Часть 21. Лекарство, дарующее жизнь

Настроение Сюи Ян было окончательно испорчено. Что-что, а она не желала этой встречи. Никто не стремится снова услышать то, что причиняет боль и задевает еще не зажившие раны. А заживут ли они? Сюи Ян не считала себя слабым человеком, она раз за разом собирала все мужество в кулак, вставала с колен и шла вперед, да вот только достаточно ли этого? Достигла ли она своего предела или искала лишь пустые отговорки? Жрица настолько ушла в свои мысли, что не заметила, как врезалась в чью-то высокую фигуру. Белоснежная змея зашипела, с трудом удержавшись на одежде. Питомец прочнее окутался вокруг острых плечей, затихнув. Женщина пошатнулась на месте, оступившись. Но упасть ей не позволила худощавая рука, что подхватила за талию. На удивление, хватка была действительно крепкой. Сюи Ян подняла голову, взглядываясь в бледное лицо мужчины, что возвышался над ней. Темные глаза прищурились в подозрении. Ах, точно, она определенно его узнала. Библиотекарь Сюи Не, что ранее расспрашивал СянЦзяна, когда они с Декарабианом искали полезные записи.

— Госпожа Сюи Ян, вы не ушиблись? — чуть нервно поинтересовался хрипловатый голос. Сюи Ян перехватила чужую ладонь, тактично убрав от своей талии. Она выпрямилась, отряхнув подол фиолетовых одежд.

— Нет... — заторможенно ответила жрица, все еще находясь мыслями где-то в другом месте.

— Простите меня, я такой рассеянный в последнее время. — Даос перед ней лишь неловко улыбнулся, потерев затылок. Сюи Ян все же обратила на того свое внимание, задумавшись. Да, она его явно знала. Это же тот самый библиотекарь, с которым они видятся очень и очень редко. На самом деле старшая жрица уже и не помнит, как он попал сюда и как занял ту должность, которую сейчас имеет. Всем на горе занимались СянЦзян и Сюи Цзинь, но так как этот мужчина выглядел и являлся старше, чем все остальные ученики, а также, в каком-то смысле, имел свою территорию и власть в храме, к нему точно также приходили за советом. Это получилось само собой. Сюи Ян не испытывала по этому поводу каких-либо чувств, ей было все равно. Молчание изрядно затянулось, из-за чего нарушитель чужого спокойствия вновь неловко посмеялся, прокашлявшись в кулак.

— Такая суматоха последние дни... Все готовятся к празднику середины осени, знаете, я эту беготню слышу даже из своего укромного уголка, — Сюи Не сложил ладони вместе. — Верно?

— Ага, — произнесла Сюи Ян, безразлично смотря на мужчину. Сколько еще он будет занимать ее время?

— Мы с вами так редко видимся, — продолжал мужчина, — Вот все хотел спросить вас, а никак не мог выловить... Забавно, как в догонялки играем...

Сюи Ян решила, что тогда она явно убегает. Женщина вновь осмотрела его, попытавшись обойти, — Это все очень славно, но, к сожалению, я спешу. Прошу меня извинить, — управляющая храма последовала вперед, но не успела она сделать и шага, как ее схватили за запястье.

— Ох, госпожа Сюи Ян, прошу, подождите, — Сюи Не приблизился к ней. Женщина вырвала свою ладонь из чужого захвата, прижав ту к груди. Терпение явно было на исходе. Ну что за дотошный человек, что ему нужно?!

— Что вы хотите? — все же спросила жрица, даже не взглянув в сторону библиотекаря. Иссиня-черные глаза сверлили коридор, в котором хотелось поскорее затеряться.

— Я лишь хотел пригласить вас сходить вместе на праздник середины осени... Говорят, что будет яркое празднество, — Сюи Не судорожно поправил очки на переносице. В ответ его все также встретила тишина. — Вы согласны?

— Да, хорошо, — задумчиво ответила Сюи Ян, казалось, даже не вникнув в суть вопроса. Змея на чужих плечах лишь прошипела что-то нечленораздельное, приподняв голову.

— Ох, отлично, — библиотекарь просиял, словно маленький ребенок. Он обошел женщину, остановившись перед бледным лицом, взяв ее за руки. Старшая жрица вновь отстранилась от него, быстрым шагом направившись вперед, вскоре скрываясь за поворотом. Мужчина остался в одиночестве.

