Глава 11

После ужина я решила немного почитать. Устроившись на кровати, подложила под спину пару подушек, ещё несколько устроила под ногами, чтобы они оказались чуть выше головы. Из открытого окна в комнату проникал свежий ветерок, приятно касаясь пальцев и щёк. Наконец-то долгожданная прохлада после утомительной дневной жары.

Я открыла книгу, надеясь, что чтение поможет отвлечься от ноющей боли в теле. С самого детства мне было легко погружаться в выдуманные миры стоило лишь прочесть первые строки, как воображение уже рисовало сцены и героев. В этот раз всё пошло по привычному сценарию. Я почти увидела перед собой главную героиню, но реальность настигла слишком быстро.

Из гостиной доносился пронзительный голос Сесиль. Она в который раз исполняла одну и ту же песню — ту, что готовила для конкурса. Громкие, надрывные вопли беспощадно резали слух. Я не музыкальный критик, но даже мне было ясно: она не попадает в ноты. Я попыталась сосредоточиться на тексте, но пение полностью разрушило концентрацию.

Со стоном захлопнула книгу и поднялась с кровати. Хотелось взглянуть ей в лицо — неужели она и правда считает, что у неё получается?

Вышла в гостиную. Родители устроились на диване, а Сесиль крутилась перед ними с пультом в руках, как будто он был микрофоном. Её летящее платье взмывало в такт движению, волосы разлетались. Я молча прислонилась к стене, скрестив руки на груди.

— Ты будешь моим. Ты будешь моим! — распевала она, кружась и заливисто смеясь.

На лице у неё сияло самодовольство. Ей и правда казалось, что она блистает. Даже несмотря на то, что пение звучало ужасно. И самое обидное — родители смотрели на неё с восхищением. Разве это нормально? Она фальшивит, но уверенность и обаяние делают своё дело.

Сесиль сделала несколько эффектных движений бёдрами — на сцене это, наверное, выглядело бы даже впечатляюще. Чёрные волосы, белоснежная кожа, алые губы, томный взгляд — с такой внешностью и напором она не нуждается в настоящем таланте. Ей достаточно быть собой.

— Как вы этого не слышите? Она же вообще не попадает в ноты! — вырвалось у меня, когда терпение лопнуло.

Сесиль замерла. Родители повернулись ко мне с непониманием.

— Завидуй молча, Эшли, — процедила сестра.

— Эшли, это было грубо, — добавил отец. — Твоя сестра старается. Её нужно поддержать.

— Конечно. Поддержим во всём, ведь это же Сесиль. Танцы, пение, что угодно... — я закатила глаза.

— Мы и тебя всегда поддерживаем, — заметил папа.

Мама, похоже, до сих пор была в шоке — я никогда не говорила с ними в таком тоне. Но, честно говоря, этот отпуск начал что-то во мне менять. Во мне накопилось слишком много молчания, чтобы дальше сдерживаться.

— Правда? Вы ждали от меня только отличных оценок, а всё весёлое — это для Сесиль.

— Ты сама была сосредоточена на учёбе, — отец явно растерялся.

— А ещё была бесплатной няней, — отрезала я.

С этими словами я развернулась и направилась к себе. Было бы наивно надеяться, что Сесиль промолчит. Последнее слово всегда должно быть за ней, но сейчас я чувствовала, что не обязана ей уступать.

— Что ты устраиваешь? Я умею петь! Просто тебе завидно! Ты всегда мне завидовала! У меня больше друзей, меня замечают, — заявила она, врываясь за мной в комнату.

— Завидую? — я резко обернулась. — Друзей можно завести в любом возрасте, а излишнее внимание не всем нужно.

Мы стояли друг напротив друга, одного роста, и я уже не чувствовала себя слабее. Щёки Сесиль пылали, а взгляд был острым, как лезвие.

— Никто не станет общаться с такой душнилой.

— Странно, но уже общаются, — усмехнулась я.

— Бьянка тебе не подруга. Она просто пожалела утопающую.

— А кто из нас тогда завидует? — поддела я.

— Это из-за Марко? Ты ревнуешь? — в её глазах сверкнула лукавая искорка.

Я застыла. Какого чёрта она вспомнила Марко?

Несколько секунд я молчала, не в силах подобрать ответ. И, конечно, Сесиль этим воспользовалась...

— Он не твоего уровня, — сестра улыбнулась.

— С ума сошла? Причём тут вообще Марко? — наконец выдала я, хотя сердце тут же стукнуло сильнее. Проклятие.

— Ой, ну да, конечно. Ни при чём, — протянула она, с довольной ухмылкой подходя ближе. — Я видела, как ты смотришь на него за ужином. Хочешь чтобы он взглянул на тебя. Не так ли?

Я сделала шаг назад и глубоко вздохнула. Нет, я не позволю ей довести меня.

