вам, командир. Теперь и как нашему королю, — ненамного громче поддержал его сир Тейлон.

— Это всё ещё тайна для всех.

— Мы её сохраним, мой король.

— Встаньте и продолжайте нести службу.

Они оба поднялись, Деймон вернулся в комнату и закрыл пока дверь. Ему как раз хватило времени, чтобы сполоснуть лицо водой, а им с Отто — сесть за стол, когда Ларис вернулся с отцом и братом.

— Мой принц, вы хотели нас видеть? — с порога спросил лорд Лионель.

— Да, проходите за стол. Кажется, у нас появились общие интересы.

Лионель, Ларис и Харвин молча заняли свободные кресла. Поймав вопросительный взгляд Отто, Деймон кивком разрешил ему начать разговор.

— Вы, возможно, догадались, о чём может пойти речь, лорд Лионель.

— Немудрено догадаться, сир Отто. Похоже, опасения короля Визериса насчёт брата оказались обоснованными.

— Королю Визерису не пришлось бы чего-либо опасаться, будь он действительно сильным и разумным королём. Но разум, к сожалению, ему изменил.

— Вот как?

— Иначе мы бы сейчас здесь не сидели. Мы все, лишённые наших должностей.

— Позвольте задать вопрос прямо: вы позвали нас принять участие в вашем заговоре?

— Да, — ответил вместо Отто Деймон. — Я позвал вас потому, что мне нужен Харренхолл.

Лионель нахмурился.

— Что заставляет вас думать, что я вам его отдам?

— Выгода для Дома Стронг. Та, что вы не получили от моего брата и уже точно не получите от него.

— Вернёте мне должность мастера над законами, свергнув его? Этого мало для предательства, принц Деймон.

— Я знаю, и я не собираюсь ничего вам возвращать.

Лионель удивлённо поднял брови.

— Вот как?

— Я знаю, что вы человек чести и на такое даже после сегодняшней отставки бы не согласились. У вас как у главы Дома Стронг есть гордость.

— Это так.

— Я её уважаю. И потому я предложу вам кое-что получше: достойное будущее для ваших детей.

— Что вы...

— Два места в моём будущем малом совете вместо вашего утраченного одного, — не дал себя перебить Деймон. — Сир Харвин войдёт в него как командир городской стражи. Лорд Ларис станет моим мастером над шептунами.

— П-принц Деймон...

— Я не закончил!

Лионель ошарашенно переглянулся со своими сыновьями.

— Что может быть больше этого, мой принц?

— Дракон, — просто ответил Деймон.

В комнате повеяло холодом. Замерли все.

— Я выдам свою племянницу принцессу Рейниру за вашего сына, сира Харвина Стронга, — отчеканил он. — Вообразите, какая ирония: драконьи всадники, ваши собственные внуки будут возрождать некогда сожжённый драконом же Харренхолл.

Дав время на осознание, Деймон откинулся на спинку кресла, разглядывая своих гостей. На лице Лариса отражалось лёгкое удивление, сир Харвин крепко наморщил лоб, лорд Лионель пытался справиться с потрясением и в итоге даже сумел:

— Есть предложения, от которых не отказываются. Мой король.

— Именно.

— Но не слишком ли это?.. — вмешался сир Харвин. — Я имею в виду себя и свой брак.

— Харвин! — недовольно взглянул на него Лионель.

— Отец, она всё же принцесса. И мы знаем, насколько она дорога нашему будущему королю.

— И именно поэтому я доверю её только достойному рыцарю, — пояснил Деймон. — Ей понадобится верный и сильный мужчина, сир Харвин. Тот, кто сумеет и защитить, и приласкать. Я помню, как вам радовались шлюхи.

— Действительно радовались, мой король, — слегка смутился рыцарь. — Но всё же...

— И я знаю, что вы её любите, — выложил главный козырь Деймон, пристально глядя ему в глаза. — Если хотите знать, это решило для меня остальное.

— Это... — сир Харвин вздохнул и покачал головой. — От вас ничего не укроется командир. Я сделаю всё, чтобы и вы, и принцесса были только довольны мной.