— Ну, встретимся на празднестве. Всего хорошего! — крикнул он в след, вытянув ладонь, чтобы помахать на последок, но женщины уже и след простыл.

Сюи Ян подошла к своей комнате, хватаясь за деревянную ручку. Раскрыв дверь, женщина остановилась, прищурившись. СянЦзян обернулся к ней, держа в ладонях небольшой мешочек. Шторы были раскрыты, помещение озарял дневной свет. Это не обрадовало хозяйку покоев.

— Не помню, чтобы позволяла тебе шариться в моей комнате, — холодно заметила старшая жрица, проходя вперед, захлопывая за собой дверь.

— Я не шарился, — стал оправдываться даос, проследив взглядом пурпурных глаз за наставницей. — Я тут чай принес... Купил на празднике.

Сюи Ян раздраженно выдохнула, остановившись около стола. Она посадила белоснежную змею на деревянную поверхность, погладив ту указательным пальцем по маленькой голове. — И все?

— И еще... Помириться пришел, шифу, — СянЦзян сделал шаг к старшей жрице, наблюдая за чужой реакцией. Юнхэн покоился на его поясе, все также мелко пульсируя после ранения. То никак не хотело затягиваться.

— Значит, ты пересмотрел свои взгляды? — женщина все же повернулась к младшему, принимая подарок из теплых рук. Она раскрыла мешочек, вдыхая пресный фруктовый аромат. Иссиня-черные глаза прищурились.

— Ну, почему пересмотрел? — начал СянЦзян, сложив ладони вместе, из-за чего Сюи Ян раздраженно вздохнула, уставившись на него. — Да, у нас разное мнение, но мы же можем найти компромисс...

— Кажется, я тебе уже все сказала, СянЦзян, — холодно начала шифу, из-за чего даос не сдержался и закатил глаза, — Ты еще слишком наивен и юн. Не зря я запретила тебе спускаться с горы.

— Шифу, вы не можете держать меня возле себя всю жизнь, — Линьсу встретился своим пурпурным взглядом с чужим.

— Ты снова пришел сюда, чтобы я ответила все ровно тоже самое? — Сюи Ян откинула мешочек с чаем на стол, принявшись раздраженно массировать переносицу. Казалось, ее нервы на пределе. Почему же все так сильно хотят пошатнуть ее спокойствие этим чудным днем? Старший даос проследил взглядом за чужими действиями, поджав губы.

— Я просто... — СянЦзян выдохнул, покачав головой, — Я не хочу ругаться. Но я действительно хочу узнавать что-то, о чем ранее не знал, видеть мир, заводить новые знакомства... И общаться с Декарабианом. Не можете же вы знать всего на свете. За каждым человеком скрывается своя собственная история, не бывает только хороших и только плохих людей тоже.

— СянЦзян... — устало позвала женщина, не раскрывая глаз.

— Я стараюсь донести, что выбор должен быть у каждого из нас и этот выбор окружающие должны уважать, — распалился старейшина, смахивая распущенные белоснежные пряди за спину, — Мне просто хочется...

— СянЦзян! — воскликнула Сюи Ян, теряя терпение. — Ради этого ты пришел сюда?! — Возле женщины стало образовываться облако отрицательной энергии. Подавляющая аура этой силы была столь сильна, что ее ощутил даже Линьсу, отступив на шаг. Он удивленно смотрел на свою шифу, замолчав, — Я тебе уже сказала! Ты не можешь покидать гору! Особенно с таким, как этот проходимец, мне сколько раз тебе повторить?! Я воспитала тебя, так живи же по моим правилам! — Сюи Ян взмахнула рукой. — Мало тебе было того случая?! Непослушный ребенок! Может, запереть тебя под двадцатью замками, чтобы ты подумал несколько раз, перед тем, как мне перечить?!

СянЦзян опустил взгляд, наблюдая за темным дымом, что, казалось, исходил от самого пола. Это выглядело... Странно. Могло ли там внизу быть что-то еще, помимо освобожденного темного духа? Управляла этим шифу? Что она скрывает? И почему она так остро реагирует на желание СянЦзяна покинуть гору?

— Наставница, прошу... Не нужно так злиться. — Заклинатель прикрыл губы и нос ладонью, ощущая, что темный дым стал ограничивать ему обзор. Сюи Ян сжала ладони в кулаки, хмуря темные брови. Женщина осмотрелась, подмечая, что отрицательная энергетика заполнила всю комнату. Это было плохо.