— Что за глупость, я ничего не жду. Если ты хочешь посоревноваться и побегать за мальчиком, то выбери кого-то другого. Мне не до игр.

— Конечно, тебе не до игр, — передразнила она. — Просто ты знаешь, что проиграешь.

Я посмотрела на неё, и вдруг внутри всё как будто оборвалось. Она и правда верила, что может безнаказанно издеваться. Что я всегда промолчу. Что старшая дочь — взрослая, терпеливая, скучная и удобная.

— Ты правда думаешь, что ты во всем лучше меня? — медленно проговорила я, чувствуя, как в груди поднимается волна. — Что друзья с тобой, потому что ты такая классная? Что ты выиграешь конкурс только потому, что умеешь крутить бёдрами? Может, пора уже понять, что мир не крутится вокруг тебя одной?

Сесиль покраснела, но не от стыда, а от злости. Губы поджались, глаза сузились.

— Ты всегда была завистливой. Даже когда тебе покупали новое платье, ты смотрела, что дали мне, и обязательно морщилась. Хватит прикидываться святой.

— Я не прикидываюсь, — ответила я тихо, но твёрдо. — Я просто устала быть тенью. Устала притворяться, что меня всё устраивает. Может, тебе и весело тут блистать, но и я в тени не останусь.

Она молчала. Лицо снова побелело, как будто я ударила её словами.

— Я не виновата, что ты серость, — бросила она, но голос был уже не такой уверенный. — Это твой выбор.

— А твой думать, что весь мир будет хлопать тебе, даже когда ты орёшь, как дикая коза, — сказала я и шагнула к двери.

— Сама ты коза! Я талантливая!

Я захлопнула за собой дверь и впервые за долгое время почувствовала. облегчение. Да, это было ужасно, некрасиво, эмоционально, но по-настоящему. Я начала выходить из тени младшей сестры.

Я натянула худи поверх майки, даже не потрудившись предупредить родителей, выскользнула на улицу, захлопнув за собой дверь.

Вечер был тихим. Дом остался позади, свет в окнах — как чужая история, к которой я больше не принадлежу. Я шла по знакомой тропинке к озеру, вдыхая прохладный воздух. Где-то вдалеке стрекотали кузнечики, пахло скошенной травой и немного гарью от чьего-то костра.

Каждый шаг будто немного отпускал. Тяжесть внутри груди не исчезала, но становилась тише, будто растворялась в шуме деревьев.

Я остановилась у воды, глядя, как лунный свет дрожит на поверхности. Озеро было спокойным, как будто оно слушает и ничего не осуждает. Я села на деревянный настил у берега, подтянула колени к груди и обняла себя руками.

«Ты серость», — пронеслось в голове. Её слова. И мои тоже. Ведь я сама так о себе думала, не раз и не два. Просто никто раньше не произносил это вслух. Никто не осмеливался, кроме Сесиль, но в глубине души я уже давно сама себя туда загнала.

А что, если я действительно всю жизнь была удобной версией себя? Той, которая не спорит, не требует, не рискует. Хорошей девочкой. Старшей. Ответственной. Незаметной.

Я бросила в воду камешек, он черкнул гладь и исчез. Так же, как исчезала я каждый раз, когда родители хвалили Сесиль, когда одноклассники шли на вечеринку, а я оставалась дома. Когда кто-то рядом сиял, а я — просто фоновая статистика.

Я посмотрела на отражение в воде. Оно чуть дрожало от ряби, но всё равно было моим, почему-то в этот момент мне впервые стало важно не то, что обо мне думают, а то, что думаю я сама.

Я не серость.

Всё ещё сидела у озера, разглядывая, как вода еле колышется, когда за спиной послышались шаги. Я обернулась,сердце стукнуло в груди, как будто застигнутое на чём-то личном.

Марко.

Он стоял чуть в стороне, в руках держал куртку, а волосы, слегка взъерошенные ветром, блестели в лунном свете. Его лицо было почти неразличимо в темноте, но я сразу узнала этот силуэт.

— Снова заплутала? — спросил он негромко.

Я отрицательно качанула головой, и быстро вытирая щёку — не помню, чтобы плакала, но влажность под глазами была предательской. Он подошёл ближе и сел рядом, на расстоянии вытянутой руки. Мы оба молчали несколько мгновений. Только вода плескалась у берега, и отдалённый шум голосов с базы напоминал, что мир всё ещё продолжает двигаться.

— Хорошее место, — кивнул он. — Тихое. Спокойное.

Мы снова замолчали. Я чувствовала его рядом: тепло, уверенность, и что-то ещё, что трудно было назвать. Он не задавал лишних вопросов, не лез с советами. Просто был рядом. И почему-то именно этого мне сейчас и не хватало.