Глава 16

Понимаю, что я далеко не супергерой, но мне бы очень хотелось обладать одной сверхспособностью — останавливать время. Здесь, в пансионе, его катастрофически не хватало. Мы с семьей приехали ненадолго, а оставшиеся каникулы собирались провести во Франции у родственников мамы. Только вот мне совершенно не хотелось уезжать.

И дело было не только в том, что здесь вкуснее круассаны или теплее море. Просто именно здесь вдруг почувствовала, что стала по-настоящему живой. Не наполовину, а вот как есть — с дрожащими руками перед репетицией, с глупыми шутками, которые срывались с губ, когда Марко слишком близко подходил, с ощущением, что я наконец не просто существую, а живу.

Я подписалась не только поучаствовать в местном конкурсе талантов, но и выступить на более крупном фестивале вместе с Марко. И, наверное, это было безумие, но впервые в жизни не побоялась сказать "да" вместо привычного "а вдруг не получится".

Я не заметила, как быстро пролетал отдых в Хорватии, и паниковала каждый раз, представляя наш скорый отъезд. Дни сменяли друг друга как в ускоренной перемотке — репетиции, танцы, разговоры. Столько всего произошло за это короткое время, и теперь я боялась одного: что, вернувшись домой, снова стану прежней. Обычной. Незаметной. Без искры.

Я боялась, что все это исчезнет, как только самолет коснется родной земли. Что все вернется на круги своя: мама будет обсуждать учебу, папа уткнется в дела, а Сесиль снова станет громкой, капризной и единственной, кого замечают.

А я... опять стану той самой вежливой, аккуратной версией себя, которую от меня ждут, и которую я уже почти не узнаю.

Здесь, в пансионе, чувствовала себя настоящей. Каждый день был немного страшным, но живым. И, главное, я встретила Марко. Не просто парня с красивой улыбкой и колкими шутками, а человека, рядом с которым мне хотелось быть собой. И свободнее. Хотя бы в танце.

Пока мы готовились к конкурсу, я переставала думать о будущем. Я просто была здесь и сейчас.

Все чаще ловила себя на мысли, что хочу, чтобы это лето длилось вечно. Чтобы я могла задержаться здесь еще хоть чуть-чуть. 

Конечно, этот бунт внутри был напрямую связан с моими новыми, незнакомыми чувствами к Марко. Я впервые в жизни ощутила привязанность, трепет, это странное, необъяснимое желание видеть одного и того же человека каждый день. Я стала зависимой — от него, и от того, что он заставлял меня чувствовать. Марко был первым, о ком я думала, когда просыпалась, и последним, кто оставался в моих мыслях перед сном.

Но дело было не только в нем. Мне нравилось общение с Бланкой — легкое, искреннее, как будто у нас уже была своя история. Мне нравилась сама атмосфера пансиона, где могла быть собой, и даже родители стали вести себя по-другому — внимательнее, мягче. 

— Черт, — фыркнула я, оступившись и нелепо запнувшись о собственную ногу.

— Эшли, ты сегодня завтракала? — Марко подошел ближе, с ленивой полуулыбкой, в которой всегда читалось больше, чем он говорил вслух.

— Да. Просто... тяжело все это уложить в голове, — я подняла взгляд, чувствуя, как в груди что-то застревает.

Марко прищурился, будто пытался заглянуть мне в мысли. Хорошо, что у него не было такой суперспособности — иначе он точно был бы в шоке. В моей голове сейчас крутился ураган: тревога, надежда, воспоминания, смущение и одновременно — танцевальные шаги, которые я никак не могла уловить.

— Такое ощущение, что ты что-то утаиваешь, — его пытливый взгляд буравил меня, не оставляя лазейки для отговорок.

— Брось, да что я могу скрывать? Все хорошо, — я махнула рукой и быстро отвернулась к зеркалу, надеясь, что в отражении увижу более спокойную версию себя.

— Не знаю... ты с самого утра какая-то дерганая, — парень тоже посмотрел в зеркало, в котором теперь отражались мы оба.

— Дерганая потому, что вляпалась во все это, даже не имея нужных навыков. Я чувствую огромную ответственность, — проговорила я как можно спокойнее, хотя внутри все дрожало, как струна.

— Так ты ведь отличница, помнишь? — Марко усмехнулся, повторяя мои слова.

Я криво улыбнулась, вспоминая свой прежний напор и показную уверенность. Тогда мне казалось, что я держу все под контролем. Сейчас же хотелось уколоть — просто ради равновесия, ради чувства, что я все еще могу держать дистанцию.

— Да, отличница, — протянула я. — И поэтому влезла в это. Как будто в пансионе не осталось ни одной танцовщицы или за его пределами, кто мог бы тебя поддержать.

Марко усмехнулся и пожал плечами, подойдя ближе. Его волосы были, как всегда, немного взъерошены — темные пряди небрежно спадали на лоб, будто он только что провел по ним рукой. Под светом ламп казалось, что глаза у него стали еще глубже — тёплые, голубые, с тем самым прищуром, который всегда заставлял сердце пропускать удар. На нем была простая черная футболка, подчеркивающая сильные руки и расслабленную уверенность в себе, которую он даже не пытался скрывать.

— Ты не поверишь, — сказал Марко, — но нет. Сейчас самый пик, сезон работы, конкурсы, кастингы.Все заняты. 

— Ну да, — покачала я головой, скрестив руки на груди. — А как же... та девушка? Вы танцевали с ней на пляже.

Парень вскинул бровь, чуть удивленно.

Марко поднес указательный палец к губам, будто пытался вспомнить. Сделал наигранно сосредоточенное лицо, изображая, как перебирает в памяти тот вечер — тот, когда Бланка впервые отвела меня на озеро.

