Возвращение

Свечи дрожали в прохладном воздухе склепа, отбрасывая причудливые тени на древние стены. Давина стояла в центре магического круга, её тело напряжено, а глаза закрыты в глубокой концентрации. Позади неё выстроились ведьмы Нового Орлеана – те, кто признал в ней своего регента и поклялся следовать за ней.

Энни нервно сжимала в руках небольшой флакон с кровью Майклсонов – последний ингредиент для ритуала, который они готовили несколько недель.

– Ты уверена, что готова? – Давина открыла глаза и посмотрела на подругу. – Как только мы начнем, пути назад не будет.

Энни решительно кивнула.

– Я готова на все. Даже если придется заглянуть за грань.

– Надеюсь, до этого не дойдет, – тихо произнесла Давина, но в её глазах мелькнуло беспокойство.

В углу склепа молча стояли Элайджа и Ребекка. Клаус отсутствовал – он остался в особняке с Хейли, чтобы защищать Хоуп.

Давина подняла руки, и свечи вспыхнули ярче.

– Начнем, – её голос, усиленный магией, эхом разнесся по склепу.

Ведьмы за её спиной начали напевать заклинание – древнее, на языке, который был стар еще до прихода европейцев на эти земли. Воздух загустел, наполняясь магией, которая заставляла кожу Энни покрываться мурашками.

Давина жестом пригласила Энни в центр круга.

– Теперь твоя очередь. Ты – наш мост к нему.

Энни сделала глубокий вдох и шагнула в круг. Земля под её ногами едва заметно задрожала.

– Как регент ковена Нового Орлеана, я призываю силу всех наших предков, – громко произнесла Давина, её глаза начали светиться белым светом. – Я прошу разрешения нарушить барьер между мирами для возвращения одной души.

По кругу пробежала волна энергии, и свечи внезапно погасли, погрузив склеп в полную темноту. Лишь глаза Давины продолжали светиться, освещая её лицо призрачным светом.

– Пролей кровь рода, из которого он происходит, – скомандовала она.

Энни откупорила флакон и вылила смешанную кровь всех живых Майклсонов в центр круга. Кровь не растеклась по каменному полу, а собралась в идеальную сферу, которая начала медленно подниматься в воздух, пульсируя, словно живое сердце.

– Теперь твоя кровь, – сказала Давина, протягивая Энни кинжал с изогнутым лезвием. – Ты его якорь. Твоя любовь и твоя жизненная сила – то, что вернет его обратно.

Энни без колебаний провела лезвием по ладони, и её кровь капнула в левитирующую сферу. Как только капли коснулись крови Майклсонов, произошла яркая вспышка – сфера начала расширяться, превращаясь в мерцающий портал.

– Кол Майклсон, – голос Давины звенел от силы, – я, Давина Клэр, регент ковена Нового Орлеана, призываю тебя из тьмы. Возвращайся в мир живых, в свое истинное тело, созданное магией и кровью. Энни, сейчас!

Энни шагнула вперед и погрузила руку в портал. Холод пронзил её, словно тысячи ледяных игл. Она почувствовала, как её сознание отрывается от тела – часть её души последовала за рукой, проникая в мир между мирами.

Тьма окружила её, густая и осязаемая. Голоса мертвых шептали вокруг, моля о помощи или угрожая. Но Энни игнорировала их, сосредоточившись на поиске единственного голоса, который имел значение.

– Кол! – позвала она, её голос странно искажался в этом месте. – Кол, я пришла за тобой!

Тишина была её ответом, и на секунду отчаяние сжало её сердце. Что если они опоздали? Что если его душа уже растворилась в небытии?

– Энни?

Слабый голос, еле различимый, но такой знакомый. Энни потянулась к нему всеми фибрами своей души.

– Кол! Хватайся за меня! Я вытащу тебя отсюда!

Она почувствовала прикосновение – холодное, но определенно реальное. Пальцы сомкнулись вокруг её руки, и Энни потянула изо всех сил, отступая назад, к порталу, к свету.

Но тьма не хотела отпускать свою добычу. Чем сильнее тянула Энни, тем сильнее сопротивлялась тьма, цепляясь за Кола невидимыми крючьями.

– Я не могу... – голос Кола звучал испуганно. – Оно не отпускает меня!

Энни стиснула зубы.

– Тогда я останусь здесь с тобой.

– Нет! – отчаянно возразил он. – Ты не можешь умереть из-за меня!

