Глава 51. Турнир Только Трех Волшебников.

***

- Дамблдор! - радостно воскликнул сошедший с корабля статный мужчина, который жестом остановил шедшую позади себя процессию таких же статных молодых подопечных в парадных дорожных мантиях. Человек, приветствовавший Альбуса, был одет в дорогие меха: гладкие, блестящие, серебристые - под стать волосам. - Как поживаете, любезный друг?

- Благодарю, прекрасно, уважаемый Каркаров, - отвечал Альбус с приторной улыбкой. - Не было ли холодно добираться к нам?

- Северяне привыкли и к более суровой погоде, - отвечал Игорь, стягивая с себя меховую шапку. - И все же мы надеялись на более... скорый прием.

Голос у Каркарова был бархатным, с льстивой ноткой. Зубы у него были желтоватые, а улыбка совершенно не вязалась с холодным, проницательным взглядом. Дамблдор незаметно скривился, различив в манерах своего знакомого похожие нотки, что и у ненавистного Малфоя, который ровно с такой же улыбкой пожимал ему руку после окончания каждого суда. Когда Дамблдор и директор Каркаров, вместе со всеми студентами, подошли к замку, Игорь поманил одного из учеников, который торопливо подошел, стукнул каблуками высоких сапог и уважительно снял шапку, вежливо поклонившись.

- Как хорошо снова быть здесь… Как хорошо… А это, Альбус, мой лучший ученик - Виктор.

***

- Приветствую всех вас в Хогвартсе, дорогие гости! Уверена, что вы хорошо проведете у нас время. Не сомневаюсь, что вы уже успели оценить удобства нашего замка! - Минерва окинула переполненный зал, где уже успели рассесться гости из Дурмстанга и Шармбатона. Рядом с ней, по правую и по левую руку уже сидели Каркаров и мадам Максим, которая не сводила взгляда со своих студенток, будто одним только своим видом контролировала каждый их вдох. Альбус сидел и того дальше, за Игорем. - Официальное открытие турнира состоится сегодня вечером, сразу же после ужина. Угощайтесь, дорогие гости, и чувствуйте себя как дома.

Малфой, не отводя мечтательного взгляда от красивых девушек в изящных, легких голубых мантиях, сидящих за столом Когтеврана, томно выдохнул и толкнул в бок Гарри, который даже не отрывался от каких-то своих записей.

- Поттер, неужели тебе неинтересно? - спросил он, поворачиваясь к брату и забирая листы пергамента из его рук. - Ты только посмотри: будто лесные нимфы сошли с полотен. Неужели тебе даже на них все равно?

- Все равно, Драко. - Поттер забрал обратно свои пометки, в которых Малфой успел разобрать только то, что это наброски какого-то нового письма для Скитер. - Если тебе они так понравились, отчего же не подойдешь, не познакомишься? Ты же сам прекрасен, как вейла, никто тебе не откажет.

Драко сильно покраснел и отвел глаза от дальнего стола, стараясь больше вообще не смотреть в сторону прекрасных девушек, многие из которых действительно были полувейлами и ловили на себе если не жадные, то крайне восхищенные взгляды всех присутствующих молодых людей. Спустя несколько минут перед ним появилась одна из француженок - высокая, стройная девушка с длинными светлыми волосами и сияющими голубыми глазами - словно копия самого Драко. Судя по ее утонченным чертам, в ней определенно текла кровь вейл.

- Вы ведь мистер Малфой, верно? - Ее голос был легким, мелодичным, как звон серебряных колокольчиков, который не портился даже акцентом. - Я сразу Вас узнала.

Драко вцепился в край стола и поспешно отвел взгляд, вдруг вспоминая все те сказки, где неосторожный взгляд в глаза вейлы мог стоить рассудка. Проиграв самому себе, он все же поднял обратно глаза на прекрасную девушку, которая слегка склонила голову в ожидании.

- В-возможно, - пробормотал он, отчаянно пытаясь вернуть себе самообладание. Поттер даже не обернулся на мелодичный голос. - Чем-то могу быть полезен, мисс?..

- Ох, простите мои манеры. Оди́ль, Мару́, - засмущалась француженка и сделала короткий реверанс. - Я только лишь хочу завести себе новых друзей в этой прекрасной школе. - Она слегка улыбнулась и опустила глаза. - Я очень много лет мечтала попасть сюда, и вот, наконец могу познакомиться и с Вами, мистер Малфой.

- Драко. - Малфой слегка прокашлялся, приподнялся со своего места и элегантно поклонился, пытаясь скрыть горящие щеки. - С большим удовольствием проведу экскурсию для Вас, мисс Мару́, по этому величественному замку.

Блондин взял под руку засмущавшуюся девушку и повел ее в сторону, скрываясь из виду. Реддл, наблюдавший за этим с легкой ухмылкой, занял пустующее место Драко и заинтересованно посмотрел на Поттера, который провожал взглядом их фигуры.

- И почему же наша знаменитость сама не рвется составить компанию какой-нибудь красавице? - Том намеренно придвинулся чуть ближе, но, даже если бы он говорил во весь голос, никто бы не заметил - стоял такой гул из множества голосов, что все звуки сливались в одну какофонию, среди которой невозможно было разобрать даже речь соседа. - Кажется, многие слизеринцы поступили аналогично нашему блондинистому другу. Только ты да суровые северяне остались.

- А сам бы ты пошел с какой-нибудь красавицей по замку?

