Глава 36. Боггарт.

***

Северус молчал уже несколько минут, прислонив кулак к губам и не поднимая глаз.

Гарри сидел напротив него, на уже знакомом диванчике, и даже не шевелился, чтобы не спровоцировать ураган, который мог бы взметнуться в любую секунду. Даже Том, сидящий рядом, притих и не произносил ни слова. Он непрерывно думал и рассчитывал варианты выхода из сложившейся ситуации, неотрывно следя за руками Снейпа.

Напряжение становилось невыносимым. Каждый вдох, каждое шевеление казалось слишком громким в этой мертвой тишине. В конце концов Гарри не выдержал и, чуть склонив голову набок, медленно, но четко произнес:

- Я говорил, что Вы… не готовы все узнать, и оказался прав, сэр.

Северус медленно поднял глаза и его взгляд столкнулся с лицом Поттера - холодным, непроницаемым, в котором невозможно было прочитать ни одной эмоции. Они смотрели друг на друга несколько секунд, словно пытались угадать мысли собеседника.

- Я не знаю, что Вам сказать, Поттер,

Северус повернул голову в сторону пустующего места рядом с Гарри, действительно не понимая, как ему следует себя вести в свете открывшихся обстоятельств. Гарри выдохнул, но не расслабился. Северус Снейп, потерявший дар речи - это было тревожнее, чем его гнев.

- Скажите хоть что-то, - негромко, но твердо попросил он.

Снейп медленно моргнул, словно приводя мысли в порядок, а затем ледяным голосом спросил:

- И как, мистер Реддл, прикажете обращаться к Вам?

- О, профессор, мне кажется, Вы уже знаете ответ.

- Сэр, - перебил его Гарри, не давая Реддлу провоцировать Снейпа. - Это все тот же Том, который спорил с Вами в лаборатории. Ничего не изменилось.

- Поттер, ты ни черта не понимаешь! - прошипел Снейп, повернув голову в его сторону.

- Объясните нам тогда, пожалуйста, Северус, - протянул Том, намеренно растягивая букву «с» подобно змее. Снейп, услышав снова знакомые шипящие нотки, прикрыл глаза и проклинал себя, что был таким идиотом, который не узнал манеры Лорда сразу. - Что наш Золотой мальчик должен понять?

- Поттер, Вы понимаете, кто сидит рядом с Вами? - не оставлял надежду спрашивал Снейп, всматриваясь в сидящего подростка, будто одним только взглядом пытался заставить его сказать «Нет».

Но вместо этого, Гарри неожиданно спросил:

- Не хотите сыграть, профессор?

Снейп дернул головой, и в его глазах вспыхнул злой огонь.

- О каких играх Вы можете сейчас говорить?! - Он быстрым движением выхватил палочку из рукава, даже не осознавая этого, но в ту же секунду отбросил ее на пол, чувствуя, что контролирует себя из последних сил. - Вы совсем не понимаете что натворили?!

- Ну же, Северус, не отказывай Гарри, - протянул Том, который даже не шелохнулся. Имя Поттера из его уст прозвучало почти с нежностью. Снейп сжал зубы до боли в голове. - У мальчика ведь такое горе.

Северус выпрямил спину и отвел глаза в сторону горящего камина. Он досчитал до десяти, мысленно собираясь с силами.

- Вы знаете, кто сидит рядом с Вами, Поттер? - наконец спросил он негромко, чувствуя, что каждое слово дается ему с трудом. Молчать в присутствии их двоих казалось наихудшей идеей.

- Да, сэр, - ровно ответил Гарри. - Мы разобрались в этом еще в первую встречу.

Северус прикрыл в бессилии глаза.

«Темный Лорд в сговоре с Мальчиком-который-выжил, - пронеслось в его голове буквально за секунду. - Это настолько же абсурдно, насколько и...»

- Мой вопрос, сэр, - продолжал Гарри, намеренно не давая времени Снейпу на поспешные выводы. - Как Вы относитесь к Тому?

Профессор несколько минут подбирал слова, прежде, чем произнес:

- Человек рядом с Вами, несомненно, опасен, Поттер. И Вы, кажется, не до конца этого осознаете, - он перевел взгляд левее и добавил: - Вы не можете знать всей его… силы, как минимум, в силу возраста.

Снейп снова сделал небольшую паузу и спросил.

- Вы покидали сегодня ночью замок?

Гарри задержал дыхание на мгновение, прежде чем потянулся к внутреннему карману пиджака. Снейп инстинктивно напрягся, но тот лишь вытащил небольшую стеклянную колбу с серебристым порошком и, высыпав немного содержимого на ладонь, сдул его в сторону Реддла.

