Глава 27. Север помнит

Силы крепких драконьих крыльев как раз хватало, чтобы неутомимо продвигаться вперёд, но метель вокруг завывала нещадно. Деймон держался за седло попеременно то одной, то другой рукой, одновременно отогревая не занятую этим вторую руку под двумя меховыми плащами: он забрал Алисенту ещё и под свой плащ, чтобы ей было вдвойне теплее. Время от времени он спрашивал, как она себя чувствует, на что неизменно получал ответ: «Всё хорошо, любимый, мне тепло».

Только это «любимый» и примиряло его с тем, что он везёт с собой жену в такую даль и стужу. Но, кажется, Ленна не только спровоцировала Алисенту на этот полёт, но и не оставила на время него, поскольку Деймон не чувствовал напряжения от своей драгоценной девочки: она спокойно сопела, прижимаясь под плащами к нему, и, кажется, по большей части дремала.

Пожалуй, он так же, как и Джейн Аррен, уважал чувство долга Алисенты и гордился её силой духа и доверием к ним с Караксесом. И каким же облегчением стали показавшиеся поздним вечером огни большого замка!

— Снижайся, Караксес!

Здесь ветер дул встречный, так что опуститься удалось не сразу на дорогу перед высокими воротами, припорошенную снегом. И пока Деймон спешивался с дракона сам и помогал с ещё большей аккуратностью слезть Алисенте, их уже вышла встречать группа северян с факелами в руках. Обладатель самого роскошного мехового плаща лорд Рикон Старк приблизился к ним первым.

— С прибытием в Винтерфелл, принц Деймон! — громко произнёс он. — Признаться, мы удивлены видеть так далеко от столицы вас и вашу леди-жену.

— Мы с женой гостили у леди Джейн, когда узнали о вашей непростой ситуации, лорд Старк. Она дала понять, что помощь драконьего всадника на Севере будет нелишней, и попросила отдать это письмо.

Деймон передал Рикону белую трубочку и прижал к себе жену, наблюдая, как тот быстро читает текст в свете факела под недовольное ворчание дракона. Караксесу явно не нравилась метель.

Что бы там ни написала леди Джейн, она крепко озадачила северного лорда, однако тот в итоге кивнул:

— Леди Долины вновь показала себя добрым другом Винтерфелла, — провозгласил он. — А ваше предложение помощи мы с благодарностью примем. Пройдёмте в замок.

— Пройдём.

Деймон потянул за руку жену, но та почему-то не поддалась. Он увидел, что она не сводит глаз с беспокойно перебирающего лапами Караксеса.

— Что такое?

— Да вот, жалко, что в тепло пройдём только мы, Деймон. Если бы можно было Караксеса хоть чем-то укрыть...

— Укрыть? — отреагировал на это Рикон. — Мои люди могли бы укрыть дракона шкурами, если бы он это позволил. До утра, пока не стихнет метель — она уже идёт на спад.

— Правда сможете? — заинтересовался Деймон.

— Если это не будет стоить жизни моим людям, мой принц.

— Не будет. С драконом я договорюсь.

— Превосходно. Тогда вам лучше перебраться с ним во внутренний двор, так он будет защищён от ветра со всех сторон. Места как раз хватит.

— Распорядитесь, чтобы все немедленно оттуда ушли, лорд Старк. И да, моей жене не помешает сильная рука, чтобы опереться.

Деймон видел, как Рикон окинул взглядом Алисенту, её заметный живот, и кивнул:

— Разумеется.

Передав жену под его опеку, Деймон отошёл к морде дракона.

— Наша любимая добрая девочка о тебе позаботилась, Караксес. Она уговорила северян укрыть тебя шкурами на эту ночь.

Караксес с надеждой приподнял голову и издал вопросительный звук.

— Да, только ты должен никого не раздавить и не спалить. Северяне позаботятся о тебе, когда мы с тобой перелетим во внутренний двор замка, там меньше ветра.

Дракон на этих словах нетерпеливо повернулся крылом, предлагая его оседлать, что Деймон и сделал. Он оценил то, с какой осторожностью Караксес, перелетев через стену, стал опускаться на пустой внутренний двор и, кажется, действительно никого не зашиб. А затем и вовсе свернулся клубком, чтобы стать ещё меньше, и Деймон, спешившись, кивнул слугам, а затем погладил своего друга по морде. На драконью чешую легли первые меховые полотна, северяне принесли и лесенки, чтобы спину тоже укрыть.

