Шанс на спасение

Сон никак не шел. Я крутилась в кровати, пребывая в полудреме. Вскакивала от любого шороха, боясь быть застигнутой врасплох. Проверяла наличие спящего на полу Элиса, беспокоясь, что он может передумать и бросить меня как ненужный груз. Когда тело наконец устало бороться с невидимыми призраками и страхами, меня затянуло в объятия Морфея.

Как раз тогда меня встряхнули за плечо. Я подскочила, готовая бить или бежать, жадно глотая ртом воздух.

— Прости, ты в норме? — Хмуро оглядел меня Элис. — Ты никак не просыпалась, а нам пора идти.

За окном сияла тонкая полоса света за горизонтом. Солнце только собирается всходить. Элис переоделся в более удобную и свободную одежду. За его спиной рюкзак. В руке еще один, но поменьше.

— Я не знал размера, но кое-что нашел.

Сверток состоял из джинс, которые сели как влитые. Большой футболки и спортивной куртки.

— Подарок от бывшей подружки? — Разглядывая вещи подколола его я.

— Невесты. — Хмуро исправил меня парень.

— Ой. Изв-...

— У тебя две минуты. Или я ухожу. — Перебивает меня парень, скрываясь за дверью.

Мда. Такими темпами он реально меня либо бросит, либо закопает под ближайшей клумбой. Однако в груди теплилось радостное чувство, что пока бремя одиночества обходит меня стороной. В смежной комнате нахожу ванную. Нужно пользоваться благами цивилизации, пока они еще доступны. Натягиваю одежду. В рюкзаке небольшое количество еды. Достаточно ли этого? С другой стороны вряд ли Элис располагает необходимыми запасами на случай зомби-апокалипсиса.

Элис бросает короткий взгляд в мою сторону, когда я выхожу в гостиную.

— Голодна?

— Боюсь, в меня сейчас и кусок не влезет.

Это было правдой. От страха хотелось рыдать, забиться в ближайший угол и ждать спасения от властей. Вместо этого мы в полной «готовности», на какую только были способны стояли у входной двери. Некстати вспомнился вчерашний шум с той стороны. Страх болезненно бил по вискам. Я сильнее сжала лямки рюкзака.

Элис медленно схватился за ручку и повернул ее. Раздался щелчок, который заставил меня вздрогнуть. Перед нами открылся вид на знакомый этаж. Как ни странно я не заметила ни крови, ни кучи обезображенных трупов. Хотя до дрожи боялась их узреть. Мы тихо двинулись вдоль закрытых квартир до лестницы. Тишина несвойственная многоквартирным домам в дешевом районе озадачивала и пугала. Но еще больше бросало в ужас, когда где-то в далеке раздавались шорохи и прочие непонятные звуки. Кому они принадлежали? Еще живым людям, мертвецам или дому?

Улица встретила нас полусветом еще невосшедшего солнца. Первые лучи озаряли горизонт. Город горел и страдал. Молча и тихо. Улицы, когда-то наполненные шумом машин и людскими голосами, теперь были тихи и пусты. Асфальт покрыт тонким слоем пыли и грязи, а тротуары — разбросанными обломками, разбитыми стеклами и предметами, наполненными жизнью. Я могла видеть, как еще вчера люди гуляли здесь.

Здания стояли безлюдными, окна во многих из них разбиты или затянуты грязными занавесками. В некоторых местах виднелись следы борьбы. Время словно остановилось: на улицах валялись старые газеты, забытые предметы, оставленные людьми в спешке или отчаянии.Местами можно было заметить признаки паники: разбросанные продукты на прилавках магазинов, разбитые витрины, оставленные автомобили с открытыми дверями и безлюдными салонами. Иногда вдалеке слышались редкие звуки — глухие скрипы или тихий шорох — возможно, это были бродячие зомби или ветер, гуляющий по пустым коридорам зданий.Время от времени мы стали натыкаться на ужасное: кровь на асфальте, тела без признаков жизни.Город казался мертвым, словно он застыл в моменте хаоса и страха. Каждая улица хранила свои тайны и ужасы первых дней катастрофы: страхи людей, их бегство и отчаяние. И все это создавало ощущение, что город навсегда изменился — стал местом забвения для тех, кто когда-то жил здесь.