— Я в вас не сомневаюсь.

— Нам принести клятвы сейчас, мой король? — деловито уточнил Лионель. — Или вместе со всеми лордами?

— Со всеми. Всё, что нужно от вас, я уже услышал. Отправляйтесь, как и собирались, в Харренхолл вместе с сиром Отто. Туда скоро подойдут армии Долины, Староместа и Севера. Готовьтесь их разместить.

— Будет сделано, — отозвались Лионель и Отто хором.

— Мы с сиром Харвином за несколько дней соберём наших золотых плащей и отправим их туда же. Это ещё почти пять тысяч человек.

— Мало кто останется с лордом Боремундом, мой король, — заметил сир Харвин. — Его поведение недостойно.

— Кому-то всё же придётся остаться, чтобы создать видимость. Но это им будет оплачено.

— Это разумно.

— Лорд Ларис присоединится к нам позже всех и пробудет здесь, пока не станет слишком опасно для него.

— Я постараюсь продержаться подольше, государь. Буду слать в Харренхолл воронов с новостями каждый день.

— Присылайте. Если пропустите день, это будет означать, что вы в пути туда.

— Так точно, государь.

— Обязательно пишите о состоянии моей жены и ребёнка. Жаль, я не смогу взять её с собой.

— Ей нужно время оправиться после родов, Деймон, — согласился Отто. — Но я не думаю, что ей и Эйгону здесь что-то грозит. Визерис, кажется, искренне убеждён, что она не участвует ни в каких твоих планах.

— Пусть верит в это подольше. Рейниры и рыцарей-защитников на первое время должно хватить, но вы всё же за ней присматривайте, лорд Ларис.

— Обещаю, что присмотрю, мой король.

***

Следующие недели пролетели, как одно мгновение. Деймону удалось собрать в Харренхолле очень большую армию из нескольких лояльных войск, но и Визерис не дремал, поскольку его новый десница лорд Корлис болваном не был. Как и предсказывал Вейгон, король решил биться за своё наследие и созвал знамёна, чтобы призвать брата-бунтовщика к ответу. Охранять столицу — с суши и моря — остались только Веларионы, тогда как остальные лояльные Визерису войска с разных сторон выдвинулись на Харренхолл.

В тот день с самого утра нещадно палило солнце. Стоя, опираясь на меч, на замковой стене Харренхолла, Деймон наблюдал за тем, как на большом поле с двух сторон в две линии выстраиваются войска. Ветер трепетал знамёна Ланнистеров, Баратеонов, Талли, Арренов, Старков, Хайтауэров и Стронгов. Их лидеры уже вышли навстречу друг другу, чтобы встретиться в самом центре и сперва сказать несколько слов. Деймон не сомневался, что обе стороны ясно понимают: собравшиеся на этой поляне людские силы примерно равны, а значит, каждый из лордов будет уверен в своей правоте.

Он опустил голову, чтобы дать короткий отдых глазам, и открыл их снова. А затем улыбнулся.

Его план не допустить большой резни, чтобы не уменьшать собственные будущие войска и попытаться повторить Великий совет короля Джейхейриса в Харренхолле, только что получил хороший шанс на воплощение. Деймон закрепил Тёмную сестру на поясе и забрался на сидящего тут же, на стене, дракона.

— Вниз, Караксес. Прямо к ним.

Дракон взревел и, оттолкнувшись, послушно спикировал на поле, приземлившись сразу за спинами представителей правильной стороны. Все, кто уже собрались, уставились на них обоих, пока Деймон слезал с него.

— Лорды Джейсон, Боремунд и Гровер отказываются от переговоров в Харренхолле, мой король, — вежливо сообщил Отто.

— Лорды чувствуют себя бессмертными, сир Отто? — уточнил Деймон, смерив взглядом всех троих, пытающихся держаться гордо, несмотря на опасливые взгляды на дракона.

— Полагаю, они неверно осведомлены о наших реальных возможностях.

