Кровные узы

После того как угроза со стороны Майкла была временно нейтрализована, Новый Орлеан погрузился в иллюзию спокойствия. Однако Майклсоны прекрасно знали, что затишье в их мире никогда не длится долго. Так и случилось – проблемы не заставили себя ждать, но на этот раз они коснулись не самих Первородных, а их близких.

Утро выдалось пасмурным, что соответствовало атмосфере, царившей в особняке Майклсонов. Клаус стоял у окна гостиной, задумчиво вглядываясь в серое небо, когда в комнату решительным шагом вошла Хейли. Её лицо выражало смесь гнева, отчаяния и решимости – комбинация, которая уже давно стала привычной для этой сильной женщины.

– Ты слышал? – без предисловий спросила она, подходя к Клаусу.

Клаус медленно повернулся, его лицо было непроницаемым, но глаза выдавали беспокойство.

– О проклятии? Да, Элайджа рассказал мне сегодня утром.

– И это всё, что ты можешь сказать? – голос Хейли дрогнул от едва сдерживаемой ярости. – Моя стая, Клаус. Вся стая Кресент снова проклята. Они могут принимать человеческий облик только в полнолуние. Один день в месяц! И это после всего, через что мы прошли, чтобы снять предыдущее проклятие.

Клаус вздохнул, в его взгляде промелькнуло нечто похожее на сочувствие.

– Мы найдём решение, Хейли. У нас есть Давина, у нас есть Кол, который знает о проклятиях больше, чем любой из нас. У нас есть ресурсы.

Хейли горько усмехнулась.

– Ресурсы? Мои люди прямо сейчас превращаются в волков, теряя свою человечность. И всё из-за того, что они связаны со мной, а я связана с вашей семьёй.

В этот момент в комнату вошли Элайджа и Энни. Элайджа, как всегда безупречно одетый, выглядел обеспокоенным. Энни держалась немного в стороне, но её взгляд был прикован к Хейли, полный сочувствия и понимания.

– Мы выяснили кое-что, – произнёс Элайджа. – Проклятие наложено одним из ведьм французского квартала, из ковена, который хранит обиду на нашу семью.

– Неужели? Какая новость, – саркастически заметила Хейли. – Трудно найти ковен в этом городе, который бы не ненавидел Майклсонов.

Энни сделала шаг вперёд.

– Есть и хорошая новость, – тихо произнесла она. – Проклятие имеет лазейку. Оно направлено на стаю Кресент, но не на альфу-гибрида напрямую. Ты не полностью подвержена его действию, Хейли.

Хейли напряженно посмотрела на девушку.

– Что это значит?

– Это значит, что ты сможешь сохранять человеческий облик дольше, чем остальные члены стаи, – объяснил Элайджа. – Твоя вампирская кровь даёт тебе защиту.

– Отлично, – Хейли всплеснула руками. – Я буду единственной, кто сможет стоять на двух ногах, пока мои люди страдают. Как это поможет?

Клаус подошёл ближе, его глаза загорелись тем характерным блеском, который появлялся, когда в его голове формировался план.

– Это может стать нашим преимуществом. Ты будешь мостом между мирами. Между своей стаей и нами.

Хейли покачала головой, но не успела возразить, так как в комнату быстрым шагом вошёл Джексон – высокий, крепкий мужчина с выразительными голубыми глазами, альфа стаи Кресент и давний друг Хейли.

– У меня есть решение, – сразу заявил он, обводя взглядом присутствующих. – Древний обычай стаи Кресент.

***

Хейли нуждалась в тишине и пространстве, чтобы собраться с мыслями после новостей, принесённых Джексоном. Она нашла убежище в старой беседке за особняком Майклсонов, где её и обнаружила Энни, намеренно шумно приближаясь, чтобы не напугать девушку-оборотня.

– Могу я присоединиться? – спросила Энни, останавливаясь в нескольких шагах от беседки.

Хейли кивнула, не произнося ни слова. Энни осторожно села рядом, не нарушая молчания. Они сидели так несколько минут, наблюдая, как порывы ветра играют с опавшими листьями в саду.

– Брачный ритуал, – наконец произнесла Хейли. – Джексон сказал, что если мы с ним поженимся по древнему обряду стаи, то мои гибридные способности будут каким-то образом распространены на всех членов стаи Кресент. Они смогут контролировать своё превращение.

Энни кивнула.

– Давина подтвердила, что такой ритуал действительно существует. Магия крови, магия стаи... это древняя и мощная сила.

– Выйти замуж за Джексона, – Хейли покачала головой. – Связать себя на всю жизнь с человеком, которого я уважаю, но... – она запнулась.