Серебристое облако распространилось по комнате, и медленно, словно сотканная из лунного света иллюзия, рядом с Гарри стала проявляться фигура.

Поттер убрал флакон обратно в карман и, чуть откинувшись назад, сказал:

- Я думаю, так всем будет комфортнее, - пояснил он.

Снейп практически сразу же смог различить фигуру рядом сидящего с Поттером человека: скрещенные руки, ровная спина, небольшой наклон головы - поза расслабленная, но контролируемая, почти царственная. Ровно та же, которую он уже ни раз видел, но теперь выглядящая совершенно по-другому. Гарри продолжил:

- Возвращаясь к Вашему вопросу, да, я покидал замок сегодня ночью, - ровно ответил Гарри, замечая любое движение профессора. - А теперь скажите, пожалуйста, сэр, что Вы собираетесь с этим делать?

Внутри Снейпа поднималось неясное, но знакомое чувство - то, что он испытывал не раз, стоя перед Лордом. Он видел его во множестве обличий: с горящими от ненависти глазами, в клубах черного дыма, сметающего все на своем пути, в змееподобном облике, внушающем страх одним своим существованием.

Тот-кого-нельзя-называть. Волан-де-Морт.

Но он не мог увидеть того Темного Лорда в сидящем напротив едва различимом силуэте. Он видел того, кто не был ни воплощением ужаса, ни змееподобным чудовищем. Это был человек, пусть и молодой, но несущий в себе колоссальную силу, которая сама заставляла добровольно подгибать колени. Северус помнил его таким - непоколебимым и расчетливым; ровно такого, каким он запомнил его почти восемнадцать лет назад, когда был еще совсем юным, но подающим надежду магом. Тем, в ком Лорд увидел потенциал и пригласил лично, вопреки правилам. Перед ним был тот, кто еще не подчинял себе все пространство вокруг себя, а заполнял его. Тот, кто одной только своей позой мог заставить себя слушать, не прибегая к насилию.

Том Марволо Реддл.

- Так что Вы собираетесь делать, сэр? - повторил вопрос Гарри.

- Будь я… благоразумным человеком, я сейчас же вернул бы Вас в кабинет директора, Поттер.

- И почему же ты не благоразумен, Северус? - Том склонил голову в ожидании ответа, но Снейп молчал, не найдя подходящих слов. Пытаться говорить с Лордом так, сидя за маленьким столиком в своем кабинете, нежели давать отчет, преклоняя колено, было гораздо тяжелее, чем он предполагал. Язык будто прилип к небу.

- Том, профессор может промолчать, если посчитает нужным, - отрезал Поттер, чувствуя, как напряжен декан. - Ваш вопрос, сэр.

- Вы стали причиной смерти трех человек этой ночью, Поттер, - говорил тихо Снейп, переводя на него взгляд. - Я не буду даже задавать вопрос, мучает ли Вас совесть - по глазам вижу, что совершенно не мучает. И соврал бы самому себе, если бы сказал, что не понял Ваших мотивов, - хрипло продолжил он. - Я спрашиваю, почему Вы оставили Темную Метку?

- Двух, сэр. В доме не было Дурсля-младшего. Наверное, он был у нелюбимой тетки. Какая ирония… - задумчиво поправил Гарри, даже не пытаясь отрицать очевидного. - И Вы правы - чувством вины я не страдаю. Эти ублюдки получили по заслугам. А Метку я оставил, чтобы отвести подозрения, конечно, - как само собой разумеющееся добавил он, немного расслабляясь на диване. - Я подумал, что было бы неплохо скинуть вину на тех, кого действительно не жалко.

- Но… - Снейп перевел многозначительный взгляд на Тома, подразумевая, что не понимает логики Поттера.

- Это не его Пожиратели, сэр, - решил прояснить Поттер, отчего не стало сильно понятнее. - Я скинул вину на тех, кто прямо сейчас планирует воскрешение Темного Лорда, который почил в восемьдесят первом году. - Снейп нахмурился. - Этот Том - другой. Как Вы могли заметить, он слишком молод, чтобы создать такую многочисленную армию последователей.

- Крестраж… - протянул Снейп, словно нащупывая слово в собственных мыслях. Его губы едва шевелились, а глаза, полные внутреннего напряжения, вглядывались в Тома с неожиданным осознанием, - Разумеется. Не человек, не призрак, не иллюзия, а запечатанная много лет назад часть души… Разумеется, крестраж.