— Старк говорит, что метель к утру должна стихнуть, так что тебе нужно потерпеть только эту ночь.

Караксес заворчал, но его настроение заметно улучшилось. Понаблюдав за работой взрослых слуг, всё бодрее расстилающих и скрепляющих шкуры, Деймон вдруг заметил, как на снег высыпали и выстроились по периметру двора многочисленные дети северян, похожие на мохнатые шарики. Они тыкали руками в сторону дракона и о чем-то шептались друг с другом, не рискуя подойти. И только один такой мохнатый шарик стоял вдвое ближе к дракону, чем остальные, и переминался на месте, будто сомневаясь, стоит ли сделать ещё шаг.

Деймону это живо напомнило его самого в детстве, когда у него ещё не было Караксеса, но рассмотреть поближе этих чудесных созданий ему отчаянно хотелось. Он подумал, что немного лишнего времени ещё есть — нужно было дождаться окончания работы слуг, и решил потратить его на смелого северного ребёнка, подойдя к нему.

Вблизи оказалось, что это всё же скорее мальчик, замотанный так, что были видны лишь блестящие глаза. И тянул он по возрасту лет на пять-шесть, вряд ли больше.

— Я вижу, тебе понравился мой дракон, — громко сказал ему Деймон.

— Понравился, милорд, — неожиданно звонко ответил мальчишка.

— Хочешь взглянуть поближе? — уточнил Деймон и, увидев, как загорелись глаза у ребёнка, протянул руку: — Идём, познакомлю.

Мальчишка цепко схватился за его пальцы.

Караксеса они нашли разомлевшим и с полузакрытыми глазами — похоже, что дракон начал понемногу отогреваться, — и остановились прямо у его морды.

— Это Караксес, по прозвищу «Кровавый змей». Он сильный и очень опытный дракон. А тебя как зовут?

— Я Криган, милорд, — не сводя восхищенных глаз с дракона, представился ребёнок. — Криган Старк.

«Ну, конечно! — мелькнуло в голове у Деймона. — У кого бы ещё хватило смелости...»

— Караксес, это Криган, сын лорда Старка, который принимает нас здесь. Он в восторге от тебя, и это на руку нам с Алисентой. Позволишь ему тебя коснуться?

Караксес скосил жёлтые глаза на мальчика и отозвался одобрительным урчанием, слегка приблизив к нему морду.

— Спасибо, друг, — одобрил Деймон. — Криган, ты можешь его погладить.

— Я? — ошарашенно воскликнул мальчишка, лишь теперь сумев отвести взгляд от дракона. — Вы серьёзно, милорд?!

— Вполне. Ты проявил смелость, когда рискнул к нему подойти. Мой дракон уважает смелых людей и разрешает тебе его коснуться. Давай! Я рядом.

Ребёнок недоверчиво посмотрел на дракона, снова на Деймона, на дракона... Затем шумно сглотнул и, сняв перчатку, очень медленно потянулся подрагивающими пальчиками к драконьей морде, пока не прижал к ней всю ладошку.

Караксес тихо выдохнул, Деймон — тоже. Просияв улыбкой, Криган воскликнул:

— Он тёплый!

И стал гладить дракона уже увереннее, так что даже Караксес позволил себе прикрыть глаза и немного поурчать, отчего северный ребёнок заулыбался ещё шире.

Деймон скользнул взглядом по двору и другим детям, всё также стоявшим на расстоянии, и вдруг увидел под навесом Алисенту, лорда Старка и, кажется, его жену. Даже в свете факелов было заметно, что все трое улыбаются, наблюдая за ними, но терпеливо ждут, не желая мешать.

Деймон отметил, что и слуги закончили свою работу, превратив Караксеса в солидный меховой холм. Даже лесенки уже убрали, так что теперь весь двор занимался тем, что гордился смелостью юного наследника Винтерфелла — очень маленького мальчика, стоящего перед мордой очень большого дракона. Деймону было приятно подарить мальчишке такое яркое впечатление, исполнив его мечту.

Наконец, Криган нагладился и, опустив руку, натянул обратно перчатку.

— Спасибо, принц Деймон Таргариен, — торжественно произнёс он. — Я не забуду вашего дракона.

— Он тебя тоже запомнит, я уверен. Но сейчас пусть отдыхает, мы пойдём к твоим родным.

