Часть 22. Пожелание для богини

Сегодня оказалось не так холодно. Небо на Бэй Фэнг было светлое и чистое, глицинии мирно покачивались под слабые завывания ветерка. Сюи Цзинь присела на траву, обратив свой взгляд к старшему брату. На губах играла озорная улыбка.

— Не так давно купец продал мне их в поселении, — охотно делилась новостями девушка, рассматривая, как белоснежные волосы СянЦзяна отливали крупицами чего-то серебряного. Действительно завораживающее зрелище. Иногда Сюи Цзинь жалела, что ее каштановые волосы были столь непримечательны. — И я внесла себя в список еще несколько раз, чтобы новая поставка первым делом попала ко мне в руки, понимаешь о чем я?

— Нет, — лениво оповестил девушку старший даос, бросив взгляд на россыпь серебристых нитей, что покорно лежали в холодных женских ладонях.

— Мы будем заплетать твои роскошные волосы! — девушка не сдержала лукавого смешка, сорвавшегося с алых губ.

— То есть, будем издеваться над моими волосами, да? — лукаво поинтересовался Линьсу, чуть склонив голову. Пурпурно-алые глаза рассматривали лицо напротив.

— Да что ты понимаешь в красоте, — заворчала Ланьцинь, переведя взгляд за его спину. — Доброе утро, молодой господин! Как приятно вас встретить! Нравится погода?

— Очень, — охотно поделился Декарабиан, присаживаясь рядом. Он перевел взгляд хитрых изумрудных глаз на друга, на что тот лишь закатил глаза, сдерживая улыбку. В груди СянЦзяна все еще было неспокойно. То, что случилось с Юнхэном... Здесь определенно была его вина и он беспокоился, но сам кнут сказал ему, что все хорошо. Насколько же были правдивы эти слова?

— Чего ты завис? — Декарабиан положил ладонь на чужое плечо, из-за чего СянЦзян мелко вздрогнул, тут же зыркнув на того, кто прервал ход его мыслей.

— Ну-ка! — он скинул чужую руку с себя, на что их гость лишь заворчал. Сюи Цзинь засмеялась, положив нити на траву. Юнхэн уселся рядом с Декарабианом, хитро щуря свои жемчужные глаза.

— О чем разговор ведете, уважаемые? — вклинился он, привлекая к себе внимание.

— И ты пришел, — Сюи Цзинь довльно кивнула. — Славно. Две руки хорошо, а шесть еще лучше.

— Мне уже страшно, — СянЦзян выдохнул, прикрыв глаза. Декарабиан же заинтересовался.

— Для чего же нам нужно целых шесть рук? Хотя их тут явно восемь. Руки какого-то господина не считаются, старшая жрица решила вновь свалить всю работу на остальных, или же кому-то оторвут эти самые руки прямо сейчас? — поинтересовался молодой господин, прищурившись подобно Юнхэну.

— Если не закроешь рот, то руки оторвут явно тебе, — охотно откликнулся СянЦзян, игнорируя чужое надутое выражение лица. Даос старательно делал вид, что рассматривать собственные ногти на порядок интереснее.

— Сегодня господин встал не с той ноги, — Юнхэн перевел взгляд на Сюи Цзинь, переглядываясь с подругой.

— Мне кажется, даже наоборот, сегодня господин СянЦзян решил уморить нас отменным чувством юмора! — сказала жрица.

— А кто сказал, что я шучу? — СянЦзян уставился на нее.

— Он явно не шутит. — подхватил Юнхэн, закивав головой. Декарабиан страдальчески выдохнул.

— Бедные мои руки... Так что мы будем делать?

— Эти серебряные нити изготовлены специально для того, чтобы вплетать в локоны. — девушка вновь взяла их в руки, подогнув одну ногу чуть ближе к себе. — Приехали к нам с запада. Сегодня будем вплетать их в волосы СянЦзяна.

— А он согласился? — задорно поинтересовался заклинатель со смольными волосами.

— Полагаю, у него просто нет выбора, если учесть, сколько золотых я потратила на это, — Сюи Цзинь покачала головой. СянЦзян упорно молчал.

Процесс пошел довольно легко. Сюи Цзинь аккуратно разделила белоснежные волосы на несколько частей с помощью гребня. Декарабиан взял одну серебряную нить и под строгим контролем Сюи Цзинь стал вплетать несчастную в волосы старейшины. Это оказалось не так сложно. Нужно было лишь закрепить украшение у корней, а дальше оно плавно переплеталось с волосами подопытного, создавая приятную глазу картину.

— Пошли бы тебе серебряные нити, Декарабиан? — спросил СянЦзян, сидя в кругу своих друзей с закрытыми глазами. Черты лица его были спокойны, грудь мелко вздымалась из-за частого дыхания. Действительно, словно настоящий бог.