Его голос стал глуше, будто он разговаривал больше с собой, чем с присутствующими. Поттер кивал на его слова, подмечая, что профессор в курсе достаточно малоизвестного колдовства. Он даже облегченно выдохнул оттого, что не придется объяснять в очередной раз простыми словами сложную ситуацию.

- Вот, что Вы предложили Люциусу, Поттер. - Он перевел взгляд на Гарри, который чуть заметно улыбался. - Вы предложили ему другого Темного Лорда. Не обезумевшего и безжалостного тирана…

Он снова посмотрел на Тома, с явным намерением увидеть что-то, подтверждающее его догадку.

- Вы предложили ему стратега, который видел дальше собственной власти, который вел за собой. Того, кем он был раньше.

- Я уже говорил, профессор, что весьма польщен таким вниманием. - Том придвинулся чуть ближе и попытался рассмотреть в глазах Снейпа тень узнавания. - Кажется, мы знакомы лично, не правда ли?

Северус замер и аккуратно перевел взгляд на Поттера, который совершенно невозмутимо держал ногу на ноге.

- Не желаете кофе, сэр? - неожиданно спросил Гарри, вскинув брови. - Я проспал за два дня меньше трех часов. Это вредно для растущего организма.

Северус обессиленно прикрыл глаза и указал ему жестом на небольшой стол у стены - тот самый, где когда-то сам заваривал для Гарри чай. Ответа на вопрос Реддла у него по-прежнему не было.

Через несколько минут Гарри уже вернулся с двумя чашками растворимого кофе - одним чрезмерно сладким и другим совершенно горьким - и поставил их на маленький столик, за которым так и не было произнесено ни слова.

Не дождавшись ответа на свой вопрос, он медленно протянул руку вперед и не торопясь обхватил левое запястье Северуса своей узкой ладонью так, чтобы он понял его жест. Снейп дернулся, едва заметно, будто пытаясь его в последний раз остановить.

Но Поттер уже поднял рукав его вечно застегнутой рубашки до локтя, неприятно защемляя тонкую белую кожу. Он несколько минут без капли отвращения внимательно всматривался в бледные черные узоры на его руке, пока Северус неотрывно смотрел на него. Темная Метка.

- Сэр, - начал он, аккуратно опуская рукав и, почти бережно, застегивая манжет. Он взглянул прямо в черные глаза профессора, которые не показывали ровным счетом ни единой эмоции. - Если представится случай, не будете против разделить камеру в Азкабане?

Снейп медленно выдохнул, но не ответил. Его пальцы дернулись, словно он собирался что-то сказать, но слова так и не сорвались с губ. Поттер внимательно следил за ним, не выпуская его запястья.

- Кажется, Гарри предлагает тебе то же, что и Люциусу, - сказал Том, с внимательным прищуром наблюдая за ними двумя. - Осталось только выбрать, Северус.

***

Люпин стоял перед классом с мягкой, но уверенной улыбкой, его глаза скользили по ученикам в поисках тех, кто будет готов к сегодняшнему испытанию. В воздухе повисла тишина, предшествующая событию.

- Сегодня, как я уже говорил, мы будем работать с Боггартами. - начал профессор, бегло оглядывая студентов. - Эти существа питаются нашими страхами, они могут принять любую форму, которая пугает нас больше всего. Но мы можем научиться с ними справляться. Заклинание, о котором я вам всем расскажу сейчас, поможет нам превратить наш страх в нечто смешное, лишив его силы.

Гарри слушал, но его мысли были далеко. Он не мог сосредоточиться на словах Люпина, потому что в голове вертелась одна мысль:

«Что же меня на самом деле пугает?»

Он пытался найти ответ, но чем больше думал над ним, тем менее ясным он казался. Дурсли? Нет, их он ненавидел, но не боялся. Одиночество? Вряд ли. Кровь, пауки, темнота - эти вещи вызывали лишь раздражение или дискомфорт, но не настоящий ужас. Даже его клаустрофобия, с которой он пытался бороться, скорее вызывала приступы паники и оцепенения, чем настоящего страха. Он всматривался в свои ладони и хмурился, не замечая, что Том внимательно следит за ним, стоя совсем рядом.

- Какой Боггарт был у тебя? - шепотом спросил Гарри, не поднимая головы.

- Я создал столько крестражей, сколько не создавал ни один волшебник в мире, - язвительно прошептал ему на ухо Реддл. - Попробуй угадать сам.

- Ты пошел за мной в горящий дом. - Он поднял на него глаза, но Том не смотрел в ответ. - Нет, ты буквально за руку потащил меня в него, зная, что я в любом случае пойду туда.