— Не нужно злить меня, — ответила в тон ему жрица, обхватывая ладонями свои предплечья. СянЦзян перевел на нее взгляд пурпурных глаз, прищурившись. Его наставница в этот момент выглядела столь уязвимой... Ну, не могла же она скрывать от него что-то, ведь так? Да, у женщины очень тяжелая судьба, но это же она, его шифу... Которая воспитывала их с Сюи Цзинь с ранних лет. Не она виновата, что подверглась влиянию отрицательной энергии. Это все... лишь тяжелые обстоятельства.

— Мне... жаль, я дейсвительно не хотел злить вас, — заторможенно ответил ученик, вновь опустив взгляд вниз. Что-то было не так. Отрицательная ци, она... Исчезала? Но поток силы не может развеяться столь быстро. Что-то поглощало его? Но что? Сама наставница? Вновь устремив взгляд на женщину, Цзян ощутил, что это явно не она. Иссиня-черные глаза точно также изучали испаряющиеся потоки. Линьсу сделал еще один шаг назад, зашарив бледными ладонями по одежде. Он опустил голову, уставившись на Юнхэн. Точно! И как он мог быть таким невнимательным?! Трещина на оружии активно поглощала облако отрицательной ци. Рукоять покрылась новыми трещинами, что расползались все дальше, поражая все новые и новые области. СянЦзян отскочил в сторону, врезаясь плечом в деревянную дверь. Сюи Ян подняла на него напряженный взгляд, не сдвинувшись с места.

— Что ты...

— Мне нужно идти, шифу, — перебил ее Линьсу, с трудом нащупывая ручку. Он отворил дверь, вываливаясь из комнаты, быстрым шагом уходя как можно дальше. СянЦян взял Юнхэн в руки, осматривая тот. Нет-нет-нет, как он мог допустить это?! Вот дурак! Как это скажется на состоянии Юнхэна? Оружие, сотканное из света, не должно как-либо соприкасаться с тьмой. Точно также и его когда-то поразила скверна... Что же делать?

СянЦзян свернул за угол, осмотревшись. Никого... Он прислонился спиной к резному подоконнику, наблюдая за тем, как Юнхэн принимает человеческий облик. Сначала он встал уверенно, но после этого покачнулся, из-за чего старейшине пришлось подхватить его под руку, помогая удержать равновесие. Лицо кнута было усеяно порезами, из которых так и сочилась отрицательная энергия. Юнхэн лишь устало улыбнулся, подавив болезненный смешок, что сорвался с розоватых губ.

— Как ты? — Напряженно спросил Линьсу, прислонив свое оружие к стене плечом, чтобы тому было легче стоять.

— Жить буду, — Юнхэн хрипло выдохнул, покачав головой, — Это не твоя вина.

— Нет, моя. Я... Не ожидал этого, все случилось так быстро, — даос вновь прислонился к подоконнику, опустив голову. — Все пошло совсем не так, как планировалось. Да, мы часто ругаемся, но всегда довольно быстро находили решение, а тут... — СянЦзян тяжело выдохнул, коснувшись ладонью переносицы, став аккуратно массировать ту. — Она меня и слушать не пожелала. Кажется, что эта тема для нее просто недопустима. Но сейчас не об этом, — заклинатель повернул голову к другу, — Как тебе помочь?

— Не беспокойся, СянЦзян, это заживет, — Юнхэн выдохнул, оттолкнувшись плечом от стены, вставая ровно. Он поморщился, а после выдохнул, заправляя белоснежные пряди за уши. Трещины на бледном лице стали довольно быстро затягиваться.

— Не нравится мне все это, — пробормотал Линьсу. Светлые брови сместились к переносице. Даос выдохнул, сложив руки на груди. В груди поселилось плохое предчувствие.

Луч солнца, что проник сквозь тончайший шелк оконной вуали, ласкал предметы, превращая их в золотые сокровища. Пол, выложенный нефритом и перламутром, словно водная гладь, отражает потолок, расписанный изысканными иероглифами. Они переплетаются между собой, образуя молитву. Вопрошают об удаче, защите, успехе. Каждый шаг здесь отзывается тихим эхом, подчеркивая священную тишину, прерываемую лишь шелестом шелковых занавесей и девичьим смехом, что раздавался со всех сторон. И как у хозяина комнаты еще не заложило уши? Стены, отделанные панелями из сандалового дерева, украшены каллиграфическими свитками и изысканными пейзажами, выполненными тушью на рисовой бумаге. Повсюду расставлены антикварные вазы династии Шан, наполненные благоухающими пионами, что источали яркий, очень резкий аромат. Он бил по голове, словно тяжелой саблей, не давая и шанса на сопротивление.

