Глава 9

С заходом солнца на берегу стало прохладно, но у костра по-прежнему было уютно. Я сидела рядом с Бланкой, пытаясь поддерживать разговор. Конечно, мастер из меня так себе, но слушать я умела. Это полезный навык — и, кажется, я в нашей семье обладала им единственная.

Я смотрела на собеседницу, изредка отвечала на ее вопросы, рассказывая о жизни в Америке, но краем глаза следила за Марко. Он, кажется, прекрасно проводил время в окружении друзей и подружек, пока мы с Бланкой сидели чуть в стороне, разговаривая о своем. Языковой барьер отделял нас от остальных — они говорили не на английском, и я даже не могла предположить, о чем идет речь.

Бланке было любопытно узнать побольше о моей стране: как мы живем, как развлекаются подростки. Я бы и сама не отказалась выяснить, чем живут обычные тинейджеры, потому что чувствовала себя всегда где-то в стороне.

— Знаешь, последние годы я только и делала, что училась и думала о поступлении, — призналась я, опуская взгляд.

Девушка понимающе кивнула, утаптывая босые ноги в теплый песок. Я сидела, поджав колени к груди, и хмуро добавила:

— Хотя даже не уверена, нужно ли мне все это...

— А я вот всегда знала, что хочу танцевать, — улыбнулась она. — С самого детства это моя страсть.

— Вот бы и у меня была такая же ясность... Но с юриспруденцией у меня нет никакой страсти. Просто мой отец мечтает, чтобы я пошла по его стопам.

После вчерашнего разговора с новоиспеченным тренером я поняла: можно говорить вслух то, что на сердце. Без алкоголя. Просто говорить. В другой стране легче разговориться будто никто не ожидает, какой ты "должна быть".

— Так скажи ему об этом. Вдруг он даже не подозревает? — предложила Бланка.

Я прижала жестяную кружку к губам, вдыхая запах теплого чая, и задумалась.

— Наверное, я просто боюсь его разочаровать.

— Люди любят все усложнять. Попробуй поговорить, — мягко сказала она.

Я посмотрела на нее. В ее словах была простая, но трезвая логика. Я кивнула и сделала глоток. Мысли роились в голове. А вдруг у меня вообще нет никакой страсти? Может, я просто ведомая? Живу по чужому плану, потому что сама не умею выбирать?

— А куда же мне тогда поступать?

— Куда захочешь! У тебя руки не связаны, — рассмеялась она.

— Даже не знаю... Кажется, я самый скучный человек на Земле, — нервно хихикнула я. Хотела продолжить, но тут внезапно из ниоткуда возник Марко.

Точнее, он просто плюхнулся на плед между нами. Я вздрогнула, а Бланка тут же возмущенно вскрикнула — ее напиток оказался на одежде.

— Ты что творишь?!

— Прости, я не нарочно, — хрипло отозвался он.

Я открыла глаза и увидела перед собой сердитую Бланку, а Марко лежал, подперев голову рукой, и беззаботно покачивал ногами. У него, похоже, было прекрасное настроение — не удивительно, после того как он отплясывал с девушками весь вечер.

— Ты нарочно это сделал, Марко, — бросила Бланка, вставая и оглядывая испорченную одежду.

— Зато тебе так даже лучше, — фыркнул он. 

Я смущенно улыбнулась — мокрая майка подчеркивала фигуру Бланки, и парни тут же засвистели. Она ответила тирадой на родном языке, кажется, послала всех куда подальше и пошла переодеваться.

Я провожала ее взглядом, пока не осознала, что осталась наедине с Марко. Он теперь лежал лицом ко мне и внимательно разглядывал.

Я отвела взгляд, но краем глаза заметила, как он все так же беззаботно покачивает ногами — как пес, машущий хвостом.

После вчерашнего позора мы не разговаривали. Я знала, что должна извиниться. Совесть уже прижала меня к стенке и не собиралась отпускать.

— Снова пьешь? — спросил он первым.

Я упрямо смотрела куда-то вперед, будто любовалась каким-то особенно впечатляющим деревом. Потом заглянула в кружку.

— Нет. Это просто чай. После вчерашнего поняла, что мне лучше вообще не пить, — призналась я.

— И правильно. Нам тут только пьяных туристов, бегающих по кустам, не хватало, — фыркнул он, приподнялся и сел рядом, копируя мою позу. 

Его взгляд уставился куда-то в даль, и я с облегчением выдохнула.

— Прости за вчерашнее. Кажется, я наговорила лишнего, — с трудом выдавила я, чувствуя, как вина подбирается сзади и давит на плечи.