Том ничего не ответил и принялся дальше слушать лекцию преподавателя, которую мог бы провести и сам. На его лице застыло совершенно нечитаемое выражение.

- Итак, наш план: каждый из вас столкнется с боггартом и попробует применить заклинание Риддикулус, чтобы преобразовать его в нечто совершенно нелепое, - продолжал Люпин, делая паузу, чтобы убедиться, что все понимают задание. - Когда вы сталкиваетесь с ними, важно не сдаваться.

Студенты, тем временем, один за другим подходили к шкафу. Каждый из них сталкивался с тем, что их пугало больше всего. Все они использовали заклинание с разной степенью успеха: кто-то с радостью увидел перед собой злую собаку вместо монстра, кто-то был вынужден бороться с гигантским пауком, но почти все, не с первой, так с пятой попытки, побеждали свой страх.

Люпин жестом пригласил Драко выйти вперед. Малфой неторопливо обошел оставшихся студентов, внешне сохраняя обычное, присущее всем Малфоям спокойствие, но Гарри заметил, как его пальцы чуть сильнее сжали палочку.

Когда Малфой остановился перед шкафом, Люпин кивнул:

- Готов?

- Да, конечно, - отозвался Драко ровным голосом, ожидая, что будет бороться с разъяренным отцом, которого он уже видел, когда похожий Боггарт появился в их меноре.

Дверца медленно распахнулась, и из темноты выглянула пустота - бесформенный мрак, который предшествовал появлению Боггарта, если человек не был уверен в своем страхе. Затем в этой мгле что-то скрипнуло, и вперед выступила фигура. Точная его копия.

Несколько мгновений Малфой пытался осознать, что увидел и попытался получше разглядеть стоящего перед ним двойника, который не отличался ни одеждой, ни прической, ни ростом.

Но спустя уже несколько секунд, он понял, что что-то все-таки было неправильно. Пространство за спиной двойника начало… растворяться. Будто кто-то наложил мощное исчезающее заклинание, искажающее реальность. Лица однокурсников, стоявших позади, сначала померкли, затем исчезли, будто развеялись по ветру. Драко увидел, как тают в воздухе силуэты Блейза, Пэнси, Тео… Люпин исчез. Гриффиндорцы исчезли. И даже Поттер.

Он резко обернулся назад.

Абсолютная пустота. Ни людей, ни звуков. Он стоял со своей копией в аудитории совершенно один.

- Здесь есть кто-нибудь?.. - произнес двойник с дрожью в голосе. Он был совсем тихим, но в безмолвии класса он прозвучал громче крика. Боггарт-Малфой огляделся, не понимая, что происходит. Легкая тревога проскользнула по его лицу, но вскоре она сменилась настоящей паникой.

- Кто-нибудь отзовитесь!

Он заглянул под парты, кинулся к двери, которая вдруг оказалась заперта. Он рванул ее с силой, но она не поддалась.

- Гарри? - позвал он.

Малфоя прошибло ледяным потом. Одиночество.

Он знал, что должен произнести заклинание. Что все это - лишь иллюзия. Но…

Боггарт-Малфой вдруг оказался в его слизеринской спальне, которая была непривычно, но совершенно точно, пустой. Никаких вещей Поттера. Никаких книг, небрежно брошенных на его кровати, никаких пустых флаконов и развешенных оберегов по всем стенам. Абсолютно никаких следов его присутствия, как будто Гарри Поттер никогда там не жил. Боггарт-Малфой метнулся к его кровати и с силой сдернул покрывало. Пусто.

- Риддикулус … - выдохнул он, выставляя палочку вперед, но безуспешно. Ничего не изменилось. Пустота вокруг казалась живой, она медленно подбиралась к нему, давила на него, словно забираясь под кожу.

И вдруг чье-то тепло на его руке. Пальцы сомкнулись на его запястье - крепко, уверенно и реально. Настоящей рукой, владельца которой он не мог увидеть.

Гарри.

- Это не по-настоящему, - тихо сказал он, приблизившись к самым его волосам.

И Драко вдохнул. Глубоко. Как человек, внезапно вынырнувший из ледяной воды, он собрался с духом, резко выпрямился и вскинул палочку:

- Риддикулус!

Вместо этого вокруг Боггарта-Малфоя начали появляться странные, нелепо одетые версии людей - слишком дружелюбные, слишком навязчивые, кричащие его имя с разных сторон. Они спорили, кто его лучший друг, наперебой хватали его за руки, спорили, кто проведет с ним больше времени. Отец, появившийся из ниоткуда с совершенно серьезным лицом даже сунул его двойнику огромный торт с его собственным лицом.