— А, ты про ту? — наконец произнес он с легкой усмешкой. — Она просто подрабатывала здесь недолго. Я даже уже не помню. 

— Ага, конечно, — тихо сказала я, не зная, зачем вообще завела этот разговор.

В груди вновь кольнуло. Я представила: наступит момент, рано или поздно, когда все это закончится. Мы больше не будем видеться каждый день. Не будем случайно встречаться в коридоре, переглядываться в зале, дышать одним воздухом во время танца. Эта мысль была невыносима. Нет. Я не могу позволить себе чувствовать все это. Нужно остановиться. Пока не стало слишком поздно. Пока еще можно отступить, пока не проросло слишком глубоко.

Я не должна влюбляться в него. Я не могу любить его. Не могу желать. Не могу мечтать.

«Эшли, оторви от него взгляд», — мысленно одернула себя. — «Ты ведь не дура. Дальше будет только больнее».

Марко стоял напротив, слегка наклонившись ко мне, ожидая ответа. Его губы дрогнули в легкой, почти ленивой улыбке. На щеках играли тени от мягкого света, а под тонкой тканью черной футболки угадывались линии плеч и рельеф груди. Казалось, даже его спокойствие было осязаемым. Таким, что хотелось прикоснуться, раствориться, остаться.

— А что? — переспросил парень, вскидывая бровь.

— Ничего, — я постаралась сделать лицо безразличным, но губы все равно дрогнули. — Ве нормально.

— Эшли, ты меня пугаешь, — Марко прищурился, вглядываясь в меня. — Ты точно не голодная?

— Нет, — сказала я чуть резче, чем хотела. — Сказала же. Мы продолжим репетировать?

Марко медленно кивнул, и уголки его губ вновь дрогнули.

— Продолжим, только ты постарайся не прибить меня.  — усмехнулся Марко, протягивая мне руку.

Я взяла ее, стараясь не дрожать. Мы вновь встали в начальную позицию. Его пальцы были теплыми, уверенными. И с каждой новой нотой в голове звучало только одно: «Не влюбляйся. Пожалуйста, не влюбляйся».

Я двигалась, следуя за ним, как будто всегда знала этот ритм. Ноги послушно шли в нужную сторону, тело отзывалось на каждое его движение. Марко будто чувствовал мой темп, мой страх, мою страсть — и ни на мгновение не терял контроля. Мы были единым телом, одним дыханием. В этом танго была сила, внутренняя вспышка, от которой сжимался живот.

Марко резко притянул меня ближе, дыхание сбилось. Наши лица оказались на расстоянии вдоха. Его взгляд скользнул по моим глазам, губам, шее. И я, черт возьми, почувствовала, как по спине прошел жар.

Мир исчез. Остался только он. Его запах, его прикосновения, напряжение его руки на моей спине. В танце не было слов, но было все: желание, борьба, вызов. Мое сердце грохотало так громко, что, казалось, Марко слышит его.

Мне нравилось это. Слишком сильно. Я чувствовала себя живой. Красивой. Желанной.

Парень наклонился ближе, и в этот момент я сбилась. Секунда — и все пошло не так. Я оступилась, шагнула влево, когда нужно было вправо. Музыка продолжала играть, но я уже выпала из ритма, из потока.

— Эшли, что опять не так? — Марко мягко остановился, все еще удерживая меня. Его ладонь осталась на моей спине, будто он не хотел отпускать. А может, мне просто хотелось думать, что не хотел. Может быть, все это только в моей голове? Может, Марко вообще не воспринимает меня как девушку? 

— Я просто, — выдавила я. — Перепутала.

Я выпрямилась, делая шаг назад. Воздух показался прохладным без его прикосновения.

Нельзя. Нельзя позволять себе это. Нельзя зависеть от того, как он смотрит. От того, как пахнет его кожа. Нельзя хотеть, чтобы он снова притянул меня ближе. Нельзя мечтать.

Я сделала глубокий вдох, стараясь вернуть себе контроль. Вернуть холод. Вернуть хоть что-то, кроме пульса в горле.

«Эшли, остановись, пока не поздно», — пронеслось в голове.

Марко внимательно смотрел на меня, его брови были слегка сведены. Марко хотел что-то сказать, но промолчал. Наверное, вообще не понимает, что со мной происходит.

— Привет, как ваша тренировка?

В зал, сильно прихрамывая, вошла Бланка, опираясь на костыль. Несмотря на недавнюю выписку из больницы, она явно не собиралась отсиживаться дома. Волосы были собраны в небрежный хвост, на лице — все то же упрямое выражение, будто ничто не могло остановить ее.

Я резко отступила назад, вытирая пот со лба. Щеки пылали от напряжения, от злости, от того, как глупо себя чувствовала рядом с ним. Я как дикий пес на цепи — сдерживаю себя из последних сил, стараюсь не позволить себе лишнего. И все равно дрожу внутри, будто хожу по лезвию. А Марко? Испытывает ли он хоть что-то похожее? Или для него это просто танец? Просто репетиции?

Он продолжал смотреть на меня, выпрямляясь после последнего движения. Его волосы слиплись от пота, темные пряди упали на лоб. Он выглядел чертовски хорошо. Чересчур хорошо. 

Я сжала зубы, стараясь не выдать, что внутри все горит.

— Я... — начала я, потом резко передумала. — Я голодная и злая. Что-то не идет сегодня тренировка.

Попыталась улыбнуться, но губы не слушались. Схватила полотенце с лавки и, не поднимая взгляда, почти бегом направилась к двери. 

— Пойду перекушу. Вернусь позже.

Надеюсь, никто не увидел, как дрожали мои пальцы, когда я тянулась за бутылкой воды.