Сигнал

Тишина, которая воцарилась после последнего взрыва, казалась почти осязаемой. В комнате царила гнетущая тьма, лишь слабый свет лампы, которую Элис включил на минимальную яркость, мягко освещал лица. Я сидела на полу, сжала колени руками и пыталась перевести дух, хотя внутри всё еще бушевала паника. В голове крутились мысли о том, что делать дальше, как выжить в этом безумном мире.

Элис тихо переключал каналы на радио, его лицо было сосредоточенным и спокойным, словно он уже давно принял свою роль в этом хаосе. Я смотрела на него и пыталась понять: кто он такой на самом деле? Почему он так уверен? И почему его глаза — глубокие и темные — не выражали ни страха, ни отчаяния? А только лишь пустоту...?

— Надеюсь, скоро кто-нибудь подаст сигнал, — произнес он тихо, не отводя взгляда от радио. — Пока остаемся здесь. Это лучшее место для начала.

Я кивнула, хотя внутри чувствовала себя разбитой и уставшей. Вся моя жизнь за последние часы перевернулась с ног на голову. И всё же я понимала: сейчас важно держаться вместе с этим человеком — пусть он и кажется мне загадочным.

— А что ты думаешь о том, что происходит? — спросила я тихо.

Элис вздохнул и повернулся ко мне:— Хотел бы я знать.

Я сжимаю кулаки, пытаясь подавить тревогу. В этом мире, где всё рушится, даже малейший шанс на спасение кажется чудом. Но внутри меня всё еще живет страх — страх потерять всё, что осталось.

Элис тихо наблюдает за мной, его лицо — маска спокойствия, хотя в глазах читается усталость и решимость. Он словно бы знает что-то большее, чем говорит.

— Ты веришь в эти сигналы? Кто сейчас вообще пользуется радио. — спрашиваю я с дрожью в голосе.

Он кивает, не отводя взгляда от «чудо-прибора».

— Лучше так, чем сидеть сложа руки и ждать смерти.

Он снова был прав. Телевизионные каналы транслировали белый шум, мобильная связь отсутствовала, также как и интернет. Неизбежно скоро пропадет электричество и водоснабжение.

Я смотрю на его сильные руки, на шрамы — напоминания о прошлом. Он кажется мне загадкой. Почему он так уверен в своих словах? И самое главное — почему он решил помочь именно мне?

Может я задаю слишком много вопросов? Но не могу по-другому. Только это помогает мне отвлечься от дурных мыслей и не впасть в панику.

— Почему ты решил помочь мне? Когда я кричала. — спрашиваю я вдруг.

Он вздыхает и немного отводит взгляд.

— Не знаю. Может быть, потому что я тоже не хочу умирать один. Или потому что у меня есть долг перед кем-то... или перед собой.

Я чувствую, как сердце сжимается. В этом мире без надежды каждый ищет хоть какую-то искру света. И он — эта искра для меня сейчас.

Вдруг радио зашипело, зазвучал прерывистый голос. Мы одновременно наклонились ближе.

— Повторяю: всем выжившим — собраться у южного входа мэрии завтра на восходе! Повторяю...

Элис быстро выключает радио и смотрит на меня.

Я изумленно приоткрываю рот. На него и впрямь можно положиться. Восторженно улыбаюсь:

— Элис! Элис, ты слышал?!

***

Темная ночь окутывает разрушенный город, рыдающий и умирающий, запахами гари и дыма, звуками сигналок и битого стекла. Внутри квартиры царит полная тьма, лишь слабое мерцание луны за окном прорезает ее черноту.

Я попросила открыть шторы на ночь, ибо темнота давила на меня удушающе. А теперь жалею об этом. Но беспокоить Элиса больше не хочется. В воздухе пахнет пылью, табаком и самим Элисом, а еще чем-то более зловещим — запахом забвения и опасности, что витает в каждом вздохе.

Я сижу на холодном полу, обхватив колени руками, ощущая каждую трещину под собой. Внутри — смесь страха и неясной надежды. Мои мысли блуждают по темным коридорам памяти, всплывают образы прошлого — сделанных ошибок. Впрочем, сейчас это уже не имеет никакого смысла. Этот человек рядом — его лицо кажется спокойным, но я чувствую в нем что-то другое: тень из его прошлого, которая прячется за маской безразличия.

Элис расправляет кровать. Шуршание свежих простыней действует успокаивающе. Его движения тихи и точны, словно он боится нарушить тишину ночи. Он не говорит много — кажется, его мысли унесены куда-то далеко. Я замечаю, как он смотрит в темноту стен — взгляд будто бы ищет что-то невидимое.Внутри меня бушует буря чувств: страх за свою жизнь, тревога за будущее и настоящее.

Почему Элис так молчалив? Почему его глаза кажутся такими холодными и одновременно такими глубокими?Вдруг за дверью раздается тихий шорох — кто-то или что-то движется с той стороны. Мы оба напрягаемся одновременно. В воздухе повисает напряжение: кто бы ни был там снаружи — враг или просто ветер — он знает о нас.

— Что это... — ошарашено шепчу я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Элис прислушивается и тихо произносит:

— Нужно быть готовыми к худшему.

Я закрываю глаза на мгновение, ощущая тяжесть ночи.

— Тебе необходимо отдохнуть. Перед завтрашним днем. — Он подходит ко мне и возвышается каменной скалой.

— Со мной все в порядке. Это твоя кровать. Я буду здесь. — Крепче обхватываю колени и вжимаюсь спиной в стену.

Элис неподвижно за мной наблюдает. Мне сложно читать его эмоции. Он молчит, не проявляя эмоций, и я ощущаю напряжение повисшее в воздухе. Не понимаю, что движет мной, но прежде чем он открывает рот, чтобы что-то сказать, я его перебиваю:

— Ладно. Спасибо.

Зарыться носом в мягкую постель было приятно. Она не такая уютная как дома. Естественно. Но учитывая, что дома у меня больше нет, это наилучший вариант.

Элис собирает уйти. Я его останавливаю. Честно говоря, оставаться одной после всего произошедшего — последнее чего я хочу. Возможно, это неуместно. Возможно, нагло и вульгарно. Но! Пусть он простит мне сегодняшний день.

— Пожалуйста. — Все на что я сейчас способна. Как ни странно, Элис реагирует так, как я и ожидала. С понимаем. Без подтекста. Будто он мой психотерапевт, а я сумасшедшая в белой комнате на сеансе, и все производящее лишь моя больная фантазия.

Он лежит неподвижно рядом с кроватью на старом одеяле. Говорят, беда сближает людей. Даже незнакомцев. Похоже, это правда.

Его глаза смотрят в темноту потолка. Тень от ресниц паутинкой ложится на впалые щеки, обтекаемых лунным светом. Кажется, он тоже борется с чем-то внутри себя — может быть, с воспоминаниями или демонами прошлого. Его лицо — маска спокойствия и силы; я знаю по интонациям его голоса или по тому, как он держится — он не расскажет мне своей истории полностью.

Когда ночь становится особенно темной и безмолвной, я ощущаю его взгляд на себе — острый и пронизывающий. Он словно ищет что-то в моей душе или просто наблюдает за моими страхами.Я начинаю думать о его прошлом, о потерях, боли и ошибках. Может быть, именно поэтому он так молчалив? Может быть, эта ночь для него — возможность оставить все позади или же вспомнить то самое страшное?В этом мраке есть что-то красивое и ужасное одновременно: момент между светом и тенью, между надеждой и отчаянием. И я понимаю: эта ночь может стать началом чего-то большего или концом всего.

А может, мне все просто приснилось?