- ДРАКО, СЯДЬ СО МНОЙ! - раздалось с одной стороны.

- НЕТ, СО МНОЙ! - с другой.

Смешок раздался сначала с задних рядов, потом еще один. Через секунду класс уже хохотал.

Боггарт взвизгнул и исчез в шкафу.

Драко резко развернулся, прежде чем кто-то мог разглядеть выражение его лица. Когда он вернулся обратно и встал на свое место, он казался чуть бледнее обычного, но все же тень облегчения проскользнула на его лице. Как будто мир снова обрел звук.

Настоящий Поттер не спускал с него глаз.

Он молча сдвинулся ближе и, будто невзначай, взял его за холодную руку. Легкий знак, на который он был способен, показывающий, что он рядом.

Наконец, через еще десяток студентов, настала и его, последняя, очередь. Гарри шагнул вперед, зная, что в большом темном шкафу его ждал не просто Боггарт, а нечто гораздо более сложное - что-то, чего он не мог сам понять.

В мгновение ока Боггарт появился перед ним.

Вначале Поттер не понял, что это. Существо, вылетевшее из шкафа, долгое время не могло принять никакую форму, клубясь и метаясь из стороны в сторону. Но, спустя несколько минут, перед ним все же появились очертания двух человек, которые за считанные мгновения приняли окончательную форму и застыли.

Снейп, точная копия которого была в этот момент в классе зельеварения, и Том, который был вполне видим для окружающих.

Драко, который задержался в дверях, чуть не потерял равновесие, увидев наконец своими глазами того, чей голос будил его каждый день. Он почти сразу каким-то неведомым ему образом понял, кто именно стоит перед ним.

Гарри не мог понять, что происходит. Он видел их обоих, но совершенно не узнавал. На них была привычная одежда - черный сюртук под горло и черный незастегнутый приталенный пиджак; у них были привычные позы и даже выражение лиц. Но взгляд был... чужим.

Снейп стоял, как каменная статуя, но глаза его были пустыми - такие же глубокие и черные, как всегда, но они не смотрели на него. Они не выражали ничего. Ни злости, ни раздражения, ни удивления, ни заинтересованности. Совершенно пустой взгляд без капли беспокойства или внимания. Он немного наклонил голову, будто оценивая стоящего перед ним, и этот жест показался Поттеру одновременно знакомым и жутким.

Том стоял позади профессора, привычно убрав руки за спину. Его взгляд был совершенно отстраненным - это было просто полное отсутствие любопытства и заинтересованности, как если бы Поттер для него был обычным, ничем не примечательным человеком, совершенно не стоящим внимания. Его взгляд не останавливался на Гарри - он просто скользил мимо, как будто тот был не более, чем фоном.

Потом, неожиданно для Поттера, Северус вскинул брови, словно не увидел в нем ровным счетом ничего интересного, и, повернувшись, без каких-либо слов, зашел обратно в шкаф, пропустив Тома перед собой. Он закрыл дверь изнутри, даже не обернувшись.

Это было неведомое для Гарри ощущение, что эти два человека больше не видят в нем ничего важного. Он не мог понять, почему это настолько сильно причиняет ему боль. Почему он, несмотря на все свои внутренние стены и защиты, чувствует, как все внутри него просто рушится. Это было хуже, чем любые монстры, хуже, чем любая темнота.

Гарри заметил, как его дыхание снова становится тяжелым. Он не мог понять, почему увидел именно это. Ведь увиденное не было ожидаемым: не было чудовищ, не было пауков или мерзких дементоров. Он не увидел даже смерть Драко, которого всеми силами пытался не вмешивать в тот ужас, с которым сталкивался регулярно.

Это вообще не было страхом. Это было нечто гораздо более глубокое и болезненное.

Он даже не произнес заклинания. Боггарт ушел сам. Он был настолько опустошен, что существо из шкафа осталось голодным.

- Гарри… - негромко окликнул Люпин Поттера, который так и застыл перед закрытым шкафом, не отрывая от него глаз. - Кто… кто это был рядом со Снейпом?

Поттер медленно повернулся к профессору, осознавая, что остался в аудитории единственным студентом. Ремус уже спровадил любопытных учеников, которые пытались хоть одним глазком увидеть то, чего боится Мальчик-который-выжил.

