Часть 18. Пурпурно-алые глаза

Всюду раздавался шепот. Ох, он был невыносим. Не стихал ни на минуту. Декарабиан раскрыл свои изумрудные глаза, вглядываясь в абсолютную темноту. В чем же была причина этого бесконечного гама? Хотел бы заклинатель узнать. Декарабиан двинулся вперед, сделав ровно два шага, как что-то угодило прямо под его сапог. Молодой господин оступился, падая на пол. Раздался щелчок, и то место, где растянулся заклинатель, стало освещаться приятным глазу, теплым светом. Луч выглядывал откуда-то сверху. Завораживало. Самосовершенствующийся поморщился, приподнявшись на руках. Ненадолго шум затих. Неизвестный враг как будто анализировал жертву. Выжидал. Что же здесь происходит? Заклинатель несколько раз моргнул, опустив взгляд. Под его ладонями был алый ковер.

— Кто здесь? — позвал Декарабиан, медленно поднимаясь на ноги. Он потер ушибленный локоть. Изумрудный взор устремился вперед, но не смог зацепиться взглядом во мраке хоть за что-то. Лишь тени, что беспорядочно сновали туда - сюда, заставляя пятиться назад.

— Смотрите на него, — прошипел голос почти над самым ухом, из-за чего заклинатель резко повернул голову, нахмурившись. Никого, лишь тьма.

— Считает себя таким особенным, — подхватил второй, хрипя и постоянно посмеиваясь. Казалось, в его интонации прослеживалась настоящая истерика.

— Думает, что лучше нас!

— Блистает на свету, пока мы должны волочить свое жалкое существование в тени, — выплюнул очередной незнакомец, разделяя общие возмущения. Декарабиан хмурился, пытаясь уловить суть их разговора, но все было тщетно.

— О чем вы? — мужчина сделал шаг вперед и луч света, что освещал его силуэт, потянулся следом. Заклинатель сделал еще несколько неуверенных шагов, останавливаясь, когда все голоса стихли, — Где вы?

Декарабиан резко обернулся, когда пространство вокруг него озарилось вспышкой света. Всюду можно было отчетливо различить огромное количество зеркал. Лет десять назад они бы могли сойти за дорогую роскошь, что не каждому по карману, но теперь... Рамы, некогда гордо украшенные позолотой, теперь облупились, обнажая потрескавшееся дерево, тронутое плесенью и временем. Некоторые из них рассохлись. Казалось, рассыпяться трухой при малейшем прикосновении. Остальные были сломаны, с зияющими трещинами, словно шрамы на лице. Стекло помутнело, покрылось пятнами, царапинами и темноватым налетом. Большинство зеркал были настолько стары, что амальгама осыпалась, оставляя призрачные, серебристые следы, сквозь которые проглядывала тьма. И в каждом отражался сам Декарабиан. Мечник сглотнул, приблизившись к одному из них, рассматривая свое отражение. Что-то потянуло его коснуться ровной глади, но не успел он очертить свой силуэт пальцем, как стекло разбилось и осколки разлетелись в разные стороны. Самосовершенствующийся закрылся руками, отшатываясь назад. Зеркала стали биться один за другим. Всюду слышался грохот, шепот и плачь. Они взывали, молили о помощи. Декарабиан согнулся, зажимая уши раненными ладонями. По запястьям стекала алая кровь, оставляя следы на одеждах. Когда это прекратится?! Он не в силах вынести подобное.

Молодой господин раскрыл изумрудные глаза, подрываясь на простынях.

Теплые лучи с каждым днем все ощутимее просачивались сквозь пальцы. Многие ученики предпочли большее количество домашних дел, в ущерб тренировкам, лишь бы провести сутки в холодных стенах храма, скрываясь от беспощадной стихии. До праздника середины осени остались считанные дни и Сюи Цзинь позволила всем чуть расслабиться. Все же, все приготовления были завершены, костюмы пошиты, а танцы разучены. Нет смысла перенапрягаться, праздничество должно быть на высоте.

Сама девушка предпочла провести день за чашкой чая, удобно устроившись под цветущим деревом глицинии. Напротив нее расположился Юнхэн. Мужчина заправил за уши короткие пряди, что лезли в глаза из-за ветра, в очередной раз раздраженно выдохнув.