— Ну с кем не бывает...

Мне хотелось сказать: «С тобой не бывает». Он казался таким рассудительным, взрослым, собранным, а я как ребенок бегаю вокруг него и ору, чтобы он помог с конкурсом. Почти как Сесиль.

— Спасибо, что попросил Бланку помочь мне, — добавила я.

— Пустяки. Она лучше находит общий язык с девушками. В отличие от меня, — неожиданно усмехнулся он. Я повернулась и встретилась с ним взглядом.

— Правда? Мне показалось, ты прекрасно ладишь с девчонками. Видела, как ты зажигал. И речь не про ту дурацкую тему, что ты альфонс. Просто... Ты сам, наверное, понимаешь, что интересен противоположному полу. Господи, что я несу? А, кстати, что ты имел в виду? Я что-то так и не поняла...

Я сама себя загнала в ловушку его глаз. Связь между мозгом и ртом прервалась окончательно.

Он чуть приподнял бровь и усмехнулся:

— Я имел в виду, что мне как тренеру проще работать с парнями. Вы, девушки, хрупкие, все близко к сердцу принимаете.

— Ну... я именно это и хотела сказать, — поспешно кивнула я, пряча пылающие щеки за волосами.

— Ага, — кивнул он, чуть прищурившись.

— Ага, — неловко повторила я.

Повисла гробовая тишина. Все мое тело хотело вскочить, убежать в лес и не возвращаться. Лицо горело, сердце колотилось, а пальцы отчаянно постукивали по кружке.

— Ну и как успехи?

— Отлично, просто супер. Бланка — мастер. Прямо танцевальный гуру, — заговорила я, чуть ли не тараторя.

— Супер, — с такой же натянутой интонацией ответил он.

— Так ты будешь участвовать в конкурсе?

— Да, если продержусь до конца разминки. Может, даже выучу польку, а если нет, попрошу, чтобы Лука распилил меня пополам. Хоть ассистенткой пригожусь, — пробормотала я, стараясь не смотреть на Марко. 

Мой взгляд скользнул по толпе. Лука поймал его и улыбнулся.

— Тоже неплохой план.

— Вот и я так думаю.

Марко помолчал, потом добавил:

— Помимо этого лагеря я еще готовлюсь к другому конкурсу...

Я подняла брови:

— К другому конкурсу?

— Угу. Танцевальному, а еще музыкальному. В столице. — Он бросил в огонь тонкую веточку.  Пламя жадно ее поглотило, и в воздух взвились искры. Парень смотрел в огонь, но по легкому напряжению в его профиле я почувствовала — он немного нервничал. 

— Если все сложится... Это было бы очень хорошо.

— Звучит круто, — выдавила я, хотя внутри все сжалось. Он уедет? Уже скоро? Ну конечно, у таких, как он, всегда есть куда уехать. И кому улыбаться. И с кем танцевать. Ладно, оставшиеся время буду проводить с Бланкой. 

— А ты? — вдруг спросил Марко, повернув ко мне лицо, и его глаза снова были такими внимательными, изучающими, почти теплыми.

— Что я?

— Если бы могла поехать куда угодно, где бы оказалась?

Я замешкалась. В голове вспыхнули картинки, одна за другой: библиотека с ровными рядами книг и запахом пыли, наша гостиная с отцовскими бумагами на столе и тихо фоново работающим телевизором и вдруг — этот пляж. Это огненное свечение на его скулах. Чай, давно остывший в моей кружке. И музыка.

— Не знаю, может, осталась бы здесь еще немного, — призналась я почти шепотом.

Марко усмехнулся, но не своей обычной кривой ухмылкой, а мягко, будто это признание ему понравилось.

— Тогда оставайся.

— Хоть кто-то будет вас бесить — сказала я, не поднимая глаз.

Марко не ответил. Он просто сидел рядом, согнув ноги и облокотившись локтями на колени, как и я. Его плечо было совсем близко. Я чувствовала исходящее от него тепло, смешанное с запахом костра и чего-то пряного — может быть, его шампуня или просто морского воздуха, впитавшегося в кожу.

Небо над нами темнело, в нем постепенно проступали первые звезды. Костер потрескивал, разбрызгивая золотые искры в темноту. Где-то в стороне смеялись другие ребята, но их голоса казались далекими.

Я все еще держала кружку в руках, хотя чай остыл, но мне было тепло. И впервые за долгое время спокойно.

Мы сидели в тишине. Не той неловкой, когда хочется убежать, а в той, где можно просто сидеть и молчать. И этого достаточно.