— Откуда же мне знать? — Декарабиан лишь улыбнулся, вплетая еще одну нить на небольшом расстоянии от первой. Юнхэн сосредоточенно плел волосы, расположившись с другой стороны. Под такое занятие действительно можно было уснуть.

— Можем вплести несколько нитей и молодому господину, — Сюи Цзинь задумалась, переведя лиловый взор на чужой профиль.

— Насколько они долговечны, шимэй?

— На самом деле, они могут довольно быстро отвалиться, если ты не будешь аккуратен, Линьсу. — Сюи Цзинь забрала несколько нитей у Декарабиана, присаживаясь за спиной старшего братца.

— Вот как, — СянЦзян вновь замолчал. Вокруг было тихо, лишь ветер продолжал мирно шелестеть по углам. Откуда-то раздавалось пение птиц.

— Я слышал, что в столице все не столь гладко, — между делом начал Юнхэн, чтобы вновь завести разговор, — поговаривали люди, когда я был на празднике, что очень много служащих отправляют на войну с соседним государством.

— Думаешь, нехватка людей? — Сюи Цзинь задумалась, — Здесь у нас так спокойно, что иногда кажется, как будто вся эта суета никакого отношения к нам не имеет.

— Шифу вновь приходило письмо с просьбой выделить несколько сильных заклинателей, — вставил свое слово СянЦзян, не раскрывая глаз.

— Не удивлюсь, если шицзунь его сожгла, — Сюи Цзинь покачала головой.

— Она явно считает, что Бэй Фэнг это не касается, — ответил Юнхэн, выдержав небольшую паузу. Декарабиан молчал, продолжая вплетать нити в волосы. Тут ему было нечего сказать. Он путешествовал в настолько отдаленных от людей местах, что как-либо приблизиться к войскам императора не было даже шанса. Что же ему сказать? Он не видел в этом сражении никакого смысла. Цзяшан Де хотелось расширить свои земли? Или за этим стояло еще что-то? Сражения всегда представляли угрозу для крестьян, и было совсем неважно, атакуют демоны или люди. В обоих случаях потерь было не избежать.

Холодные потоки ветра окутали задний двор храма богини Фэй Лянь. Они кружились вокргу заклинателей, играясь с длинными волосами и украшениями, всячески задевая те. Сад окутал мелодичный звон, разбавляющий атмосферу. Сюи Цзинь отвлеклась от волос брата, перевеля взгляд на дерево глицинии, рассматривая его своими лиловыми глазами. Где-то со стороны храма раздался грохот. Декарабиан мелко вздрогнул, повернув голову, чуть не столкнувшись нос к носу с Юнхэном.

— О чем задумался? — спросил кнут, нагнувшись к Декарабиану, забирая из чужих рук еще немного серебряных нитей. Неужели они так быстро закончились?

— Да так, — Декарабиан покачал головой, — ничего важного.

— Надеюсь, молодой господин не думает о том, чтобы покинуть нас? — Сюи Цзинь мягко улыбнулась, — боюсь, СянЦзяна ужасно расстроит это известие.

— Мне будет абсолютно все равно, — вновь встрял даос, вызывая лишь смех у друзей-сплетников.

— Неужели? — стал дразниться темный заклинатель, встретившись с пурпурно-алым взором, — даже скучать по мне не будешь?

— Не буду, — уверенно заявил СянЦзян, попытавшись отвернуть голову в сторону, но Сюи Цзинь дернула его за волосы.

— Не вертись, — отчитала жрица старшего, продолжая заниматься белоснежными прядями.

— Значит, я могу уйти прямо сейчас? — изумрудные глаза лукаво прищурились, наблюдая за чужой реакцией.

— Можешь рискнуть, — СянЦзян высокомерно хмыкнул, — если дойдешь до выхода живым.

— Вот это угрозы! — Юнхэн скрыл улыбку за рукавом коралловых одежд, — мой господин страшен в гневе.

— Пожалуй, не буду рисковать, — Декарабиан улыбнулся, закончив вплетать серебряные нити, — мне еще хочется жить.

Молодой господин аккуратно провел по белоснежным волосам, смотря, как украшения переливаются в дневном свете. Чем-то напоминало утреннюю росу после дождливой и холодной ночи. Завораживало. СянЦзян перевел на него взгляд, чуть повернувшись, когда все мучения были окончены.

— И как выглядит? — поинтересовался даос.

— Тебе так идет! — Сюи Цзинь сложила ладони вместе, довольствуясь проделанной работой, — очень хорошо выглядит, ты даже помолодел.

— Что ты сказала?!

Всю гору озарил мелодичный женский смех Сюи Цзинь и грозные возгласы уважаемого старейшины Сюи СянЦзяна.