Криган сам протянул руку, и Деймон охотно его отвёл к трём ждущим взрослым.

— Отец! Матушка! Вы видели? Я гладил дракона! Караксес разрешил мне это, потому что я смелый.

— Безусловно, ты смелый, Криган, ты же мой сын, — одобрительно прогудел лорд Старк, смахнул налипший снег с его шапки и поднял глаза: — Надеюсь, мой сын вам не слишком докучал, мой принц?

— Нисколько. Он оказался самым храбрым на этом дворе. Мы с Караксесом таких ценим, — ответил Деймон и перевёл взгляд на жену Рикона, которая деликатно поддерживала под локоть Алисенту, кивнул ей: — Леди Джиллиан. Вы раньше знали мою супругу?

— Не имела удовольствия общаться, мой принц, но с радостью сделаю это теперь.

— Моя Джил позаботится о вашей леди, принц Деймон, пока мы разберёмся с проблемами, — заверил Рикон. — Хоть мы и на Севере, но леди Алисента увидит, каким горячим здесь бывает приём!

— И будет благодарна за него, лорд Старк, — вежливо отозвалась Алисента.

— Но пройдёмте же все внутрь!

Друг за другом они ушли со двора, где уже начал дремать Караксес, но ещё хватало не рискующих к нему приблизиться детей.

***

Метель действительно стихла уже к следующему утру, открыв яркое чистое небо, и Деймон вместе с лордом Старком отбыли в Дредфорт. Алисента же не без удовольствия воспользовалась гостеприимством Винтерфелла. Ей, впервые оказавшейся на Севере, было интересно здесь всё: замок, настоящая зима, люди. Леди Джиллиан Старк поначалу обращалась к ней с лёгкой настороженностью и подчеркнутой вежливостью, как к важной столичной гостье, но Алисента понаблюдала за тем, как она заботится о болтающем о драконе сынишке Кригане, и тихо призналась:

— Вы мне очень напомнили мою маму. Я жалею временами, что она не дождалась моей свадьбы с принцем Деймоном и не видит меня такой.

— О, дорогая...

Алисента опустила голову и тут же оказалась в очень тёплых объятиях леди Джиллиан, которая принялась со всей решительностью заботиться о ней. Ей тем же утром подобрали и начали шить множество вещей из тёплой шерсти, угощать всем, что имелось из еды. Она сказала, что как будущая королева хотела бы узнать, чем на самом деле живёт Север, чтобы в нужный час дать мужу хороший совет, и северяне взялись демонстрировать ей свои ремёсла и рассказывать обо всём.

Её внимания искали дамы, с любопытством слушая о жизни в Красном замке и о её супруге, о котором ходило множество диких слухов, так что Алисента немалую часть времени развеивала их, убеждая всех, что Деймон не настолько плох. Особенно тяжко пришлось с леди Джиллиан, долго не желавшей верить, что это не Деймон заставил Алисенту лететь на Север на таком большом сроке. Пришлось даже предложить:

— Напишите леди Джейн, она была свидетелем нашего разговора и подтвердит вам мои слова.

И ведь Джиллиан Старк действительно той написала!

Потом, правда, неодобрительно посмотрела уже на саму Алисенту, но в итоге смирилась с её:

— Я совершенно не жалею о том, что оказалась здесь. Знакомство с вами и Севером стоило всего.

...И протянула ей очередную кружку с чаем.

К исходу второй недели пребывания в Винтерфелле Алисента поняла, что уже начала любить Север, и, если бы за её спиной сейчас стоял Деймон и обнимал её, здесь вполне можно было бы жить. Она окончательно осознала, что её дом — не в Красном замке или Староместе, не в Долине или Винтерфелле, а там, где любимый муж, и всё сильнее скучала по нему, хотя и радовалась вместе со всеми, что по слухам и сплетням у Болтонов всё разрешилось хорошо.

А потом в Винтерфелле начали собираться люди: лорды и некоторые из их старших детей съезжались со всего Севера, леди Джиллиан и её слуги устраивали их на ночлег, а Алисента, стоя на серой стене и глядя на всю суету внизу, поглаживала свой живот, ощущая, что готовится что-то важное.

— Это точно связано с твоим папой, малыш, — тихо говорила она. — Видимо, он скоро к нам вернётся.