– Но не любишь так, как Элайджу, – тихо закончила за неё Энни.

Хейли бросила на неё быстрый взгляд.

– Так заметно?

Энни слегка улыбнулась.

– Только тем, кто знает, что такое быть влюблённой в Майклсона.

Хейли невольно усмехнулась, но её улыбка быстро погасла.

– Что бы ты сделала на моём месте? – спросила она, глядя прямо на Энни. – Если бы тебе пришлось выбирать между любовью и спасением своего народа?

Энни задумалась, глядя вдаль.

– Я не могу сказать, что сделала бы я, потому что не была в такой ситуации. Но я понимаю твою дилемму, – она повернулась к Хейли. – Знаешь, что самое сложное в способностях банши?

Хейли покачала головой.

– Мы чувствуем смерть, постоянно. Не только приближающуюся, но и ту, что уже случилась. Эти шрамы на ткани реальности... они везде. И иногда выбор стоит не между счастьем и долгом, а между разными видами потерь.

– И как ты с этим справляешься? – тихо спросила Хейли.

– Я задаю себе вопрос: с какой потерей я смогу жить, не теряя себя? – Энни положила руку на плечо Хейли. – Что бы ты ни выбрала, важно не потерять себя в процессе.

Хейли глубоко вздохнула, на её глазах выступили слёзы.

– Моя стая... они страдают. И они будут страдать, пока я не приму решение.

– Не торопись, – мягко сказала Энни. – Даже если ты решишь согласиться на этот брак, важно сделать это правильно, с ясной головой и открытым сердцем. Джексон заслуживает честности, как и ты сама.

Хейли вытерла слёзы и внезапно крепко обняла Энни.

– Спасибо, – прошептала она. – За то, что выслушала. За то, что не осуждаешь.

Энни обняла её в ответ.

– Для этого и нужны друзья, верно?

***

В старой церкви, которая давно стала убежищем для Давины, царила атмосфера напряжённой работы. Кол и молодая ведьма склонились над древними книгами и рукописями, ища информацию о ритуале, который мог бы помочь стае Кресент.

– Вот здесь, – Кол указал на страницу в потрёпанной книге, которую он держал. – Обряд единения стаи. Древняя магия, предшествующая даже моему времени.

Давина наклонилась, чтобы лучше рассмотреть текст.

– Это сложный ритуал. Потребуется много компонентов и точное соблюдение всех условий.

Кол кивнул, но вдруг поморщился от внезапной боли. Это длилось всего секунду, но не ускользнуло от внимательного взгляда Давины.

– Опять? – тихо спросила она, её лицо выражало беспокойство. – Энни знает об этом?

Кол попытался отмахнуться.

– Ничего серьёзного. Просто небольшой побочный эффект от нахождения в теле ведьмака.

Давина отложила книгу и серьёзно посмотрела на него.

– Кол, это уже третий приступ за день. Что-то не так с этим телом, и ты знаешь это.

Кол вздохнул, отложив книгу.

– Тело, в которое меня вернули, не предназначалось для того, чтобы содержать душу Первородного вампира. Особенно такого, как я, с историей практики магии, – он попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. – Но сейчас есть проблемы важнее. Например, помочь стае Кресент.

Давина покачала головой.

– Мы разберёмся с обеими проблемами.

В этот момент дверь церкви открылась, и вошли Энни и Хейли. Энни сразу заметила напряжение между Колом и Давиной и бросила вопросительный взгляд на своего парня, но он едва заметно покачал головой, давая понять, что поговорят позже.

– Я приняла решение, – сразу заявила Хейли. – Я выйду замуж за Джексона. Если этот ритуал может помочь моей стае, я сделаю это.

Кол и Давина переглянулись.

– Мы как раз нашли нужный ритуал, – сказала Давина. – Но должна предупредить: это не просто церемония. Это древняя магия, которая свяжет тебя и Джексона на глубоком уровне. Вы будете делить не только способности, но и часть своей сущности.

Хейли сглотнула, но кивнула.

– Я понимаю. И я готова.

– Тогда приступим к подготовке, – Кол захлопнул книгу. – У нас много работы.

***

Следующие дни были наполнены подготовкой к свадебному ритуалу. Члены стаи Кресент, которые ещё могли сохранять человеческий облик, прибыли в особняк Майклсонов, чтобы помочь с организацией. Энни с удивлением обнаружила, что находит общий язык с оборотнями, особенно с женщиной по имени Мэри, хранительницей традиций стаи.