— А вот не стоило отрезать локоны, — лукаво заметила Ланьцинь, сделав еще глоток теплого отвара.

— Давай не будем об этом, — Юнхэн взял чарку с чаем в руки, подув на содержимое. Да, он являлся духовным оружием и не нуждался в еде, но кто запрещал ему разделить трапезу с подругой? Не растает же.

— Линьсу сказал мне, что в городе он и молодой господин пересеклись с... Господином Шан Вэньхуа, — Сюи Цзинь выдохнула, отведя взгляд. Она поправила полупрозрачную вуаль на плечах, задумчиво хмыкнув, — Надеюсь, на празднике мы с ним не встретимся, иначе я не удержусь и прыгну в его объятия, не так ли? — мрачно пошутила кудрявая жрица, закатывая свои лиловые глаза.

Юнхэн лишь улыбнулся до боли в скулах, отвернув голову в сторону. Что что, а наблюдать за этой драмой ему очень нравилось.

— Он и не подумает к тебе сунуться, — СянЦзян присел рядом с девушкой, взяв свободную чарку, что одиноко расположилась возле белого чайничка. Ланьцинь вздрогнула, переведя взгляд на брата. И кто разрешил ему подкрадываться?! — Иначе...

— Господин, приятно Вас видеть, — Юнхэн улыбнулся, склонив голову в бок. Кнут надеялся остудить чужой пыл, — Как спалось?

— Сегодня отлично, — СянЦзян кивнул, взяв посуду, аккуратно наливая в чарку горячий отвар, — Только вот холодает с каждым днем, скоро вновь придется обновлять наличие вещей...

— Как дела с нашим гостем? — лукаво спросила Сюи Цзинь, возвращая очаровательную улыбку на свое лицо, в награду получив лишь раздраженный взгляд пурпурных глаз. Девушка попыталась сдержать смешок, отвернув голову, подобно другу.

— Что ты все со своим "гостем"? — СянЦзян сморщился, игнорируя смешки, — Нормально все. Иначе я бы его уже отпинал, — старейшина выдохнул, сделав глоток горячей жидкости, встретившись с белоснежными глазами напротив, — Только вот с шифу повздорили. Я не согласился с ее мнением, что мне нужно перестать общаться с бессовестным.

— Характером ты явно пошел в шицзунь, — Ланьцинь ободряюще улыбнулась брату, уместив ладонь на чужом плече, — Все образуется. Не думаю, что она будет долго на тебя злиться.

— Я готов принять последствия своих решений и получить наказание, только вот богиня Фэй Лянь не спустилась, чтобы меня покарать.

— У меня при одном взгляде на нее мурашки, — Юнхэн недовольно выдохнул, вновь заправляя короткие пряди за уши, — Не хотелось бы снова с ней видеться, а ты этому не способствуешь, господин.

— Извини, — СянЦзян слабо улыбнулся, выдохнув, — Но Декарабиан прав, я не хочу всю жизнь просидеть в четырех стенах. Это настоящая пытка.

— Ты знаешь, что я поддержу любое твое решение, —Сюи Цзинь потрепала Линьсу по волосам, лишь добродушно улыбаясь. Ну, где еще можно было встретить такую милую улыбку?

— Я всегда со своим господином, — легко согласился Юнхэн, подавив смешок, — Поэтому поддержу любое Ваше решение. Хотя, Сюи Цзинь не согласится, что просидеть в четырех стенах это пытка, не так ли? Она у нас любительница зарыться с головой в дела и совершенно никуда не выходить, забыв про свежий воздух. Ну, неужели я не прав?

Ланьцинь вновь закатила глаза, пригубив напиток в своей чарке. Кого-то стоило подстричь еще короче.

— Ты так добр, — СянЦзян закатил глаза, улыбнувшись кончиками губ. Старейшина повернул голову в сторону, смотря, как около храма пробежали двое адептов, скрывшись где-то за деревьями.

— Тебе не занимать остроумия, Юнхэн. И в кого только пошел? — девушка поставила чарку на стол, — Знаете, надо нам как-нибудь устроить настоящий пикник, — Сюи Цзинь довольно улыбнулась, сложив ладони вместе, — Я бы организовала все на высшем уровне.

