Двойное чудо

Яркие блики медицинской аппаратуры отражались в расширенных от удивления зрачках Кола. Он неподвижно застыл, рассматривая размытые силуэты на мониторе ультразвукового аппарата, который Фрея с трудом раздобыла для Энни. Врач, проводивший обследование – молодая женщина, находившаяся под гипнозом Клауса, чтобы обеспечить конфиденциальность и контроль ситуации – водила датчиком по округлившемуся животу Энни, замерев на мгновение.

– Это... – она нахмурилась, глядя на экран, – здесь два плода. Вы ожидаете близнецов.

Энни растерянно посмотрела на Кола, который застыл, словно громом поражённый.

– Близнецы? – прошептал он, моргая так, словно не мог поверить своим ушам. – Как у тебя и Елены...

Фрея подошла ближе, вглядываясь в монитор с профессиональным интересом.

– Можно увидеть их чётче? – спросила она у врача.

– Это странно, – ответила та, передвигая датчик. – По размерам они соответствуют плодам на сроке около семи месяцев, но вы говорите, что беременность длится всего четыре...

Кол стиснул зубы, бросив на Клауса красноречивый взгляд. Тот едва заметно кивнул и через мгновение уже стоял позади врача.

– Всё в порядке, – произнёс он мягко, заглядывая ей в глаза. – Вы просто отметите в своих записях, что развитие происходит нормально, дадите необходимые рекомендации и забудете все странности, которые увидели здесь.

Врач моргнула, её зрачки на мгновение расширились.

– Конечно, развитие происходит нормально, – повторила она ровным голосом. – Я выпишу рекомендации для дальнейшего наблюдения.

Энни с тревогой наблюдала за происходящим, одной рукой держась за живот.

– Близнецы... – произнесла она задумчиво. – Хоуп знала.

Кол опустился на колени рядом с кушеткой, взяв руку Энни в свою.

– Мы справимся, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал увереннее, чем он чувствовал себя на самом деле. – Мы будем заботиться о них вместе.

***

Вечером того же дня Фрея, Давина и Клаус собрались в библиотеке поместья. На столе лежали старинные гримуары, некоторые настолько древние, что их страницы грозили рассыпаться от малейшего прикосновения.

– Беременность развивается с беспрецедентной скоростью, – говорила Фрея, расхаживая между книжными полками. – Четыре месяца, а плоды выглядят как минимум на семь. Если так продолжится...

– Они могут родиться уже через несколько недель, – закончила за неё Давина. – Но выдержит ли организм Энни такую нагрузку? Даже с её сверхъестественной природой...

Клаус задумчиво перелистывал страницы одного из гримуаров.

– Мы можем замедлить процесс? – спросил он, не поднимая глаз от книги.

– Возможно, – кивнула Давина. – Но для этого потребуется очень мощное заклинание. Что-то, что сможет сдержать энергию существ, обладающих и кровью вампира, и способностями банши.

– И где мы найдём такое заклинание? – Клаус поднял брови. – В этих пыльных фолиантах, которые хранились веками, но никогда не имели дела с тем, что происходит сейчас?

– Мы создадим его, – твёрдо ответила Фрея. – Если ничего подобного не существует, значит, нам придётся стать первыми. Для начала...

Её прервал резкий крик, донёсшийся из комнаты Энни. Все трое мгновенно сорвались с места. Когда они ворвались в спальню, то увидели Кола, который держал на руках бессознательную Энни. Её лицо было мертвенно-бледным, а под глазами залегли тёмные круги.

– Она потеряла сознание, – в голосе Кола звучала паника, хотя он и пытался держать себя в руках. – Просто разговаривала со мной, а потом вдруг...

– Положи её на кровать, – скомандовала Фрея, уже готовя заклинание диагностики. – Давина, мне нужна твоя сила.

Молодая ведьма без колебаний взяла Фрею за руку, и они вместе начали читать заклинание. Над телом Энни появилось слабое свечение – золотистое вокруг её сердца и живота, но с тревожными красными всполохами, пульсирующими словно в такт с сердцебиением.

– Я так и думала, – мрачно произнесла Фрея. – Дети забирают её жизненную силу. Их развитие происходит так стремительно, что её организм просто не успевает восстанавливаться.

– Дай ей мою кровь, – немедленно отреагировал Кол, уже закатывая рукав.

– Это временное решение, – покачала головой Давина. – Кровь вампира может помочь ей восстановиться, но не решит основную проблему.

– Тогда что решит?! – в голосе Кола слышалось отчаяние. – Я не могу просто смотреть, как она умирает!