– Твоя аура отличается от других людей, – заметила Мэри, когда они вместе работали над свадебными венками из трав и цветов по древней традиции стаи. – В тебе есть что-то... потустороннее.

Энни улыбнулась, продолжая плести венок.

– Я банши, – просто ответила она. – Связана со смертью больше, чем с жизнью.

– И все же, ты здесь, помогаешь создавать символы жизни и союза, – мудро заметила старая женщина. – Может быть, в этом и есть баланс, который все мы ищем.

Вечером Энни нашла Кола в библиотеке особняка. Он сидел один, очевидно погружённый в болезненные размышления. Когда она вошла, он попытался изобразить беззаботность, но Энни слишком хорошо его знала.

– Что происходит? – прямо спросила она, садясь рядом с ним. – И не говори "ничего", потому что я вижу, что это неправда.

Кол вздохнул, понимая, что скрывать дальше бессмысленно.

– Это тело, – признался он. – Оно отвергает меня. Магия, которая удерживает меня здесь, начинает слабеть.

Энни почувствовала, как холод пробежал по её спине.

– Что это значит? Ты... умираешь?

– Не совсем, – Кол взял её за руку. – Скорее, это тело умирает вокруг меня. А без физической оболочки...

– Ты снова окажешься на Другой Стороне, – закончила за него Энни, её голос дрогнул.

– Давина работает над решением, – поспешил заверить её Кол. – И я тоже не сдаюсь. Мы найдём способ.

Энни прижалась к нему, стараясь скрыть страх.

– Мы должны рассказать остальным – они помогут.

Кол покачал головой.

– Не сейчас. У всех и так полно забот с этой свадьбой и проклятием стаи. К тому же, я не уверен, что хочу, чтобы Клаус знал о моей... уязвимости.

– Но Давина знает? – спросила Энни.

– Да. Она заметила симптомы, и мы уже ищем способ укрепить связь между моей душой и этим телом.

Энни внезапно выпрямилась, её глаза расширились.

– Я думаю, что могу помочь! – воскликнула она. – Банши – проводники между мирами. Мы можем видеть грань между жизнью и смертью и иногда... иногда мы можем её укрепить или ослабить.

Кол посмотрел на неё с надеждой.

– Ты думаешь, что сможешь помочь мне удержаться в этом теле?

– Не знаю, – честно ответила Энни. – Но я могу попробовать. Вместе с Давиной мы будем сильнее.

Кол улыбнулся, в этот раз искренне, и крепко обнял её.

– Вот почему я люблю тебя, – прошептал он. – Ты никогда не сдаёшься.

***

День свадьбы Хейли и Джексона приближался. Особняк Майклсонов превратился в центр бурной деятельности. Несмотря на все попытки сохранить церемонию скромной и традиционной, влияние Клауса сказывалось повсюду – от изысканных украшений до редкого винтажного шампанского, которое Клаус извлёк из своих личных погребов.

Вечером, накануне свадьбы, Давина и Энни встретились в старой оранжерее на территории особняка. Они разложили на каменном столе травы, кристаллы и древние амулеты. Кол сидел в центре специально нарисованного мелом круга.

– Ты уверена, что это сработает? – спросил он, наблюдая за приготовлениями девушек.

– Нет, – честно ответила Давина. – Но это наш лучший шанс. Энни может видеть связь между твоей душой и телом, а я могу попытаться укрепить её.

Энни глубоко вздохнула, готовясь к ритуалу. Её руки слегка дрожали, но глаза были полны решимости.

– Мы начинаем, – сказала она, зажигая свечи по периметру круга.

Давина начала читать заклинание на древнем языке, плавно двигая руками над кругом. Энни закрыла глаза, сосредотачиваясь на своей связи с миром духов. Постепенно перед её внутренним взором начала появляться тонкая серебристая нить, соединяющая истинную сущность Кола с его временным телом. Нить пульсировала, местами истончаясь до прозрачности.

– Я вижу её, – прошептала Энни. – Связь. Она слабеет в нескольких местах.

– Покажи мне, – попросила Давина, протягивая руку.

Энни взяла её за руку, и две девушки объединили свои силы. Давина теперь тоже видела серебристую нить и начала направлять свою магию, укрепляя слабые места. Кол сидел неподвижно, его лицо выражало концентрацию и лёгкую боль.

Ритуал продолжался несколько часов. Когда последняя свеча догорела, и Давина произнесла финальные слова заклинания, все трое почувствовали волну энергии, пронзившую комнату.

Кол медленно поднялся на ноги, а затем удивлённо посмотрел на свои руки.

– Боль ушла, – произнёс он с недоверием. – И я чувствую... силу. Большую, чем раньше.