В центре покоев возвышается низкий резной стол. На нем были раскиданы документы, собранные, казалось, со всего государства. Все письма были от разных отправителей и несли совершенно отличный друг от друга посыл.

Углы комнат украшены изящными столиками из бамбука, на которых стоят керамические курильницы, наполненные благовониями того же сандалового дерева. Дым, поднимаясь вверх, вырисовывает призрачные узоры, наполняя воздух ароматом спокойствия и умиротворения. Вряд-ли он сможет перебить оглушающее благоухание цветов.

— Господин, и как вы еще не устали от такого большого объема работы? Наш император вас совсем не щадит... — девушка в дорогих одеяниях, что сидела на подлокотнике массивного подобия трона, показательно грустно вздыхала, хлопая своими черными ресницами.

— Ты права, сестрица! Наш Шан Вэньхуа трудится не покладая рук, а работа все не заканчивается и не заканчивается... Я бы не вынесла такого! — еще одна молодая госпожа, что расположилась на полу, подле чужих ног, активно соглашалась с наложницей. Казалось, только дай ей возможность, как она вцепится в дорогую обувь мужчины и никогда не отпустит.

— Девочки, радуйтесь, что наш дорогой господин выделяет для нас крупицы своего времени, — раздался голос третьей наложницы. Остальные девушки поддержали ее и не прошло и минуты, как во всей комнате стали тянуться новые обсуждения. Шан Вэньхуа сидел среди этого вороха девиц на своем месте, уперевшись правой рукой в свободный подлокотник, поддерживая тяжелую голову, что так и норовила склониться к земле. Тоска зеленая. Хотелось сбежать отсюда. После той неожиданной встречи неприятные мысли все не хотели покидать его голову. Снова этот Сюи СянЦзян... Да еще и не один! А с этим... Этим... Ох, если бы Вэньхуа мог, то он бы с радостью разбил лицо оборванцу. Головные боли все не отпускали. Отвары из лекарственных трав больше не помогали. Он сменил порядка шести лекарей за последние два года, но все было бесполезно и не придумали на свете еще такого средства, что могло бы облегчить его ежедневные страдания. Все говорят, говорят, говорят... Что хоть обсуждают? Предстоящий праздник и новые наряды? Пустышки. Они не стоят и кончика его накрашенного мизинца. Будет ли на празднике Сюи Цзинь? Встретятся ли они? Ох, если бы он ее лишь увидел... Вэньхуа устроит для девушки настоящее шоу, пусть в этом она не сомневается. Думает, что может скрывать от всех свой маленький секрет? А как много людей знает его? Знает ли кто-нибудь вообще? Вот и Вэньхуа бы не знал, если бы не его находчивость. У каждого свои скелеты в шкафу, не так ли? Эта жрица не знает ни одного его секрета. Пусть так и будет дальше. Не знает же? Мысли прервал истошный вскрик, заставив мелко дернуться.

— Паук! Здесь паук! — Одна из наложниц вскочила на ноги, отшатнувшись назад, из-за чего врезалась в деревянную стену с глухим стуком.

— Тише, дура! Ничего здесь страшного нет! — Девушка, что до этого сидела с краю, поднялась на ноги, проводив взглядом паучка, что скрылся за расписной вазой с пионами.

— Ох, как же я боюсь этих тварей... Ужасная гостиница, — молодая госпожа перевела дыхание, отстранившись от стены. Она согнулась, приложив ладонь к груди. Вэньхуа на это лишь улыбнулся с долей иронии, поднимаясь с насиженного места.

— Дамы, благодарю, что составили компанию, — изумрудные глаза прошлись по пяти наложницам оценивающим взглядом, — Но, к сожалению, мне пора вернуться к моей изнуряющей работе. Свидимся с вами на празднике, — молодой мужчина продолжал очаровательно улыбаться, пока девушки лишь мечтательно вздыхали. Когда девушки покинули его покои, Вэньхуа закрыл за ними массивную дверь, ощущая, что даже стены содрогнулись. С алых губ сорвался вздох.