Когда мы медленно продвигались по улицам, ощущение тревоги не отпускало. Каждая тень, каждый шорох казались потенциальной угрозой. Время от времени я оглядывалась назад, проверяя, не осталась ли где-то позади опасность или преследователь. Элис шел впереди, его лицо было сосредоточенным, а глаза — внимательными, будто он пытался разглядеть что-то вдалеке или предвидеть опасность.На перекрестках мы останавливались, прислушиваясь к тихому шороху ветра или звукам города. Иногда ветер доносил до нас крики, полные отчаяния, а с ними нечеловеческий рев. Я лишь единожды взглянула в хмурое лицо Элиса. Он сделал вид, что не слышит. И я последовала его примеру. Хотелось рыдать, рвать на себе волосы от собственного эгоизма и бесполезности. Но ни помочь, ни требовать я не могла. Я была лишь жалкой трусихой, заботащейся только о себе. И с чувством отвращения в своему «я», до меня дошло осознание своего облегчения, что Элис предпочел бегство помощи. Он мне нужен. Я не могу его потерять. Или разменивать на помощь другим. Если бы он был из тех героев, то я бы несомненно испытала негативные чувства. От этих мыслей становилось тошно. Давно ли я стала такой? Или это все инстинкт выживания? Делать все возможное только для себя. Плевав на чужие жизни.

Пребывая в глубоких внутренних стенаниях я очнулась, когда налетела на выставленную руку Элиса, которой он загородил мне путь. Мы застыли за небольшим грузовичком. Затаив дыхание я подняла глаза. Элис глядел в окно. Он выглядел встревоженным, испуганным и опасным одновременно. На его лице ходили желваки, а черные глаза не моргали. Он слился с пространством и замер. Это напомнило мне охоту. Вот только кто сейчас был охотником?

Я медленно опустилась на колени и заглянула под машину. С той стороны виднелись ноги. Тот, кому они принадлежали, раскачивался вперед-назад, как неваляшка. Я с ужасом осознала, что никаких кряхтений и прочих звуков, навязанных кинематографом не услышала. Может это живой человек? Что-то внутри подсказывало, что нет. Я сглотнула. Поднялась на дрожащих коленях и начала медленно отходить назад. Перед глазами потемнело, я не отдавала отчета своим действиям. Хотелось просто бежать дез оглядки. Элис тем временем зашел за грузовик, огибая его со стороны капота. Почему нет никаких звуков? Ответ пришел быстро. Я наткнулась на что-то и полетела вперед на колени. Обернулась. Передо мной были те самые ноги. Зомби пошел вперед, а я выходит его догнала. Мне хватило секунды броситься в сторону. Ему хватило столько же броситься на меня. Он был силен и быстр, также как обычный мужчина его возраста. Окровавленные зубы щелкали перед моим носом. Пустые белесые глаза глядели вникуда. Они не видели меня. Меня спасало только то, что я успела выставить ноги ему в живот. Он словно дикий пёс, дорвавшийся до мяса, остервенело пытался откусить от меня кусок. Я услышала первобытное рычание и запах гнили. Внезапно туша исчезла так же резко, как появилась. Элис навис над нами, потянув зомби за воротник рубашки. Его массивные ботинки были почти у моего лица. А огромная фигура закрыла от солнца. Когда зомби попытался извернуться, чтобы вцепиться в другую добычу, парень одним коротким движением вытащил из-за пазухи нож и всадил в подбородок. Снизу вверх. От мощного удара челюсти щелкнули и сомкнулись. Через секунду тело обмякло. Элис бросил его в сторону. Зомби упал рядом со мной. Лезвие сверкнуло в отражении солнца. Длинное и резное. Я ничего в этом не понимала, но похоже на охотничье. Или армейское? Меня дернули вверх, как тряпичную куклу. Было ли это местью за попытку бегства? Или у Элиса тоже сдают нервы.

— Дыши, красотка. Осталось немного.

Он побрел вперед, ничего больше не говоря. Я двинулась за ним, сжав себя за плечи.

В самом деле. Через короткий промежуток времени, мы оказались у мэрии. Недолго наблюдали за самим зданием из укрытия. Наспех перекусив тем, что было с собой. Мой желудок все еще отказывался от приема пищи. И был бы удовлетворен выблевать побольше желудочного сока, но я заставила себя проглотить хотя бы что-то. Спустя недолго время мы заметили семью. Они бросились к главным дверям активно привлекая внимание. Те отворились принимая новых людей.

Элис задумчиво разглядывал мэрию. Казалось, его что-то тревожит, но он не спешил делиться со мной мыслями.

— Идем? — Прервала я его размышления.

— Уверена? — Бросил он мне.

— О чем ты? Мы же не просто так сюда добирались. Там люди в конце концов! — Меня распирало от избытка пережитых чувств. Каких доводов и мыслей он от меня ждет?

После недолго молчания Элис кивнул, будто самому себе:

— Ты права. — Или он просто не нашел аргументов своему чувству?

Мы обменялись взглядами и медленно начали подниматься по лестнице. Двигались тихо и осторожно, стараясь не привлекать внимания. Элис чуть впереди, а я за ним след в след. С каждым шагом внутри росло чувство радости и тревоги одновременно.

— Готова? — спросил Элис у самой двери.

Я кивнула и последовала за ним навстречу неизвестности. В этом мире каждый шаг был борьбой за жизнь, а каждая минута могла стать последней. Но вместе мы были сильнее страха и одиночества.