Давина выглядела измождённой, но удовлетворённой.

– Мы не просто починили связь, – объяснила она. – Мы создали новую, более прочную. Более естественную для этого тела.

– Это сработало? – спросила Энни, всё ещё не веря в успех.

– На время, – осторожно ответила Давина. – Я не могу сказать, как долго продержится эффект. Но по крайней мере, сейчас Кол в безопасности.

Энни бросилась обнимать сначала Кола, а затем Давину.

– Спасибо, – прошептала она молодой ведьме. – За всё, что ты делаешь для нас.

Давина улыбнулась.

– Вы моя семья. Обе семьи – и вампиры, и ведьмы – отвернулись от меня. Вы – всё, что у меня есть.

***

День свадьбы Хейли и Джексона выдался на удивление солнечным. Двор особняка Майклсонов преобразился до неузнаваемости. Ряды стульев, украшенных белыми лентами и полевыми цветами, выстроились перед сооружённой на скорую руку аркой из ветвей и цветов. Члены стаи Кресент, всё ещё сохраняющие человеческий облик, собрались на церемонию. В воздухе витало напряжение и надежда.

Энни стояла рядом с Колом, наблюдая, как Хейли в простом, но элегантном белом платье идёт по импровизированному проходу к ожидающему её Джексону. Лицо девушки-оборотня было спокойным и решительным, хотя Энни могла видеть тень грусти в её глазах.

– Она делает это ради своей стаи, – тихо сказала Энни.

– Многие из нас делают сложный выбор ради тех, кого считают семьёй, – ответил Кол, незаметно сжимая её руку.

Церемония была простой, но пронизанной древней магией. Мэри, бабушка Джексона, проводила ритуал, произнося слова на языке, который звучал старше, чем сама цивилизация. Хейли и Джексон обменялись клятвами, а затем их руки были связаны особым жгутом, сплетённым из трав и пропитанным священными маслами.

– Кровь к крови, душа к душе, – произносила Мэри, капая на связанные руки молодожёнов смесь их крови с особой настойкой из трав. – Сила одного становится силой всех. Дар одного становится даром всех.

В момент завершения ритуала всё пространство двора наполнилось странным золотистым светом. Члены стаи Кресент начали светиться, и многие из них, не веря своему счастью, обнаружили, что могут сдержать трансформацию под полной луной.

– Это сработало, – выдохнула Энни, наблюдая за чудом.

Кол кивнул, но вдруг его лицо исказилось от боли. Он пошатнулся, и Энни едва успела поддержать его.

– Что случилось? – встревоженно спросила она.

– Не знаю, – Кол попытался выпрямиться, но боль была очевидна на его лице. – Что-то... с магией в воздухе. Это влияет на связь.

Давина, заметив их проблему, быстро подошла.

– Ритуал стаи, – прошептала она. – Он воздействует на все магические создания вокруг. Нам нужно увести его отсюда.

Вместе они помогли Колу уйти из центра событий, незаметно для большинства гостей. Только Элайджа бросил на них внимательный взгляд, но не последовал за ними, понимая, что сейчас не время для вопросов.

В тихой комнате особняка Давина осторожно осмотрела Кола.

– Связь держится, но она снова ослабла, – сказала она после нескольких минут диагностики. – Ритуал стаи создал волну природной магии, которая конфликтует с нашим искусственным заклинанием.

– И что теперь? – спросила Энни, не скрывая беспокойства. – Мы можем повторить вчерашний ритуал?

Давина покачала головой.

– Не сейчас. Слишком много магии в воздухе. Нам нужно дождаться, пока всё успокоится, – она посмотрела на Кола. – Пока тебе лучше держаться подальше от мест, насыщенных магией. Особенно природной, стихийной магией.

Кол кивнул, но было видно, что новости его не обрадовали.

– Так что, никаких свадеб оборотней, шабашей ведьм и воскрешений Первородных в ближайшее время? – попытался пошутить он, но шутка вышла горькой.

Энни села рядом с ним, взяв его за руку.

– Мы найдём более постоянное решение, – уверенно сказала она. – Мы только начали искать.

– Я продолжу исследования, – пообещала Давина. – Возможно, ответ в древних гримуарах моего ковена. Или в записях семьи Майклсон.

– А пока, – Энни улыбнулась Колу, – придётся тебе побыть обычным человеком. Ну, насколько это возможно для Первородного в теле ведьмака.

Кол рассмеялся, и на этот раз в его смехе звучала искренняя теплота.

– С тобой рядом, дорогая, я готов быть кем угодно.