Глава 3

Мы наконец добрались до главного корпуса. Оказалось, все это время я плутала в противоположной стороне. С новым знакомым мы больше не обменялись ни словом. Было видно, что Марко старается сосредоточиться, а я только болтаю чепуху и отвлекаю. Молча плелась за ним, стараясь не отставать. Мой опыт общения с противоположным полом был... мягко говоря, ограниченным. Наверное, поэтому я вела себя так странно. Стоило оказаться рядом с симпатичным, взрослым парнем — и здравый смысл таял без следа.

— Мы пришли. Тебе осталось пройти прямо и повернуть налево. Справишься? — спросил он, когда мы вошли в холл.

Я кивнула. Его взгляд скользнул по мне в последний раз — ни на секунду не задержался. Он развернулся и зашагал прочь, с той самой уверенностью в походке, которая выдает мужчин, привыкших держать внимание на себе. Его широкие плечи — он двигался легко, будто музыка внутри него не прекращалась ни на миг. Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом.

— Идиотка... Когда ты уже научишься разговаривать с людьми? — пробормотала я себе под нос, развернулась и поплелась в указанном направлении.

В коридоре тускло мерцал свет, доносилась музыка. Я шагнула внутрь и замерла. Просторный зал с высоким потолком и огромной хрустальной люстрой напоминал бальный. Столы в белоснежных скатертях, сверкающие столовые приборы, все выглядело так чинно и немного чуждо. Постояльцы пансиона вели неспешные беседы, ужиная под джаз, звучащий со сцены.

Я оглядела музыкантов. Марко среди них не оказалось. Проклиная себя за беспочвенное волнение, я стала искать родителей. И, наконец, заметив знакомые лица, поспешила к ним.

— Эшли, ты куда пропала? — мама выглядела обеспокоенной.

— Заблудилась немного, — пробормотала я, усаживаясь между ней и Сесиль.

Младшая сестра с демонстративным скрипом провела вилкой по тарелке. От звука мурашки побежали по спине. Она делала это нарочно.

— Где тебя носило? Мне приходилось отдуваться за тебя, — фыркнула Сесиль.

— Я не специально, — пробормотала я.

— Какая же здесь тоска. К чему я притащила все свои наряды? Чтобы радовать глаз пенсионеров-извращенцев? — буркнула она себе под нос, вертя в пальцах лист салата. Я не удержалась от улыбки.

Сесиль, как всегда, не в своей тарелке, она привыкла блистать и ловить восхищенные взгляды. А здесь ее эпатаж никому был не нужен. Я усмехнулась и, придвинув стул, принялась за еду. Быстро расправилась с салатом и перешла к горячему, когда знакомый голос вывел меня из задумчивости:

— Добрый вечер, дамы и господа, — прозвучало со сцены.

Я подняла голову. Марко стоял в свете софитов, с гитарой в руках.

Он поблагодарил гостей и заиграл первые аккорды. Под мягким светом люстры его лицо казалось еще выразительнее. Четкие скулы, расслабленная улыбка, темные волосы, слегка растрепанные — в нем было что-то рок-н-рольное и беззаботное.

— Хм, не все так плохо. Здесь есть и молодые парни, — Сесиль весело крутила салатный лист, покачивая им, словно веером.

Я не услышала ни слова из песни. Все внимание ушло на желание придушить сестру. Отец, заметив ее реакцию, вмешался:

— Сесиль, мы приехали отдыхать. Ты недавно рассталась с парнем. Даже не думай устраивать здесь цирк.

— А что я сделала? Я просто ем. В стране, в которую ты нас притащил, — невинно возразила она.

— Я больше повторять не буду, — отрезал он.

Патрик был ровесником Сесиль, и отец доверял ему. После долгих бесед между ними у папы не оставалось сомнений — парень держал дистанцию. Почему они расстались, я не знала, но Сесиль явно не страдала. После утомительного перелета она оживилась, как только увидела сцену и мужчин в черных рубашках.

— Перестань таращиться, — я выхватила из ее руки салатный лист.

— А не то что? — прошептала она.

— Это невежливо.

— Девочки, хватит. Послушайте музыку, насладитесь вечером, — мама попыталась нас примирить.

Я сделала глубокий вдох и заставила себя успокоиться. Вовлеклась в разговор с родителями, обсуждая планы на завтра. Со взрослыми мне было проще, тут я не тушевалась.

Когда Марко закончил выступление, Сесиль с энтузиазмом зааплодировала и даже свистнула. Разумеется, он тут же взглянул в нашу сторону. Я мигом попыталась спряталась за крохотным букетом белых цветов.

Щеки пылали. Я не понимала, от чего сильнее — от стыда за Сесиль или от того, что мне тоже хотелось быть на виду. Хотелось, но боялась.

— Благодарю за теплый прием, — Марко улыбнулся, по-прежнему глядя на нас.

— Он такой хорошенький, — прошептала Сесиль, наклоняясь ко мне.

— Он сильно старше тебя. Угомонись.

— Пф, возраст не помеха.

Моя челюсть отвисла. Сестра снова переходила границы. Я уже собиралась отчитывать ее, но на сцену вышел пожилой мужчина в элегантном костюме.

Он поблагодарил гостей, рассказал о планах пансиона: кулинарные мастер-классы, настольные игры, спа, гимнастика и... конкурс талантов.

— Конкурс пройдет в последнюю пятницу месяца. Все желающие могут участвовать. А наши талантливые помощники, — он кивнул в сторону молодых сотрудников, в числе которых стоял Марко. — помогут вам подготовиться.

Вот кем он здесь работает — аниматор, вдохновитель, массовик-затейник. Я отвернулась, в груди что-то сжалось.

— Я хочу участвовать! — вдруг воскликнула Сесиль.

— Сесиль, ты не особо сильна в этом, — вмешался отец.

— Так меня научат! Вот, сколько «учителей», — она бросила взгляд на сцену.

Я поняла, к чему она клонит. Ей не нужен был никто конкретный. Ей нужно было внимание. Блестящее. Яркое. Желательно — мужское.

— Смотри, не подавись, — не сдержалась я и едко проговорила.

— Завидуешь? — бросила она.

Завидовала. Ее дерзости. Ее смелости. Ее способности делать то, что ей хочется. Я сжала кулаки под столом и вдруг выпалила:

— Я тоже буду участвовать.

— Это же конкурс талантов, а не зануд, — фыркнула Сесиль.

— У меня тоже есть таланты, — отрезала я.

— Может, уже хватит на сегодня? Я привез вас отдохнуть, — вмешался папа.

— Ну, девочки... — поддержала мама.

— Простите. Больше не повторится, — сказала я, встала и вышла из зала.

Я выскочила, сердце бешено стучало в ушах. Меня охватили ярость и облегчение. Я сделала шаг навстречу чему-то новому, пугающему. Подписалась на конкурс, хотя и боялась сцены до дрожи в коленях. Но внутри уже знала, к кому пойду за помощью.