Внимание Гарри моментально привлек взгляд Тома, который, непривычно расширив свои глаза, смотрел на него не отрываясь, будто увиденное зрелище поразило его куда больше, чем самого Поттера. Они оба чувствовали себя так, как будто только что пережили нечто, что не поддается никакому объяснению. Гарри перевел взгляд на профессора, который, словно пытаясь найти хоть что-то в его лице, держал его за плечо. Но Поттер не собирался отвечать.

- Я думал, Гарри, что мне вообще не следовало бы тебя вызывать, - сказал Ремус, пытаясь отвести Гарри подальше от шкафа. - Раньше я думал, что твой страх мог бы быть связан с Тем-кого-нельзя-называть, но понаблюдав за тобой несколько месяцев, я заметил, что ты совершенно не боишься его. Поэтому я все же рискнул. Но… Я так и не понял, что это вообще было. Ты не мог бы мне сказать?

- Это не было страхом, профессор, - ответил он, возвращая себе самообладание. - Вы сами видели, сэр, что Боггарт ушел ни с чем. Это, очевидно, какое-то другое чувство, которому я не могу дать определение.

Люпин слегка нахмурился, но его голос остался мягким, словно он пытался найти правильные слова.

- Я не буду допытываться до тебя, - похлопал Люпин его по плечу. - В конце концов, у каждого из нас есть собственный шкаф с Боггартом, который мы скрываем глубоко внутри себя. Мой же… совсем редко, но все же, принимает форму твоих погибших родителей, Гарри. Я… хорошо их знал.

- Вы были их другом? - спросил Поттер, пытаясь понять, что именно Люпин хотел ему этим сказать. Он оперся на один из книжных шкафов, пока профессор присаживался за учительский стол.

- Да, мы были очень близкими друзьями, - сказал Люпин, улыбаясь с мягкой грустью в глазах. - Я хочу тебе сказать, что ты очень похож на Джеймса. Только… глаза у тебя матери, Гарри.

- Не думаю, сэр, - отрезал Гарри. Слова профессора не тронули его. Это было одно из тех заявлений, от которых Поттера начинало тошнить. - Я совершенно на них не похож. Мне достаточно было наслушаться от окружающих рассказов о них и раз увидеть колдографию с их свадьбы, чтобы понять, что я не имею ничего общего с ними, кроме некоторых внешних черт.

- Гарри, ты не можешь не быть похож на них, - слегка приблизившись, недоуменно ответил Люпин. - Ты же их сын. Тот, кого они защищали ценой…

- Сэр, Вы сказали, что были их другом, верно? - перебил его Поттер, чувствуя, как внутри него нарастает раздражение.

- Да, Гарри, мы были неразлучны все семь лет во время учебы и даже после нее. Мы с Сириусом, Джеймсом и Лили были как семья…

- Где Вы были? - холодно спросил он, снова не дав договорить.

Ремус застыл. Его глаза расширились от неожиданности.

- Я спрашиваю, где Вы были все эти годы, сэр? - повторил Поттер, стоя теперь прямо перед профессором. - Вы - близкий друг моих родителей, который был с ними неразлучен до самого конца. И вдруг, Вы куда-то исчезаете, забыв о ребенке, который остался сиротой. Я не говорю сейчас об опекунстве - это решение, на которое могут пойти немногие, и еще более немногие могут действительно исправно выполнять опекунские обязанности. И я Вас за это не осуждаю. Ответьте мне на другой вопрос. Почему. Я. Вас. Не знаю?

Люпин опустил глаза в пол, не зная, что ответить. Его руки беспокойно перебирали лежащие на столе листочки, словно он не знал, куда их деть.

- Гарри… - с трудом и неприкрытым сожалением произнес он. - Я не мог тебя забрать… потому что болен… Я мог бы быть опасным для ребенка. Я надеюсь, что ты… сможешь понять меня.

- Я не говорил о том, что Вы должны были меня забрать, сэр. - Поттер слегка наклонил голову и его глаза холодно блеснули. - Даже если Вы оборотень, ничего не мешало Вам навещать ребенка. А если даже не было возможности - писать одно письмо раз в год или хотя бы приглядывать время от времени за ним издалека.

- Откуда ты…

- Страница триста девяносто четыре Вашего учебника, сэр, - перебил Гарри еще более ядовитым голосом. Люпин закрыл глаза ладонью, чувствуя, как его сдавливает нарастающее чувство вины. - Это было не так уж и сложно, учитывая, что Ваша болезнь совпадает с полнолунием каждый месяц. Которая длится, к слову, всего три дня, сэр, не причиняя никаких серьезных неудобств все остальное время. Вы ведь как-то все же учились здесь, сэр. Среди детей.