Красный дракон появился в небе на закате того же дня, он летел, лишь слегка обгоняя войско Старков со знаменами, и приземлился прямо на стену. Алисента бы с большим удовольствием кинулась вернувшемуся мужу на шею, но с некоторых пор ходила совсем небыстро и с немалой осторожностью, так что осталась стоять на месте, улыбаясь и Деймону, и его дракону.

Дракон, кстати, успел первым приблизить голову к ней, и Алисента привычно чмокнула его в морду, чем спровоцировала удивлённое аханье людей внизу. На них она смотреть не стала, зато посмотрел Деймон и заулыбался ещё шире, быстро подойдя к ней, а затем втянул её в очень долгий и жаркий поцелуй.

— Я соскучился по вам обоим, моя любимая девочка, — пробормотал он, ласково удерживая в ладонях её лицо.

— Не представляешь, как по тебе скучали мы! И ждали каждый день. Но прошло же всё хорошо?

— Всё отлично. Чем ответит за это Север, мы узнаем уже на пиру.

Они поцеловались снова. Алисента попыталась обнять мужа, насколько позволял её живот, и с восторгом водила ладонями по его желанному телу. Деймон, впрочем, занимался тем же и лишь много позже, когда они вдоволь нацеловались, он опустился на одно колено, слегка раздвинул полы её плаща и прижался лбом к её животу.

Кажется, она расслышала его очень тихое:

— Здравствуй, малыш, — и немного громче: — Как тебе Север?

Алисента не поняла точно, к кому он обращается, и решила ответить за двоих:

— Нам с ребёнком Север даже нравится, Деймон. Здесь интересно, несмотря на то, что холодно, и к нам отнеслись очень хорошо.

— Позаботилась о тебе леди Джиллиан?

— О, да. Она решила, что немного материнской заботы её шестнадцатилетней гостье не помешает, и оказалась достаточно щедра на неё.

Деймон немного помолчал, затем поцеловал живот и слегка отстранился, подняв глаза.

— Тебе этого не хватает?

— Не хватало в прошлой жизни и довольно сильно. Сложно, когда тебя выдали за немолодого короля, отец видит только пешку, подруга считает предательницей, а ты даже не можешь никому поплакаться. Но в этой всё иначе, Деймон. В этой есть ты. И только если тебя нет рядом, на уютные объятия можно спровоцировать и леди Старк.

— Хитрюга, — улыбнулся Деймон и поднялся с колена. — Хитрюга и провокаторша. Горжусь тобой.

— Мне кажется, никакая моя другая линия поведения так бы эту суровую северную женщину ко мне не расположила.

— Уверен, что так. И вдобавок ты получила то, чего действительно хотела от неё: немного суровых северных объятий.

— Они все равно не сравнятся с объятиями моего любимого мужчины.

Само собой, после таких слов они поцеловались снова, затем уткнулись лбами друг в друга и постояли так, закрыв глаза, пока на стену не поднялся слуга.

— Принц Деймон, леди Алисента, лорд Старк приглашает вас пройти к столу.

— Сейчас будем, — откликнулся Деймон.

Они постояли с закрытыми глазами ещё немного и лишь после этого начали спускаться. И с каким же удовольствием Алисента держалась за правую руку мужа, пока он приобнимал её левой и медленно вёл вниз по ступенькам! Как легко ей было на душе от того, что они вместе, и с ними всё в полном порядке, а северяне шепчутся, глядя на них, но и улыбаются при этом. Кажется, люди внизу оценили сцену их встречи на стене. Леди Джиллиан вон и вовсе, кажется, впервые за всё время стала смотреть на Деймона с одобрением, будто убедилась, что он действительно не обижает свою жену.

В большом каменном чертоге, куда их позвали, уже были накрыты длинные столы, и их встали поприветствовать все лорды.

— Принц Деймон Таргариен и его леди-жена Алисента Хайтауэр! Почётные гости Севера! — громко объявил их лорд Рикон Старк, после чего зазвучали громкие аплодисменты.

Алисента прошла под руку с Деймоном к двум свободным местам посередине главного стола. Лорд и леди Старк сели со стороны Деймона, а рядом с Алисентой оказался мальчишка Криган, с которым она за эти две недели успела подружиться, рассказав ему несколько историй о Караксесе.

