Глава 4

С первыми лучами солнца я была полна решимости доказать Сесиль, что она глубоко заблуждается насчет меня. Хотя, если быть честной, это было нужно не столько ей, сколько мне самой — чтобы развеять навязчивую неуверенность, которая так и норовила испортить мне настроение.

Сесиль, конечно, благополучно пролежала всю ночь в обнимку с телефоном и к утру едва могла подняться с постели. Я же, выспавшись и приведя себя в порядок, и пошла на завтрак, надев синюю футболку и белые джинсовые шорты до колен.

— Где Сесиль? — спросила мама, сидя в гостиной и с трудом делая вид, что смотрит местные новости.

— Спит, — ответила я, стараясь не звучать назидательно.

Мы втроем отправились в главный корпус. При дневном свете пансионат выглядел еще более живописно, почти сказочно — словно кадр из фильма Дисней. Насыщенная зелень, ухоженные кустарники, деревья с раскидистыми кронами. Все казалось каким-то нереальным, особенно для нас, привыкших к калифорнийскому климату. Здесь каждый уголок был новым.

Небо сияло без единого облачка, воздух был еще утренне-свежим, но чувствовалось: к полудню будет жара. Мы шли с родителями по дорожке, обсуждая цветущий сад, изящные статуэтки и скульптуры. Некоторые отдыхающие уже гуляли, кто-то лениво сидел на лавочках в тени, а другие бодро тянулись на лужайке.

Мое внимание привлекла высокая стройная девушка-инструктор, которая показывала упражнения. Ее длинные ноги казались бесконечными, загорелая кожа сияла на солнце. На ней были короткие шорты и спортивный топ, обнажавший рельефный живот. Волосы были собраны в высокий пучок. Проходя мимо, я чувствовала и восхищение, и легкую зависть.

Перестав пялиться, я машинально стала оглядываться в поисках Марко, но его нигде не было. Шаркнула своими тяжелыми кедами по гравию и двинулась с родителями к столовой.

— Эшли, ты, должно быть, в предвкушении колледжа? — спросил отец за завтраком.

— Да, конечно, — ответила я заранее подготовленной фразой. На самом деле никакого восторга не чувствовала.

Мысль о колледже вызывала скорее тревогу. Вовлеченность в конкурс так отвлекла меня, что я даже на время перестала думать о будущем. Это неожиданно радовало.

Отец кивнул, а я, так и не доев, поднялась из-за стола.

— Я пройдусь, посмотрю, какие есть активности, — сказала я на ходу, думая лишь об одном: где найти Марко и уговорить помочь мне.

— Хорошо, дорогая, — отозвалась мама с улыбкой.

Я быстро вышла наружу и направилась к служебной зоне. Поиски нужной тропинки заняли немного времени, но вскоре я оказалась у домиков персонала. Чем ближе подходила, тем сильнее колотилось сердце. Несколько сотрудников, что попались мне по пути, окинули меня не слишком дружелюбными взглядами.

Я неуверенно поднялась по деревянным ступенькам и заглянула внутрь. Все выглядело почти так же, как накануне, только теперь здесь было людно. Молодые люди, разговаривающие на своем языке, сидели в кругу и, похоже, обсуждали предстоящую репетицию.

Я замерла, в панике метаясь взглядом в поисках знакомого лица. Марко был в углу и что-то записывал в блокнот.

— Привет, — пробормотала я.

Он поднял взгляд.

— Опять ты?

— Да... я хотела поговорить, — выдавила я, чувствуя, как на меня уставились остальные.

Парни были примерно его возраста. Вчера они казались такими официальными на сцене, а сегодня — простые ребята в футболках, шортах и ярких рубашках. Контраст сбивал с толку.

Марко кивнул и подошел ко мне, перебросив пару слов с парнем, сидящим ближе всего. Я не понимала языка, но догадалась, что речь шла обо мне — по их взглядам и усмешкам. Смущение накатывало волной.

Мне показалось, что прийти сюда — глупейшая идея. Может, стоило сдаться и не участвовать в конкурсе, пусть Сесиль снова купается во внимании. Но я осталась.

— Вообще-то, гостям сюда нельзя. Там на входе даже табличка висит, — Марко кивнул куда-то за спину.

— Я не заметила, — промямлила я.

Он был в синей рубашке и черных шортах. Вполне мог сойти за отдыхающего.

— Ладно, но имей в виду, больше не гуляй где попало, — сказал он спокойно.

— Я хочу участвовать в конкурсе талантов, — выпалила я.

Марко вздохнул и кивнул, будто записывая это в голове.

— Хорошо. Внесу тебя в список. Все?

Я почувствовала, что времени мало, нужноговорить быстрее.

— Есть один нюанс, — сказала я.

Он вскинул брови, пристально глядя на меня.

— Я... — я набрала воздуха в грудь, — ...не умею ничего. Ни петь, ни танцевать.

Повисла пауза.

Марко сначала слегка приоткрыл рот, будто переваривая информацию, а потом расхохотался. Его смех был громким и искренним, даже заразительным, хотя мне было совсем не до веселья. Он что-то крикнул ребятам, и они тоже засмеялись.

— Ты еще и выиграть, наверное, хочешь? — спросил парень, не скрывая иронии.

— Да, — честно ответила я, чувствуя, как щеки пылают.

— С такими амбициями — прямая дорога в президенты, — покачал он головой.

Я взбесилась. Шутка его задела, как иголка под ноготь. Мне нужно было доказать всем — себе, Сесиль, родителям, этим ребятам — что я не ничтожество.

— Постой. Это не смешно. Я отличница, быстро учусь. Просто помоги мне, — заговорила я, уже почти умоляя.

— А чему, прости, тебя учить? У нас не олимпиада.

— Хоть чему-нибудь! Я готова тренироваться дополнительно.

— Я даже жонглировать тебя не научу, — пожал плечами он. — Может, Лука сможет. Лука, эй, ты научишь ее жонглировать?

Светловолосый парень выглянул из-за двери, с интересом и усмешкой окинул меня взглядом.

— Могу взять в ассистентки. Не против, если распилим тебя пополам? Это для трюка, — хохотнул он.

Я вспыхнула. Они явно думали, что я шучу. Но я не шутила.

— Почему вы смеетесь?

— Потому что ты смешная. Пришла и требуешь.

— Я не требую, я прошу, — поправила я.

— Ну, не скажешь. Тон у тебя такой, будто я тебе денег должен.

— Точно! — Лука согласно кивнул.

— Катитесь вы оба, два болвана! Я пришла с просьбой, а вы издеваетесь, — я не выдержала и огрызнулась.

Они снова рассмеялись. Я развернулась, намереваясь уйти.

— Значит, я болван? — Марко все еще смеялся.

— Напыщенный, самовлюбленный болван, — поправила я, не оборачиваясь.

— Приятно слышать, — отозвался он.

Я уже хотела добавить что-то еще колкое, но, оступившись, запуталась в собственных ногах и полетела вниз с последней ступеньки.

Дальше — только темнота.