Гарри поднял глаза на Реддла и вопросительно вскинул бровь. Спустя секунду Том дернул губой, всем своим видом показывая, как относится к этому подростковому флирту.

- Вот видишь. И с чего тогда ты этот вопрос задаешь мне?

- Потому что, Поттер, моя страсть - это политика, магия и революция. Но даже я в свое время очаровал львиную долю прекрасного пола. Пусть и с корыстными намерениями. - Реддл улыбнулся одной стороной лица. - Но ты, Поттер, пятнадцатилетний юноша, на которого пускает слюни половина этой школы. Теперь даже чуть больше.

- С чего бы это? - Гарри недоуменно окинул взглядом зал и заметил несколько заинтересованных взглядов, быстро исчезнувших, когда их обладатели поняли, что он заметил их внимание. Он нахмурился. - Я же даже не общаюсь ни с кем.

- Не хотелось бы тебе льстить, Поттер, но все же: таинственный, умный молодой человек весь в черном, Лорд двух древних родов, который регулярно появляется на первых полосах главной магической газеты, знаешь ли, невольно приковывает к себе взгляды всех… неравнодушных.

- Льстить, говоришь… - Гарри слегка усмехнулся, но в его голосе не было ни капли веселья. - Ну что ж, если ты так настойчиво это подмечаешь, значит, мне стоит воспользоваться моментом и пустить в ход свое обаяние?

- О, неужели то самое, которое посчастливилось наблюдать Рите? - Реддл прищурился, вспоминая их визит к скандальной журналистке. Гарри скривился еще сильнее и глухо пробормотал что-то себе под нос. Том усмехнулся. - Мерлин, Поттер, ради всех темных сил, только не говори, что я тебя на это вдохновил.

- Ты бы вдохновил меня скорее на государственный переворот, что, к слову, привлекает меня куда больше, чем беготня за какой-то девушкой. Лучше потратить время с пользой и продолжить наши эксперименты с камнем. Рано или поздно, по теории вероятности, мы дойдем и до того самого рецепта, который создал Фламель.

- За девушкой, говоришь? - с нажимом повторил Том, взглянув на него исподлобья.

Гарри бросил на него сердитый взгляд, и тот в капитулирующем жесте поднял ладони.

- Но, если серьезно, тебе все равно придется выбирать себе пару на Святочный бал. Учитывая, что снимать будут тебя наравне со всеми чемпионами, советую все же присмотреться к какой-нибудь особе и пригласить ее заранее.

- Я буду танцевать с Драко, если тот не откажется, - отрезал Поттер, поднимаясь со своего места в намерении покинуть шумное помещение.

Реддл, обойдя стол и ловко лавируя среди суетящихся студентов, присоединился к нему. Он краем глаза заметил Северуса, который не спускал с Гарри глаз, замечая, что тот покидает праздничный ужин, разговаривая с «кем-то». Впрочем, Поттер, казалось, не замечал этого внимания. Он уверенно шел вперед, скрываясь за дверьми, ведущими в подземелья.

- Я ни с кем больше в пару не встану, - тихо, но твердо сказал он, когда собеседник поравнялся с ним. - Ничьих других прикосновений, кроме тебя, Малфоя и Снейпа я не переношу. А еще Драко отлично танцует.

- Он может это счесть… - Том немного обогнал Гарри и мягко перекрыл ему дорогу, изучая выражение его лица.  - ...знаком внимания, Поттер.

- О чем ты? - Поттер нахмурился, совершенно не понимая, к чему клонит Реддл. Том глубоко выдохнул, практически с сочувствием.

- Не понимаешь?

- Мерлин, Том, ты можешь сказать, в чем дело? - раздраженно вспыхнул Гарри, обойдя его и упрямо продолжая путь.

- А в том, Поттер, что обычно на такие балы приглашают людей, к которым… неравнодушны, - не унимался Том, проходя через пустующую гостиную.

- Я неравнодушен к Драко, - спокойно отвечал Гарри, пропуская Реддла в спальню вперед себя.

- Поттер, не выводи меня, - закипал Реддл, усаживая его на кровать. - Не в том смысле «неравнодушен», который подразумеваешь ты. А в смысле…

Он запустил пальцы в волосы и вздохнул.

- О, Салазар, почему я вынужден объяснять тебе это? - Том сел на рядом стоящую кровать и скрестил руки на груди. - На такие балы приглашают тех, кто нравится.

Гарри хотел возразить что-то еще, но Том не дал ему вставить ни слова:

- Нет! Не в том смысле, который ты имеешь в виду, а нравятся, как потенциальные возлюбленные.

- А.

Повисла пауза. Поттер перевел взгляд в пустоту, и некоторое время хмурился, о чем-то усиленно размышляя. Казалось, что он вообще не рассматривал вопрос с этой стороны.

- А если я ему объясню? - предложил он, задумчиво постукивая пальцами по бедру. - Ну, скажу, как есть, что рассматриваю его пару, как жест крепкой дружбы и прочего-прочего? Мы же танцевали с ним вместе, тогда.

- Нет, Поттер, не получится. Драко у нас натура ранимая и крайне подверженная переживаниям. - Том сделал еще один глубокий вдох и склонил голову. - Не лишай его, в конце концов, приятного вечера, который он может провести с понравившейся дамой. Хоть с той же, которую он увел куда-то только что.