— А зачем ждать? — Декарабиан свесился с дерева глицинии, под которым расположился резной столик. Заклинатель лукаво улыбался, смотря на своих знакомых.

— Как Вы неожиданно появляетесь, молодой господин, —Сюи Цзинь не сдержала смешка, отодвинув свои размышления на второй план.

— Явился, — СянЦзян хмыкнул, задрав голову вверх. Он смотрел, как заклинатель свесился с ветки, а его черные пряди красиво зависли в воздухе. В них застряли лепестки глицинии, что вызвало лишь улыбку.

— Я принес вам незабываемый подарок, — темный заклинатель вытянул вперед сжатую в кулак ладонь, хитро прищурившись. Он разжал пальцы и лепестки глицинии, подхваченные легким потоком ветра, разлетелись над столиком, образовав настоящий цветущий дождь. Юнхэн прищурился, прикрывая голову, пока Сюи Цзинь тихо засмеялась на глупую выходку. СянЦзян наблюдал за опадающими лепестками, чувствуя, как те оседают на его волосах. Красиво.

— Слезай с дерева, пока не упал, — СянЦзян усмехнулся, когда представление закончилось. Он опустил взгляд на свою чарку, смотря, как в горячей жидкости теперь плавали лепестки глицинии. Декарабиан спрыгнул с ветки, приземлившись недалеко от молодых господ, присаживаясь рядом на траву.

— Сегодня отдыхаете? — лукаво поинтересовался гость, обратив внимание на старшую жрицу.

— Не всегда же только работать, — в тон ему ответила девушка, раскрыв свой пурпурный веер, скрывая за ним улыбку, — Для пикника нужна особая подготовка, — жрица задумалась, — Нужно подойти с особой точностью к выбору каждого блюда.

— Мне кажется, что ты просто любишь все планировать, Ланьцинь, — встрял Юнхэн, бросив недолгий взгляд на их гостя, складывая ладони на груди.

— Ланьцинь? — поинтересовался Декарабиан.

— Это молочное имя Сюи Цзинь, ей его дала Сюи Ян, как и мне, — объяснил ему СянЦзян, поворачиваясь к заклинателю, — Мое - Линьсу, приятно познакомиться еще раз.

— О, мне тоже, — Декарабиан кивнул несколько раз, продолжая улыбаться краешком губ. Ему нравилось узнавать что-то новое о своих собеседниках, да вот только нужно было бы это записать... Вдруг забудет? — Значит, изящная могила и оживший лес? Любопытно.

— У тебя есть молочное имя, Декарабиан? — поинтересовалась Сюи Цзинь, аккуратно доставая два лепестка глицинии из своей чарки, делая глоток ароматного чая. Раз у господина такое необычное имя, должно же быть еще и то, что давалось при рождении? Оно было у всех.

— Нет, к сожалению, у меня такого нет, — темный заклинатель потер затылок, чуть стушевавшись. СянЦзян задумчиво посмотрел на него, промолчав.

— Мне все не дает покоя тот дух, — вполголоса пробормотал СянЦзян, направляясь вперед. Декарабиан шел справа от него, слушая рассуждения даоса, — Что-то не то было во всем этом, я чувствую... Еще и эти сны.

Самосовершенствующийся следовал прямо по коридору, рассматривая солнечные лучи, что плясали на деревянных стенах. Доски поскрипывали под ногами, а аромат цветов дарил успокоение. Сюи Цзинь обожала украшать храм диковинными вазами, в которых всегда стояли душистые пионы.

— Что за сны? — поинтересовался Декарабиан, смахивая черную прядку, что лезла в глаза.

— Не знаю, — СянЦзян поморщился, завернув за угол, а молодой господин за ним, — Просто снится всякое... Странное. Может быть, это не просто так?

— Кто знает, — путешественник выдохнул, — Мне тоже снятся сны и обычно они мне не очень нравятся.

Заклинатели прошли в небольшое помещение, которое было выделено для хранения различных записей и свитков. Декарабиан с интересом осматривался по сторонам, остановившись за спиной старейшины. СянЦзян оперся ладонью о небольшой резной стол, что был завален книгами, образуя почти что настоящую стену, за которой можно было укрыться от всех невзгод.

— Такой бардак... — прокомментировал старший даос, прищурившись. Вдруг стена покачнулась, бумаги взмыли в воздух, а в поле зрения появился человек в пурпурных одеждах, судорожно поправляя свои очки.