– Но я могу отдать часть своей жизненной силы, – прошептала Энни. – Я могу поделиться своей связью с жизнью.

Она закрыла глаза и сосредоточилась, вызывая древнюю силу своих предков. Свет начал исходить от её кожи, проникая сквозь тьму, освещая путь назад.

– Давина! – крикнула она. – Сейчас!

В реальном мире Давина почувствовала сигнал и усилила заклинание, её голос поднялся до крика, эхом отражаясь от стен склепа. Ведьмы за её спиной упали на колени, истощенные силой ритуала.

Портал начал сжиматься, и Элайджа с Ребеккой подались вперед, обеспокоенные тем, что Энни может не успеть вернуться.

– Давина, – напряженно произнес Элайджа, – ты теряешь контроль.

– Нет, – сквозь стиснутые зубы ответила Давина, из её носа потекла кровь. – Я держу его. Просто... им нужно поторопиться.

В пространстве между мирами Энни чувствовала, как портал сжимается. С последним отчаянным усилием она потянула Кола к свету.

– Пожалуйста, – молила она, – пожалуйста, не сдавайся. Я не могу потерять тебя снова.

Внезапно тьма отступила, словно сломавшись под напором их объединенной решимости. Энни почувствовала рывок и полетела назад, все еще крепко держа руку Кола.

Яркая вспышка света ослепила всех в склепе. Когда зрение вернулось, они увидели Энни, лежащую на полу, бледную и неподвижную. А рядом с ней... рядом с ней лежал Кол Майклсон в своем первоначальном теле, обнаженный и дрожащий, но несомненно живой.

Ребекка тихо вскрикнула и бросилась к брату, накидывая на него приготовленную заранее одежду. Элайджа подошел к Давине, которая тяжело опиралась на каменный алтарь.

– Ты сделала это, – сказал он с непривычным для него благоговением. – Ты вернула его.

Давина слабо улыбнулась, вытирая кровь с лица.

– Не я. Мы все. И больше всех – Энни.

На полу Кол медленно приходил в себя, его глаза растерянно блуждали по склепу, пока не остановились на неподвижной фигуре Энни.

– Нет, – хрипло произнес он, подползая к ней. – Нет, пожалуйста, только не это.

Он взял её лицо в свои руки, всматриваясь в бледные черты.

– Ты обещала вернуться, – прошептал он. – Ты обещала, что мы будем вместе.

Элайджа опустился рядом с ними на колени, прикладывая пальцы к шее Энни.

– Пульс слабый, но он есть, – сказал он с облегчением. – Она жива, Кол. Просто истощена.

Кол прижал Энни к себе, его тело все еще дрожало от перехода между мирами.

– Глупая, храбрая девочка, – прошептал он, целуя её холодный лоб. – Зачем ты рисковала собой ради меня?

– Потому что... любит тебя, – слабый голос Энни был едва слышен. Её глаза медленно открылись, фокусируясь на лице Кола. – Ты вернулся.

Кол улыбнулся сквозь слезы.

– Благодаря тебе. Ты вытащила меня из тьмы.

Энни слабо улыбнулась в ответ.

– У меня был хороший стимул.

Давина подошла к ним, всё еще шатаясь от истощения.

– Как ты себя чувствуешь, Кол? Тело должно быть точной копией твоего первоначального.

Кол поднял руку, разглядывая её с удивлением.

– Странно. Знакомо и одновременно... ново. – Он осторожно потрогал свои клыки. – Я снова вампир.

– Первородный вампир, – уточнила Давина. – Точно такой же, каким ты был до смерти. Мы использовали кровь всех твоих братьев и сестер, чтобы воссоздать именно то тело, с которым ты родился.

– Спасибо, – искренне сказал Кол, глядя на Давину. – За всё, что ты сделала. Я знаю, какую цену ты заплатила за эту магию.

Давина покачала головой.

– Не благодари меня. Это Энни никогда не сдавалась. Даже когда все остальные говорили, что это невозможно. Она верила в тебя... в нас.

Кол нежно погладил щеку Энни.

– Я знаю. Я чувствовал её все время, даже в самой глубокой тьме. Она была моим маяком.

Энни попыталась сесть, и Кол бережно помог ей, поддерживая за плечи.

– Нам нужно вернуться в дом, – сказала она. – Клаус и Хейли должны знать.

– И маленькая Хоуп, – добавил Кол с неожиданной нежностью. – Я хочу увидеть свою племянницу.

– Она чудесная, – улыбнулась Энни.