- Да, наверное, ты прав… - Гарри устало провел рукой по голове, пропуская через пальцы пряди взъерошенных черных волос, прежде чем вновь уставиться в пространство перед собой. - И ты, получается, предлагаешь мне найти кого-то другого? Чтобы приятно провести вечер и потом, возможно, оказаться в какой-нибудь нише замка? Сам-то можешь представить меня в такой ситуации?

Реддл не торопился с ответом. Он чуть наклонил голову, а его тонкие пальцы пробежались по рукаву пиджака, словно пытаясь подобрать ответ. Затем он молча откинулся назад, упираясь спиной в высокую спинку кровати, и задумчиво уставился в потолок, где тонкие трещины переплетались паутиной, которую никто из них не хотел убирать. В комнате воцарилась напряженная тишина, нарушаемая лишь приглушенными звуками из-за дверей - кто-то спешил вниз по коридору, и чей-то смех отразился от каменных стен.

Том прекрасно понимал тупиковость ситуации. Поттер - эмоциональный инвалид, который не способен подарить девушке или парню прекрасный вечер. Он бы с большим удовольствием провел время в лаборатории, за прогулкой вдоль Черного озера или рассуждая о каком-нибудь темном проклятии с Реддлом, заперевшись в Выручай-комнате вместе с пойманными крысами. Том тихо выдохнул и прикрыл глаза.

- Ты совершенно безнадежен, - наконец проговорил он, и в голосе его слышалась смесь раздражения и чего-то более мягкого, почти насмешливого. Гарри только хмыкнул, прекрасно понимая, что тот имеет в виду. - В тебе есть определенная… харизма, и люди к тебе тянутся сами, но ты совершенно не умеешь этим пользоваться и игнорируешь вообще всех в своей жизни, кроме четырех, ну, может, пяти человек.

Поттер задумался, не выглядя при этом ни удивленным, ни сбитым с толку; он выглядел скорее утомленным. Том не рассказал ему какой-то новой сакральной истины - Гарри прекрасно понимал сам, что его асоциальность ко всем незнакомым людям перешла уже все рамки нормы. И сделать он с этим попросту ничего не мог.

- Ты хочешь, чтобы я выбрал того, кто мне потенциально нравится, или того, кто был бы достаточно… терпелив, чтобы выдержать мою холодность?

- Какой неожиданный уровень саморефлексии, Поттер, - усмехнулся Реддл, поворачиваясь к нему. Гарри устало рухнул на подушку рядом с ним и уставился на тот же потолок. - А тебе действительно хотелось бы проводить время рядом с тем, кто тебя пытается терпеть?

- Я не знаю, Том, - негромко сказал он, прикрывая глаза. - Все это слишком сложно для меня. Я не хочу искать кого-то еще и даже пытаться строить из себя вежливого и заинтересованного. Это очень утомляет. Куда больше, чем беспрерывная работа.

Том молчал. Он внимательно на него посмотрел, будто пытаясь найти что-то новое в его лице. Гарри чувствовал этот близкий взгляд даже сквозь опущенные веки, поэтому еще тише продолжил:

- Я буквально каждый божий день притворяюсь перед всеми студентами и преподавателями, что внимательно слушаю их, улыбаюсь в нужных местах и даже иногда делаю достаточно удивленное лицо, если того требует ситуация. Но… весь вечер строить из себя кого-то, кто смотрел бы если не влюбленным, то заинтересованным взглядом, я не могу. - Голос Гарри становился все тише и тише, пока он окончательно не понизился до шепота. - Нет, конечно, я могу целовать руку, даже если она мне противна, могу кружить в танце, если человек мне не близок и даже льстить ровно так же, как и льстил той же Скитер. Но я делал это с определенной целью. А в таких случаях… это сильнее меня.

Оба замолчали, вслушиваясь в суетливые шаги в гостиной, которые спешили на праздничный вечер по случаю прибытия гостей. Никто из них не собирался так же торопиться и веселиться до самой ночи. Через мгновение Том прикрыл глаза, сдвинулся еще ближе, касаясь Гарри плечом, и ровным, абсолютно спокойным голосом поставил Гарри перед фактом:

- Ты пойдешь со мной, Поттер.

***

Мерцающий свет свечей, парящих в воздухе, отбрасывал на длинные дубовые столы теплые отсветы, но Гарри это мало интересовало. Он лениво ковырял вилкой в остатках десерта, к которому даже не притронулся, размазывая сливочный крем по краю тарелки. Шум толпы, взволнованные шепотки, восхищенные взгляды, брошенные на Кубок огня - все это было ему безразлично. Он знал, что вот-вот назовут чемпионов, но, честно говоря, все происходящее казалось ему театром, в котором он оказался случайным зрителем. Поттер просто ожидал, когда это обязательное мероприятие закончится и он вернется в Выручай-комнату, чтобы отточить с Реддлом новые боевые проклятия.

Они уходили туда вместе все чаще. Том держал его руку, показывая верное движение, и Поттер создавал поистине высшее колдовство, которое только своим видом завораживало и очаровывало. Каждое движение Реддла изящное, плавное и совершенное, вызывало почти болезненное восхищение; он учил его контролировать магический поток, сдерживать собственное поле, по которому его могли бы почувствовать маги, и создавать из ничего прекрасные иллюзии, которые могли бы храниться вечно, учитывая потенциал Гарри. Поттер в такие моменты чувствовал себя настолько спокойно, что практически тосковал по этим их совместным занятиям. Такое спокойствие было для него равнозначно странному, тихому счастью.