Пир начался с тоста Рикона Старка за почётных гостей и предложения приступить к трапезе, пока не остыла еда. Деймон тут же принялся об Алисенте заботиться и подтягивать к ней поближе разные блюда, пытаясь угадать, чего ей хочется сегодня, и она почувствовала, как от его заботы возвращается аппетит. Любимый муж ещё в Долине наловчился пользоваться своим умоляющим драконьим взглядом, когда считал, что она недостаточно ест для двоих, и сопротивляться ему Алисента по-прежнему не умела. Проще было действительно подкрепиться, порадоваться тому, что утолил свой голод и Деймон, а затем можно и поизучать гостей. Когда тебя обнимают или ласково гладят по бедру, жизнь становится по-настоящему приятной штукой.

Со своего места снова встал лорд Старк.

— Что ж, теперь, когда голод больше никого не тревожит, а вино налито во все кубки, можем поговорить и о деле. Принц Деймон посетил нас в непростой для Севера час и предложил свою помощь. Мы не разбрасываемся такими предложениями, и потому я согласился на неё и не пожалел. Всего за две недели мы укрепили наши границы, разобрались с одичалыми и вернули порядок в Дом Болтонов. Север стал сильнее с нашим принцем!

С мест донеслись одобрительные возгласы, часть лордов подняла кубки.

— Без принца это стоило бы жизни некоторым нашим друзьям и потерь нашим поселениям, поскольку армия Винтерфелла не поспела бы везде так скоро, и потому мы в долгу перед принцем Деймоном. И я спрашиваю его перед всеми вами, милорды, можем ли мы как-то вернуть этот долг?

Поцеловав руку Алисенте, Деймон встал, так что теперь все взгляды скрестились на нём, а разговоры за столами окончательно стихли.

— В ваших Домах говорят: «Север помнит», — медленно проговорил он. — Но, к сожалению, о самом Севере в моём Доме вспоминали не всегда и не все. С этим покончено. Север сможет рассчитывать на драконье пламя, выгодные торговые соглашения и внимание к своим нуждам при моём правлении. И если вы спрашиваете о долге или цене... — Деймон повернулся к Рикону. — Вы можете поддержать меня, лорд Старк, чтобы приблизить моё правление.

В звенящей тишине, когда не было слышно даже вдохов, Рикон Старк обвёл взглядом публику и учтиво поклонился Деймону.

— Я услышал ваше щедрое обещание, мой принц. Позволите обсудить его с другими?

— Разумеется, — пожал плечами Деймон и сел обратно в своё кресло, плеснул в кубок ещё вина.

Алисента увидела, как Рикон обогнул их стол и подошёл к вставшим из-за своих столов другим лордам, они о чём-то загудели в глубине зала всей толпой. Потом к ним присоединилась леди Джиллиан и даже маленький Криган, так что на почётных местах Алисента и Деймон остались вдвоём. Она перевела взгляд с северян на своего мужа и увидела, что он очень устал. Держался, конечно, бодро, но ей доводилось наблюдать за ним разным, и Деймон сейчас производил впечатление человека, готового вновь прижаться лбом или щекой к её животу и остаться в этом положении на всю ночь.

Подлокотники деревянных кресел мешали ей как следует придвинуться боком к нему, так что она накрыла его руку своей, привлекая внимание. А затем, когда он отвлёкся от созерцания кубка, шепнула:

— Я же могу рассчитывать на ещё один поцелуй?

Он улыбнулся и потянулся к ней, подарил ей очень неспешный поцелуй, а затем они, как и на стене, надолго застыли с закрытыми глазами, соприкасаясь лбами и деля одно дыхание на двоих. И кажется, даже звуки стихли или стали настолько неважными, что для Алисенты не осталось ничего, кроме этого разделённого момента.

Деймон отстранился первым, мимолётно поцеловав её в лоб. Поморгав и взглянув на публику, Алисента обнаружила, что лорды уже не образуют круг, а выстроились все друг за другом в проходе перед их столом, причём ближе всех держится лорд Старк. Почему-то это выглядело так впечатляюще, что она и Деймон, не сговариваясь, встали.

— Наш добрый друг, леди Джейн Аррен, написала мне о переменах и о том, что к намерениям принца Деймона следует приглядеться повнимательнее. А также о том, что Долина присягнула на верность принцу Деймону, — заговорил Рикон, и на его слова лорды откликнулись тихим удивлённым гулом. — Поначалу я отнёсся к её словам с недоверием, но две недели с принцем Деймоном показали мне и его не по годам развитое здравомыслие, и его серьёзность.

На это гул стал громче. Рикон же вполоборота повернулся к тем, кто стоял за ним.

— Север принял своими королями Таргариенов, и Север верен клятвам.