— Господин Сюи СянЦзян! Какая встреча... Вы по делу или просто так? А я тут... Бумаги разбираю, да, — незнакомый мужчина выглянул из-за своего стола, став судорожно разбирать записи, что секундой ранее разлетелись по полу. Он бросил мимолетный взгляд на Декарабиана, но ничего не сказал.

— Оставь волнения, Сюи Не, — СянЦзян чуть улыбнулся, складывая руки на груди, — Мы пришли лишь осмотреться, не будем мешать тебе выполнять свою работу.

— Ох, что Вы, господин, Вы конечно не мешаете! — библиотекарь продолжал копошиться на месте, пока не собрал все листы в одну огромную стопку, погрузив ее на деревянную поверхность. Он с трудом выдохнул, вновь поправив очки подрагивающей рукой.

— Я рад, — СянЦзян взял Декарабиана за руку, бросая на того взгляд, призывающий идти за собой.

— Господин СянЦзян! — вновь позвал его мужчина, остановившись около одной из книжных полок, где он попытался принять как можно более непринужденный вид, — А как там поживает... Ваша многоуважаемая шицзунь? Она не выходила сегодня? Вы, может, видели ее? А то я совсем погряз в бумагах, да и...

— Не видел, — Линьсу вежливо улыбнулся ему, остановившись на мнгновение. Он чуть крепче сжал ладонь Декарабиана, — Извини.

— Ах, да, конечно, понимаю... Кругом дела, столько забот, даже встретиться некогда... — начал бормотать Сюи Не, запинаясь через каждое слово, — Но, если Вы ее вдруг увидите, то не могли бы Вы передать ей...

— Помню, помню, мой друг, — СянЦзян издал смешок, склонив голову в бок, — Как обычно, — он утянул молодого господина вперед, скрываясь за обильным количеством книжных полок, вздыхая. Декарабиан послушно шел за ним, улыбаясь кончиками губ.

— Вот это преданность, да? — мечник не сдержал смешка, когда они отошли на приличное расстояние, которое вообще могло позволить это помещение.

— И не говори, — СянЦзян закатил глаза, отпуская чужую ладонь. Даос осмотрелся по сторонам, а после приблизился к горе свитков, присаживаясь возле тех на колени. Декарабиан последовал за ним, останавливаясь рядом. Он оперся локтем о деревянную полку, наблюдая за чужими действиями.

— Что конкретно ты хочешь найти? — задумчиво спросил гость, принявшись разминать свою шею.

— Если честно, то не знаю, — СянЦзян поморщился, откладывая несколько свитков в сторону, — Наверное, просто какую-нибудь информацию. Юнхэн принес мне немного записей из города, я просмотрел половину, да вот только ничего дельного пока не обнаружил.

— Интересно, чем тебя вообще заинтересовал этот дух.

— В первую очередь мне интересно откуда он там взялся, но сейчас шифу вряд-ли мне расскажет... Если она вообще знает.

Даос продолжал рыться в записях, опустив голову. Белоснежные пряди спадали вниз, закрывая весь обзор, из-за чего старейшина постоянно смахивал их за спину. Декарабиан приблизился к нему, стянув с запястья алую ленту.

— Не шевелись, — мечник собрал чужие волосы в хвост, закрепив их тканью, чтобы они больше не мешались. СянЦзян лишь благодарно кивнул, вернувшись к своему делу.

— Ты помочь не хочешь? — поинтересовался старейшина, бросая на Декарабиана взгляд из-под пушистых ресниц. Заклинатель прошел вперед, садясь напротив СянЦзяна, около противоположного деревянного сооружения, ломящегося от книг.

— Ой, нет... Я в этом ничего не понимаю, — самосовершенствующийся вытянул битибэн из-за пазухи, раскрывая тот. Линьсу закатил глаза, вновь устремив пурпурный взгляд на свитки в руках.

— Лентяй.