СянЦзян рассматривал свое отражение в большой вазе, что расположилась в одном из коридоров храма. В ней стояли душистые пионы, привлекая внимание пестрыми лепестками. Действительно красивые. Даос задумчиво выдохнул, проведя ладонью по волосам, наблюдая за тем, как они переливаются. Казалось, теперь его прическа не уступала по красоте этим самым пионам. По крайней мере так считал Декарабиан. И остальные...

Кнут покоился на поясе верхних одежд, мелодично покачиваясь в такт движений хозяина. СянЦзян выпрямился, неспешно потягиваясь. Как же ломило спину. Возраст дает о себе знать...

— Скучаешь? — Декарабиан выглянул из-за чужого плеча, заставляя СянЦзяна в очередной раз дернуться. И почему он так умело подкрадывается?!

— Не надоело? — шикнул на него старейшина, игнорируя хрипловатый смех гостя. Пурпурно-алые глаза показательно закатились к потолку, демонстрируя явное недовольство.

— Рассматриваешь свои новые "локоны"? — Декарабиан аккуратно коснулся белоснежных волос, ощупывая те, но Линьсу перехватил чужое запястье, недовольно уставившись на темного заклинателя.

— Смотрю ты больно смелый, — СянЦзян приподнял изящную бровь, заострив внимание на искорках веселья в изумрудных глазах собеседника.

— Я просто не боюсь тебя, — промурлыкал заклинатель, закрывшись руками от удара, который должен был прилететь на страдальческую макушку, — ауч!

— А надо бояться, — угрожающе произнес СянЦзян, приблизившись к молодому господину. Декарабиан лишь вновь улыбнулся, склонив голову чуть в бок, не сдвинувшись со своего места. Даос угрожающе навис над ним, привстав на носочки. На несколько мгновений повисла тишина. Не выдержав, Линьсу все же улыбнулся, тут же отвернувшись.

— Какой ты страшный, я уже боюсь, — Декарабиан прищурился, пока на губах играла лукавая усмешка.

СянЦзян остановился у стены, усыпанной письменностями, вглядываясь в нее. Именно здесь он увидел Декарабиана в первый раз. Сейчас же заклинатель стоял рядом, склонив голову, щуря изумрудные глаза.

— Что за язык? — спустя несколько минут неприрывного молчания поинтересовался гость.

— Особый язык для тех, кто следует по пути досизма, — СянЦзян сложил руки на груди, скрывая усмешку, — а ты так и не догадался, верно?

— Ну почему сразу не догадался, — Декарабиан резко выпрямился, смахнув черные локоны с плеч за спину, — обо всем я догадался!

— Конечно, конечно, — поддел его СянЦзян, упорно глядя на стену, показательно не обращая никакого внимания на чужое выражение лица.

— Пф, ладно... О чем здесь пишут? Расскажи.

— На самом деле тут ничего особенного. — СянЦзян заправил за ухо прядь волос, переливающихся серебром. Он стянул с запястья алую ленту, возвращая ее Декарабиану. — На тех стенах, — даос вытянул ладонь, указывая на записи, находящиеся с противоположной стороны, — все проповеди богини Фэй Лянь, которые ученики цитировали из поколения в поколение. Тут же, — старейшина склонил голову, кивнув на стену, возле которой находились заклинатели, — пожелания для самой богини от учеников и странствующих путников, что поднимались на гору.

— А есть кто-то, кто не знал язык? — поинтересовался темный заклинатель.

— Даосы всегда могли перевести чужое пожелание и записать его, — СянЦзян пожал плечами. — Хочешь написать что-нибудь?

Декарабиан задумался, переведя свой взор на стену. Что бы он мог пожелать богине Фэй Лянь? Заклинатель испытывал к ней смешанные эмоции. Казалось, СянЦзян уважал ее и, наверняка, она заслуживала этого, но то, что она сделала с отцом старейшины Бэй Фэнг... Это было жестоко. Декарабиан прекрасно ощутил на себе, что значит наказание за грехи. Но было ли оно заслуженным? Темные брови съехали к переносице. Явно нет. Он лишь защищал слабых. Разве это повод для наказаний? Это все этот урод... Вэньхуа! Слишком много он позволил себе. В голове царил полнейший туман. Эти рассуждения всегда вызывали лишь боль, но если молодой господин начинал задумываться об этом, то уже не мог остановиться. Были ли они знакомы с Шан Вэньхуа до той стычки на площади? Это было так сложно. Его изумрудные глаза, они... Ох, в них явно был скрыт некий секрет. Но какой? И какие секреты хранят изумрудные глаза самого Декарабиана? "...Нацепил на свои одежды золотые побрякушки и чем-то от меня отличаешься?" Чем-то отличаешься? К чему это было сказано? Разве они были хоть чем-то схожи, чтобы не отличаться? В голове всплыли загадочные силуэты, отражающиеся в разбитых зеркалах. А чем они отличаются от Декарабиана? Они там, за завесой тайны, а Декарабиан здесь, настоящий. А настоящие ли они? Далеко ли они? Как скоро потерянные души явятся за ним?