Гарри выдернул из воспоминаний вновь поднявшийся гул. Праздничный ужин, церемония выбора - для большинства студентов это был волнующий момент, но не для него. Поттер сидел на своем месте, сложив руки на столе, небрежно опираясь подбородком на них. Ему было скучно. Слишком много разговоров, слишком много взглядов, прикованных к пылающему Кубку.

«Хлеба и зрелищ... Стоит назвать имена - и их радости не будет предела».

Он поднял взгляд на Кубок, который пульсировал ослепительно синим светом, потрескивая магическим пламенем. По Большому залу прокатился очередной всплеск шепотков - нарастало предвкушение нетерпеливых студентов, которые уже с трудом могли усидеть на своих местах. Повисло такое напряжение, словно перед грозой, когда каждый ждет первого раската грома. Прерывая гул голосов, раздался голос директрисы, который словно и стал этой грозой:

- Кубок Огня вот-вот примет решение, - воскликнула она, поднимаясь со своего места.

Эти слова подействовали на студентов, как заклинание. Разговоры стихли, даже самые нетерпеливые замерли, уставившись на сверкающий Кубок. Только Гарри оставался таким же невозмутимым.

Минерва снова заговорила, спускаясь ближе к студентам и продолжая наполнять зал своим голосом:

- Думаю, ему требуется еще минута вашего терпения. Когда Кубок примет решение, и имена чемпионов станут всем нам известны, я попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. - Она сделала легкий жест рукой, указывая на дверь позади учительского стола. - Там они получат инструкции к первому туру состязаний.

И затем, не теряя больше времени, Макгонагалл вынула палочку и взмахнула ею. В тот же миг свечи, мерцающие над столами, погасли, погружая Большой зал в таинственный полумрак. Единственным источником света теперь оставался Кубок, который пульсировал в полутьме, отбрасывая призрачные отблески на застывшие в напряжении лица. Синеватые языки пламени, пляшущие над чашей, вспыхнули ослепительно ярко. Огонь стал сильнее, разрастаясь, будто внутри него разверзался целый мир магии.

Гарри видел, как ученики впереди подались вперед и замерли, почти не дыша, пытаясь разглядеть получше содержимое загадочного Кубка. Кто-то из первокурсников судорожно сжал кулаки, кто-то закрыл рот ладонями в предвкушении, а кто-то беспрерывно смотрел на часы, будто считая оставшиеся секунды. Где-то позади кто-то даже вполголоса пробормотал:

- Ну же, давай уже!

И в этот момент огонь резко поменял цвет.

Пламя вспыхнуло кроваво-красным, а затем вырвалось вверх с глухим хлопком. Из самой сердцевины артефакта вылетел кусочек слегка подпаленного пергамента, медленно кружась в воздухе. Дамблдор протянул к нему руку, чтобы подхватить пергамент непослушными пальцами и передал его Минерве. Когда она прочитала записку, спустя несколько секунд звенящей тишины, громко объявила:

- Чемпион Дурмстранга - Виктор Крам!

Зал взорвался аплодисментами и криками. Со всех сторон раздались приветственные возгласы, и даже те, кто не поддерживал Дурмстранг, все равно не могли не порадоваться - Крам был известным и популярным среди молодежи игроком в квиддич, и видеть его среди чемпионов было ожидаемо. Тем временем Виктор, сдержанно поднявшись со своего места, направился к учительскому столу, и как только дверь за ним закрылась, зал снова стих. Все взгляды вновь были прикованы к Кубку. Гарри поднес к губам термос и сделал глоток.

«Еще два имени и мы свободны».

Дамблдор спешно поймал следующий кусочек пергамента и, получив от Минервы кивок, развернув, объявил следующего почетного чемпиона:

- Чемпион Шармбатона - Флер Делакур! - Он вскинул руки, чтобы поприветствовали первую красавицу французской школы, которая легко поднялась со стула, откинула назад волну белоснежных волос и летящей походкой прошла между столов Гриффиндора и Пуффендуя. Некоторые парни провожали ее восхищенными взглядами, кто-то даже присвистнул, но Флер не обратила внимания. Она прекрасно знала, что все взоры прикованы только к ней.

Огонь в Кубке покраснел в третий раз. Искры осыпали пол, кто-то из учеников задержал дыхание. Теперь предстояло выбрать чемпиона Хогвартса. Кубок яростно запылал, как будто борясь с самим собой, и затем наконец выбросил третий пергамент. В этот раз его поймал Флитвик, который, увидев фамилию, едва не подпрыгнул от радости со своего места.

- Чемпион Хогвартса - Гарольд Поттер! - звонко объявил он, поднимая пергамент вверх.

Повисла гробовая, всепоглощающая тишина. Гарри сидел неподвижно. Его взгляд, который до этого рассеянно блуждал по лицам окружающих, внезапно замер в одной точке. Он больше не переводил глаза на шевелящиеся губы учеников, на их расширенные от изумления глаза, на вспыхнувшие недоумением лица преподавателей, которые уже спустились вниз к директрисе, Альбусу и Флитвику. Все вокруг будто перестало существовать, а его тело окаменело. Он не способен был даже пошевелиться.

Драко медленно повернул голову в его сторону с раскрытыми от ужаса глазами и несколько раз толкнул его в бок, замечая, что Гарри не спешит подниматься.

- Поттер! - прошипел он.