Клаус положил руку на плечо брата:

– Никто не умрёт. Мы найдём способ.

– Как? – Кол резко повернулся к нему. – Ты слышал Фрею – такого раньше не было!

– Именно поэтому... – начал Клаус, но его прервал тихий голос от двери.

– Я знаю, что нужно делать.

В дверном проёме стояла Хоуп в ночной сорочке, с распущенными волосами и странно светящимися глазами.

– Хоуп? – Клаус обеспокоенно шагнул к дочери. – Что ты здесь делаешь? Сейчас поздно...

– У меня было видение, – просто ответила она, проходя в комнату. – Я видела их, кузенов. Они не хотят причинять вред, просто не знают, как контролировать свою силу.

– Что ты видела ещё? – мягко спросила Фрея, опускаясь на колени перед племянницей, чтобы быть с ней на одном уровне.

– Нужна кровь Первородных, – сказала Хоуп с уверенностью, которая казалась жуткой в устах ребёнка. – Всех Первородных. И слёзы банши. Только тогда дети успокоятся.

Взрослые переглянулись. Клаус задумчиво потёр подбородок:

– Кровь всех Первородных? Элайджа и Ребекка далеко...

– Но вернутся, если мы позовём, – уверенно сказал Кол. – Это Энни. Они прилетят немедленно.

Давина уже лихорадочно записывала что-то в блокнот.

– Я думаю, я понимаю... – бормотала она. – Кровь Первородных – это сила и стабильность, многовековая магия. А слёзы банши – это связь с жизнью и смертью. Вместе они могут создать... равновесие.

– Равновесие, которого так не хватает сейчас детям, – кивнула Фрея. – Хоуп, ты гениальна.

Девочка слабо улыбнулась, но её глаза по-прежнему выглядели старше, чем должны были.

***

Три дня спустя, когда солнце только начало подниматься над горизонтом, все Майклсоны собрались в центральном зале поместья. Элайджа, прилетевший из Европы, степенно поправлял манжеты рубашки. Ребекка нервно расхаживала из угла в угол.

– Ты уверена, что это сработает? – спросила она у Фреи, которая вместе с Давиной готовила необходимые ингредиенты для ритуала.

– Это наш лучший шанс, – ответила Фрея, не поднимая головы от работы. – И единственный, который у нас есть.

В центре зала стояла кушетка, на которой лежала Энни. Она была в сознании, но очень слаба. Рядом с ней сидел Кол, держа её за руку и не отпуская ни на секунду.

– Всё будет хорошо, – шептал он ей. – Я рядом. Мы все рядом.

Фрея подошла к ним с небольшой серебряной чашей.

– Нам нужны твои слёзы, Энни, – мягко сказала она. – Ты сможешь?

Энни слабо улыбнулась:

– Заставить банши плакать не так уж сложно. Особенно сейчас.

Она закрыла глаза, и вскоре слёзы потекли по её щекам. Фрея осторожно собрала несколько капель в чашу.

– Теперь кровь, – объявила она, поворачиваясь к своим братьям и сестре. – От каждого из нас.

Один за другим Первородные подходили к чаше, позволяя нескольким каплям своей бессмертной крови упасть в смесь. Когда очередь дошла до Хоуп, Клаус обеспокоенно посмотрел на дочь:

– Ты не должна...

– Должна, папа, – спокойно возразила она. – Я тоже Майклсон. И моя кровь тоже нужна.

Клаус помедлил, но затем кивнул, позволяя дочери добавить каплю своей крови в смесь. Фрея осторожно перемешала содержимое чаши, а затем вместе с Давиной начала читать заклинание на древнем языке. Воздух в комнате сгустился, наполнился электричеством. Свечи, расставленные по периметру, вспыхнули ярким пламенем.

Фрея подошла к Энни и осторожно нанесла смесь на её живот, рисуя сложные символы, которые, казалось, светились в полумраке комнаты. Затем она и Давина встали по обе стороны от кушетки и соединили руки над телом Энни, продолжая чтение заклинания.

Сначала ничего не происходило. Затем, словно из ниоткуда, вокруг тела Энни начала формироваться голубоватая аура. Она пульсировала, становясь то ярче, то тусклее. Внезапно Энни вскрикнула, её спина выгнулась дугой, а глаза широко распахнулись, став полностью белыми.

Кол крепче сжал её руку, пытаясь передать свою силу.

– Я здесь, любимая. Держись.

Аура вокруг Энни стала ярче, почти ослепляя, а затем резко сконцентрировалась вокруг её живота, образуя две маленькие, отчётливо видимые сферы света. Все затаили дыхание, глядя, как эти сферы пульсируют, словно в такт с сердцебиением детей внутри.