— Все ваши возможности у нас на виду, — снисходительно изрёк Джейсон Ланнистер. — А вот к нам ещё может присоединиться армия Дома Веларионов, готовая в любой момент сойти на берег.

— И что тогда будет с Утёсом Кастерли, если она оставит море?

Джейсон озадаченно наморщил лоб.

— А что с ним должно случиться?

Деймон криво усмехнулся. И с удовольствием ответил:

— То же, что и со Штормовым пределом, лорд Джейсон. Они будут сожжены уже сегодня.

— Кем? — воскликнул Боремунд. — Вы и ваш дракон здесь!

— Чтобы сжечь пару замков, их не обязательно поливать огнём дракона. Можно использовать и огненные катапульты, — небрежно пожал плечами Деймон под кивание Отто. — Странно, что вам двоим ещё не сообщили, что ваши родовые замки осадил мой дорнийский флот.

— Ваш дорнийский? — ошарашенно выдохнул Джейсон.

— Меня ещё год назад признали королём Дорна. Удивительно, что вы это пропустили.

— Я... мы...

— Я являюсь королём для Дорна, Долины, Севера, Харренхолла и Староместа. Умные уже склонились передо мной, и только вы упорствуете.

— Король Визерис убеждён, что вы бунтовщик, и он приказал вам помешать! — впервые подал голос лорд Гровер Талли, вероятно, поняв, что из-за угрозы замкам Джейсон и Боремунд утратили прежний пыл. — Мы здесь, чтобы призвать вас к ответу! Король Визерис сказал, что сами боги за нас, и мы получим их поддержку!

С неба прозвучал пронзительный крик. Взгляды всех стоящих на земле скрестились на быстро приближающемся драконе. Огромном, блестящем в свете солнца. Он летел со стороны Королевской гавани, так что Джейсон, Боремунд и Гровер приободрились.

— А вот и поддержка, — констатировал старик Гровер.

Деймон поймал слегка встревоженный взгляд Отто и едва заметно кивнул. Ему понравилось, что дядя решил поиграть у лордов на нервах, да ещё и покружил над ними всеми, заслоняя солнце, прежде чем опустился на драконе справа от них.

— Это архимейстер Вейгон? — пробормотал Джейсон. — На Вермиторе?

— Сам дядя короля прибыл, чтобы поддержать нас здесь! — провозгласил Гровер.

Деймон почувствовал, как напряглись слева от него его союзники — Лионель, Джейн, Рикон и Отто, пока одетый в чёрный кожаный костюм для полётов Вейгон шёл к ним, причём строго посередине, не занимая ничью сторону. Затем, когда до них осталось всего несколько шагов, Вейгон остановился, в тишине обвёл всех тяжёлым взглядом и посмотрел прямо на Деймона.

— Я не опоздал? Мой король.

— Нет, дядя, ты как раз вовремя. Становись со мной, — признательно улыбнулся ему Деймон, а затем шагнул навстречу, обнял и похлопал по спине.

Право, растерянные лица враждебной стороны надо было видеть: на них застыло одно большое, недовольное: «Но...»

— Приветствую вас, принц Вейгон, — вежливо поздоровался с ним Отто.

— Я тоже рад этой встрече, мой принц, — сказал Лионель.

— Северу приятно, что вы поддержали достойного племянника, принц Вейгон, — произнёс Рикон Старк.

— Как и Долине, — присоединилась к нему леди Джейн.

— Вы все сделали правильный выбор, приняв сторону Деймона, — ответил им четверым Вейгон и посмотрел на трёх других лордов: — А вот вы противитесь воле богов. Неужели вам ни о чём не сказало то, что Деймона Таргариена ещё год назад признали достойным трона Вера и Цитадель?

Справа громко заревел Вермитор. Караксес, как мог, поддержал его.

Растерянности на лицах вздрогнувших противников прибавилось ещё больше, и первым сориентировался Джейсон:

— Возможно, мы действительно учли не все обстоятельства, когда отправились сюда, принц Вейгон, потому что о поддержке Цитадели и Веры я лично слышу впервые.

— Она есть у него, лорд Джейсон. Боги вообще благоволят моему племяннику последние два года, и лучшее, что вы можете сделать, — это не вставать у него и у них на пути.