Ноль реакции. Гарри даже не моргнул. Малфой глубоко вздохнул.

- Черт… - пробормотал он и поднялся со своего места.

Подцепив Поттера за локоть, он поднял безвольного друга со скамьи и повел его под руку в сторону недоумевающих преподавателей, которые, казалось, не могли до конца решить, удивлены ли они решением Кубка или реакцией Поттера. Гарри же, совершенно не сопротивляясь, послушно шел туда, куда его вели сквозь оглушительную тишину, совершенно не видя, направленные на него сотни взглядов, которые в недоумении рассматривали то его, то Малфоя, действующего так, словно так и было задумано. Со стороны казалось, что Поттер вообще выпал из реальности.

В тот же момент зал взорвался.

Крики. Шум. Перепуганные возгласы.

Сотни людей: ученики и преподаватели - разом заговорили. Кто-то в ужасе произнес: «Но это же невозможно!», кто-то выкрикнул: «Это ошибка!», а кто-то просто молча смотрел, не в силах поверить в то, что только что произошло.

Драко, проходя через толпу ошарашенных преподавателей, резко вскинул руку, останавливая все вопросы еще до того, как они успели сорваться с губ собравшихся. В тот же момент с места резко поднялся Северус, который остался за преподавательским столом. Он практически силой заставил себя остановиться и замереть, сжав челюсти. Снейп даже не осознал, как сделал едва заметный шаг вперед, будто собирался лично перехватить Поттера, но Драко опередил его.

- Все нормально, - четко, но тихо произнес Малфой, проходя мимо него.

Северус резко перевел взгляд на крестника. Тот шепнул это именно ему, будто знал, что он беспокоится больше всех. Сам он казался весьма перепуганным, но совершенно неудивленным состоянием Поттера.

Малфой буквально втащил Гарри в комнату и захлопнул за ними дверь, пресекая любые попытки кого-то последовать за ними. Отпустив руку друга, он позволил сделать себе судорожный вздох, пытаясь держать себя в руках, подобно Северусу, который ничем, кроме как взглядом, не показал своего ужаса. Драко перевел взгляд на друга, стараясь не показать ему собственной растерянности, зная, что несмотря на оцепенение, Гарри все прекрасно слышит и видит, но не может ничего сделать.

- Поттер, ты как? - голос Малфоя был негромким, но в нем чувствовалось напряжение. Гарри молча стоял. - Так, я тебя понял.

Юноша не смотрел на Драко. Он даже не осматривал комнату, куда его завели и лица удивленных участников, которые пытались просверлить в нем дыру. Его взгляд оставался расфокусированным, лицо - пустым, а движения - абсолютно механическими. Малфой еще раз многозначительно выдохнул и усадил Гарри на одно из пустующих для чемпионов мест, стараясь не сильно обращать внимание на устремленные к нему удивленные взгляды. Стараясь сохранять самообладание, которого должно было в тот момент хватать на двоих, он повернулся и твердо повторил, пытаясь успокоить, если не себя, то окружающих:

- Все нормально, он отойдет.

В тот же момент дверь внезапно распахнулась и в комнату ворвались директор и другие преподаватели, среди которых был Крауч-старший и Бэгмен. Разговор мгновенно перешел в полную сумятицу и галдеж, где все стали одновременно требовать объяснений, пытаясь перекричать другого, словно стадо первокурсников.

Северус вошел последним. Он быстро окинул взглядом помещение и остановился на Малфое, который, чуть наклонившись, безуспешно старался дозваться до Поттера. Когда его глаза опустились чуть ниже, он увидел и самого Гарри, который сидел в полной неподвижности: не моргая, не двигаясь, словно мраморная статуя. Его лицо было настолько пустым, что казалось, он вообще не замечает происходящего. Драко тем временем, замечая недоумение Снейпа, незаметно оттащил его чуть в сторону, ближе к занавескам, скрывая их от посторонних глаз.

- Драко, что с ним? - резко спросил Северус, уже потеряв остатки терпения.

- Он в шоке, - коротко ответил Драко, не отводя взгляда от Поттера.

- Я это заметил, - холодно отрезал Северус, разглядывая лицо Поттера, который, кажется, так ни разу и не моргнул с момента объявления его имени. - Но это не похоже на нормальный шок.

- Это шок Поттера. - Драко оперся на стену и сложил руки на груди, пытаясь расслабиться. - Я такое уже видел несколько раз - через полчаса-час сам отойдет. - Он поднял голову вверх и встретился с вопросительным взглядом черных глаз, которые требовали объяснений. - Он… Он не понимает, как правильно реагировать и прямо сейчас пытается перебрать в голове подходящие похожие ситуации. По крайней мере, это он мне так объяснял, чтобы я не пугался. Учитывая, что завис он надолго, похожей ситуации, судя по всему… не нашлось.

Северус снова медленно перевел взгляд на Поттера, который совершенно не замечал творящейся вокруг него суматохи. Внезапно, он почувствовал, как кто-то касается его руки пальцами.

- «Он не бросал свое имя в кубок. Я знаю».

