Глава 2. Спасение в русском стиле

   С тех пор, как Дуань Фэйчжоу начал работать врачом без лицензии, он видел самых разных пациентов: некоторые плакали и кричали, некоторые пытались сохранять спокойствие, некоторые думали, что все кончено, и не имели желания жить. Но это первый раз, когда кто-то заставляет его заниматься медициной с помощью летающего ножа.

   ... Это действительно странный опыт.

   Человек с кинжалом назвался Голдштейном, а его спутник – тощий, похожий на грызуна человек по имени Палмер – лежал на кровати Дуань Фэйчжоу (единственной кровати в полуразрушенной лачуге), прикрывая живот. Кровь лилась из-под его пальцев и вскоре окрасила простыни в кроваво-красный цвет. Дуань Фэйчжоу вспотел под угрожающим взглядом Голдштейна, осторожно разрезая ножницами одежду раненого.

   Он ахнул.

   Под одеждой было кровавое месиво, а на животе имелось несколько параллельных ран, будто его разорвали острые когти дикого зверя. Какое оружие могло нанести такую ​​рану?

   Кого спровоцировал Палмер, что он оказался в таком состоянии? Несмотря на то, что это было очень любопытно, Дуань Фэйчжоу это не касалось. Единственное, о чем ему следовало думать в данный момент, - это как спасти раненого. Рану необходимо зашить, а иглу и нить прокипятить и простерилизовать.

   Дуань Фэйчжоу только набрал воды из резервуара, когда Голдштейн взмахнул кинжалом.

   – Что ты хочешь сделать? – холодно спросил он.

   – Вскипятить воду. – Дуань Фэйчжоу отпрянул, чтобы избежать его клинка.

   – Не пытайся что-то вытворить, – предупредил Голдштейн.

   Палмер, лежавший на кровати, открыл глаза и жестом поманил Дуань Фэйчжоу.

   – Дай мне...

   Дуань Фэйчжоу непонимающе посмотрел на тяжело раненого Палмера. Ему тяжело просто шевелиться, неужели он хочет помочь ему развести огонь? Голдштейн вытащил из кармана тонкий металлический стержень и сунул его в руку Палмера.

   Палмер указал металлическим стержнем на таз с водой, и из него со свистом повалил пар.

   У Дуань Фэйчжоу отвисла челюсть.

   – Ты... как ты это сделал? – Он пальцем проверил температуру воды, и его палец чуть не сварился. – Это магия?

   На бледном лице Палмера появилась улыбка.

   – Можешь понимать это и так, доктор.

   В этом мире есть магия!

   Дуань Фэйчжоу, казалось, услышал, как в облаках трубит ангел. Он прибыл в этот мир три года назад. Он был беден и несчастен, но теперь он наконец-то обнаружил что-то необычное в этом мире! Может быть, изучение магии - это и есть цель его переселения сюда!

   – Если ты владеешь магией, – спросил Дуань Фэйчжоу. – Почему бы тебе не исцелить себя?

   Палмер саркастически рассмеялся.

   – Я не силен в этом тайном искусстве. В искусстве есть свои особенности, доктор.

   Голдштейн подтолкнул Дуань Фэйчжоу.

   – Прекрати болтать и приступай к работе!

   Дуань Фэйчжоу взглянул на него и опустил иголку с ниткой в кипящую воду, чтобы простерилизовать их.

   Палмер имел с собой немного настойки опия в качестве болеутоляющего, поэтому ему было не так больно, как отцу Рут во время операции.

   Операция длилась до поздней ночи. К тому времени, как Дуань Фэйчжоу закончил зашивать все раны Палмера, луна уже поднялась высоко в небе. Ему также пришлось потратить драгоценную свечу для этой цели.

   Он уже был истощен и почти без сил после двух операций за один день. Голдштейн все время следил за ним, как тюремный надзиратель, что заставляло его нервничать еще больше. Он вымыл руки от крови в тазике с водой и, взяв тазик, направился к двери.

   – Куда ты собрался? – остановил его Голдштейн.

   – Я не могу просто так выливать грязную воду в собственном доме, верно? – рассердился Дуань Фэйчжоу.

   Голдштейн приоткрыл дверь, выглянул наружу и холодно сказал:

   – Иди и быстро возвращайся. Я за тобой слежу!

   Он взмахнул правой рукой и сверкнул кинжалом, как бы говоря: «Даже если ты посмеешь побежать, ты не сможешь убежать от моего ножа».

   Дуань Фэйчжоу нахмурился, на цыпочках вышел из двери с тазом в руках и направился к ближайшей канаве.