— Верно!

— Всё так!

— Север помнит!

— И нам осталось решить, кому из Таргариенов Север верен, — на этом возгласы стихли. — Принц Деймон верно сегодня сказал, что тем, кто заседает в Красном замке, редко когда было дело до Севера. Но и для нас имело мало значения, кто сидит на Железном троне. Мы держались в стороне от их борьбы за власть и лишь присягали королям. Одному за другим. У нас были свои заботы.

— Да!

— Они решали сами!

— Мы не вмешивались!

Рикон дождался, когда закончатся и эти выкрики.

— Принц Деймон — достойный человек. Наш король Визерис также достойный человек, который был избран большинством голосов на Великом совете, и все знатные Дома присягнули ему.

«Не все», — промелькнуло в голове у Алисенты, вспомнившей про Дорн.

— Король Визерис правит мирно уже одиннадцать лет и может это делать ещё не одно десятилетие, так стоит ли нам с вами чего-то иного искать?

— Зачем?

— Пусть остаётся так, как было!

— Действительно, стоит ли?

Алисента с волнением нащупала руку Деймона, подумав: «Неужели Север сохранит нейтралитет?».

— Это сложный вопрос, милорды. И признаться, я бы оставил двум братьям из Дома Таргариен возможность самим разобраться с престолонаследием: в конце концов, Север признаёт достойными трона их обоих...

— Верно!

— Оставим это им!

— Достойны оба!

— Мы примем любого из них!

Алисента почувствовала, как Деймон успокаивающе погладил её по пальцам и покосилась на него. «Всё в порядке», — словно говорил его усталый взгляд.

Затем он и вовсе склонился к её уху и шепнул:

— Я окажусь на троне и без них.

Она кивнула, вспомнив, что и правда — престолонаследие её мужа не зависит ни от одного из семи королевств. Он все равно станет королём, причём самое позднее — всего через несколько месяцев. Просто было немного досадно.

Теперь её мало волновали лорды, захотелось пройти в гостевые покои и, наконец, вытянуться на постели в обнимку с мужем. Нужно было лишь дождаться, чтобы Рикон закончил речь...

И он как раз поднял руку, в очередной раз заставив всех замолчать.

— Но Север помнит, милорды, и помнит не только клятвы. Он помнит и Старых богов. Он поклоняется им и их воле, и их воля была явлена предельно ясно.

Алисента наморщила лоб: «О чём он?». Деймон пожал плечами: «Тоже пока не понял».

— Я ведь был там в тот самый вечер, когда боги дали свой знак. Я был там в самый последний день Королевской охоты, и я видел, как посланец богов, олень белого цвета вышел к принцу Деймону и его леди-жене и приблизился к ним. И наш принц не послал слугу за луком и стрелами, не обнажил меч, не причинил посланцу никакого вреда, за что олень позволил ему и леди Алисенте себя коснуться.

— Я свидетель, я тоже это видел! — поддержал Рикона лорд Карстарк.

— И я на них смотрел, — откликнулся лорд Мандерли.

— В тот вечер на поляне у костра стояли оба брата — Визерис Таргариен и Деймон Таргариен, но посланец богов подошёл лишь к одному из них, чему были свидетелями лорды со всех семи королевств. И потому пренебречь таким знаком я не посмею.

Рикон с лязгом обнажил меч, воткнул его в пол и опустился на одно колено.

— Я, Рикон Старк, лорд Винтерфелла и Хранитель Севера, присягаю на верность принцу Деймону Таргариену и обязуюсь приблизить его правление всеми доступными мне силами. Я склоняюсь перед тем из двух Таргариенов, кого вижу достойным королём.

Мечи одновременно обнажили лорды Карстарк и Мандерли.

— Я, лорд Карстарк...

— Я, лорд Мандерли...

Нескольких мгновений хватило, чтобы колено преклонили уже все лорды, и Алисента ощутила колоссальное облегчение. Она взглянула на своего мужа, который стоял, вздёрнув подбородок и широко расправив плечи, и улыбался, глядя на присягающих лордов. И даже усталость, кажется, временно пропала с его лица.

«Он старался не зря», — подумала она.

— Деймон — наш новый король!

Закончив слова присяги, северные лорды выпрямились и высоко подняли мечи, приветствуя Деймона. Рикон распорядился, чтобы всем долили вина.