Снейп не вздрогнул от внезапного касания холодной руки и заторможено кивнул подоспевшему Тому, который, видимо, был поражен не меньше его самого. Северус сглотнул, прикрыл глаза и обратился снова к Малфою:

- Что значит, «он не знает, как реагировать»? - с явным непониманием спросил он, будто ожидал простого и ясного ответа. Малфой обвел взглядом комнату, и, убедившись, что никто не мог их подслушать, продолжил:

- Гарри как-то объяснял это… - Драко еще раз вздохнул и сделал паузу, чтобы правильно сформулировать мысль. - Он сказал, что у него достаточно узкий спектр эмоций, который иногда работает так, как надо, а иногда… ломается - вот, примерно, как сейчас. Вы не замечали этого? Кажется, это достаточно очевидно для того, с кем он общается больше двадцати слов подряд.

- «Да, при мне такое тоже было», - отстукивал Том. - «Когда горел его дом. Мне пришлось его бить по щекам, чтобы быстро привести в чувства. Думаю, сейчас это было бы неуместно».

Тем временем Драко, не дождавшись ответа от Снейпа, продолжил сам:

- Например, он иногда наклоняет голову и прищуривается. - Северус кивнул, припоминая множество подобных случаев. - Я сначала не понимал, почему он так делает, но потом все же заметил: Поттер так пытается понять, как реагируют на него окружающие. Или пытается лучше разглядеть мимику собеседника, чтобы повторить его эмоции у себя на лице. Он вообще делает это довольно часто. Первое время это даже пугало.

Северус задумался, и его взгляд стал более сосредоточенным. Он пытался припомнить все те моменты, когда сам замечал подобное поведение юноши. Сначала это казалось просто странным, потом привычной особенностью Гарри, но теперь, когда он слышал об этом от Драко, все становилось на свои места.

- А еще, когда он теряется, то старается вообще не смотреть в глаза и быстро переводит тему, - продолжил Драко, увидев, что Северус слушает внимательно, даже не перебивая. - Мне кажется он… стесняется в такие моменты, хотя он умеет…

- …краснеть по команде, - закончил за него Северус, вспоминая все те спектакли, что Поттер устраивал в кабинете Альбуса. Даже он, человек с большим опытом в сокрытии собственных эмоций и секретов, не переставал каждый раз удивляться абсолютно искренней и неподдельной игре Гарри, который одним своим видом был способен вызвать у собеседника нужную реакцию.

«Он копировал свое поведение у других, если не знал, как правильно отреагировать, - пораженно думал он, чувствуя, как заведенные сзади руки сжимаются от напряжения в кулаки. - Как зеркало».

- Почему он никогда не говорил об этом? - спросил Снейп, стараясь узнать у Драко что-то еще столь же важное. Малфой вообще оказался поразительно хорошим помощником во всех аспектах, которые касались Поттера. Реддл же, в свою очередь, никогда не заговаривал первым на подобные темы, если Гарри непосредственно не участвовал в разговоре.

- Ему не очень нравится об этом говорить: я много раз пытался. - Малфой понизил голос еще на полтона, замечая, что мадам Максим, похоже, собралась драться с Дамблдором, пока они стояли в тени штор, скрытые от всех глаз. - Он иногда просит, чтобы я ему говорил, когда и как ему нужно «среагировать», если он не понимает, что от него ждут. Но если он целыми сутками не выходит из комнаты, на его лице промелькивает едва ли десяток эмоций, которые, как правило, говорят о его задумчивости, интересе или раздражении. Но иногда… иногда у него все же проявляются действительно сильные искренние эмоции. Хоть это и случается редко.

Северус вспомнил, как тот упрашивал его практически на коленях о том, чтобы он оставил его наедине с крестражем и Томом. Похоже, это был как раз такой момент, который он застал. Малфой, ненадолго задумавшись о чем-то своем, немного помрачнел и склонил голову в бок.

- На самом деле, достаточно нетрудно распознать, когда он искренен, - неохотно признался Драко, отводя взгляд. - У него по глазам все видно. И он расслаблен в такие моменты.

- Ты сказал, что видел такое раньше. Когда? - холодно спросил Снейп, не отрывая взгляда от зеленых глаз, которые смотрели куда-то в стену.

- Последний раз такое было, когда Флитвик ему по ошибке поставил «Удовлетворительно», - усмехнулся блондин с легкой иронией. - Это было за пару дней до того, как он сам же и отправил его на Мастера. Потом профессор его полчаса тормошил и отпаивал чаем. Кажется, он испугался, что Поттера хватил удар.

- Со стороны похоже. - Северус, почувствовав какую-то неприятную тяжесть, спросил - И ты так внимательно изучаешь его жесты, потому что?..

- Потому что он мне доверяет. Я, может, и не всегда рядом, но в таких случаях, как сейчас, ему просто нужна помощь, о которой он не может и не хочет просить.

- Я уже говорил Поттеру, что это проблема, - все же вмешался недовольный Реддл, говоря тише всех присутствующих. - Но ни один найденный мной способ не может ее хоть как-то решить. Это похоже на врожденное или на последствие его потери памяти.

Реддл коротко усмехнулся и лукаво добавил:

- Если бы ты только знал, Северус, какая у него ироничная анимагическая форма.

Северус склонил голову в бок, явно намекая на то, что ожидает продолжения.

- Северус, он, черт возьми, дементор, - смакуя каждое слово, протянул Реддл, словно он был горд этим открытием. Его глаза блеснули от возбуждения, и он увидел, как лицо Снейпа меняется, когда тот осознает важность этих слов - глаза профессора непривычно расширились, и он невольно перевел взгляд в предполагаемую сторону собеседника. Тот усмехнулся. - Занятно, не правда ли?

- Мерлин, Азкабан?..