   Что-то внезапно пронеслось над головой, и на него медленно упало темное перо.

   Дуань Фэйчжоу поднял голову и увидел ворона, пролетевшего над Майр-стрит. Улицу часто наводняли вороны, привлеченные постоянным смрадом разложения. Ворон сидел на карнизе и махал крыльями. В его ярких глазах отражался холодный лунный свет.

   Затем он заговорил:

   – Босс! Это тот самый дом!

   Дуань Фэйчжоу подсознательно обернулся.

   Яркий лунный свет падал на бесконечные крыши трущоб на Майр-стрит, словно холмистые горы, покрытые слоем белого снега. На стыке белого и черного появилась еще одна фигура.

   Мужчина шагнул в полосу лунного света. Его черный плащ развевался на ветру, а длинные серебристо-белые волосы дико танцевали. Он вытащил золотой портсигар из внутреннего кармана пальто и одним движением руки вытряхнул из него скрученную вручную сигару.

   Он прикусил сигару зубами и достал ее из портсигара.

   Заметив, что на улице есть и другие люди, он тихо произнес:

   – Хм? – Он опустил кроваво-красные глаза и посмотрел на Дуань Фэйчжоу.

   В голове Дуань Фэйчжоу мгновенно осталась только одна мысль.

   Этот парень такой чертовски красивый.

   Дуань Фэйчжоу до сих пор помнил, как однажды посетил музей и увидел статуэтку, вырезанную из человеческой кости. Резьба изысканна и ее можно назвать произведением искусства, не имеющим себе равных, но каждый раз, глядя на нее, человек невольно вспоминал, что когда-то это было живым человеком.

   Физиологическое чувство отвращения и красота произведения искусства странным образом сочетались, создавая ощущение невыразимого очарования. Этот человек вызывал у него точно такое же чувство, как и та статуэтка.

   Он смотрел на Дуань Фэйчжоу. Однако его взгляд не был сосредоточен на лице последнего, а лишь рассеянно смотрел в ту сторону, как будто задавался вопросом, есть там кто-нибудь или нет.

   Через несколько секунд – Дуань Фэйчжоу они показались долгими, как несколько столетий, – беловолосый мужчина отвел взгляд. Он положил портсигар обратно в карман, выудил спичечный коробок, достал спичку и, слегка чиркнув, прикурил сигару. Он просто стоял там, тихо вдыхая дым. Дым от сигары быстро развеялся ночным ветром, как снежинки, исчезающие в темноте.

   В следующую секунду он исчез.

   Сигара, все еще горящая, медленно упала.

   Серебристо-белая тень пролетела мимо Дуань Фэйчжоу.

   Он протер глаза и понял, что беловолосый человек не исчез, а просто двигался быстрее, чем мог уловить невооруженный глаз. Он прыгнул на крышу дома Дуань Фэйчжоу, отбросил ногой рыхлые черепицы и спрыгнул вниз между балками.

   В этот момент сигара упала и погасла с шипением.

   Из дома раздался крик. Дверь с треском распахнулась, и крепыш Голдштейн вывалился наружу, рухнув лицом вниз. Он с трудом пытался встать, отчаянно пытаясь убежать от чего-то, на его окровавленном лице застыло выражение крайнего ужаса.

   Беловолосый мужчина, слишком красивый, чтобы быть человеком, вышел из лачуги.

   Голдштейн повернулся и метнул в него кинжал, который беловолосый мужчина отразил легким движением руки.

   Дуань Фэйчжоу заметил, что его рукав разорван, и под ним виднеется рука цвета меди. Она отливала холодным металлическим блеском, и Дуань Фэйчжоу внезапно понял, что это механический протез руки.

   Он давно обнаружил, что эта эпоха отличается от викторианской эпохи в истории. Паровая революция продвигалась семимильными шагами, и уже появились летающие дирижабли на паровой тяге и протезы конечностей, подключаемые к нервам. Даже если бы этот мир шагнул из стимпанка прямо в дверь киберпанка, Дуань Фэйчжоу ничуть не удивился бы.

   Беловолосый мужчина поставил одну ногу на спину Голдштейна. Когда он поднял ногу, Дуань Фэйчжоу отчетливо услышал звук работающего механизма. Может ли быть, что даже ноги этого парня — механические протезы?

   Голдштейн издал предсмертный крик и обмяк.

   – Я сдаюсь! Я сдаюсь!

   Красиво очерченные губы беловолосого мужчины слегка изогнулись в жестокой улыбке, словно он наслаждался каким-то сладким ароматом, наполнявшим воздух.