— Но у него спор с королём Визерисом, — напомнил Боремунд под кивание Гровера. — Спор о престолонаследии!

— Вот пусть и решают его они вдвоём. Причём тут вы?

— Предлагаете дать им на это время? — очень вежливо уточнил Джейсон. — Таков ваш совет, архимейстер Цитадели?

— Предлагаю войскам разбить шатры, нам всем воспользоваться гостеприимством лорда Харренхолла и оставить моим племянникам право разбираться самим. Когда они договорятся, вы присягнёте одному из них.

— Мудрое решение, принц Вейгон, — одобрил Отто. — Так и надо поступить.

Джейсон, Гровер и Боремунд переглянулись, дёрнулись от ещё одного протяжного рёва двух драконов, и Боремунд ответил за всех:

— Пожалуй, действительно поступим пока так.

Они направились каждый к своей армии, так что в центре поля Деймон вскоре остался только с Вейгоном. Он не мог не отметить, что дяде очень шёл его драконий кожаный костюм, прибавивший ему, правда, почему-то не пламени, а миролюбия.

— Ты собирался сжигать вместе со мной моих врагов, дядя. А вместо этого примирил их всех.

— Сегодня и так жарко. Не хотелось вспотеть ещё больше от драконьего огня, — небрежно ответил Вейгон, но его взгляд оставался острым.

На Деймона мало кто так смотрел. Строго, испытующе, будто проверяя, на что он способен. Такому хотелось, как максимум, соответствовать, как минимум — хотя бы не подвести.

А ещё ему показалось, что им почему-то недовольны или даже хуже — его жалеют. И вот от этого стало жутко не по себе.

— Что?

Вейгон промолчал.

— Мы не начали бойню, лорды оценили нашу демонстрацию силы, в море дежурит дорнийский флот, так что Веларионы не доставят проблем. У нас два взрослых дракона прямо здесь с тобой, так что Визерису нас не превзойти. Так что я упустил?

— Где твоя жена, Деймон? — тихо спросил Вейгон, и Деймон вдруг ощутил холодок по спине. Сердце часто застучало в груди.

— Я оставил её в Красном замке с сыном, которого она тогда только что родила.

— И она там до сих пор?

— Её охраняют...

— Ты знаешь, что её охраняют недостаточно, племянник! — рявкнув, шагнул вперёд Вейгон, и Деймон ощутил его крепкую руку у себя сзади на шее. — Ты загнал Визериса в угол, это так, но ты оставил ему двух самых ценных заложников.

— Седьмое пекло... Ты думаешь?..

— Знаю, что её сегодня взяли под стражу и отправили сюда с письмом гонца. Почему, по-твоему, я так задержался? Я его прочитал. Гонец, правда, об этом не вспомнит, но он будет здесь уже к ужину.

— И что в письме?

Вейгон отпустил его шею.

— Ультиматум от короля Визериса, первого своего имени. Он требует, чтобы все собравшиеся в Харренхолле лорды до конца недели прибыли в Королевскую гавань на присягу принцессы Рейниры. Сделав это, они получат королевское помилование, и под суд за измену пойдёшь только ты. Там написано, я цитирую: «Король Визерис убеждён, что принц Деймон сделает правильный выбор и явится в срок, поскольку лишь этот поступок снимет с леди Алисенты схожее обвинение в измене и не позволит юному сыну принца Деймона остаться сиротой».

— Вот тварь!

Деймон обнажил меч и рубанул им по ближайшему поваленному стволу. И ещё... И снова... Ярость накрыла его с головой, Караксес тоже заревел, разделяя её.

Его не волновало собственное обвинение, но то, что Визерис посмел угрожать Алисенте и младенцу, угрожать лично ему казнью его леди-жены, перекрыло всё.

Какая грязная игра! И как это подло — в их личное противостояние втягивать такими угрозами родственников. Деймон вон нож к горлу Рейниры не приставлял, хотя, конечно же, в этом случае Визерис отказался бы не только от трона.