- Разумеется. Но даже я не слышал никогда о том, что люди способны принимать вид… более экзотических существ, нежели какое-нибудь животное. Мы перерыли все известные фолианты, где хоть слово о них было. Но нашли лишь то, что Поттер такой не первый. За всю историю осталось лишь два задокументированных аналогичных случая. Наш Золотой мальчик - третий, - добавил он, замечая, что Драко услышал его слова и тоже расширил глаза, переводя взгляд на Гарри. - Довольно неплохой выход, учитывая, что он не способен вызвать патронус.

- Это против правил, Минерва! - верещала высокая женщина с ужасным акцентом. - Он еще несовершеннолетний, почему Вы позволяете нарушать правила турнира?

- Уважаемая мадам, - обратился к ней Альбус, который был спокойнее всех присутствующих. - Никто не вправе пойти против непреложного решения Кубка. Если его воля была выбрать Гарри, моего студента, самым достойным из Хогвартса, значит, так оно и есть. - Он развел руками, будто совершенно ничего не мог поделать с ситуацией. - Кто я или Минерва такие, чтобы оспаривать это?

- ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! - взорвался «Грюм», врываясь с боем через охраняющих вход в комнату магов. - Почему пятнадцатилетнего сопляка выбрали участником турнира?! Почему он должен соревноваться с выпускниками Шармбатона и Дурмстанга?!

Снейп сощурился, внимательно вглядываясь в лицо «Грюма», который едва не светился от злости.

«Он действительно не в курсе», - подумал он, заметив его взгляд на себе.

Мадам Максим принялась обмахиваться веером, устав спорить с непробиваемым Альбусом. Каркаров же, казалось, просто ожидал конца этого балагана и удовлетворенно похлопывал по плечу Крама, наслаждаясь увиденным зрелищем.

- Попрошу всех успокоиться! И Вас, Аластор, в том числе! - прервала шум Минерва. Дождавшись, когда все наконец-то придут в себя, она жестом передала слово Бэгмену, который единственный был в приподнятом настроении и с предвкушением тер руки. - Нам пора дать чемпионам соответствующие инструкции. Эта честь, Бартемиус, представлена тебе. Не возражаешь?

- Да, да… Инструкции… - очнулся Крауч от своих мыслей. - Первый тур проверит вашу смекалку…

- Драко, ты запоминаешь? - шепнул Реддл.

- Конечно, - раздраженно ответил блондин. - Кому же еще?

- КРАУЧ, ВЫ СОВСЕМ МЕНЯ НЕ СЛЫШИТЕ?! - взревел Грозный глаз.

- Мы уже все решили, профессор. - Он перевел взгляд на раскрасневшегося от злости Грюма и нахмурился. - А потому не мешайте процедуре.

Крауч-старший еще немного задержавшись взглядом на разгневанном авроре, облизнул палец и быстро перелистал страницы блокнота.

- Итак… Первый тур состоится в присутствии зрителей, судей и бригады колдомедиков. Участникам Турнира запрещается принимать от учителей хоть какую-то помощь и пользоваться любым оружием, помимо собственной палочки. Призом первого тура станет подсказка для второго, поэтому в ваших интересах, дорогие участники, пройти испытание успешно. Учитывая затраты сил и времени для подготовки к турниру, чемпионы освобождаются от годовых экзаменов и от посещения двух предметов на их выбор на оставшийся учебный год. Кроме Поттера, у которого в этом году СОВ. В его случае, он освобожден от посещения четырех предметов на его выбор, но будет сдавать экзамены в особом порядке, перед комиссией Министерства. Так… Пожалуй, это все…

Крауч еще раз осмотрел присутствующих и подозвал к себе Малфоя жестом. Тот послушно подошел.

- Чемпионы и преподаватели могут быть на этом свободны! А Вы, молодой человек, - продолжил он чуть тише, - сопроводите, пожалуйста, третьего участника турнира до его комнаты. А лучше до Больничного крыла. Кажется… он потерял от радости дар речи.

- Хорошо, - усмехнулся Драко, - разумеется, от радости.

***

Снейп захлопнул дверь собственного кабинета, заставив Малфоя с Реддлом остаться в своей комнате. Поттер, который стоял посреди его гостиной, абсолютно не шевелился, оставаясь ровно на том же месте, где его и оставил Драко. Северус устало провел рукой по лицу и аккуратно развернул Гарри за плечи к себе лицом. Заметив, что изменений в его состоянии совершенно нет, он усадил его на диванчик, а сам отошел в сторону аптечки. Глотнув Умиротворяющего, чтобы самому не сорваться на подростка, он достал Тонизирующее зелье, которое не вызвало бы у него аллергии, и вернулся обратно к Гарри.

- Пей, - сказал он, протягивая открытый флакон и наблюдая за реакцией.

Поттер послушно протянул руку, взял бутылек и осушил его одним махом, даже не переводя на него глаза. Снейп понял, в чем кроется еще одна проблема.

Расстегнув свой воротник, Северус забрал пустой флакон и поставил его на стеклянный столик. Он встал рядом с Поттером и принялся считать его пульс, который оказался даже медленнее, чем в обычном спокойном состоянии. Спустя минуту, профессор заметил, как слегка дрогнули его пальцы.

- Я третий… чемпион? - неторопливо спросил Гарри, не поворачивая головы.

- Да, Поттер, - аккуратно ответил Снейп, слегка прищурившись, следя за каждым изменением его лица. - Ты все помнишь?