Декарабиан лишь усмехнулся, устроившись поудобнее, став зарисовывать чужой образ. Он аккуратно выводил линии на чистом листе, прикусив кончик языка. Перед взором вырисовывался СянЦзян со свитком в руках. Темный заклинатель задумчиво прищурился, бросив взгляд на старейшину. Запах старой бумаги и тихий шелест страниц создавали умиротворяющую атмосферу. СянЦзян сменил положение, присаживаясь на пол, держа в руках книгу в темном переплете. Мечник вновь опустил взгляд в лист, стараясь передать чужой образ как можно точнее. Он сосредоточился на лице СянЦзяна. Бледный лоб, обрамленный светлыми, непослушными прядями волос. Вытянутый прямой нос с едва заметной горбинкой. Мягкая линия губ, сжатых в тонкую линию. Больше всего Декарабиана притягивали его глубокие пурпурно-алые глаза. Было в них нечто особенное, завораживающее. Этот взгляд цеплял и пробирал до мурашек. Даже сейчас, когда очи были опущены к книге, молодой господин чувствовал исходящую от них силу и стойкость. Он пытался уловить этот взгляд, эту искру, перенести ее на бумагу. СянЦзян оторвался от изучения старого текста, встречаясь с изумрудным взором, приподняв бровь. Декарабиан лишь улыбнулся ему, вновь опуская голову. Он быстро заштриховал тень, падающую на щеку. Заклинатель добавлял блики на волосах, придавая им объем. Прямо как настоящие. Через некоторое время со страницы битибэна на него глядел настоящий СянЦзян. Рисунок был не идеальный, но живой и узнаваемый. Казалось, в этот набросок путешественник вложил часть своей души. Результат его явно порадовал.

— Что рисуешь там? — поинтересовался старший, захлопывая книгу. Декарабиан лишь невинно улыбнулся, закрыв битибэн, и ответил:

— Секрет.

— Почему это? — старший даос приблизился к нему, рассматривая изумрудные глаза напротив, в которых плясали смешинки. Вот же чёрт.

— Не хочу показывать, — вредно ответил мечник, дразнясь. СянЦзян прищурился, метнув на него один из своих самых недружелюбных взглядов, вызывая лишь смех своего спутника.

— Ну-ка покажи мне, — приказал СянЦзян, уместив свои ладони на чужих, явно не собираясь сдаваться.

— А что я получу за это? — Декарабиан опустил взгляд на чужие теплые ладони, что обхватывали его собственные. СянЦзян лишь раздраженно выдохнул, коснувшись рукой чужих волос, из-за чего Декарабиан замер, перестав посмеиваться. Даос убрал темную прядку за ухо, закатив свои пурпурные глаза.

— Обещаю не посылать ближайшие десять минут, — миролюбиво предложил старейшина, не скрывая усмешки.

— Пятнадцать.

— Вот это уже наглость, — СянЦзян криво улыбнулся на чужой смешок, что все же сорвался с алых губ. Декарабиан раскрыл битибэн, протянув его старейшине храма Фэй Лянь, наблюдая за реакцией. СянЦзян оперся локтями о чужие ноги, рассматривая набросок, почти что уткнувшись светлой макушкой в грудь заклинателя, склонившись. Молодой господин прислонился головой к темному дереву, прикрыв изумрудные глаза. Солнечные лучи приятно грели его лицо. Линьсу выдохнул, рассматривая собственное изображение в чужой книге. Линии были четкими, уверенными, передающими не только форму его лица, но и едва уловимые черты характера. СянЦзян склонил голову, щурясь. Его собственные глаза, изображенные на бумаге, казались необычайно глубокими. Загадочными. Словно Декарабиан сумел запечатлить не только их внешнюю оболочку, но и сокрытую в них тайну. Он коснулся пальцем тени, обрамляющей щеку, ощущая тонкую шероховатость бумаги. Вот его нос, с незначительной горбинкой, которая, как иногда думал СянЦзян, делала его менее привлекательным. Казалось, Декарабиан так вовсе не считал. Рисунок был столь красивым...

— В жизни я все равно красивее, — сказал СянЦзян, подняв взгляд на заклинателя, что сидел с закрытыми глазами. Изумрудные очи раскрылись, а губы вновь изогнулись в теплой улыбке.

— Никто не спорит, — Декарабиан забрал битибэн, закрыв его. Он опустил ладонь, коснувшись чужих светлых волос, смотря на чужое ухо, что покрылось предательским румянцем.

— Мне понравилось, — неохотно буркнул СянЦзян, отворачивая голову в сторону.