   Дуань Фэйчжоу с трудом мог понять – человек он или призрак. Если он человек, почему он такой жестокий? Если он призрак... Существуют ли в мире такие красивые призраки? Если бы не кровь на его теле, эта картина представляла бы собой восхитительное зрелище.

   Нет, подумал Дуань Фэйчжоу. Даже покрытый кровью, этот человек прекрасен. Как воинственный, кровожадный бог, восставший из ада, наступая на кости своих врагов, настолько прекрасный, что это заставляло души людей трепетать.

   Ворон на карнизе вытянул шею.

   – Босс, под тобой!

   Беловолосый мужчина отпрыгнул назад. Грязная земля мгновенно взорвалась в том месте, где он только что стоял. Из-под земли выскочила огромная крыса.

   Нет. Не крыса, а раненый Палмер.

   Правой рукой он сжимал металлическую палку, или, возможно, ее следовало бы назвать волшебной палочкой, а левой прикрывал живот. На его остром лице отразились ненависть и страх.

   – Так хорошо умеешь проделывать дыры в земле. Неплохо, Палмер, – громко усмехнулся ворон. – Советую тебе как можно скорее сдаться. Может быть, наш лидер проявит милосердие и оставит тебя в живых.

   Палмер ухмыльнулся и показал полный рот желтых зубов.

   – Какая честь, что командир Найтменов лично явился арестовать меня! – Он направил палочку на ворона. – Хотелось бы знать, как будет выглядеть твой начальник, когда увидит, что его правая рука превратилась в труп.

   Невидимая ударная волна вырвалась из палочки. Ворон тяжело упал назад, словно его ударил невидимый кулак. Он несколько раз перекатился по волнистой крыше и упал с глухим стуком.

   Палмер повернул палочку и направил ее на беловолосого мужчину. Из палочки снова вырвалась ударная волна.

   Беловолосый мужчина быстро уклонился, но все же опоздал на шаг. Ударная волна попала ему в правое плечо. Раздался щелчок, и его правая рука сломалась у плеча и, отделившись от тела, отлетела в сторону.

   Несколько кабелей свисали с усеченной стороны его правой руки, а несколько шестеренок вращались вхолостую. Лицо беловолосого мужчины ничего не выражало. Он даже не моргнул, как будто только что отлетела не его рука, а ненужное украшение.

   – Это единственное, на что ты способен? – он презрительно улыбнулся.

   На лбу Палмера выступили капельки пота. Он резко обернулся и уставился прямо на Дуань Фэйчжоу, который, съежившись, наблюдал за битвой. Он молниеносно бросился к Дуань Фэйчжоу и схватил его за тонкие руки.

   – Не подходи ближе! Если двинешься, я разнесу этому парню голову! – Он приставил палочку к виску Дуань Фэйчжоу.

   Дуань Фэйчжоу был ошеломлен:

   – Брат, я только что спас тебе жизнь, и вот как ты мне отплатил?

   – Заткнись! Или я прямо сейчас разнесу тебе башку!

   – Но разве ты не останешься без заложника, если я умру?

   Откуда-то сверху донеслось хлопанье крыльев птицы. Ворон с трудом взлетел обратно на карниз.

   – Не горячись, Палмер, – прокаркал он. – Отпусти молодого человека. Он невиновен, а ты причинишь ему вред.

   Палмер взревел:

   – Уйдите все с дороги! Отпустите меня! Когда я буду в безопасности, я отпущу мальчика!

   Ворон покачал головой.

   – Ты не понимаешь, Палмер. Ты действительно причинишь ему вред. – Он говорил с сожалением. – Босс не такой, как я, и он никогда не заботился о заложниках.

   Дуань Фэйчжоу онемел от удивления.

   Беловолосый мужчина со скоростью стрелы бросился к преступнику с заложником. В тот же момент из его единственной оставшейся руки выскочило острое лезвие. Последнее, что увидел Дуань Фэйчжоу, было странно красивое лицо приближающегося к нему беловолосого человека.

   Острое лезвие ударило его прямо в грудь, пронзило тело и ударило похитителя, стоявшего позади него.

   Палмер отпустил руку, и палочка откатилась. Лезвие вышло, и кровь брызнула во все стороны. Капля крови попала на щеку беловолосого мужчины.

   Дуань Фэйчжоу посмотрел на дыру в своей груди, из которой хлестала кровь, и обессилено рухнул на землю.

   Что это за спасательная операция в русском стиле?

   П/п:

   По мнению автора в России приоритет отдается не заложнику, а поимке преступника даже ценой жизни заложника.)