- Ты не понимаешь, Гарри… - продолжил он, не отрывая руки. - Даже Дамблдор сказал, что лучше не рисковать и держаться подальше от тебя…

- Вот оно что… Ясно. - Гарри слегка улыбнулся, будто услышал забавную шутку. - И Вы, как взрослый, здравомыслящий человек, который самостоятельно несет ответственность за свои действия и решения, не смели ослушаться его, верно?

Ремус молчал, но Гарри даже не подумал остановиться. Он сделал несколько шагов в сторону стола профессора и оперся руками на столешницу, намеренно подходя слишком близко.

- Ребенок, который был брошен, годами терпел издевательства, побои и постоянное унижение, - практически выплевывал Поттер ему в лицо. - Он лишился памяти и был вынужден взять судьбу в свои руки, потому что никого из взрослых, готовых помочь, не оказалось рядом. Просто знайте это, Люпин.

- Гарри, я понимаю, что ты чувствуешь… Я… извини меня…

- А теперь посмотрите мне в глаза, сэр, и скажите еще раз, что я похож на родителей.

Ремус поднял на него взгляд и встретился с абсолютно холодными и безжалостными глазами Гарри, которые не были похожи на цвет травы в летний зной, хвойного леса или переливающихся изумрудов. Это был цвет смертельного проклятия.

Люпин так и не смог ничего ему ответить, на что Поттер только усмехнулся ему в лицо, не обращая внимания на растерянность профессора.

- А теперь, сэр, Вы дадите мне Непреложный обет, что никому не расскажете то, что видели сегодня.

***

- Я слушал ваш разговор, Поттер, - задумчиво говорил Том, с удобством расположившись на кровати Драко, который пытался делать одновременно домашнее задание и слушать интересный разговор.

Его дыхание еще было тяжелым после пережитого и поэтому, время от времени, он отвлекался еще и на успокаивающий чай, который Поттер ему заварил первым же делом, когда они вернулись в комнату. Совершенно точно обжитую комнату с книгами, зельями и оберегами.

- Люпин упомянул о Сириусе, твоем крестном, если я не ошибаюсь, - продолжал Реддл. - Почему ты не спросил ничего о нем?

- А что я должен был спрашивать, Том? - спросил Гарри, расположившись напротив с горячей кружкой кофе в руке. Себе заваривать успокоительный чай он не посчитал нужным. - Я в курсе, что он мой крестный. В курсе, что он невинно осужденный в Азкабане, хотя, если честно, не помню, почему. Но могу заверить, что уверен в этом. Мне нужно знать о нем что-то еще?

- Драко, у тебя в четвертом задании неправильно перечислены свойства листьев горячительного дерева, - отметил Том, заглядывая за плечо задумавшегося Малфоя. - Не хочешь ли восстановить правосудие, Поттер? Освободить крестного, доказать его невиновность?

- Нет, Том. Я не аврор, не политик и даже не судья. Я всего лишь ребенок в глазах взрослых, которые и должны разбираться в этом.

- Шаткий аргумент из твоих уст, - пробормотал Малфой, совершенно теряя интерес к домашней работе.

- Хорошо. Тогда обосную с другой точки зрения. Если верить газетам, то он был Хранителем Фиделиуса, который предал Поттеров. Он передал Хагриду, совершенно чужому человеку, младенца и рванул с места преступления. А после кричал на весь зал суда, что это он виноват в смерти Джеймса и Лили. - Он сделал глоток и ровно продолжил: - Если исходить из моей уверенности, что он все же не был предателем, то это все равно не отменяет того факта, что он отправился куда-то по своим делам, бросив крестника, которого поклялся Магией защищать.

Реддл склонил голову и прищурил глаза.

- Порассуждаем логически. Джеймс не был Хранителем по определению, Ремус - совершенно не тянет на эту роль, а Сириус, как нам известно, осужден ошибочно. Значит, Хранителем из всей четверки близких друзей был Питер, которого, к слову, Ремус совершенно не упомянул в своем рассказе, подозревая, видимо, именно его в предательстве. Питер уже после окончания школы успел обрасти слухами о том, что он сменил сторону. Это, конечно, не может утверждаться стопроцентно, но исходя из рассказов преподавателей, картина складывается более чем ясная.

- Да, в этом есть логика, Поттер. - Реддл потянулся и наклонил голову.

- А если Блэк сбежит, чтобы найти тебя? - поднял голову Драко, отодвигая от себя листы пергамента. Кажется, чай, наконец, на него подействовал и он смог полностью расслабиться.