Наконец, аура начала медленно бледнеть и рассеиваться. Энни тяжело дышала, но её глаза вернулись к нормальному состоянию. Она огляделась вокруг, словно только что вернувшись из далёкого путешествия.

– Я... – она с трудом подняла руку к своему животу. – Я чувствую их. Они... успокоились.

Фрея осторожно провела рукой над животом Энни, её пальцы слегка подрагивали от напряжения:

– Энергетический баланс восстанавливается. Пульс стабилизируется. Я думаю... я думаю, это сработало.

Облегчение на лице Кола было настолько явным, что на мгновение казалось, будто он снова стал тем юным человеком, которым был до своего превращения в вампира. Он прижался лбом к руке Энни:

– Спасибо... – произнёс он, обращаясь ко всем и ни к кому конкретно. – Спасибо вам всем.

Клаус обнял дочь за плечи, с гордостью глядя на неё:

– Ты была права, маленькая ведьма. Как ты узнала?

Хоуп пожала плечами с детской непосредственностью:

– Они сказали мне. Во сне.

***

В следующие дни Энни стала заметно лучше. Цвет вернулся к её лицу, а энергия постепенно восстанавливалась. Хотя беременность по-прежнему развивалась быстрее обычной, это уже не угрожало жизни ни ей, ни детям.

Фрея создала специальные амулеты – два одинаковых кулона с лунным камнем, в которые были заключены капли крови Первородных и слёзы Энни.

– Носи их постоянно, – сказала она, вручая украшения Энни. – Они будут помогать сдерживать магическую энергию детей, пока они не родятся.

Энни с благодарностью приняла амулеты, повесив их на шею. Камни мягко засветились, соприкоснувшись с её кожей.

Кол, к удивлению всей семьи, превратился в самого заботливого будущего отца, какого только можно было представить. Он практически не отходил от Энни, выполняя любую её прихоть. В те редкие моменты, когда она отдыхала, его можно было найти в библиотеке, где он сосредоточенно изучал древние тексты о воспитании детей и о том, как справляться с их магическими проявлениями.

Однажды вечером, когда они сидели на балконе, наблюдая за закатом, Энни заметила, как Кол задумчиво листает очередной старинный фолиант.

– Что ты там читаешь? – спросила она, поглаживая свой живот.

Кол смущённо показал ей книгу:

– "Воспитание юных ведьм в XVII веке". Знаю, звучит старомодно, но здесь есть несколько интересных идей о том, как помочь детям контролировать свои способности.

Энни рассмеялась, но её смех был полон нежности:

– Кол Майклсон читает книги о воспитании. Кто бы мог подумать.

Он улыбнулся, но в его глазах была серьёзность:

– Я хочу быть готовым. Я не знаю, как быть отцом – у меня не было особо хорошего примера. Но я хочу... я хочу быть лучше.

Энни протянула руку, которую он тут же взял в свою:

– Ты будешь замечательным отцом. И помни: наши дети – это чудо, не проклятие. Мы справимся вместе.

Кол поднёс её руку к губам и нежно поцеловал:

– Вместе, – подтвердил он.

В комнату тихо вошла Хоуп, держа в руках лист бумаги, покрытый странными символами и рисунками.

– Я нарисовала это для вас, – сказала она, протягивая рисунок Энни. – Это защитит маленьких кузенов.

Энни внимательно рассмотрела рисунок. На нём были изображены два младенца, окружённые сложными символами, которые, как ни странно, казались ей смутно знакомыми.

– Это руны, – удивлённо произнесла она. – Но откуда ты...

– Я не знаю, – честно ответила Хоуп. – Они сами появились в моей голове. Как будто кто-то говорил, что нужно нарисовать.

Кол и Энни переглянулись. Необычные способности Хоуп – всегда поражали, но эта связь с их нерождёнными детьми была чем-то совершенно новым и неизведанным.

– Спасибо, милая, – Энни притянула девочку к себе и обняла. – Мы обязательно повесим это в детской.

Когда Хоуп ушла, Кол задумчиво произнёс:

– Мне кажется, что наши дети будут обладать невероятной силой.

– И ответственностью, – добавила Энни. – Но у них будет целая семья, которая поможет им справиться с этим бременем.

Она посмотрела вниз, на свой живот, где росли два удивительных существа – наполовину вампиры, наполовину банши, полностью чудо:

– Они будут особенными. Но они будут любимы. И это главное.

Кол притянул её к себе, осторожно обнимая и кладя руку на живот.

– Любимы, – подтвердил он. – Больше всего на свете.