Мужчина прошел к своему временному рабочему месту, нависнув над резным столом. Он взял документ, который лежал на самом верху приличной стопки. Вчитавшись, молодой господин лишь помассировал переносицу, откидывая его обратно. Голова была забита совершенно не тем, чем нужно. Столько ненужной суматохи перед этим праздником, что же людям спокойно не сидится? Императора здесь нет и слава всевышнему. Можно позволить себе быть не таким осторожным. Мужчина прошелся по помещению, остановившись около большого деревянного сооружения, что было усыпано различными книгами. Как же ужасно эти дешевые обложки рябили в глазах. Сжечь бы их все. Вэньхуа отшвырнул несколько книг на пол, вытягивая дорогую на вид шкатулку, что все это время скрывалась от девьчьих глаз. Содержимое внутри так долго скрывалось за книгами, что те успели напитаться зловонным запахом, от которого ужасно болела голова. Дерево также впитало в себя весь этот смрад, из-за чего книжная полка разбухла в некоторых местах. Неудивительно, что здесь было столько цветов и благовоний. Перекрыть запах... Для этого нужно было хорошо постараться. Шан Вэньхуа потянулся ладонью к своим одеяниям, вытягивая из внутреннего кармана верхних одежд изящный алый платок, накрывая им шкатулку. Достаточно обмотав тот вокруг деревянного покрытия и, удобнее перехватив загадочный предмет в ладонях, мужчина направился к выходу из покоев. Как же там поживает его младший братик? Не зачах еще?

Тяжелые двери в покои раскрылись и на пороге показался Шан Вэньхуа во всем своем устрашающем обличии. Шан Пэй лежал на мягких простынях, борясь с хриплым кашлем, что рвался из легких молодого господина. Вид у него был весьма болезненный. Бледная кожа, мешки под глазами. Темные волосы неопрятным вихрем лежали на макушке, а янтарные глаза сощурились от яркого света, что принес с собой старший брат.

— Вэньхуа... Ты пришел, — младший с трудом сел на постели, положив щуплую ладонь на свою грудную клетку. Осунувшееся лицо наблюдало за чужим силуэтом, что двинулось по помещению, осматривая наличие лекарственных препаратов в этих стенах. Некоторое время между братьями висела тишина. Массивные двери захлопнулись с характерным грохотом.

— Ну, как ты себя чувствуешь? — поинтересовался старший брат, прислонившись бедром к шаткому столу, что стоял в стороне. — Стало лучше?

— Не сказал бы... — Шан Пэй выдохнул, с трудом поджав одну ногу к своему телу. — Если бы не ты, я бы, наверное, совсем добраться до этого поселения не смог... — с губ парня сорвался хриплый смешок. — Да уж, братец, не иронично считаю, что без твоей помощи я бы уже давно развалился.

— Что же ты, — Вэньхуа отстранился от стола, пройдя вперед. Он приблизился к своему брату, коснувшись ладонью чужого лба. Ледяной. Неудовлетворительно хмыкнув, мужчина отстранился, повернувшись спиной к Пэю, что вновь зашелся в кашле. На алых губах цвела ухмылка. Молодой господин прошел к расписанному комоду, что был заставлен различными лекарственными препаратами. Он поставил шкатулку на деревянную поверхность, стягивая с нее платок. По комнате стал тянуться сладковатый запах.

— Гэгэ, что там у тебя? — поинтересовался больной все еще обнимая свою худую ногу. Нижние одежды окутывали стройный силуэт, подчеркивая особую хрупкость мужского тела.

— Лекарь выписал тебе еще дозу препарата, — поделился Вэньхуа, раскрывая шкатулку. Золотые украшения мелодично звенели в тишине комнаты. Мужчина вытянул наружу синий бутылек, подняв его на уровень глаз, внимательно рассматривая. Да, это явно он. Не обманул травник. Опиум. Ох, его получали из сорта опийного мака. В Китае тот почти не рос, получить можно было лишь во время заграничных поставок. Каждый раз за это чудо приходилось отдавать приличное количество средств. Благо, Шан Вэньхуа не жаловался на свой достаток. Здесь ведь главное не переборщить, не так ли? — Скоро мы излечим тебя от всех недугов, Пэй, — мелодично произнес Вэньхуа, опустив склянку на комод. Он взял бутылек с травяным отваром, раскрыв тот. Сладковатый запах, витающий в комнате, смешался с травяным. Шан Пэй лишь уселся чуть удобнее, опустив свою ногу. Не прошло и минуты, как младший брат вновь закашлялся. Что же за отрава разрывала его легкие? И кто за это ответственен?