Поттер едва заметно несколько раз кивнул, поджав губы.

- Третий участник турнира, в котором умирают люди, - спокойно подытожил он, прикрывая глаза. - Я ведь даже не бросал свое имя.

- Я в курсе, Поттер, - декан сосредоточился на пульсе, который стал слишком сильно учащаться.

Пальцы Поттера резко сжались в кулаки, а тело напряглось так, будто внутри него вот-вот прорвется буря. Северус не успел хоть что-то еще сказать. В следующую секунду Поттер вскочил на ноги, схватил с неожиданной силой пустой флакон с низкого столика и разбил о ближайшую стену. Стекло с треском разбилось, но он даже не обратил внимания.

- МЕНЯ ВТЯНУЛИ В ЭТО! - рявкнул он, и на полке у стены резко осыпались тяжелые книги. - КТО-ТО НАРОЧНО БРОСИЛ МОЕ ИМЯ В КУБОК! У МЕНЯ ЧТО, СВОИХ ПРОБЛЕМ НЕ ХВАТАЕТ?!

Его дыхание сбилось, а в глазах вспыхнули гневные искры. В комнате запахло озоном, и Северус почувствовал, как воздух наполняется магической энергией.

- Поттер… - предупреждающе начал он, но Гарри уже не слушал.

- КАКОГО ЧЕРТА?!

Резкий толчок, словно удар волны, прошелся по всей комнате, врезаясь в стены. Стеклянные флаконы на ближайшей полке первыми почувствовали это - они задрожали, зазвенели, а затем, словно в них бросили заклинание, разлетелись вдребезги, оставляя после себя липкие пятна зелий и мерцающие осколки. Северус стиснул зубы, резко поднялся со своего места и схватил за запястье Поттера, который, казалось, уже не контролировал себя.

- Отпусти! - рявкнул он, дернувшись вперед, отчего даже Северус, который вдвое больше него, едва не потерял равновесие.

С новой волной магии свечи в камине вспыхнули ослепительно ярким синим пламенем, а затем внезапно потухли, оставив комнату во мраке. Стены и мебель начали дрожать, а тяжелый деревянный стол, стоявший у стены, с диким скрипом передвинулся, затрещал, как будто его перегрузили, а потом с оглушительным треском разлетелся на части, словно его разорвало изнутри. Осколки дерева полетели в разные стороны, оставляя за собой яркие искры, а воздух наполнился запахом дымящейся древесины.

Снейп с силой дернул Гарри на себя, сцепил руки у него за спиной и зашептал защитное заклинание, которое не позволило бы их двоих похоронить под обломками камня от магического выброса и угомонило бы взбушевавшуюся магию самого юноши.

Гарри задергался, пытаясь вырваться из хватки. Его пальцы с неожиданной силой впивались в руки Северуса, который, казалось совершенно не замечал этого, продолжая читать катрены. Он знал, что если он ослабит хватку, Поттер просто выплеснет всю эту мощь наружу, разрушая все вокруг. Северус сжал его сильнее, прижимая к себе, чтобы не дать тому сдвинуться даже на дюйм.

С каждым его тихим словом на латыни Снейп чувствовал, как сила его магии расширяется вокруг них; словно невидимая пелена обволакивала все пространство, не давая осколкам, обломкам и щепкам задеть их. Но даже с этим защитным барьером он чувствовал, как магия Поттера продолжала разливаться во все стороны.

- Хватит, - устало сказал он, прикрывая глаза, но не ослабляя хватки. Гарри уже не пытался вырваться и лишь тяжело дышал, прерывисто, словно загнанный в угол зверь. Зеркало на противоположной стороне кабинета вдруг треснуло, а потом с громким звоном осыпалось на пол сверкающими осколками. - Гарри, просто ровно дыши.

Магия застыла на мгновение.

А затем, с последним судорожным толчком, медленно схлынула, оставив после себя только хаос: разбитую мебель, лужи зелий, мерцающие осколки и обессиленного Поттера, который теперь лишь тяжело дышал, все еще зажатый в руках Северуса. Он словно был опустошен, и каждый его вдох отдавался в груди болезненной тяжестью. Его пальцы дернулись, и Снейп почувствовал, как они понемногу слабеют на его плечах.

Северус немного расслабил свои руки, на которых наверняка остались синяки от пальцев Поттера. Они так и продолжали стоять в абсолютно темной комнате, которую иногда освещали редкие разряды электричества, которые все еще появлялись в воздухе короткими искрами.

- Извини, - пробурчал Гарри в черный сюртук, даже не пытаясь скинуть со своих плеч руки и отойти.

- Это было ожидаемо, - спокойно отвечал Северус, щурясь от летающей в комнате пыли. - Здесь нет твоей вины.

Гарри с трудом поднял голову: взгляд его был полон боли, усталости и какой-то безысходности, как если бы весь мир вдруг стал слишком тяжелым для него. Он пытался что-то сказать, но слова так и не выходили. Наконец Северус встретился с ним взглядом, и Гарри практически прошептал:

- Мне нужно… выключиться. - Гарри не отрывался от черных глаз. - Пока я снова…

Он многозначительно посмотрел в сторону, замечая последствия того, что натворил. Стены начали покрываться инеем. Сжав зубы и не найдя других слов, он снова поднял глаза. Северус едва заметно кивнул и прошептал, проникая в его сознание:

- Спи.

Поттер безвольно обмяк у него в руках.