- Двенадцать лет не сбегал, а сейчас сбежит? - слегка усмехнулся он. - Видимо, он не очень во мне заинтересован, раз нет ни одного акта о попытке побега. Ну, или он все же давно сошел с ума.

- Почему ты так спокойно об этом говоришь? - спросил Драко, опираясь на плечо Тома, который уже привык к такому жесту.

- Я совершенно не знаю этого человека. - Поттер слегка усмехнулся. - С таким же успехом, я мог бы пытаться вытащить из Азкабана небезызвестную Лестрейндж, которая через Блэков является мне не такой уж и дальней родственницей.

- Но еще говорят, что Сириус убил того самого Питера. От него остался всего один палец… - протянул Малфой, задумчиво потирая шею, будто он пытался вспомнить заголовки старых газет. - Разве это не косвенное доказательство его преступлений?

- Если он действительно убил его, то сделал он это по причине, озвученной ранее. - Поттер нахмурился и отложил в сторону пустую кружку. - Том, скажи, ты знаешь хоть одно заклинание, которое оставляет от человека одни пальцы?

Реддл усмехнулся и помотал головой, совершенно не припоминая ничего похожего.

- Это наводит меня на мысли, что Питер все же каким-то образом инсценировал свою смерть. Разумеется, я могу ошибаться, но все же… - Гарри поправил свою одежду и отправился к докипающему зелью на его лабораторном столе. Он с ощутимым холодом добавил: - С ним я бы хотел поговорить при случае.

Драко, окончательно забыв про свое эссе, поежился от тона Поттера, который слов на ветер не бросал. Краем глаза он заметил, как перо на его столе поднялось само по себе и на маленьком отрывке пергамента вывело: «Оставь нас одних на пару минут. Пожалуйста». Малфой глубоко выдохнул, переведя глаза на спину Гарри, и сказав ему что-то про то, что забыл какой-то пергамент в библиотеке, скрылся за дверью, бросив обеспокоенный взгляд на друга, который после встречи с Боггартом вышел подозрительно сдержанный.

- Ну и зачем ты его отослал? - спросил юноша, не поворачиваясь к Тому и не отрываясь от помешивания темно-зеленой жидкости.

- Хотел кое-что спросить. - Реддл поднялся со своего места и подошел к зельеварческому столу. - По поводу твоего Боггарта.

Поттер заметно напрягся и развернулся к нему лицом, наложив на зелье стазис.

- Что тебя интересует?

- Кем ты меня считаешь?

- Это достаточно общий вопрос, Том, - прищурился Гарри и сложил руки на груди. - Я могу дать тебе десяток определений, начиная с предков-Певереллов и…

- Ты понял, о чем я говорю, Поттер, - холодно отрезал Реддл, прерывая его слова.

- Понял, Том. Тебе действительно нужно это слышать? - Гарри нахмурился, на мгновение задержав дыхание. Он ожидал такого вопроса, и что-то в голосе Реддла, заставило его сразу почувствовать, что этот момент может стать важным.

- Да. - твердо ответил Том, не отводя взгляда.

Гарри задумчиво опустил глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь сформулировать свои мысли. Спустя пару секунд он подошел чуть ближе и встретился со взглядом Реддла.

- Думаю, я считаю тебя чем-то вроде… семьи, Том. Ненормальной, извращенной, потенциально опасной, но все же семьи. Это достаточно… сложно объяснить, но думаю, что я воспринимаю тебя как родственника или… не знаю, может, брата, если не по крови, то по сути.

Том молчал. Он стоял, как вкопанный, а его глаза расширились от неожиданности. В его взгляде было что-то, что Гарри не мог понять - смесь растерянности, шока и какой-то непонятной боли. Он сделал шаг назад, будто слова Гарри застали его врасплох.

- Ты… серьезно, Поттер? - наконец смог произнести Том, встречаясь взглядом с Гарри, который уже был ему по плечо. - Ни ты, ни я, не имеем никакого представления о семье.

- Я в курсе. Но глупо было бы игнорировать все то, что нас связывает и все то, через что мы прошли.

Том не ответил. Он просто стоял, чувствуя, что его мысли не успевают за словами Гарри. Он будто не мог понять, как звучат эти слова, и что они могут значить. Он был один в своем мире, но сейчас его мир начал меняться, даже если это не входило в его планы.

Гарри, почувствовав, что разговор не приведет к большему, снова вернулся к своему зелью. Он нахмурился, но его движения были спокойными, будто он пытался уложить в голове все, что только что произошло.

Позади него раздался звук закрывающейся двери.