— Брат, что сказал лекарь по поводу моих провалов в памяти? — устало спросил больной, поближе подтянув к себе мягкую белоснежную подушку. — Можно ли это вылечить? Может, ему стоит еще раз осмотреть меня?

— Лекарь не поведал ничего нового, — спокойно ответил молодой господин, склонив голову. Смольные пряди спали с плеч, челка прикрыла изумрудные глаза. Мужчина отсчитывал капли Опиума, которые переливал в травяной отвар. На мгновение повисла тишина, пока младший брат думал о чем еще расспросить своего родственника. Не хотелось его отвлекать, но и продолжать сидеть в одиночестве тот не мог.

— Слышал, что слуги говорили о повышении цен на лекарственные препараты... Это так? Сколько ты отдал за новые лекарства?

— Не тебе об этом беспокоиться, Пэй, — сосредоточенно ответил Вэньхуа, продолжая считать про себя.

— Гэгэ, а...

— Не говори мне под руку, — оборвал его мужчина, выдохнув. Вот черт! Кажется, сбился со счета... В любом случае, каплей больше, каплей меньше... Нам ведь главное не дойти до летального исхода, верно? А здесь уж Вэньхуа обеспечит полную безопасность, его дорогому братику еще слишком рано отправляться на тот свет. Вэньхуа отставил склянку, закрывая баночку с ядом. Синий флакон был возвращен в шкатулку и накрыт красным платком. Молодой господин аккуратно взял отвар свободной рукой, повернувшись к младшему, что доверчиво сидел на кровати, честно пытаясь не говорить под руку, как его и попросили. Вэньхуа выдохнул, прищурив изумрудный взор. Они с ним совсем не похожи... Ни цветом волос, ни глаз. Чужие. Молодой господин приблизился к нему, отдав склянку в ледяные ладони, что мелко подрагивали от усталости, — Пей.

— Спасибо, гэгэ, — поблагодарил его Шан Пэй, поднеся склянку с своим губам, став потреблять лекарство. Или же смертельный яд в его истинном обличии. Вэньхуа наблюдал за этим, не двигаясь со своего места. До дна, выпей все до последней капли. На крашенном лице залегла глубокая тень.

Опустошив склянку до дна, Шан Пэй лишь благодарно кивнул, смотря, как старший брат аккуратно забирает ту из бледных рук, скрывая в рукаве своих дорогих одежд. Перед янтарными глазами медленно образовывалась сладкая дымка забвения. Вэньхуа помог младшему брату улечься на подушки, наблюдая за ним. После употребления Опиума эффект опьянения — стандартная реакция организма.

— Гэгэ, посидишь со мной...? Что-то мне хочется спать, — поделился младший, стараясь держать свои глаза открытыми. — Как быстро действует это лекарство, никак не привыкнуть...

Вэньхуа выдохнул, присаживаясь на край постели. Изумрудные глаза изучали лицо перед собой.

— Гэгэ, а, гэгэ, скажи, есть ли шанс у меня пойти на праздник середины осени? Я давно никуда не выбирался, а это хоть и редкая, но возможность...

— Не заглядывай в будущее, Шан Пэй, — мужчина выдохнул, склонив голову. — До праздника еще нужно дожить, не так ли? — на алых губах растянулась мягкая улыбка. Младший улыбнулся в ответ, сдерживая смешок, что так и рвался наружу. — Посмотрим по твоему состоянию, хорошо?

— Конечно, — Шан Пэй кивнул, щурясь. Он перевел взгляд на деревянный потолок, пытаясь сконцентрироваться хоть на чем-то, но все попытки были тщетны. Почему все вокруг начало плыть в разные стороны? — Гэгэ действительно такой мудрый... Ты прав... Надо лишь... Надо...

Вэньхуа молча смотрел, как янтарные глаза закрылись, а бледная рука, до этого поднятая в воздух, безвольным грузом упала на матрас. Уснул.

— Сладких снов, — холодно сказал мужчина, медленно поднимаясь со своего места.