— Ты чего застрял? — СянЦзян щелкнул пальцами около чужого лица, отстранившись, когда Декарабиан вскинул голову, смотря в пурпурно-алые глаза. Линьсу вновь приподнял бровь. — Все хорошо?

— Задумался. — Декарабиан выдохнул. Он поднял ладонь, почесывая затылок, пока на губа растянулась неловкая улыбка.

— Понятно, — даос выдохнул. — Так... что ты хочешь пожелать? Придумал?

— Ага, — Декарабиан кивнул, улыбнувшись. СянЦзян присел на корточки около стены, заприметив свободное место, приготовившись внимать. Заклинатель приблизился к нему, чуть склонив голову. Из его уст стала формироваться пожелание, которое молодой господин хотел донести до богини.

— Шу. Золотое правило. Не делай другим того, чего не желаешь себе, да возлюби же виновного, подари ему шанс на искупление.

СянЦзян перевел удивленный взгляд на Декарабиана, когда тот замолчал. На мгновение между заклинателями повисла тишина. Пурпурно-алые глаза вглядывались в изумрудные, как будто искали там ответ на свой вопрос. По помещению пронесся смешок.

— Поразительно, — СянЦзян вновь отвернулся, улыбаясь, — такого я еще не слышал. Ну, можешь начинать молиться, чтобы богиня Фэй Лянь не покарала следом и тебя.

Даос взмахнул рукой, прошептав что-то себе под нос и на стене стала проявляться надпись, которая содержала в себе то самое обращение, произнесенное Декарабианом.

Сюи Ян отодвинула в сторону деревянную тумбу, из-за чего та чуть не упала. Где же оно? Да где же?! Уже весь храм перерыла и ничего нет! Почему это происходит именно с ней?! Какая же несправедливость!

Белоснежная змея покоилась на темно-фиолетовых простынях, что лежали на полу, явно встревоженные не в первый раз. Куда оно могло исчезнуть?! Женщина тяжело выдохнула, прислонившись спиной к стене. Какая она глупая! Неужели обронила где-то в храме? Может, спросить даосов? Позвать на помощь Ланьцинь? Казалось, что никто не откликнется. Она осталась с этой проблемой один на один. Как и всегда. Женщина раздраженно выдохнула, топнув ногой со всей силы. Комната наполнилась отрицательной энергетикой, воплощаяясь в темном дыме, через который было невозможно что-либо увидеть. Сюи Ян тяжело выдохнула, прикрыв иссиня-черные глаза.

— Снова все громишь? — по комнате пронесся смешок, заставляя женщину раскрыть глаза. Сюи Ян прищурилась, а после взмахнула рукой, из-за чего непроглядная тьма стала медленно рассеиваться. Через несколько секунд перед старшей жрицей предстали очертания силуэта богини Фэй Лянь, что сидела на подоконнике, лукаво щуря свои янтарные глаза. Нижняя часть ее лица была скрыта за изящной вуалью. А в прошлый раз ее не было, что-то изменилось? Или же эта обычная прихоть?

— Потеряла что-то? — поинтересовалась богиня, закинув ногу на ногу, упираясь ладонями в деревянный подоконник. Насмехалась.

— Хотите помочь найти? — саркастично ответила вопросом на вопрос Сюи Ян, складывая руки на груди.

— Что ты, вовсе нет, — Фэй Лянь продолжала лукаво щуриться. Ее улыбку можно было различить даже через эту тряпку, — Мне просто скучно.

— Полагаю, на небесах у вас никаких обязанностей? — саркастично спросила Сюи Ян, усевшись на кровать. Белоснежная змея раскрыла свои сапфировые глаза, пристально наблюдая за двумя женщинами.

— Почему же никаких? Моя глвная обязанность — следить за жизнью верующих, которые ежедневно возносят мне молитвы, Сюи Ян.

— Ох, поверьте, я уж точно не возносила вам молитв, — женщина заправила за ухо прядь темных волос, отвернув голову в противоположную от богини сторону. Темная дымка почти целиком рассеялась. С губ Фэй Лянь сорвался звонкий смех.

— Не волнуйся, я не ждала другого ответа.

Сюи Ян раздраженно осмотрела божество, поднявшись со своего места. Она приблизилась к деревянной двери. Бледная ладонь обхватила ледяную ручку и по комнате пронесся громкий хлопок, оставляя Фэй Лянь наедине со своими мыслями.