— Я принимаю ваши клятвы, но прошу пока не доносить в столицу, кем вы считаете меня, — с достоинством произнёс Деймон.

— Как пожелаете, ваше величество, — вежливо отозвался Рикон, взяв поданный ему кубок. — Но я сообщу с вороном вашему брату, что отныне Север верен вам.

— В такой формулировке сообщите, лорд Старк.

— Я также хотел предложить вам кое-что ещё. Вы видели, какой суровый у нас край, и как много пользы может принести всего один дракон. И высочайшей честью для моего Дома было бы породниться с вами, государь.

«Брак? — наморщила лоб Алисента. — Как «Договор Льда и Пламени», который подписал сын Рейниры?..»

Она подумала, что в данных условиях это разумно — поженить детей, что укрепило бы связь столицы и Севера, и не сомневалась, что и Деймон так скажет.

Он же, однако, выдержал паузу и ответил:

— Дракон действительно стал бы большим подспорьем для Севера, и драконьи всадники моей семьи будут прилетать на помощь Северу в нужный час, стоит лишь об этом попросить. Что до предложения о браке... я не смогу обещать вам брак с кем-то из моих детей, лорд Старк, но уверен, что через внуков мы всё же породнимся. Даю слово: у Севера появится свой дракон! — провозгласил он.

Зал одобрительно загудел, приветствуя это обещание.

— Желаете, чтобы это было отражено в договоре, мой король? — уточнил Рикон.

— Да, составьте, я подпишу. Будет неплохо назвать его «Договором Льда и Пламени».

— Мы сейчас всё подготовим.

Алисента воспользовалась возникшей суетой, чтобы сесть, и Деймон тоже сел рядом с ней. Она не могла не спросить:

— Почему не кого-то из наших детей, Деймон?

— Потому что не я решаю, на скольких ты согласишься. Я обещал не принуждать тебя и не хочу, чтобы договор со Старками на тебя давил.

«Ох».

Обещание Деймона... Данное вечность назад, ещё, кажется, сразу после свадьбы... И он до сих пор его помнит? И из-за него даже Мартеллам предложил или дочь, или внучку, а не гарантировал непременно дочь? А Старкам и вовсе их ребёнка даже предлагать не стал?

«Какой же он...»

Алисента посмотрела на мужа с огромной признательностью и любовью. Так, что он сначала наморщил в недоумении лоб, потом хмыкнул, снисходительно покачал головой, закатил глаза и поцеловал ей руку.

А потом и вовсе сбежал подписывать новенький договор.

Наблюдая за тем, как люди поднимают кубки за новое соглашение и своего короля, Алисента расслабленно улыбалась, поглаживая себя по животу. Её щепетильный муж уже стал королём Севера, Долины, Узкого моря и Дорна, заслужил это звание своими поступками. Это радовало, вызывало чувство гордости и восхищения.

...Но это было слишком большим достижением, чтобы даже при всех мерах предосторожности на него никак не отреагировал нынешний король.

— О чём хмуришься? — полюбопытствовал вернувшийся Деймон.

— Визерис будет в ярости, когда узнает о том, что здесь произошло. Он мог закрыть глаза на Старомест, поверить в совпадение в Долине, но он не простит тебе Север, Деймон.

— Я знаю, — спокойно кивнул тот. — Но армиям, что присягнули мне, понадобится время, чтобы подойти к столице, и потому мы будем с тобой его тянуть, как только сможем.

— Ты всё-таки их вызовешь?

— Я всё-таки поверю дяде Вейгону и стану исходить из того, что лишней эта демонстрация силы не будет. Дорнийский флот выйдет в море, а вот северяне, рыцари Долины и Староместа выдвинутся к Харренхоллу. Думаю, Ларис сообразит, как их там пока разместить, если к этому времени я ещё не переманю на нашу сторону лорда Лионеля. Хотя, скорее всего, переманю.

Алисента кивнула на это и поёжилась. Похоже, спокойные времена закончились, близилась самая опасная часть их большой игры.

— Что будем делать, если Визерис назначит наследницей Рейниру?

— Не если, а теперь уже «когда». И ничего. Я сяду на трон раньше, чем закончится наш срок. И это гарантирует, что ей не придётся умирать.

— А твоему брату?

Деймон промолчал. Он обвёл взглядом зал, повертел пальцами пустой кубок, поставил его на стол... и лишь тогда ответил:

— Покуда это возможно, я всё же постараюсь быть ему лучшим братом, чем был мне он.