Понял, понял мерзавец, насколько Алисента своему мужу дорога! А ещё и сын...

Выплеснув злость, Деймон остановился возле разнесённого в щепки дерева, чтобы перевести дух. Он увидел на лице молча наблюдавшего за всем этим дяди очень выразительное: «Я же говорил», — и кивнул, признавая его правоту.

Да, действительно, говорил. Предупреждал ещё год назад. Предлагал решить проблему ядом ещё тогда.

Но вместе с воспоминанием о том разговоре на Драконьем камне к Деймону пришло и упрямство, чувство противоречия. Было досадно, что он столько времени возражал и богам, и людям, отстаивая право Визериса на жизнь, а теперь что же — сдаться и всё-таки убить брата? После всех приложенных усилий почти за два года?

— Только не говори, что и теперь собрался его пожалеть, — проницательно предупредил Вейгон.

— Мой брат второй раз за три месяца повёл себя как дракон, не желающий без боя отдавать своё. Это больше, чем за все двенадцать прошлых лет.

— И ты его зауважал? Что ж, понимаю. Но у тебя осталось только две недели и поэтому...

— ...Поэтому ты дашь мне это время разобраться с ним, — приняв решение, сказал Деймон. — Я всё же доведу всё до конца. Добьюсь, чтобы Визерис сдался.

Вейгон пожал плечами.

— Ну, пробуй.

— Спасибо, что предупредил об ультиматуме и что вообще сюда явился, дядя, — Деймон заметил, что Отто решил вернуться к ним. — Располагайтесь в Харренхолле, советник Вейгон.

— Я так и сделаю, мой король.

Коротко поклонившись, Вейгон забрался на Вермитора, явно решив не идти к замку пешком. Огромная Бронзовая фурия поднялась в небо. Деймон не без интереса понаблюдал за полётом Вермитора и только потом посмотрел на подошедшего Отто.

— Я вроде бы слышал крики, Деймон. Что-то случилось?

— Случилось. Мой брат задумал шантажировать меня жизнью моей жены. Письмо по этому поводу прибудет к вечеру.

Отто сильно напрягся.

— И что планируешь с этим делать?

— Вызволять Алисенту и сына, конечно. Как стемнеет, я отправлюсь в Королевскую гавань и потайными путями заберу их оттуда, а затем привезу сюда, в Харренхолл.

— Иного ответа я и не ждал, — выдохнул Отто.

— Подумай об условиях мира для тех, кто всё ещё поддерживает моего брата, Отто. Мы начнём переговоры с Веларионами, как только Алисента и Эйгон окажутся здесь.

— Ты всё ещё рассчитываешь на мир? Я думал, ты захочешь утопить столицу в крови и начнёшь войну, учитывая ту ярость, которую, как я слышал, ты проявил.

— Моё желание так поступить как никогда велико, — признал Деймон. — Но я всё-таки дам самый последний шанс моему брату и той стороне. И да помогут им боги его не упустить.

Он посмотрел на небо, прикидывая, что, пожалуй, уже можно и отправляться, чтобы прибыть к вечеру. А затем уловил от своего тестя странный взгляд.

— Что?

— Я, наконец, увидел то, что моя дочь разглядела в тебе ещё два года назад, Деймон.

— Да? И что же?

— Ты станешь великим королём. И я рад, искренне рад быть свидетелем твоего долгого и мудрого правления.

Отто опустился на одно колено.

«Это признание? Мой лучший враг из прежней жизни признал меня достойным трона?»

Тем не менее, ему было приятно такое услышать, и Деймон кивнул:

— Ты им будешь, Отто.

А затем протянул ему руку, чтобы помочь подняться, и затем Отто очень уважительно её пожал. Кажется, именно в этот момент они оба окончательно решили оставить друг другу жизнь, не чиня заговоров и не подозревая друг друга в измене. Оба согласились быть семьёй.

— Передай Ларису и Лионелю, пусть тоже думают над соглашением. Соберёмся ночью, когда я вернусь.

— Я передам.

Решив вылететь прямо сейчас, Деймон развернулся к своему дракону.