Кол помог Энни подняться на ноги, все еще поддерживая её. Ребекка подошла к ним и крепко обняла брата.

– Добро пожаловать домой, – прошептала она.

Элайджа положил руку на плечо Кола.

– Семья воссоединилась. Всегда и навечно.

Кол кивнул, не скрывая эмоций.

– Всегда и навечно.

Они медленно двинулись к выходу из склепа, оставляя позади догорающие свечи и круг из крови, который постепенно испарялся, исчезая без следа. Энни шла рядом с Колом, все еще слабая, но счастливая. Её миссия была выполнена – она вернула его из тьмы, вернула к жизни, к семье.

И к себе.

***

Особняк Майклсонов никогда не видел такого празднования. Клаус, хотя и пытался скрыть свои эмоции за привычной маской сарказма, не мог сдержать улыбки, наблюдая, как его младший брат держит на руках маленькую Хоуп, которая с любопытством изучала его лицо своими серьезными глазами.

– У неё твои глаза, брат, – заметил Кол, осторожно качая племянницу. – Бедняжка.

Клаус усмехнулся.

– А характер, боюсь, как у тебя. Уже сейчас умеет настоять на своем.

– Не говори глупостей, Никлаус, – вмешалась Ребекка, протягивая Колу бокал с бурбоном. – У неё характер как у всех нас вместе взятых. Боже помоги Новому Орлеану, когда она вырастет.

Энни наблюдала за этой сценой, сидя на диване. Давина присоединилась к ней, все еще бледная после ритуала, но с улыбкой на лице.

– Мы действительно сделали это, – сказала Энни. – Иногда я все еще не верю.

– Веришь-веришь, – Давина мягко толкнула её плечом. – Особенно когда он смотрит на тебя так, будто ты повесила луну и звезды.

Энни покраснела.

– Он просто благодарен. Мы все прошли через многое.

– О, ради бога, – закатила глаза Давина. – Он любит тебя. Ты любишь его. Можете вы просто наслаждаться этим после всего, что пережили?

В этот момент Кол передал Хоуп обратно Хейли и подошел к девушкам, присаживаясь рядом с Энни.

– О чем шепчетесь, дамы? – спросил он с улыбкой.

– О том, какие вы, Майклсоны, упрямые, – парировала Давина, поднимаясь. – Пойду проверю, не нужна ли Фрее помощь с заклинанием защиты.

Она подмигнула Энни и удалилась, оставляя их наедине. Кол взял руку Энни в свою.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он. – Правду, пожалуйста.

– Лучше, – честно ответила она. – Магия банши постепенно восстанавливается. Фрея сказала, что через несколько дней я буду в полном порядке.

Кол поднес её руку к губам и нежно поцеловал.

– Ты знаешь, что я никогда не смогу отблагодарить тебя за то, что ты сделала? За то, что не отпустила меня, даже когда все казалось безнадежным?

Энни свободной рукой коснулась его лица.

– Ты бы сделал то же самое для меня.

– В мгновение ока, – подтвердил он. – И больше никогда не оставлю тебя. Даже если ты устанешь от моего общества.

Энни рассмеялась.

– Не думаю, что это возможно.

Кол наклонился ближе, его глаза серьезны.

– Я люблю тебя, Энни. Я любил тебя даже в темноте. Твой голос, твоя вера... они держали меня на плаву, когда я был готов сдаться.

– Я тоже люблю тебя, – просто ответила она. – И всегда буду любить.

Их губы встретились в нежном поцелуе, полном обещания, благодарности и любви, которая преодолела даже барьер между жизнью и смертью.

В другом конце комнаты Клаус наблюдал за ними, держа бокал с виски.

– Кто бы мог подумать, – задумчиво произнес он, обращаясь к Элайдже, – что наш Кол окажется способным на такую преданность.

– Она изменила его, – ответил Элайджа. – Как Хейли изменила тебя.

Клаус не стал отрицать.

– Возможно, в этом и есть наше спасение, брат. Не в бессмертии, а в способности меняться, расти. Любить.

Элайджа улыбнулся, поднимая свой бокал.

– За любовь, которая сильнее смерти.

– За любовь, – эхом отозвался Клаус, и их бокалы встретились с тихим звоном.

В комнате, наполненной теплом и светом, семья Майклсонов наконец была целой. Впереди их ждали новые испытания, новые враги и новые битвы. Но сегодня они праздновали победу любви над смертью, преданности над тьмой.

И возвращение того, кто был потерян, но никогда не забыт.